Решение по делу № 2-6078/2022 от 31.05.2023

<данные изъяты>

Дело № 2-876/2023

УИД 600S0000-01-2022-000138-52

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

31 мая 2023 г. город Псков

Псковский городской суд Псковской области в составе:

председательствующего Пантелеевой И.Ю.

при секретаре Чернышовой И.Ю.,

с участием истца ФИО4, представителя истца ФИО19, представителей ответчика ГБУЗ ПО «Псковская областная клиническая больница» ФИО7, ФИО8, представителя соответчика Комитета по управлению государственным имуществом <адрес> ФИО9, представителя третьего лица ГБУЗ ПО «Псковская городская поликлиника» - ФИО10, третьего лица ФИО20,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 к ГБУЗ ПО «Псковская областная клиническая больница» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО4 обратился в суд с иском к ГБУЗ <адрес> «Псковская областная клиническая больница» о взыскании компенсации морального вреда в размере 500 000 руб.

В обоснование заявленных требований указано, что ДД.ММ.ГГГГ около 01 часа 10 минут отец истца ФИО11 почувствовал колющую боль и жжение в области грудной клетки, боль, отдающую в спину, в связи с чем обратился в ГБУЗ ПО «Псковская областная клиническая больница», где был осмотрен врачом-ревматологом отделения неотложной кардиологии ФИО20 По результатам осмотра ему был поставлен диагноз: «Спондилагеннаяторкалгия» (боли в грудной клетке связанные с патологией позвоночника), назначено лечение и рекомендовано посещение участкового врача в поликлинике по месту жительства.

ДД.ММ.ГГГГ около 11 часов ФИО11 обратился за медицинской помощью в ГБУЗ «Псковская городская поликлиника», где был осмотрен врачом терапевтом ФИО14, которая назначила лечение в соответствии с рекомендацией врача-ревматолога, дано направление на рентгенографию грудного отдела позвоночника, рекомендовано обследовать желудочно-кишечный тракт (ФГДС) и повторно провести электрокардиограмму.

В 13 часов 37 минут этого же дня дома у ФИО11 резко ухудшилось самочувствие, была вызвана бригада скорой помощи. Врачи скорой помощи, прибыв по вызову, обнаружили ФИО11 без признаков жизни. Была проведена сердечно-легочная реанимация, которая была прекращена через 35 минут ввиду неэффективности. В 14 часов 22 минуты врачом бригады скорой помощи была констатирована смерть ФИО11 Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы смерть ФИО11 наступила от заболевания сердца - острой коронарной недостаточности.

ДД.ММ.ГГГГ старшим следователем следственного отдела по городу Пскову СУ СК России по <адрес> возбуждено уголовное дело № по факту смерти ФИО11 по ч. 2 ст. 109 УК РФ.

В ходе расследования уголовного дела назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза, которая проведена ГКУЗ <адрес> «Бюро судебно-медицинской экспертизы». Согласно выводов экспертизы основной причиной смерти ФИО11 явилось остро развившееся заболевание поджелудочной железы - геморрагический панкреонекроз. Также эксперты установили, что при оказании медицинской помощи ФИО11 в ГБУЗ «Псковская областная клиническая больница» и ГБУЗ «Псковская городская поликлиника» были выявлены недостатки оказания медицинской помощи ФИО11, поскольку не обеспечено круглосуточное медицинское наблюдение и обследование в условиях стационара при наличии четких достоверных показаний к этому.

ДД.ММ.ГГГГ старшим следователем следственного отдела по городу Пскову СУ СК России по <адрес> лейтенантом юстиции ФИО12 вынесено постановление о прекращении уголовного дела в связи с тем, что дефекты оказания медицинской помощи ФИО11 не находятся в прямой причинно-следственной связи с наступившими неблагоприятными последствиями в виде смерти.

Однако истец считает, что медицинская помощь была оказана не качественно, что привело к смерти отца.

В ходе рассмотрения дела по иску ФИО1, действующей в своих интересах и интересах ФИО2, ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда с ответчика была проведена судебно-медицинская экспертиза.

Заключением эксперту №-к от ДД.ММ.ГГГГ АНО «Санкт-Петербургский институт независимой экспертизы и оценки» установлено, что при оказании медицинской помощи ФИО11 в ГБУЗ «Псковская областная клиническая больница» ДД.ММ.ГГГГ имели место недостатки (дефекты), наиболее существенными из которых являются следующие: недооценка тяжести состояния в связи с отсутствием настороженности в отношении острой сердечной патологии в соответствии с жалобами и анамнезом заболевания; не были предприняты достаточные меры для исключения острого коронарного синдрома - не была проведена в минимальном объеме лабораторная диагностика острого коронарного синдрома; пациент не был госпитализирован в стационар для выполнения необходимых ему лечебно-диагностических мероприятий при первичном обращении за медицинской помощью ДД.ММ.ГГГГ.

В результате допущенных недостатков в оказании медицинской помощи не были предприняты достаточные меры для недопущения развития осложнений основной патологии у ФИО11

Недостатки в оказании медицинской помощи в ГБУЗ «Псковская областная клиническая больница» находятся в причинной (косвенной) связи с наступлением смерти ФИО11

Установленный ФИО11 при первоначальном осмотре врачом ГБУЗ «Псковская областная клиническая больница» ФИО20 диагноз, не являлся окончательным, то есть он по существу был предварительным и поставлен на основании субъективных данных (анамнез, жалобы). Поэтому данный диагноз следует считать допустимым. Установление правильного диагноза по результату первоначального осмотра врачом ГБУЗ «Псковская областная клиническая больница» ФИО20 было крайне затруднительно. Есть основания считать, что окончательный (правильный) диагноз мог быть выставлен после госпитализации пациента в ГБУЗ «Псковская областная клиническая больница» и проведения ему в динамике необходимых диагностических мероприятий.

На момент оказания медицинской помощи ФИО11 врачом ГБУЗ «Псковская областная клиническая больница» ФИО20 имелись признаки (показания), свидетельствующие о необходимости госпитализации ФИО11 в медицинское учреждение.

На основании данных судебно-медицинского исследования трупа, с учетом результатов лабораторных методов исследования, сведений об обстоятельствах наступления смерти есть достаточные основания считать, что смерть ФИО11 причинно связана с острой сердечной недостаточностью.

Решением Псковского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ требования ФИО1 и несовершеннолетних детей к ответчику о компенсации морального вреда удовлетворены. Суд пришел к выводу о доказанности факта некачественного оказания медицинской помощи ФИО11, что повлекло его смерть.

Так, врачом при осмотре ФИО11 в приемном отделении больницы, не был назначен анализ крови на тропонин; он не был направлен для госпитализации в отделение неотложной кардиологии; не организовано наблюдение с прикроватным мониторированием ЭКГ и артериального давления; не была начата антиагрегантная, антикоагулятная и антиангинальная терапия; не выполнена дифференциальная диагностика основного заболевания (патологии (методом исключения диагнозов (начиная с «самого угрожающего», и заканчивая «наименее угрожающим жизни»): в частности для исключения ОКС в условиях ПИТ: наблюдение, непрерывный контроль ЭКГ, двукратное проведение тропонинового теста (при поступлении в стационар и через 3-6 часов, для исключения патологии органов «верхней части» желудочно- кишечного тракта (при исчезновении болевого синдрома, отсутствии изменений концентрации тропонинаи изменений на ЭКГ) - ФГДС (фиброэзофагогастроскопия), при отсутствии патологии органов ЖКТ, с целью исключения патологических изменений в шейном и грудном отделах позвоночника - их магнитно-резонансная томография.

В результате ненадлежащего и некачественного оказания медицинской помощи ФИО11, повлекшие смерть, истцам причинены нравственные страдания, выразившиеся в утрате близкого человека, что послужило поводом для обращения 2018 году к врачу-психиатру. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 был поставлен диагноз «реактивная депрессия», назначено лечение в виде сильных антидепрессантов.

ДД.ММ.ГГГГ истец с сыном ФИО17 обращалась в ГБУЗ «Детская областная клиническая больница», так как ребенок переживал смерть отца, стал по ночам задыхаться, начались панические атаки. По результатам обследования ребенку поставлен диагноз – «вегетативная дисфункция нервной системы».

На день смерти ФИО11 дочери исполнилось 9 лет, между отцом и дочерью были тесные отношения, утрата отца до настоящего времени для нее не восполняема. Переживание по факту смерти отца послужили причиной обращения к кардиологу, были назначены препараты для лечения, по результатам лечения у девочки выявлен диагноз «аритмия».

С учетом изложенного, ФИО1 просит суд взыскать с ответчика ГБУЗ ПО «Псковская областная клиническая больница» в ее пользу денежную компенсацию морального вреда в сумме 1 000 000 рублей, в пользу законного представителя несовершеннолетней ФИО2 денежную компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей, в пользу ФИО3 денежную компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей, а также судебные расходы по уплате госпошлины в размере 300 рублей и расходы за экспертизу в сумме 120 000 рублей.

В судебном заседании истцы ФИО1 и ее представитель ФИО19, ФИО2 и ФИО3 поддержали исковые требования в полном объеме по основаниям, изложенным в иске и дополнении к нему.

Представители ответчика – ГБУЗ <адрес> «Псковская областная клиническая больница» ФИО7 и ФИО13 в судебном заседании иск не признали. Представили в суд письменные возражения, в которых указали, что из медицинской карты амбулаторного больного № от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что ФИО11 обратился самостоятельно за оказанием медицинской помощи в ГБУЗ «ПОКБ» в 01.20 час. ДД.ММ.ГГГГ с жалобами на дискомфорт за грудиной, ощущением тяжести и боли между лопатками. По результатам осмотра ФИО11 врачом-ревматологом отделения неотложной кардиологии с палатой интенсивной терапии ФИО20 был поставлен диагноз «Спондилогеннаяторакалгия» (боли в грудной клетке, связанные с патологией позвоночника). Диагноз ОКС (острый коронарный синдром) был исключен, в том числе согласно данным ЭКГ. Поскольку показаний для экстренной госпитализации не было, врачом ФИО20 предложено сделать обезболивающий укол препарата «Кетарол» и даны рекомендации пройти обследование амбулаторно, сделать ФГДС. Истица отказалась от обезболивающего укола препарата «Кетарол» ФИО11, поскольку этот препарат вреден для здоровья. Врачом ФИО20 рекомендован медицинский препарат «Мелоксикам».

Как следует из показаний врача терапевта ГБУЗ «Псковская городская поликлиника» ФИО14, изложенных в постановлении о прекращении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО11 обратился к ней на прием ДД.ММ.ГГГГ с жалобами на боли в грудной клетке. Признаков развития сердечной недостаточности и иных жалоб не было. Предъявил справку из ГБУЗ «ПОКБ» с диагнозом и рекомендациями. Врачом ФИО14 назначено обследование, рекомендованное врачом ФИО20, а также по личной инициативе повторную ЭКГ, уколы препарата «Амилатекс» (иначе «Мелоксикам»). При осмотре она ориентировалась на мнение и диагноз врача ФИО20

Согласно пояснений ФИО16, главного врача ГБУЗ «Псковское областное бюро судебно-медицинской экспертизы», производившего вскрытие ФИО11, изложенных в протоколе № заседания врачебной комиссии от ДД.ММ.ГГГГ, с учетом всех данных, в том числе гистологии, был выставлен диагноз острая коронарная недостаточность, с подтвержденными данными гистологического исследования в виде выраженной фрагментации кардиомиоцитов, неравномерное кровенаполнение в сосудах миокарда, спазма отдельных артериол и признаков быстрой смерти. Патологические изменения наступили в течение 1 часа. Считает, что посмертный диагноз, с учетом данных аутопсии, звучит так: «Внезапная сердечная смерть».

С учетом вышеизложенного, ответчик считает, что отсутствует прямая причинно-следственная связь между проведенным осмотром врачом ФИО20 и смертью ФИО11, поскольку при осмотре больного ФИО11 и с учетом результатов ЭКГ врачом ФИО20 признаков ОКС не было, диагноз ОКС был исключен, выставлен диагноз «Спондилогеннаяторакалгия»; отказ больного от предложения врача сделать обезболивающий укол препарата «Кетарол», лишило возможности впоследствии диагностировать причину болевого синдрома; при обращении ФИО11 в ГБУЗ «Псковская городская поликлиника» врач ФИО14 в большей степени ориентировалась на мнение и диагноз врача ФИО20, выполнение дополнительных методов обследования в день обращения не назначено, что могло помешать проследить состояние ФИО11 в динамике; состояние ФИО11 не было жизнеопасным ни при осмотре врачом ФИО20, ни на приеме у врача ФИО14 (из ГБУЗ «Псковская городская поликлиника» не было направления на экстренную госпитализацию пациента ФИО11); с момента осмотра пациента врачом ФИО20 до момента смерти ФИО11 прошло более 12 часов. В то же время, по результатам вскрытия с учетом всех данных, в том числе гистологии, был выставлен диагноз острая коронарная недостаточность, с подтвержденными данными гистологического исследования в виде выраженной фрагментации кардиомиоцитов, неравномерное кровенаполнение в сосудах миокарда, спазма отдельных артериол и признаков быстрой смерти. Патологические изменения наступили в течение 1 часа.

Учитывая, что вина ответчика не доказана, в удовлетворении требований о компенсации морального вреда просили отказать.

Третье лицо ФИО20 в судебном заседании возражала против удовлетворения иска, поддержала позицию представителей ответчиков.

Представитель третьего лица ГБУЗ «Псковская городская поликлиника» ФИО15 в судебном заседании возражал против удовлетворения иска, поддержал позицию представителей ответчика.

Представитель третьего лица Комитета по здравоохранению <адрес> в судебное заседание не явился, извещен о месте и времени рассмотрения дела.

Выслушав мнение лиц, участвующих в деле, заслушав заключение прокурора, полагавшего, что заявленные требования подлежат удовлетворению с уменьшением размера компенсации морального вреда, суд приходи к следующим выводам.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от ДД.ММ.ГГГГ N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее также - Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В статье 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5 - 7 статьи 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, следует, что право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина (абзац первый пункта 2 названного постановления Пленума).

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др. (абзац второй пункта 2 указанного постановления Пленума).

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.

Пунктом 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства. Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав.

Исходя из положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, статьями 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", при рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального ущерба, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Из изложенного следует, что, поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав пострадавшей стороны как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации.

Судом установлено, что ФИО11 и ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ заключили брак, что подтверждается копией свидетельства о заключении брака (л.д. 27 том 1).

От брака ФИО11 и ФИО1 имеют детей: дочь ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, сына ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Из копии свидетельства о смерти серии 1-ДО №, выданного Управлением ЗАГС <адрес> установлено, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО11 умер (л.д. 26 том 1).

Из копии медицинской карта амбулаторного больного № следует, что ДД.ММ.ГГГГ в 01:30 ФИО11 был осмотрен в приемном покое ГБУЗ ПО «Псковская областная клиническая больница». Причиной обращения послужили жалобы за грудиной, которые усиливались после физической работы. По результатам осмотра ему установлен диагноз: Спондилогеннаяторакалгия. Назначено мелоксикам. Диагноз: ДДЗП ГОП? Торакалгия.

В указанной карте имеется запись от ДД.ММ.ГГГГ 01:45: Осмотр дежурным кардиологом. Жалобы на дискомфорт за грудиной, ощущение тяжести и боли между лопатками. Обратился самостоятельно. На ЭКГ: р.с., ЧСС 63 в мин, о. коронарной недостаточности нет. Состояние удовлетворительное, АД 130/80 мм рт.<адрес> cor ясные, ритм, ЧСС 60 в мин. Дыхание жесткое, ов нет. Отеков нет. Болезненность при пальпации м/р промежутков слева и паравертебрально… Диагноз: Спондилогеннаяторакалгия. Показаний для жизненной госпитализации нет. Обследование амбулаторно. Rg грудного отдела позвоночника, ФГДС. При болях: мелоксикам 7,5 мг. (л.д. 81-82 том 1).

Из копии карты вызова скорой медицинской помощи от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что принят вызов в 13:37, прибытие 13:42, окончание вызова 14:36. Повод к вызову - острое внезапное заболевание. Помощь оказана на месте. «Смерть до приезда ДД.ММ.ГГГГ 14:22:00.0».

Из копии справки записи о смерти № от ДД.ММ.ГГГГ, выданной Управлением ЗАГС <адрес> следует, что причиной смерти ФИО11, умершего ДД.ММ.ГГГГ, является: острая коронарная недостаточность.

Согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ смерть ФИО11 наступила от заболевания сердца - острой коронарной недостаточности.

Из протокола № заседания врачебной комиссии от ДД.ММ.ГГГГ ГБУЗ «Псковская областная клиническая больница» следует, что члены врачебной комиссии пришли к выводу о том, что посмертный диагноз, с учетом данных аутопсии звучит «внезапная сердечная смерть», код диагноза по МКБ i46.1 (л.д. 87-88 том 1).

Допрошенный в качестве свидетеля ФИО16, главный врач ГБУЗ «Псковское областное Бюро судебно-медицинской экспертизы» пояснил, что причиной смерти ФИО11 являлась внезапная сердечная смерть.

На основании ходатайства истца определением Псковского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по делу назначена судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено АНО «Санкт-Петербургский институт независимой экспертизы и оценки».

По результатам экспертного исследования эксперты пришли к следующим выводам.

По вопросу №имелись ли дефекты оказания медицинской помощи (диагностические либо лечебные) врачом ГБУЗ «Псковская областная клиническая больница» ФИО20 при первичном осмотре ФИО11 ДД.ММ.ГГГГ. В случае выявления дефектов оказания медицинской помощи, каковы их последствия и находятся ли они в причинно-следственной связи со смертью ФИО11, эксперты сделали вывод о том, что при оказании медицинской помощи ФИО11 в ГБУЗ «Псковская областная клиническая больница» ДД.ММ.ГГГГ имели место недостатки (дефекты), наиболее существенными из которых являются следующие: недооценка тяжести состояния в связис отсутствием настороженности в отношении острой сердечной патологии в соответствии с жалобами и анамнезом заболевания; не были предприняты достаточные меры для исключения острого коронарного синдрома - не была проведена в минимальном объеме лабораторная диагностика острого коронарного синдрома; пациент не был госпитализирован в стационар для выполнения необходимых ему лечебно-диагностических мероприятий при первичном обращении за медицинской помощью ДД.ММ.ГГГГ.

По вопросу№ правильно ли был установлен ФИО11 при первоначальном осмотре врачом ГБУЗ «Псковская областная клиническая больница» ФИО20 диагноз, если нет, имелась ли возможность установления правильного диагноза, эксперты пришли к выводу о том, что установленный ФИО11 при первоначальном осмотре врачом ГБУЗ «Псковская областная клиническая больница» ФИО20 диагноз, не являлся окончательным, то есть он по существу был предварительным и поставлен на основании субъективных данных (анамнез, жалобы). Поэтому данный диагноз следует считать допустимым. Установление правильного диагноза по результату первоначального осмотра врачом ГБУЗ «Псковская областная клиническая больница» ФИО20 было крайне затруднительно. Есть основания считать, что окончательный (правильный) диагноз мог быть выставлен после госпитализации пациента в ГБУЗ «Псковская областная клиническая больница» и проведения ему в динамике необходимых диагностических мероприятий.

По вопросу № имелись ли дефекты оказания медицинской помощи (диагностические либо лечебные) врачом ГБУЗ ПО «Псковская городская поликлиника» при осмотре ФИО11 ДД.ММ.ГГГГ. В случае выявления дефектов оказания медицинской помощи, каковы их последствия и находятся ли они в причинно-следственной связи со смертью ФИО11, эксперты сделали вывод о том, что оценить в полной мере и дать надлежащую экспертную оценку обращению ФИО11 за медицинской помощью в Псковскую ГП, не представляется возможным по причине отсутствия необходимой медицинской информации из-за дефектов ведения медицинской документации. Между допущенным дефектом и летальным исходом установить причинно-следственную связь не представляется возможным вследствие недостаточности объективных медицинских данных.

По вопросу №имелись ли на момент оказания медицинской помощи ФИО11 врачом ГБУЗ «Псковская областная клиническая больница» ФИО20 и ГБУЗ ПО «Псковская городская поликлиника» признаки, свидетельствующие о необходимости госпитализации ФИО11 в медицинское учреждение, эксперты пришли к выводу о том, что на момент оказания медицинской помощи ФИО11 врачом ГБУЗ «Псковская областная клиническая больница» ФИО20 имелись признаки (показания), свидетельствующие о необходимости госпитализации ФИО11 в медицинское учреждение.

Оценить в полной мере и дать надлежащую экспертную оценку обращению ФИО11 за медицинской помощью в ГБУЗ ПО «Псковская городская поликлиника», не представляется возможным по причине отсутствия необходимой медицинской информации из-за дефектов ведения медицинской документации.

По вопросу №какова причина смерти ФИО11, эксперты пришли к выводу о том, что на основании данных судебно-медицинского исследования трупа, с учетом результатов лабораторных методов исследования, сведений об обстоятельствах наступления смерти есть достаточные основания считать, что смерть ФИО11 причинно связана с острой сердечной недостаточностью.

Оценивая в соответствии со ст. 67 ГПК РФ экспертное заключение № от ДД.ММ.ГГГГ, суд признает его как относимое, допустимое и достаточное доказательство. Заключение выполнено экспертами, имеющими соответствующую квалификацию, выводы экспертов мотивированы, основаны на исследованной ими медицинской документации, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Таким образом, установлено, что ГБУЗ ПО «Псковская областная клиническая больница» допущены недостатки в оказании медицинской помощи, выразившиеся в непринятии достаточных мер для недопущения развития осложнений основной патологии у ФИО11, данные недостатки в оказании медицинской помощи ГБУЗ ПО «Псковская областная клиническая больница» находятся в причинной (косвенной) связи с наступлением смерти ФИО11

В связи с этим доводы представителей ответчика о том, что между смертью ФИО11 и оказанной медицинской помощью отсутствует причинно-следственная связь, судом отклоняются.

Также суд признает несостоятельными доводы представителей ответчика о том, что причиной смерти ФИО11 явилась внезапная сердечная смерть, поскольку выводы экспертизы, которые также согласуются с заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, указывают на то, что смерть ФИО11 наступила от заболевания сердца - острой коронарной недостаточности.

Таким образом, оказываемая ФИО11 медицинская помощь в ГБУЗ ПО «Псковская областная клиническая больница» имела дефекты в виде недооценка тяжести состояния в связи с отсутствием настороженности в отношении острой сердечной патологии в соответствии с жалобами и анамнезом заболевания,не непринятием достаточных мер для исключения острого коронарного синдрома, поскольку не была проведена в минимальном объеме лабораторная диагностика острого коронарного синдрома;в не госпитализации в стационар для выполнения необходимых ФИО11 лечебно-диагностических мероприятий при первичном обращении за медицинской помощью ДД.ММ.ГГГГ, что повлекло ухудшение состояния здоровья ФИО11 приведшее к его смерти, что свидетельствует о наличии причинно-следственной связи между ненадлежащим оказанием медицинской помощи ФИО11 и его последующей смертью.

В связи сизложенным, суд приходит к выводу о доказанности факта некачественного оказания медицинской помощи ФИО11, что повлекло смерть пациента.

При таких данных, требования ФИО1, являющейся супругой ФИО11 и его детей ФИО2 и ФИО3, о взыскании денежной компенсации морального вреда являются обоснованными и подлежит удовлетворению.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд принимает во внимание, тяжесть нравственных страданий и эмоциональных переживаний, испытанных истцами в связи с ухудшением состояния здоровья своего близкого человека,отсутствием медицинской помощи, соответствующей состоянию здоровья, в связи с чем ФИО11 испытывал сильные физические боли, причинявшие ему мучения, последующей его смертью, с которым у истцов имелись дружеские и доверительные отношения, крепкая родственная и духовная связь, для которыхФИО11 имел большую значимость в жизни, что подтверждается показаниями в суде истцов.

Интенсивные горестные переживания истцов по поводу утраты близкого человека, осознание того, что отец и муж не будет больше присутствовать в их жизни, сказались на психическом состоянии истцов.

Так, смерть супруга послужила поводом для обращенияФИО1 к врачу-психиатру, ДД.ММ.ГГГГ ей был поставлен диагноз «реактивная депрессия», назначено лечение в виде сильных антидепрессантов.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО17 обращался в ГБУЗ «Детская областная клиническая больница», так как сын переживал смерть отца, по ночам задыхался, начинались панические атаки. По результатам обследования ФИО17 был поставлен диагноз – «вегетативная дисфункция нервной системы».

ФИО2, на день смерти ФИО11 находилась в возрасте 9 лет, между отцом и дочерью были тесные отношения, утрата отцапослужила причиной обращения к кардиологу, ребенку были назначены препараты для лечения, по результатам лечения у девочки выявлен диагноз аритмия.

Суд принимает также во внимание, что ответчик является государственным бюджетным учреждением здравоохранения, основной задачей которого является выполнение социально значимых функций в области медицины, оказание медицинской помощи гражданам за счет средств Фонда обязательного медицинского страхования. Однако имеющего дополнительный источник дохода за счет оказания платных медицинских услуг.

С учетом указанных обстоятельств суд полагает, что взыскание с ответчика ГБУЗ ПО «Псковская областная клиническая больница» денежной компенсации морального вреда в пользу ФИО1 в сумме 700 000 рублей, в пользу ФИО2 в размере 500 000 рублей, в пользу ФИО3 в размере 500 000 рублей, будет являться справедливой, разумной и соразмерной.

Согласно ч. 1 ст. 88 ГПК РФ следует, что судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В силу абзаца 9 статьи 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся другие признанные судом необходимыми расходы.

Частью 1 статьи 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

В соответствии с абзацем 2 пункта 2 разъяснений, содержащихся в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», перечень судебных издержек, предусмотренный ГПК РФ, не является исчерпывающим. Так, расходы, понесенные истцом, заявителем в связи с собиранием доказательств до предъявления искового заявления, заявления в суд, могут быть признаны судебными издержками, если несение таких расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд и собранные до предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости, допустимости.

В соответствии с абз. 2 п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статьи 98, 102, 103 ГПК РФ) не подлежат применению при разрешении иска неимущественного характера о взыскании компенсации морального вреда.

С учетом того, что требования истцов удовлетворены, то с ответчика в пользу истца ФИО1 подлежат взысканию расходов по оплате госпошлины в сумме 300 рублей, а также расходов по оплате экспертизы в размере 120 000рублей.

руководствуясь статьями 194, 197-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО4 к ГБУЗ ПО «Псковская областная клиническая больница» о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить.

Взыскать с ГБУЗ ПО «Псковская областная клиническая больница» (ИНН <***>) в пользу ФИО4 (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 400 000 руб., а также расходы по оплате государственной пошлины – 300 руб.

При недостаточности имущества ГБУЗ ПО «Псковская областная клиническая больница», на которое может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность по обязательствам ГБУЗ ПО «Псковская областная клиническая больница» перед ФИО4, возникшим на основании настоящего судебного акта, возложить на Комитет по здравоохранению <адрес>.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме в Псковский областной суд через Псковский городской суд.

Судья И.Ю. Пантелеева