Дело №2-2-1/2023
УИД-31RS0001-02-2022-000270-59
РЕШЕНИЕ
именем Российской Федерации
с. Красное 03 июля 2023 года
Алексеевский районный суд Белгородской области в составе:
председательствующего судьи Толмачёва Ю.Н.,
при секретаре судебного заседания Чепаксиной О.А.,
рассмотрев в открытом судебном заседании по гражданское дело по иску ФИО1 к ОГБУЗ «Красненская ЦРБ» и ОГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи Белгородской области» о компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратилась в суд с указанным иском. Сослалась на то, что её мать <…> <…> года умерла в приемном отделении Красненской ЦРБ, куда была доставлена сотрудниками скорой медицинской помощи. Считает, что летальный исход явился результатом того, что сотрудники скорой медицинской помощи и Красненской ЦРБ не оказали <…> надлежащую медицинскую помощь, проявили некомпетентность и халатность, в общей сложности более 3-х часов фактически не оказывали её матери медицинскую помощь.
По факту смерти матери она (ФИО1) обращалась в министерство здравоохранения Белгородской области и в территориальный фонд обязательного медицинского страхования Белгородской области. Её обращения были перенаправлены в страховую компанию МАКС-М – Белгородский филиал, для организации проведения экспертизы качества оказанной <…> медицинской помощи.
Согласно ответу министерства здравоохранения Белгородской области, при проведении внеплановой выездной проверки её обращения, в действиях работников ответчиков выявлены нарушения в организации медицинской помощи.
Из ответа филиала АО МАКС-М также следует, что по вопросу оценки качества медицинской помощи <…> проведены целевые экспертизы, но ввиду несогласия с их результатами ОГБУЗ «ССМП Белгородской области» окончательные результаты могут быть сделаны только после урегулирования таких несогласий и в настоящее время результаты экспертизы качества медицинской помощи отсутствуют, в связи с чем она вынуждена обратиться в суд.
Свои нравственные переживания от смерти матери истица оценивает в 1000000 рублей, поэтому просит суд взыскать в её пользу в качестве компенсации морального вреда по 500000 рублей с каждого ответчика.
В судебном заседании истица ФИО1 и её представитель ФИО2, каждый в отдельности, заявленные требования поддержали, просили их удовлетворить.
ФИО1 пояснила, что 08.04.2022 года её матери исполнилось 66 лет, поэтому она, а также её братья и сестры, решили собраться дома у мамы, чтобы поздравить. В 10 часов 47 минут, когда она была еще в дороге, ей позвонила жена брата и сообщила, что маме стало плохо. По приезду примерно в 11 часов 30 минут, она увидела, что бригада скорой помощи уже была дома там, маме измеряли давление, которое оказалось сильно повышенным. Она слышала, как мама говорила фельдшеру, что плохо ей стало в 9-м часу. Сотрудники скорой помощи послушали её сердце, сделали ЭКГ. Они обнаружили признаки перенесенного «на ногах» инфаркта, низкую сатурацию и сообщили о необходимости срочной госпитализации, а также дали её матери 1/2 таблетки аспирина под язык. Фельдшер скорой помощи сказал, что нужно срочно госпитализировать маму в специализированную клинику в г.Старый Оскол, но по пути обязательно надо заехать в Красненскую ЦРБ за направлением, иначе в больницу не примут. Однако далее медработники проявили некомпетентность и до кареты скорой помощи позволили <…> идти самой, чего категорически нельзя было делать при подозрении на инфаркт. Они должны были использовать для её транспортировки носилки или каталку. В автомобиле скорой помощи её мать также не уложили, а посадили на кушетку, после чего у <…> открылась рвота. Уложили её они только в пути следования в Красненскую ЦРБ. Сопровождала маму в карете скорой помощи не она, а её (истицы) сестра <…>, которая говорила медикам, что нужно сразу ехать в реанимацию. Однако те прибыли в приемное отделение Красненской ЦРБ, где их никто не ждал. Там была только одна медсестра, которая начала разыскивать доктора <…>. Считает, что только на это было потеряно 15 минут. При этом фельдшер скорой помощи усадил <…> на кушетку, после чего бригада уехала. <…> становилось хуже. <…> посмотрела на состояние <…> и ушла с кем-то созваниваться по телефону. За нею побежал её (истицы) брат <…>. В 12 часов 40 минут <…> уже была в состоянии агонии. К ней сбежались сотрудники Красненской ЦРБ, в том числе и главврач. В 13 часов 23 минуты уже врачи районной больницы вызывали скорую помощь для транспортировки <…> в реанимацию Алексеевской ЦРБ. В 13 часов 30 минут прибыла та же бригада, но в 13 часов 35 минут была констатирована смерть <…>. Точное время всех событий она помнит, так как смотрела на часы и всё запоминала. Подтверждает, что её мать несколько лет страдала сердечнососудистым заболеванием, перенесла инсульт, имела болезнь вен нижних конечностей, излишний вес. По поводу болезни сердца и сосудов её мать ранее проходила стационарное лечение в различных клиниках, но на учете в Красненской ЦРБ не состояла, так как она (истица) здешним докторам не доверяет. У <…> были проблемы с давлением, она принимала прописанные ей лекарства. За несколько месяцев до смерти <…> находилась на лечении в г.Старый Оскол в антиковидном госпитале, но этот факт считает несущественным, так как КОВИД-19 у неё лабораторными исследования подтвержден не был, но при этом была пневмония.
ФИО2 пояснил, что описанные его доверителем действия сотрудников каждого из ответчиков в отношении <…> были осуществлены с грубыми нарушениями установленных нормативных требований по качеству оказания медицинской помощи. Так бригадой скорой медицинской помощи был установлен неверный предварительный диагноз, допущено самостоятельное следование больной в автомобиль скорой помощи, а затем неверно выбрано медицинское учреждение для госпитализации. Её нужно было незамедлительно доставлять в учреждение, имеющее кардиологический профиль, либо в реанимационное отделение, чего не было сделано. Медицинским персоналом Красненской ЦРБ, оказавшимся не готовым к приему больной от сотрудников скорой помощи, допущен длительный розыск врача-кардиолога, несвоевременное оказание реанимационных мероприятий. Все это привело к смерти матери истицы, которая, при должном оказании медицинской помощи, была бы жива. Из-за факта несвоевременного ухода из жизни близкого человека по вине медицинских работников ответчиков, истице причинены нравственные страдания, оцененные в сумму исковых требований. Факт наличия у <…> хронических заболеваний сердечнососудистой системы считает несущественным для данного дела, так как при надлежащем уровне оказания медицинской помощи летальный исход не наступил бы.
Представители ответчиков возражали против удовлетворения иска, ссылаясь на то, что именно их сотрудниками никаких нарушений качества оказания медицинской помощи <…> не допущено.
Так, представитель ОГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи Белгородской области» ФИО3 заявила, что медицинская помощь пациентке <…> <…> года была оказана бригадой скорой помощи в полном соответствии с приказом Минздрава России от 20.06.2013года № 388н «Об утверждении Порядка оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи».
В тот день к <…> было два вызова бригады СМП, номера вызовов <…> и <…>.
Первый вызов № <…> поступил на пульт в 11часов 02 минуты. Повод - боль в груди. На место вызова выехала бригада в составе фельдшеров <…>, <…>, которая прибыла на место – домой к <…> в 11 часов 23 минуты. Пациентка была в сознании, контактна, предъявляла жалобы на одышку, слабость, головокружение, тошноту. Объективно: Общее состояние удовлетворительное, АД-140/110 мм рт.ст., пульс - 127 уд. в мин., ЧДД-24 в мин., t-36,5 С., пульсоксиметрия - 90%.
С её слов в анамнезе гипертоническая болезнь. Перенесла инсульт в 2020 году, COVID-19 в 2021 году. Регулярно выполняла назначения лечащего врача. Накануне вечером почувствовала себя плохо, появилась одышка, повысилось давление до 150/110. При её осмотре видимых травм и повреждений не обнаружено, двигательная активность верхних и нижних конечностей сохранена в полном объеме, чувствительность сохранена. На ЭКГ выявлены ишемические изменения переднебоковой, нижней стенки левого желудочка. Заключение провела врач <…> специализированной клиники сердца г.Ст. Оскол, куда по средствам электронной связи результаты ЭКГ были незамедлительно направлены. Выставлен предварительный диагноз: Хроническая ишемическая болезнь сердца. Оказана соответствующая медицинская помощь. После проведенной терапии отмечена положительная динамика с уменьшением показателей: АД-130/80 мм рт.ст., пульс - 118 уд. в мин., ЧДД-20 в мин., t-36.5 С., пульсоксиметрия - 94%. Не смотря на наметившуюся положительную динамику, было принято решение о транспортировке больной в ближайшее медучреждение - в приемное отделение ОГБУЗ “Красненской ЦРБ”, в соответствии с приказом Минздрава Белгородской области от 25.06.2021 № 716 «О маршрутизации застрахованных лиц, в том числе проживающих в сельской местности в разрезе уровней, профилей оказания медицинской помощи и совершенствования специализированной медицинской помощи в условиях круглосуточного и дневного стационаров». При её транспортировке проводился мониторинг жизненно-важных функций в процессе госпитализации.
Вторичный вызов № <…> в 13 ч. 23 мин. поступил из приемного отделения ОГБУЗ «Красненская ЦРБ». Повод к вызову – медицинская эвакуация. На место выехала та же бригада, которая прибыла в 13 ч. 30 мин. По прибытию бригады на место вызова в ОГБУЗ “Красненская ЦРБ” сотрудники приемного отделения сообщили о смерти пациентки <…>.
Согласно протокола патолого-анатомического вскрытия <…> № <…> от 08.04.2022, патологоанатомический диагноз: Хроническая ишемическая болезнь сердца, ТЭЛА (Тромбоэмболи?я лёгочной арте?рии - закупорка лёгочной артерии или её ветвей тромбами).
Представитель ОГБУЗ «Красненская ЦРБ» ФИО4 пояснил, что никаких нарушений установленных в РФ требований по качеству оказания медицинской помощи сотрудниками Красненской ЦРБ в отношении <…> допущено не было, а наступление летального исхода, стало закономерным результатом развития имевшихся у неё хронических заболеваний сердечнососудистой системы. В ходе рассмотрения настоящего дела установлено, что <…>, после оказания первичной помощи бригадой ССМП самостоятельно проследовала в автомобиль скорой помощи, где находилась в лежачем положении и к моменту прибытия автомобиля в Красненскую ЦРБ ее состояние значительно ухудшилось, в машине скорой помощи ее вырвало, в связи с чем, в приемное отделение ее доставляли уже на носилках. Там, при измерении артериальное давление уже имело показатели 60/0, что согласно международной классификации, разработанной Европейским кардиологическим обществом, свидетельствует о массивной тромбоэмболии легочной артерии (ТЭЛА). В литературе этой категории ТЭЛА присваивают определение молниеносная, подразумевая стремительность возникновения гемодинамических расстройств и наступления смерти пациентов. При этом в течение нескольких минут может развиваться правожелудочковая недостаточность, падение системного артериального давления (в данном случае 60/0), кардиогенный шок.
Трудность клинической диагностики ТЭЛА усугубляет тот факт, что в половине случаев в момент развития эмболии (даже массивнои?), тромбообразование в венах, являющееся причиной ТЭЛА, протекает бессимптомно, т.е. лёгочная эмболия служит первым признаком тромбоза глубоких вен нижних конечностей или таза.
Факт развития в случае <…> молниеносного ТЭЛА подтверждается тем обстоятельством, что при проведении дуплексного сканирования в поликлинике №2 ООО «ЛебГОК – Здоровье» в г. Старый Оскол 10.03.2022, т.е. менее, чем за месяц до поступления в ОГБУЗ «Красненская ЦРБ», тромбов, которые влекут развитие ТЭЛА, не обнаружено.
Кроме того, именно по категоричному требованию родственников <…> с целью недопущения нравственных страданий прибывшая в приемное отделение врач <…> после осмотра и оказания помощи, в том числе через медицинскую сестру <…>, начала связываться с «Клиникой сердца» по телефону, где пациент в последнее время проходила лечение и расшифровывалась снятая сотрудниками ССМП ЭКГ, что могло облегчить постановку диагноза, поскольку, и подтверждается результатами проведенной по делу экспертизы, предъявляемые пациентом жалобы не являются специфическими и могут встречаться при различных состояниях и диагнозах. Реанимационные мероприятия проводились лично заведующей ОГБУЗ «Красненская ЦРБ», но в связи с закономерным развитием течения заболевания не могли повлиять на наступление смерти <…>, поскольку, как известно из представленной суду медицинской документации у нее имелись такие факторы риска, как ожирение 2 степени и варикозное расширение вен нижних конечностей, которые могли способствовать развитию тромбов в венах нижних конечностей с последующим развитием тромбоэмболии легочной артерии.
Мнение стороны истца о ненадлежащем оказании медицинской помощи как работниками ОГБУЗ «ССМП Белгородской области», так и ОГБУЗ «Красненская ЦРБ» является субъективным и связано с душевными волнениями, потерей близкого человека, поскольку материалами дела, медицинской документацией, заключением комиссионной судебно-медицинской экспертизы, соответствующей требованиям ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, проведение которой в указанном учреждении, а также перечнем выясняемых вопросов сторонами согласовывался, не подтверждены.
Еще одним основанием, позволяющим, исходя из практики ВС РФ привлечь к гражданской ответственности лечебное учреждение в подобных случаях, является наличие дефектов (недостатков) оказания лечебным учреждением медицинской помощи, которые могли способствовать ухудшению состояния здоровья пациента и привести к неблагоприятному исходу лечения. В данном случае, такие дефекты не выявлены, что и подтверждается заключением комиссии экспертов.
Факт отсутствия каких-либо нарушений со стороны ОГБУЗ «Красненская ЦРБ», повлиявших на исход заболевания и наступление смерти пациента подтверждается заключениями экспертов АО «МАКС-М», актом проверки ведомственного контроля качества и безопасности медицинской деятельности от 10.06.2022 №65 Министерства здравоохранения Белгородской области на основе медицинской документации.
Указанное в акте проверки от 10.06.2022 № <…> нарушение п. 3.9.3 критериев качества специализированной медицинской помощи взрослым при остром коронарном синдроме, утвержденных приказом Минздрава России от 10.05.2017 №203н относится к случаям поступления пациентов в стационар, а не в приемное отделение.
При таких обстоятельствах, учитывая отсутствие противоправности в действиях врачей Красненской ЦРБ, выводы экспертов, отсутствие причинно-следственной связи между действиями врачей и наступившими последствиями в виде смерти пациента, отсутствие вины лечебного учреждения, отсутствие дефектов лечения – оснований для удовлетворения заявленных исковых требований нет.
Более того, судебно-медицинские эксперты категорически заявили о том, что предотвращение летального исхода <…> в указанных обстоятельствах было невозможно.
При таких обстоятельствах, учитывая отсутствие противоправности в действиях врачей Красненской ЦРБ, отсутствия причинно-следственной связи между действиями врачей и наступившими последствиями в виде смерти <…>, отсутствие вины лечебного учреждения – оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 нет.
Более того, заявленный размер морального вреда истец никак не мотивировала: как следует из п. 1 ст. 151 ГК, моральный вред заключается в физических или нравственных страданиях, и порождается действиями, посягающими на личные неимущественные права лица либо нематериальные блага.
Таким образом, размер заявленных истцом исковых требований не обоснован, как того требует закон и сложившаяся судебная практика. При таких обстоятельствах полагаю исковые требования ФИО1 к ОГБУЗ «Красненская ЦРБ» не подлежащими удовлетворению.
Представитель ОГБУЗ «Красненская ЦРБ» ФИО5 поддержала такую позицию.
Суд, заслушав доводы сторон, показания свидетелей <1…>, <2…>, <3…>, <4…>, <5…>, <6…>, <7…>, <8…>, исследовав заключение судебно-медицинских экспертов, представленные доказательства и материалы дела, приходит к следующим выводам.
Так, <…> рассказала, что истице она доводится родной сестрой, умершая <…> была её матерью. 08.04.2022 года она по договоренности с другими братьями и сестрами поехала к маме, чтобы поздравить с днем рождения. Находясь в дороге, по телефону от сестры узнала, что маме стало плохо, и они в автомобиле скорой помощи едут в Красненскую ЦРБ за направлением на госпитализацию. Она также поехала в Красненскую ЦРБ. Там видела, как фельдшер скорой помощи усадил её маму на кушетку в приемном отделении и ушел. Медсестра приемного отделения стала разыскивать доктора <…>. Чтобы <…> не упала, она и сестра поддерживали её. Доктор <…> пришла, измерила <…> давление, послушала сердце и куда-то ушла, вернувшись примерно через 20 минут. <…> сказала, что звонила в специализированную клинику сердца в г.Стары Оскол, сообщила специалистам состояние и симптоматику <…>, на что там сказали, что везти туда маму не следует, так как в таком состоянии её живой не довезут. Находившийся с ними брат <…> побежал искать главврача. Тут же прибежала еще одна медсестра. <…> попытались поставить капельницу, сделать укол, но ничего не получалось, так как давление у матери уже упало, и медработники не могли отыскать вены. <…> потеряла сознание. Медработники делали реанимационные мероприятия: непрямой массаж сердца, использовали дефибриллятор. Но это уже не помогло, и <…> умерла. Считает, что смерть её матери стала результатом некомпетентных действий работавшего с нею медперсонала. При этом подтверждает, что у <…> были избыточный вес и многолетнее заболевание сердечнососудистой системы, по поводу которого она проходила несколько раз лечение. Также в начале 2022 года <…> с пневмонией лечилась в специализированном антиковидном госпитале в г.Старый Оскол, но диагноз КОВИД ей не был поставлен.
<…> показал, что с 19 часов до 21 часа 07.04.2022 года он был в гостях у своей матери <…>, привозил мясо для шашлыков, так как на следующий день туда должны были приехать другие его братья и сестры, чтобы отпраздновать мамин день рождения. Утверждает, что <…> помогала ему с такими приготовлениями, но уже тогда жаловалась на плохое самочувствие. Значения этому он тогда не придавал, так как такое состояние у его матери было нередким. Знает, что она постоянно принимала прописанные ей лекарства. 08.04.2022 года он с женой приехал к матери в 10 часов 30 минут и обнаружил, что мама лежит в доме на кровати. Она сказала, что ей стало плохо, якобы повысилось давления, но она уже выпила свои таблетки, поэтому её состояние понемногу должно начать улучшаться. Он позвонил сестре <…> (истице), узнал, что та в дороге и приедет примерно через 30 минут. В это время туда пришел его брат <…>, который измерил матери давление, сказал, что оно высокое, что матери нужна медицинская помощь. Брат сказал, что сейчас привезет фельдшера сельского ФАПа и уехал. Так как из-за многолетней болезни <…> часто бывало плохо, в этот раз он также не посчитал её состояние критическим, решил, что мама еще немного полежит и ей станет легче. Поэтому он уехал на работу. Позже позвонил сестре (истице), чтобы узнать, доехала ли она, но сестра сообщила, что находится с мамой в приемном отделении Красненской ЦРБ. Он выехал к ним, прибыв туда в 12 часов 50 минут. В приемном отделении увидел маму, которая сидела на кушетке и очень тяжело дышала. Её поддерживали сестры <…> и <…>. Также видел, что бегает медсестра. Истица сказала ему, что уже была доктор <…>, но куда-то ушла. Он побежал искать <…>, нашел её разговаривающей с кем-то по телефону. Он вырвал у доктора телефон и потребовал идти оказывать помощь его матери. Затем он сам попытался поговорить по телефону <…>, но собеседник потребовал немедленно вернуть телефон доктору. Отдав <…> телефон, он побежал искать главврача ЦРБ. Застал её на выходе из кабинета, рассказал о случившемся, и они вместе прибежали в приемное отделение. Там он увидел, что его матери совсем плохо, вышел во двор, а спустя несколько минут вышли сестры и сообщили, что их мать умерла. Думает, что такой исход случился из-за того, что врачи что-то сделали не так.
<…> пояснил, что 08.04.2022 года примерно в 10 часов он приехал домой к своей матери <…>, чтобы поздравить её с днем рождения. Там уже находились его брат <…> и жена брата <…>. Мать лежала в спальне на кровати, тяжело дышала. Она сказала, что ей еще с вечера плохо. Он понял, что нужно обращаться за медицинской помощью и поехал в сельский фельдшерско-акушерский пункт за фельдшером. Однако оказалось, что фельдшер в отпуске. Тогда он вернулся назад, и вызвал скорую помощь. Было это примерно в 11 часов. Бригада скорой помощи прибыла примерно в течение часа. Он видел, что фельдшер сделал его матери ЭКГ, о чем-то с нею беседовал. Фельдшер сказал, что <…> надо госпитализировать, так как у неё недавно был инфаркт, перенесенный «на ногах». В это время туда приехала его сестра <…> (истица). С её мужем он помог маме дойти до автомобиля скорой помощи. Помнит, что там <…> стошнило. Фельдшер сказал, что нужно ехать в Красненскую ЦРБ, взять направление на госпитализацию. В больницу он не поехал. От сестры по телефону узнал о смерти матери. Подтверждает, что у <…> было многолетнее заболевание сердечнососудистой системы, по поводу которого она проходила лечение, куда её возила истица. Примерно за год до смерти <…> перенесла инсульт. Кроме того в телефонном разговоре 07.04.2022 года мама жаловалась ему на плохое самочувствие, вялость, сильную одышку, но высказала предположение, что это у неё из-за погоды.
<…> сообщила, что является женой <…>, а умершая <…> доводилась ей свекровью. 08.04.2022 года у <…> был день рождения, между семьями её детей была договоренность приехать к ней домой утром, поздравить. Примерно в 10 часов 30 минут она с мужем приехала к свекрови. Оказалось, что они прибыли первыми. Однако <…> их не встретила, как это бывало обычно. Войдя в дом, они обнаружили, что свекровь лежит на кровати. <…>, увидев их, попыталась встать, но не смогла, сказала, что чувствует себя плохо. В этот момент в дом зашел брат мужа <…>, который посмотрел на мать, сказал, что той нужна медицинская помощь и уехал в ФАП за фельдшером. Примерно в 10 часов 50 минут он вернулся, сообщил, что фельдшер в отпуске и вызвал скорую помощь. Бригада скорой помощи приехала примерно в 11 часов 10 минут. Она слышала, как свекровь общалась с медиками и сообщила, что утром ей резко стало плохо, что у неё было высокое давление, которое она сама «сбила», выпив «свои лекарства». Знает, что в 2020 году <…> перенесла инсульт, постоянно принимала прописанные ей врачами лекарства, вела записи ежедневного измерения давления и какие препараты приняла. Она видела, как свекрови была сделана сотрудником скорой помощи внутривенная инъекция, ей дали полтаблетки аспирина для разжижения крови и еще какую-то таблетку под язык, провели ЭКГ. Посмотрев результаты ЭКГ, фельдшер сказал, что есть подозрение на перенесенный «на ногах» инфаркт. Так как состояние <…> не улучшалось, сотрудники скорой помощи сказали, что её нужно госпитализировать. При этом результаты ЭКГ фельдшер отправил электронной почтой в клинику сердца, расположенную в г.Старый Оскол. Истица просила отвезти <…> сразу в эту больницу, но фельдшер сказал, что нужно заехать в Красненскую ЦРБ к участковому терапевту за направлением. Свекровь перед поездкой сама сходила в туалет, а когда вернулась, у неё была очень сильная одышка. При проведении проверки сатурации было обнаружено низкое содержание кислорода. Ей помогли собраться, фельдшер предложил <…> доставить её до автомобиля на носилках, но та отказалась, сказав, что дойдет сама. Она помогла свекрови дойти, но около автомобиля её стошнило. В больницу она (<…>) не поехала. О состоянии свекрови её по телефону информировал муж, который говорил, что в ЦРБ они долго искали врача, за это время <…> стало хуже. Позже муж позвонил и сказал, что свекровь умерла.
<…> рассказал, что 08.04.2022 года в 12 часов 30 минут он позвонил своей матери <…>, чтобы поздравить ту с днем рождения. Однако трубку взяла жена брата <…> <…> и сообщила, что они сейчас находятся с мамой в районной больнице, так как той стало плохо. Он сразу выехал туда и прибыл в ЦРБ в 12 часов 55 минут. Видел, что мать находилась в приемном отделении, очень тяжело дышала. Она сидела на кушетке, его сестры <…> и <…> маму поддерживали. Видел, что там была медсестра. Он вышел во двор, где узнал, что брат <…> побежал искать врача. Видел, что в 13 часов 30 минут туда прибежала еще одна медсестра, а за нею и главврач больницы. Слышал, что в этот момент его матери делали искусственное дыхание и разряды дефибриллятора. Потом ему сказали, что мать умерла. Знает, что затем было вскрытие в морге, заключение забирала истица. Его он не читал. Знает, что у матери ранее были проблемы со здоровьем, что она лежала в больнице в г.Губкине примерно 1,5 года назад, перенесла КОВИД, имела какие-то проблемы с давлением. Более точной информацией о здоровье матери он не обладает, и им не интересовался. Его сестры больше занимались этим вопросом.
Фельдшер скорой помощи <…> показал, что 08.04.2022 года была дежурная смена его бригады, в которой он был старшим. В 11 часов 02 минуты на пульт поступил вызов в с. <…> к <…>, жалобы на боль в груди. На место вызова они приехали в 11часов 23 минуты. <…> лежала в доме на кровати, была в сознании, контактна, отвечала на вопросы. Артериальное давления у неё было повышенное 140/110, сатурация 97%, температура 35,5. Родственники сказали, что у неё гипертония, в 2020 году был инсульт, в 2019 году COVID. <…> сообщила, что накануне вечером поднялось давление до 150/110. Была снята ЭКГ, по результатам которой у него возникли подозрения на инфаркт. Полученный результата он по средствам специальной электронной почты направил специалистам клиники сердца в г.Старый Оскол, так как при инфаркте больную следует сразу отвозить туда. Однако оттуда от врача-кардиолога поступил ответ, что это не инфаркт, а ишемическая болезнь сердца и показаний к госпитализации больной в клинику сердца нет. родственники требовали, чтобы их бригада отвезла больную сразу в клинику сердца, но для этого было необходимо получить направление кардиолога из районной ЦРБ, иначе в г.Старый Оскол её бы не приняли. До кареты скорой помощи больной была предложена доставка на носилках, но она категорически отказалась, сказав, что дойдет сама. Он знает, что при инфаркте самостоятельное передвижение больного строго воспрещается, при ишемии таких противопоказаний нет. Поэтому, имея заключение кардиолога, исключившего инфаркт, он разрешил <…> идти пешком в сопровождении родственников. Однако в машине скорой помощи <…> резко стало плохо, открылась рвота, произошел скачок артериального давления. Ей дали таблетки бисептола и аспирина и три укола: магния сульфат, анальгин, фуросемид, то есть стабилизирующие давление препараты. В пути производили контроль давления, пульса, кислорода. В ЦРБ они не звонили, а о доставке больной сообщили путем размещения информации в совместной компьютерной базе, как это определено установленными Минздравом требованиями и стандартами. Когда они доставили <…> в районную больницу, в приемном отделении оказалась только медсестра <…>. Он спросил, кто будет вести прием. Она сказала, что <…>. Он подошел к ней в кабинет, но он оказался заперт. Он отдал документы о доставке больной медсестре. По времени это было примерно 12 часов 45 минут. После этого их бригада уехала на другой вызов. В 13 часов 23 минуты к ним поступил вызов уже из приемного отделения больницы, было сообщено о необходимости срочной доставки <…> в реанимационное отделение Алексеевской ЦРБ. На вызов они прибыли в 13 часов 30 минут, <…> везти им не довелось, так как была констатирована её смерть.
Медсестра <…> рассказала, что 08.04.2022 года она находилась на дежурстве в приемном отделении ОГБУЗ «Красненская ЦРБ», куда в 12 часов 40 минут бригадой скорой помощи в тяжелом состоянии была доставлена <…>. С нею приехали её многочисленные родственники. В этот момент в приемном отделении врача, так как был обеденный перерыв, а предварительно информация от станции сокрой помощи о том, что их бригада везет тяжелобольного человека, не поступала. Фельдшеру бригады скорой помощи <…> она высказала претензию по этому поводу. Но он сказал, что внес такие сведения через компьютер в базу в соответствии с утвержденными нормативами, однако из-за какого-то сбоя, эти сведения пришли на сервер ЦРБ, когда больная уже была доставлена к ним. Не смотря на это, она быстро отыскала необходимого врача. Бригада скорой помощи, передав им больную, уехала, сославшись на то, что у них есть другой вызов. Штатного специалиста-кардиолога в больнице нет, на этой должности по совместительству работает терапевт <…>, которую она вызвала по телефону. Доктор пришла быстро, и в 12 часов 50 минут уже провела осмотр больной, дала ей разжижающие кровь препараты, подключили к кислороду из-за снижения сатурации. <…> пытались поставить капельницу, но не смогли, так как давление упало до показателей 60/0, вены слиплись, и попасть в них стало невозможно. Итак тяжелое состоянии <…> продолжало ухудшаться, она тяжело дышала, металась. Доктор <…> действительно на несколько минут покидала приемное отделение. Но это было необходимо для того, чтобы созвониться со специалистами из специализированной клиники сердца в г.Старый Оскол. В приёмном отделении это было невозможно сделать, родственники <…> кричали, хватали их, мешали работать. <…> вернулась и сказала, что по имеющемуся состоянию <…> в г.Старый Оскол довезти живой невозможно, требуется срочная реанимация. Ближайшее реанимационное отделение в Алексеевской ЦРБ. Для транспортировки они вызвали бригаду скорой помощи. Но в это время <…> стало еще хуже, в приемное отделение прибежали еще одна медсестра и главврач <…>, <…> стали делать непрямой массаж сердца, разряды дефибриллятора, но это не помогло.
Доктор <…> показала, что работает в ОГБУЗ «Красненская ЦРБ» участковым терапевтом, а также на 0,3 ставки кардиологом. Отдельно врача-кардиолога в Красненской ЦРБ нет. <…> проживала на её участке, с 2018 года имела сердечнососудистое заболевание, недавно перенесла инсульт, по поводу которого проходила стационарное лечение в Алексеевской ЦРБ. Она неоднократно приглашала <…> на осмотры, сообщала о необходимости постановки на учет и наблюдении, но та сообщала, что врачам Красненской ЦРБ не верит, а лечится и наблюдается у врачей в г.Старый Оскол. За несколько месяцев до смерти <…> перенесла КОВИД-19, проходила стационарное лечение в специальном госпитале в г.Старый Оскол. После этого она также приглашала <…> на осмотры, так как КОВИД-19 вызывает осложнения в виде тромбозов, но та также такие приглашения проигнорировала. От фельдшера ФАП в с. <…> она знала, что в марте 2022 года <…> делались уколы от одышки и болей в венах ног. 08.04.2022 года в обеденное время для приема пищи она вышла в свой кабинет. Помнит, что ей на телефон позвонила медсестра приемного отделения <…>, которая сообщила, что по скорой поступила <…>, находящаяся в тяжелом состоянии. Она незамедлительно проследовала туда, увидела, что больная находилась на кушетке и была в тяжелом состоянии. Измерения показали давление 60/0, пульс 120, учащенное дыхание 22-24. её состояние уже было агональным. По данным ЭКГ была видна ишемическая болезнь сердца, по клиническим показателям был поставлен диагноз инфаркт, ввиду чего <…> дали разжижающие кровь препараты. Поставить капельницу ей не смогли из-за упавшего кровеносного давления. <…> требовал срочно везти больную в г.Старый Оскол в клинику сердца. Она вышла в коридор, чтобы созвониться с врачами оттуда, <…> выбегал за нею, вырывал из рук телефон. Она смогла поговорить с врачами из того учреждения, описала клиническую картину, ей было сказано, что при такой картине больную к ним живой не довезут и рекомендовано срочно направлять <…> в реанимацию. Ввиду того, что реанимационного отделения в Красненской ЦРБ нет, а ближайшее находится в Алексеевской ЦРБ, куда она также позвонила и сообщила, что сейчас буду направлять к ним больную, чтобы там врачи уже были готовы. Тут же для экстренной транспортировки в реанимацию была вызвана бригада скорой помощи. Однако <…> стало еще хуже, кровеносное давления и пульс отсутствовали. К этому времени туда прибежала и главврач больницы, прибыла бригада скорой помощи, проводили на месте возможные реанимационные мероприятия – непрямой массаж сердца, разряды дефибриллятора, укол адреналина, но ничего не помогло, <…> умерла. Вскрытие показало, что причиной смерти стала тромбоэмболия легочной артерии. Считает, что сотрудниками Красненской ЦРБ приняты все необходимые и своевременные действия по спасению <…>, но, к сожалению, они не помогли избежать летального исхода.
Согласно результатам патологоанатомического вскрытия (протокол N <…> от 08.04.2022 года), смерть <…>, <…> года рождения наступила в результате тромбоэмболии лёгочной артерии, которая стала осложнением имевшегося у нее заболевания - тромбофлебита глубоких вен голеней, что подтверждается данными патологоанатомического исследовании трупа, и что подтверждается морфологическими данными: наличия в просветах обеих легочных артерий тромбоэмболов; (в левой легочной артерии определяется сверток крови (эмбола) размером 7,0x1,0см., в правой легочной артерии, размером 5,5x1,0 см). И признаки быстро наступившей смерти отека легких; отека головного мозга; венозное полнокровие внутренних органов.
Не согласившись с такими результатами вскрытия, полагая, что причиной смерти <…> являются ненадлежащие действия медицинских работников, истица подавала жалобы в различные органы, с требованием провести проверку и наказать виновных.
Из содержания таких жалоб следует, что истица была не удовлетворена не только действиями медицинских работников ответчиков имевших место 08.04.2023 года, но и другим фактам, не относящимся к настоящему делу.
Как следует из ответов на такие жалобы, эксперты страховой компании МАКС-М сообщили истице, что ими проведены целевые (внесудебные) экспертизы качества оказания медицинской помощи <…>, однако их результаты оспорены ОГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи Белгородской области», поэтому они истице не переданы.
Министерство здравоохранения Белгородской области, проведя проверку установило нарушения правил оказания медицинской помощи в действиях бригады скорой медицинской помощи, не транспортировавшей <…> в ближайшее медицинское учреждение, имеющее в своей структуре кардиологическое отделение, а в Красненскую ЦРБ, где имели место несвоевременный медицинский осмотр и проведение лечебных мероприятий. По вопросам возмещения морального вреда рекомендовано обраться в суд.
Получив такие ответы, истица обратилась в суд.
Однако считать такие ответы на жалобы истицы, бесспорным основанием для вывода о наличии в действиях сотрудников ответчиков нарушения установленных в РФ стандартов и норм оказания медицинской помощи <…>, а её смерть результатом их действий, суд оснований не имеет.
Данный вопрос требует специальных познаний в области медицины, поэтому по делу была проведена судебно-медицинская экспертиза, производство которой было поручено экспертам ГУЗ «Липецкое областное бюро судебно-медицинской экспертизы», а ввиду сложности экспертизы, по ходатайству руководителя этого экспертного учреждения судом были включены дополнительные специалисты, имеющие необходимую экспертную квалификацию.
Как следует из заключения экспертов (комиссионная судебно-медицинская экспертиза по материалам дела) <…>, непосредственной причиной летального исхода <…>, т.е. то от чего наступила смерть - явилась ТЭЛА (тромбоэмболия легочных артерий), то есть та же, что и была установлена патологоанатомом при вскрытии трупа 08.04.2022 года.
Обосновывая такой вывод, эксперты указали, что тромбоэмболия легочной артерии (ТЭЛА) - острая окклюзия (закупорка) легочного ствола или ветвей артериальной системы легких тромбом, образовавшимся в венах большого круга кровообращения или в правых полостях сердца. Основными факторами риска являются: гиперкоагуляция (активация свёртывания крови с нарушением механизмов ингибирования), стаз (замедление кровотока), иммобилизация (после операции), ожирение, сердечная недостаточность, инсульт, обезвоживание, повышенная вязкость (истинная полицитемия), беременность, постинфарктное состояние, варикозное расширение вен. Смертность вследствие ТЭЛА составляет 10-20%. У 40-70% больных лёгочную эмболию не диагностируют. ТЭЛА является третьей по частоте причиной смерти от сердечно-сосудистых заболеваний после инфаркта миокарда и инсульта.
Международная классификация, разработанная Европейским кардиологическим обществом в 2000 году, предусматривает выделение 2 основных групп ТЭЛА - массивной и немассивной. ТЭЛА расценивается как массивная, если у пациентов развиваются явления кардиогенного шока и/или гипотензия (снижение систолического АД ниже 90 мм рт.ст. или снижение на 40 мм рт.ст. и более от исходного уровня, которое длится более 15 минут и не связано с гиповолемией, сепсисом, аритмией). Массивная ТЭЛА развивается при обструкции сосудистого русла легких более 50 %. Немассивная ТЭЛА диагностируется у пациентов со стабильной гемодинамикой без выраженных признаков правожелудочковой недостаточности. Немассивная ТЭЛА развивается при обструкции сосудистого русла легких менее 50 %. По остроте развития выделяют следующие формы ТЭЛА: - острая - внезапное начало, боль за грудиной, одышка, снижение артериального давления, признаки острого легочного сердца, возможно развитие обструктивного шока; - подострая - прогрессирование дыхательной и правожелудочковой недостаточности, признаки тромбинфарктной пневмонии; - хроническая, рецидивирующая - повторные эпизоды одышки, признаки тромбифарктной пневмонии, появление и прогрессирование хронической сердечной недостаточности с периодами обострений, появление и прогрессирование признаков хронического легочного сердца. Массивная эмболия лёгочно-артериального русла вызывается обструкцией более 50% лёгочного русла и дефицитом перфузии 60% и более. Ангиографический индекс Миллера достигает или превышает 27 баллов. При этом, как правило, в течение одного-двух часов или даже нескольких минут развивается право желудочковая недостаточность, падение системного артериального давления, кардиогенный шок. В литературе этой категории ТЭЛА нередко присваивают определение молниеносная, подразумевая стремительность возникновения гемодинамических расстройств и наступления смерти пациентов. Источником эмболизации лёгочных артерий в 90% случаев служат тромбы, локализующиеся в глубоких венах нижних конечностей, нижней полой или подвздошных венах. Тромботические поражения правых отделов сердца и магистральных сосудов системы верхней полой вены крайне редко приводят к ТЭЛА.
Клинические симптомы ТЭЛА крайне разнообразны и малоспецифичны. Как правило, наличие и выраженность того или иного признака определяют размеры и локализация эмболов, а также исходный кардиореспираторный статус пациента. "Классический" синдром массивной эмболии (поражение ствола и/или главных легочных артерий), включающий коллапс, боли за грудиной, цианоз верхней половины туловища, тахипноэ и набухание шейных вен, диагностируют не более чем в 15-17% случаев. Кроме того признаками ТЭЛА могут являться: появление внезапной сильной кинжальной боли в груди, тахипноэ, лихорадка, изменения на ЭКГ с признаками дилатации и перегрузки правого желудочка. Чаще определяют один или два характерных признака. Почти у половины пациентов заболевание начинается с кратковременной потери сознания или обморока, возникновения болей за грудиной или в области сердца, удушья. Бледность кожных покровов при осмотре обнаруживают почти у 60% больных. Наиболее часто пациенты жалуются на учащённое сердцебиение (тахикардию) и одышку. Аускультация сердца и легких позволяет выявить усиление или акцент II тона над трехстворчатым клапаном и легочной артерией, систолический шум в этих точках. Расщепление II тона, ритм галопа - неблагоприятные прогностические признаки. Над зоной нарушенного лёгочного кровотока определяют ослабление дыхания, влажные хрипы и шум трения плевры. При выраженной правожелудочковой недостаточности набухают и пульсируют шейные вены, иногда увеличивается печень (при пальпации). Трудность клинической диагностики ТЭЛА усугубляет тот факт, что в половине случаев в момент развития эмболии (даже массивной), тромбообразование в венах, являющееся причиной ТЭЛА, протекает бессимптомно, т.е. лёгочная эмболия служит первым признаком тромбоза глубоких вен нижних конечностей или таза.
Кроме того эксперты отмечают, что ТЭЛА и острый инфаркт миокарда имеют схожие клинические симптомы, и при развитии вышеописанной клинической картины наиболее часто диагностируется инфаркт миокарда. Для уточнения диагноза ТЭЛА детально изучают анамнез заболевания, выясняют предрасполагающие к развитию тромбообразования факторы. Дополнительные данные можно получить с помощью ангиографии, сканирования легких, исследования газов крови и ферментов.
В этой связи эксперты отмечают, что выявленная клиническая картина на догоспитальном этапе оказания медицинской помощи не отражала наличия у <…> тромбоэмболии легочной артерии, изменения на ЭКГ не являлись специфичными, и могли соответствовать различным состояниями (как острым, так и хроническим), резко отрицательная динамика у <…> была выявлена в приемном отделении, что не дает экспертам основания для утверждения о том, что на догоспитальном этапе оказания медицинской помощи у <…> имелись показания для госпитализации в кардиологическое или реанимационное отделение.
По результатам проведенного анализа каких-либо признаков дефектов (недостатков) оказания медицинской помощи, т.е. признаков ненадлежащего исполнения профессиональных обязанностей медицинскими работниками бригадой ОГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи Белгородской области» и сотрудниками ОГБУЗ «Красненская ЦРБ» причинно связанных с ухудшением состояния здоровья <…> (утяжелением и ускорением течения патологии) или развитием новых патологических процессов, позволяющих трактовать их как создающие угрозу для жизни и здоровья, оставление в опасности пациента, а также наступление летального исхода, не выявлено.
Медицинская помощь, оказанная <…>, сотрудниками скорой медицинской помощи, выполнена в соответствии с выявленной клинической картиной, своевременно, в полном объеме, в соответствии с Приказом Минздрава РФ от 20.06.2013 № 388н «Об утверждении Порядка оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи» и Приказом Минздрава РФ от 24.12.2012 N 151 Зн «Об утверждении стандарта скорой медицинской помощи при болезнях, характеризующихся повышенным кровяным давлением».
Кроме того, у экспертов нет основания для утверждения о наличии у <…>, в момент оказания медицинской помощи на догоспитальном этапе, специфических признаков ТЭЛА.
Анализом медицинской помощи, оказанной <…>, отраженной в «журнале - I посещения приемного отделения для дежурных врачей» ОГБУЗ «Красненская ЦРБ» № 399 от 08.04.2022 года в 12:50 установлено, что при поступлении <…> предъявляла жалобы на одышку с чувством нехватки воздуха, давяще- сжимающие боли за грудиной, резкую слабость. При осмотре <…> была в сознании, вялая, адинамичная, кричала, стонала из-за боли. При физикальном обследовании было установлено: цианоз губ, бледные кожные покровы, акцент II тона над аортой, падение артериального давления до 60/00 мм рт.ст, повышение частоты сердечных сокращений до 106 ударов в минуту, ослабление везикулярного дыхания в легких, хрипы в задне-базальных отделах в небольшом количестве, пастозность голеней. Данные, имеющиеся на электрокардиограмме (примечание - в медицинских документах не указано от какой даты и времени была исследована запись ЭКГ) были расценены как острый инфаркт миокарда передне-боковой и нижней стенки левого желудочка без подъёма сегмента ST.
Эксперты отмечают, что резко отрицательная динамика у <…> была отмечена в приемном отделении, что свидетельствует о быстром (молниеносном) начале патологического состояния.
При этом, эксперты указывают, что клиническая картина, выявленная в приемном отделении (наличие болевого синдрома, шока, острой сердечно-сосудистой недостаточности), наряду с имеющимися изменениями на ЭКГ, сотрудниками ОГБУЗ «Красненская ЦРБ» могли быть и были расценены, как острый инфаркт миокарда передне-боковой и нижней стенки левого желудочка без подъёма сегмента ST с развитием кардиогенного шока, в связи с чем, ей было назначено необходимое лечение.
Эксперты утверждают, что медицинская помощь, оказанная <…>, сотрудниками ОГБУЗ «Красненская ЦРБ», в короткий промежуток времени (с момента поступления до наступления смерти прошло около 15 минут) выполнена своевременно и в соответствии с Приказом Минздрава РФ от 02.03.2021 № 158н «Об утверждении стандарта медицинской помощи взрослым при остром коронарном синдроме без подъема сегмента st электрокардиограммы (диагностика, лечение и диспансерное наблюдение)».
Таким образом, в действиях медицинских работников не усматривается признаков ненадлежащего исполнения своих должностных обязанностей - весь комплекс выявленной клинической картины мог соответствовать как острому инфаркту миокарда, так и массивной тромбоэмболии легочной артерии, и ввиду кратковременности пребывания <…> в ОГБУЗ «Красненская ЦРБ» (с момента развития клинической картины до смерти интервал времени составил около 15 минут), у врачей не имелось возможности установления диагноза ТЭЛА, ввиду схожести её клинической картины с острым инфарктом миокарда, и оказанная медицинская помощь была направлена на восстановление жизненно важных функций организма.
Таким образом, эксперты констатируют, что смерть ФИО6 закономерно наступила от течения заболевания. В связи с этим, эксперты убеждены, что причина наступления смерти в данном случае являлась закономерным исходом массивной тромбоэмболии легочной артерии (закупорка легочных стволов).
Эксперты убеждены, что развитие тромбоэмболии легочной артерии и наступление летального исхода у <…> являлись закономерными и неизбежными, кроме того с учётом ограниченности времени на установление патологического процесса (с момента поступления в ОГБУЗ «Красненская ЦРБ» до наступления смерти - у медицинских работников было около 15 минут), вероятность благоприятного исхода исключается.
Такие выводы экспертов научно обоснованы и сомнений у суда не вызывают. Доводы представителя истца ФИО2 об их недостоверности надуманы и неубедительны. Экспертиза проведена в соответствии с нормативными требованиями, с использованием актуальных научных методик, компетентными и незаинтересованными в исходе дела экспертами, на основании исследования материалов дела и всей медицинской документации, содержащей длительный многолетний анамнез <…>.
На основании изложенного суд считает, что доводы истицы о том, что при оказании её матери <…> медицинской помощи 08.04.2022 года никаких нарушений в действиях медицинских работников ОГБУЗ «Красненская ЦРБ» и ОГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи Белгородской области» допущено не было. Смерть <…> явилась единственным и закономерным результатом развития её заболевания, благоприятный исход которого исключался, а, значит, не находится в причинно-следственной связи ни с какими действиями медперсонала.
Следовательно, исковые требования ФИО1 необоснованны и удовлетворению не подлежат, поскольку возмещение морального вреда осуществляется только в том случае, если гражданину причинены физические или нравственные страдания виновными действиями (ст.151 ГК РФ), а таковых в данном споре не установлено.
Ответчики о наличии у них судебных расходов или расходов на представителей суду не заявили.
Руководитель экспертного учреждения ГУЗ «Липецкое областное бюро судебно-медицинской экспертизы» подал ходатайство о возмещении почтовых расходов на пересылку экспертизы в суд в сумме 1408 рублей, подтвержденных квитанцией.
Согласно ч.4 ст.1 ГПК РФ, в случае отсутствия нормы процессуального права, регулирующей отношения, возникшие в ходе гражданского судопроизводства, федеральные суды общей юрисдикции и мировые судьи (далее также - суд) применяют норму, регулирующую сходные отношения (аналогия закона), а при отсутствии такой нормы действуют исходя из принципов осуществления правосудия в Российской Федерации (аналогия права).
Нормой, регулирующей сходное правоотношение, является ч.1 ст.98 ГПК РФ, согласно которой стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.
Следовательно, такие расходы подлежат взысканию в пользу экспертного учреждения с истца ФИО1
Руководствуясь ст.ст.193-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
В удовлетворении иска ФИО1 к ОГБУЗ «Красненская ЦРБ» и ОГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи Белгородской области» о компенсации морального вреда, отказать.
Взыскать с ФИО1 (паспорт <…>) в пользу ГУЗ «Липецкое областное бюро судебно-медицинской экспертизы» (ИНН <…>) расходы на оплату почтовой пересылки экспертного заключения в сумме 1408 рублей.
Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда путем подачи апелляционной жалобы через постоянное судебное присутствие Алексеевского районного суда в с.Красное Красненского района Белгородской области в течение месяца со дня принятия его мотивированного текста.
Судья Ю.Н. Толмачёв