Решение по делу № 2-779/2023 от 02.03.2023

Дело № 2-779/2023 2 марта 2023 года

49RS0002-01-2022-003449-60

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Магаданский городской суд Магаданской области в составе:

председательствующего судьи Пановой Н.А.,

при секретаре Кузиной А.Ю.,

с участием истца ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Магадане в помещении Магаданского городского суда гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к публичному акционерному обществу «Сбербанк России» о признании договора брокерского обслуживания недействительным и взыскании денежных средств,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в Ольский районный суд Магаданской области с названным иском.

В обоснование заявленных требований указано, что 13 августа 2020 года им по навязчивому предложению клиентского менеджера ПАО «Сбербанк России» (далее также - ПАО Сбербанк, Банк) было подписано заявление инвестора о присоединении к Условиям предоставления брокерских и иных услуг Банка, в соответствии с которым он приобрел пакет облигаций ПАО «Сбербанк России» в количестве 2821 штуки на сумму 3 000 000 руб.

Сообщает, что 11 июля 2022 года Банком на его брокерский счет возвращены денежные средства в размере 2 831 362 руб. 73 коп., при этом удержаны денежные средства в размере 168 637 руб. 27 коп., что считает незаконным.

Настаивает, что при заключении договора Банк злоупотребил правом, не доведя до него как потребителя всю необходимую информацию о заключенном договоре, в том числе процентных ставках, стоимости банковских услуг и сроках их выполнения, периоде обращения облигаций, дате их погашения, размере комиссии, порядке расторжения договора и иных существенных условий договора, тем самым нарушив положения Закона Российской Федерации от 7 февраля 1998 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» (далее - Закон о защите прав потребителей).

Кроме того, отмечает, что текст договора изложен мелким шрифтом, что затрудняет его визуальное восприятие и не позволяет потребителю получить полную и доступную информацию.

Указывает, что при подписании заявления он был лишен возможности вносить какие-либо изменения, поскольку форма заявления является типовой.

Полагает, что лицо, подписавшее договор со стороны Банка, не имело права действовать от имени Банка, поскольку не имело надлежащим образом оформленной доверенности.

19 августа 2022 года истцом в адрес ПАО «Сбербанк России» была направлена претензия о возвращении необоснованно удержанных денежных средств, которая оставлена без ответа.

Ссылаясь на приведенные обстоятельства, с учетом уточнения требований просит суд признать заявление инвестора (договор) от 13 августа 2020 года недействительным и взыскать с ответчика в свою пользу незаконно удержанные денежные средства в размере 168 637 руб. 27 коп.

Определением Ольского районного суда Магаданской области от 22 ноября 2022 года гражданское дело передано по подсудности в Индустриальный районный суд г. Хабаровска.

Апелляционным определением Магаданского областного суда от 30 января 2023 года указанное определение отменено, гражданское дело передано на рассмотрение в Магаданский городской суд Магаданской области.

Представитель ответчика ПАО «Сбербанк России» для участия в судебном заседании не явился, о времени и месте его проведения извещен надлежащим образом, в связи с чем, суд на основании ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) полагает возможным рассмотреть дело в его отсутствие.

В судебном заседании истец требования поддержал по основаниям, изложенным в иске, с учетом их уточнения, дополнительно пояснив, что его согласие на заключение договора с ответчиком было получено обманным путем. Указывает, что 1 февраля 2023 года ему на телефон поступило сообщение с номера 900 от ПАО Сбербанк о возможности инвестировать в новый продукт облигаций Банка с указанием гарантии получения 100% номинала в дату погашения. Отмечает, что аналогичное по тексту и условиям сообщение поступало от ответчика накануне заключения оспариваемого договора, а также в устном порядке озвучивалось клиентским менеджером при заключении договора. Считает, что поведение Банка является недобросовестным. Настаивает, что сотрудник Банка ФИО10 на момент подписания договора не имела доверенности на осуществление каких-либо действий от имени Банка, в том числе на подписание договора. Утверждает, что Условия предоставления брокерских и иных услуг ПАО Сбербанк имеют статус подзаконного нормативного акта, однако сведения о том, что он зарегистрирован в Минюсте Российской Федерации и проходил правовую экспертизу на предмет соответствия Конституции Российской Федерации и федеральным законам отсутствуют. Полагает, что п. 8 заявления «Дополнительные условия» является недействующим, поскольку напротив данного пункта отсутствует знак Х. По мнению истца, Банком была нарушена свобода договора, поскольку ему дали готовое заявление и возможность внести с договор какие-либо изменения у него отсутствовала. Сообщил, что в период с 12 января 2021 года по 11 июля 2022 года им четыре раза был получен доход по 94 219 руб. 19 коп., однако при выводе денежных средств по счета он получил убыток в размере 168 637 руб. 27 коп., который подлежит взысканию с ответчика.

В письменных возражениях на исковое заявление представитель ответчика ПАО «Сбербанк России» требования не признал, поскольку ФИО1 подписал заявление инвестора самостоятельно после ознакомления со всеми существенными условиями и изъявил желание присоединиться к ним, при этом облигации были приобретены им на основании подписанного им отдельного поручения. Согласно заявлению инвестора ФИО1 принял условия, соответствующие выбранным договорам, путем присоединения к ним в целом. Кроме того, в заявлении истец подтвердил свою осведомленность о том, что Банк оказывает инвестору услуги по договору в качестве профессионального участника рынка ценных бумаг, а не как кредитная организация на основании договора банковского вклада или договора банковского счета. Отмечает, что ФИО1 подтвердил путем подписания заявления инвестора, что был проинформирован о рисках, связанных с осуществлением операций на рынке ценных бумаг, в связи с чем все риски понимал и осознавал, при этом в анкете инвестора - физического лица ФИО1 выбрал способ получения доходов путем перевода на свой денежный счет, следовательно, вся необходимая информация была до него доведена. Указывает, что сроки выпуска облигаций и другие условия предусмотрены Условиями выпуска биржевых облигаций в рамках программы биржевых облигаций, а не условиями договора брокерского обслуживания, поэтому при заключении договора брокерского обслуживания информация о приобретенных истцом в последующем облигациях не должна была доводиться. Настаивает, что на отношения между Банком и ФИО1 в рамках заключенного договора брокерского обслуживания положения Федерального закона от 2 декабря 1990 года № 395-1 «О банках и банковской деятельности» не распространяются, поскольку Банк оказывает инвестору услуги по договору в качестве профессионального участника рынка ценных бумаг, а не как кредитная организация на основании договора банковского вклада или договора банковского счета. Также полагает, что к спорным правоотношениям не применим Закон о защите прав потребителей.

Выслушав пояснения истца, исследовав письменные доказательства по делу, и оценив их в совокупности, суд приходит к следующему.

Положениями ст. 1 Федерального закона от 22 апреля 1996 года № 39-Ф3 «О рынке ценных бумаг» (далее - Закон о рынке ценных бумаг) установлено, что этим Законом регулируются отношения, возникающие при эмиссии и обращении эмиссионных ценных бумаг независимо от типа эмитента, при обращении иных ценных бумаг в случаях, предусмотренных федеральными законами, а также особенности создания и деятельности профессиональных участников рынка ценных бумаг.

В п. 2 Закона о рынке ценных бумаг дано понятие облигации, коей является эмиссионная ценная бумага, закрепляющая право ее владельца на получение (если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом) в предусмотренный в ней срок от эмитента облигации ее номинальной стоимости или иного имущественного эквивалента. Облигация при соблюдении условий, установленных указанным Законом, может не предусматривать право ее владельца на получение номинальной стоимости облигации в зависимости от наступления одного или нескольких указанных в ней обстоятельств. Облигация может также предусматривать право ее владельца на получение установленных в ней процентов либо иные имущественные права. Доходом по облигации являются процент и (или) дисконт.

В силу п. 1 ст. 3 Закона о рынке ценных бумаг брокерской деятельностью признается деятельность по совершению гражданско-правовых сделок с ценными бумагами и (или) по заключению договоров, являющихся производными финансовыми инструментами, по поручению клиента от имени и за счет клиента или от своего имени и за счет клиента на основании возмездных договоров с клиентом.

В соответствии с п. 1 ст. 428 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) договором присоединения признается договор, условия которого определены одной из сторон в формулярах или иных стандартных формах и могли быть приняты другой стороной не иначе как путем присоединения к предложенному договору в целом.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 13 августа 2020 года ФИО1 в заявлении инвестора - физического лица № 1 выразил согласие на присоединение к договору брокерского обслуживания и депозитарному договору (п. 1).

В целях совершения операций в рамках договора на брокерское обслуживание ФИО1 поручено открыть счет депо в Депозитарии банка (п. 2.1) и сообщено о намерении вести операции на фондовом, и валютном рынках Московской биржи (п. 2.2.1, 2.2.2).

Согласно п. 1.1, 1.6, 5.1 Условий предоставления брокерских и иных услуг ПАО Сбербанк названные Условия предоставляет физическим лицам, являющимся резидентами Российской Федерации, и юридическим лицам брокерские и иные услуги на рынке ценных бумаг, биржевом валютном рынке и срочном рынке, предусмотренные ГК РФ, Законом о рынке ценных бумаг, а также иные сопутствующие услуги.

Договор о брокерском обслуживании заключается путем присоединения к указанным Условиям в соответствии со ст. 428 ГК РФ.

Для присоединения к указанным Условиям заинтересованные лица должны, в частности, предоставить в Банк заявление инвестора и анкету инвестора.

Таким образом, истец, подписав заявление инвестора, присоединился к договору на брокерское обслуживание, существенные и иные условия которого определены Банком в Условиях предоставления брокерских и иных услуг ПАО Сбербанк, следовательно, довод истца о нарушении ответчиком свободы договора основан на неправильном толковании норм материального права.

Из анкеты инвестора - физического лица от 13 августа 2020 года следует, что ФИО1 выбрал способ получения доходов путем перевода на денежный счет №.

При этом в заявлении ФИО1 подтвердил свою осведомленность о том, что Банк оказывает инвестору услуги по договору в качестве профессионального участника рынка ценных бумаг, а не как кредитная организация на основании договора банковского вклада или договора банковского счета (п. 3.5).

Кроме того, в п. 8 заявления инвестора ФИО1 подтвердил свою осведомленность о том, что:

- инвестиционная деятельность сопряжена с риском неполучения ожидаемого дохода и потери части или всей суммы инвестированных средств;

- Банк не несет ответственности за результаты инвестиционных решений инвестора;

- обо всех условиях и тарифах обслуживания, взаимных правах и обязанностях, зафиксированных в «Условиях предоставления брокерских и иных услуг ПАО Сбербанк» и «Условиях осуществления депозитарной деятельности ПАО Сбербанк».

ФИО1 также подтвердил, что был проинформирован о рисках, связанных с осуществлением операций на рынке ценных бумаг, валютном рынке и срочном рынке, с приобретением иностранных ценных бумаг, с заключением срочных контрактов, базисным активом которых являются ценные бумаги иностранных эмитентом или индексы, рассчитанные по таким ценным бумагам путем ознакомления с декларацией (уведомлением) о рисках, связанных с осуществлением операций на рынке ценных бумаг, валютном рынке и срочном рынке, декларацией о рисках, связанных с операциями с биржевыми валютными инструментами и иными декларациями, размещенными в сети Интернет на официальном сайте ПАО Сбербанк.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу, что между сторонами был заключен договор брокерского обслуживания, истец был уведомлен обо всех рисках, связанных с операциями на рынке ценных бумаг.

При этом довод истца о том, что текст заявления изложен мелким шрифтом, что затруднило его визуальное восприятие и не позволило получить полную и доступную информацию подлежит отклонению, поскольку заявление инвестора является читаемым и доступным для понимания.

Более того, как пояснил в ходе судебного заседания истец, претензий, в том числе о нечитаемости и мелком шрифте текста заявления инвестора, он при подписании заявления не предъявлял, с просьбой о дополнительном разъяснении текста заявления инвестора либо печати его более крупным шрифтом в Банк не обращался.

Настаивая, что текст заявления должен быть напечатан шрифтом не менее 12, 13, 14, истец ссылается на Национальный стандарт Российской Федерации ГОСТ Р 7.0.97-2016 «Система стандартов по информации, библиотечному и издательскому делу. Организационно-распорядительная документация. Требования к оформлению документов», утвержденному приказом Росстандарта от 8 декабря 2016 года № 2016-ст.

Правила применения указанного стандарта установлены в ст. 26 Федерального закона от 29 июня 2015 года № 162-ФЗ «О стандартизации в Российской Федерации», в соответствии с которой документы национальной системы стандартизации применяются на добровольной основе одинаковым образом и в равной мере независимо от страны и (или) места происхождения продукции (товаров, работ, услуг), если иное не установлено законодательством Российской Федерации.

Следовательно, применение вышеприведенного Национального стандарта не является обязательным для применения Банком.

При этом вопреки доводам истца отсутствие напротив пункта п. 8 заявления «Дополнительные условия» знака Х не свидетельствует о том, что данный пункт является недействующим.

Настаивая, что лицо, подписавшее договор со стороны Банка, не имело права действовать от имени Банка, истец ссылается на отсутствие у ФИО7 доверенности на заключение договора.

Между тем у суда отсутствуют основания полагать, что ФИО7 не имела права действовать от имени Банка, так как об этом ответчик в ходе судебного разбирательства не заявлял.

Более того, суд считает необходимым отметить, что ФИО7 договор брокерского обслуживания от имени ПАО Сбербанк не заключала, а, являясь работником указанного банка, приняла у истца заявление инвестора и заявку (перечень заявок на заключение сделок с ценными бумагами).

Исходя из положений п. 2 ст. 3 Закона о рынке ценных бумаг брокер совершает действия, направленные на исполнение поручений клиентов, в той последовательности, в какой были приняты такие поручения.

Брокер обязан принять все разумные меры, направленные на исполнение поручения клиента, обеспечивая при этом приоритет интересов клиента перед собственными интересами.

Принятое на себя поручение клиента брокер обязан исполнить добросовестно и на наиболее выгодных для клиента условиях в соответствии с его указаниями. При отсутствии в договоре о брокерском обслуживании и поручении клиента таких указаний брокер исполняет поручение с учетом всех обстоятельств, имеющих значение для его исполнения, включая срок исполнения, цену сделки, расходы на совершение сделки и исполнение обязательств по ней, риск неисполнения или ненадлежащего исполнения сделки третьим лицом.

13 августа 2020 года от ФИО1 поступила заявка на заключение сделки с ценными бумагами, а именно на покупку 2821 облигаций Сбер Sb12R по цене 104,25%.

В своей заявке истец также подтвердил, что самостоятельно принял решение о совершении операции с финансовым инструментом. Представленная Банком информация представляет универсальные для всех заинтересованных лиц сведения, в том числе общедоступные для всех сведения о возможности совершить операции с финансовыми инструментами. Представленная Банком информация не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией для персонального инвестиционного профиля каждого или кого-либо из ее получателей.

Из указанной заявки усматривается, что ФИО1 ознакомлен с Декларацией о рисках, связанных с осуществлением операций на рынке ценных бумаг, являющейся приложением 17 к Условиям предоставления брокерских и иных услуг ПАО Сбербанк.

При этом ФИО1 получил информацию о наличии права не подавать данный перечень заявок, если не согласен с условиями их исполнения.

Таким образом, приобретение облигаций было инициировано ФИО1 путем подачи им соответствующей заявки.

В рамках программы биржевых облигаций Банком был осуществлен выпуск биржевых облигаций Сбер Sb12R, а также определены Условия выпуска биржевых облигаций в рамках программы биржевых облигаций ПАО Сбербанк.

Минимальный объем предоставляемой страховым брокером информации получателям финансовых услуг определен Базовым стандартом защиты прав и интересов физических и юридических лиц - получателей финансовых услуг, оказываемых членами саморегулируемых организаций в сфере финансового рынка, объединяющих брокеров, утвержденным Банком России (протокол от 20 декабря 2018 года № КФНП-39).

В соответствии с п. 2.1 приведенного Базового стандарта ФИО2 брокер обязан предоставлять получателям финансовых услуг по их требованию предусмотренную настоящим пунктом информацию:

1) о полном и сокращенном наименовании страхового брокера (при наличии), об используемом страховым брокером знаке обслуживания (при наличии), о номере и дате выдачи лицензии на право осуществления посреднической деятельности в качестве страхового брокера, о членстве в саморегулируемой организации (включая информацию о наименовании саморегулируемой организации и дате приема в ее члены), об исключении из саморегулируемой организации (включая информацию о дате исключения из саморегулируемой организации), а также текст указанного Стандарта;

2) о месте нахождения (в том числе об адресе по месту нахождения) в соответствии с Единым государственным реестром юридических лиц, режиме работы, контактном телефоне страхового брокера, а также официальном сайте страхового брокера и адресе электронной почты (при наличии);

3) о перечне оказываемых страховым брокером финансовых услуг;

4) о страховой организации (страховых организациях), в интересах которой (которых) действует страховой брокер, включая информацию о полном наименовании, месте нахождения, контактном телефоне, номере и дате выдачи лицензий на осуществление страхования, адресе сайта в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет", перечне осуществляемых видов страхования;

5) об органе страхового надзора (Банке России);

6) о способах и адресах направления обращений получателей финансовых услуг страховому брокеру, в Банк России, в саморегулируемую организацию, объединяющую страховых брокеров, членом которой он является, а также в орган досудебного рассмотрения споров (при его наличии);

7) о способах защиты прав получателей финансовых услуг, включая информацию о наличии возможности и способах досудебного урегулирования спора, в том числе о процедуре медиации (при ее наличии);

8) о наличии (с указанием доли) или об отсутствии участия в капитале страховой(ых) организации(ий);

9) иную информацию, предоставление (размещение) которой предусмотрено законодательством Российской Федерации.

Оценивая Условиям выпуска биржевых облигаций в рамках программы биржевых облигаций ПАО Сбербанк, суд усматривает, что ФИО1 Банком была раскрыта информация о виде ценных бумаг, форме облигаций, номинальной стоимости, количестве облигаций выпуска, также определены права владельца каждой облигации выпуска, способ размещения облигаций, срок размещения облигаций, порядок размещения облигаций, цена и порядок определения цены размещения облигаций, условия и порядок оплаты облигаций, порядок и условия погашения и выплаты доходов по облигациям, порядок определения дохода, выплачиваемого по каждой облигации, порядок раскрытия эмитентом информации о выпуске облигаций.

Из отчета брокера за период с 13 августа 2020 года по 31 августа 2020 года следует, что ФИО1 по договору брокерского обслуживания № 400Z6E0 от 13 августа 2020 года приобрел 2821 облигацию Сбер Sbl2R по цене 2 940 892 руб. 50 коп., а также оплатил накопленный купонный доход (НКД) в размере 19 041 руб. 75 коп., комиссию брокера в размере 29 408 руб. 93 коп. и комиссию биржи в размере 294 руб. 09 коп.

Принимая во внимание изложенное, суд приходит к выводу, что истцу, являющемуся инвестором, Банком была предоставлена вся информация как получателю финансовых услуг в рамках заключения договора брокерского обслуживания.

При этом поступившие в адрес истца сообщения от ПАО Сбербанк с предложением инвестировать в новый выпуск облигаций Банка с гарантией получения 100% номинала в дату погашения не свидетельствует о получении заявлений от истца обманным путем, поскольку обо всех рисках истец был предупрежден при подписании заявления брокера и перечня заявок на заключение сделок.

Довод истца о том, что в договоре не была доведена информация о процентных ставках, стоимости банковских услуг и сроках их выполнения, периоде обращения облигаций, дате их погашения, размере комиссии, порядке расторжения договора и иных существенных условий договора подлежит отклонению, поскольку сроки выпуска облигаций и другие условия предусмотрены Условиями выпуска биржевых облигаций в рамках программы биржевых облигаций, а не условиями договора брокерского обслуживания.

Более того, правоотношения, связанные с приобретением облигаций, не имеют отношения к договору банковского вклада, не опосредуют отношения вкладчика и банка, в связи с чем не регулируются положениями главы 44 ГК РФ и Федерального закона от 2 декабря 1990 года № 395-1 «О банках и банковской деятельности», статьей 30 которого предусмотрена обязанность банка указания в договоре процентных ставок по кредитам и вкладам (депозитам), стоимость банковских услуг, сроки их выполнения и прочее.

Из материалов дела следует и подтверждается истцом, что в период с 12 января 2021 года по 11 июля 2022 года им был получен доход в общей сумме 376 876 руб. 76 коп.

С учетом установленных по делу обстоятельств, суд не усматривает в действиях ответчика признаков злоупотребления правом, а потому довод истца о недобросовестности поведения Банка подлежит отклонению.

Вместе с тем суд считает необходимым отметить, что в случае признания сделки недействительной каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке (ст. 167 ГК РФ).

При этом вопреки доводу истца Условия предоставления брокерских и иных услуг ПАО Сбербанк не являются подзаконным нормативным актом, а лишь определяют порядок и условия, на которых ПАО Сбербанк предоставляет физическим и юридическим лицам брокерские и иные услуги на рынке ценных бумаг, биржевом валютном и срочном рынках, иные сопутствующие услуги.

Суд также не может согласиться с доводом истца, изложенным в исковом заявлении, о том, что на спорные правоотношения распространяются положения Закона о защите прав потребителей, в силу следующего.

Согласно преамбуле Закона о защите прав потребителей данный закон регулирует отношения, возникающие между потребителями и изготовителями, исполнителями, продавцами при продаже товаров (выполнении работ, оказании услуг).

Потребителем является гражданин, имеющий намерение заказать или приобрести либо заказывающий, приобретающий или использующий товары (работы, услуги) исключительно для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности.

Аналогичное разъяснение содержится в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей».

Таким образом, обязательным условием признания гражданина потребителем является приобретение таким гражданином товаров (работ, услуг) исключительно для личных (бытовых) нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности.

Между тем отношения по договору брокерского обслуживания регулируются положениями Закона о рынке ценных бумаг, и ввиду рискового характера деятельности по совершению гражданско-правовых сделок с ценными бумагами и (или) по заключению договоров, являющихся производными финансовыми инструментами, такая деятельность не может быть признана деятельностью, направленной на удовлетворение личных (бытовых) нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности. При этом отсутствие у лица статуса индивидуального предпринимателя само по себе не означает, что заключенные сделки направлены на удовлетворение личных бытовых нужд.

Таким образом, на правоотношения по договору брокерского обслуживания положения Закона о защите прав потребителей не распространяются.

Принимая во внимание установленные по делу обстоятельства, суд приходит к выводу, что 13 августа 2020 года между ПАО Сбербанк и ФИО1 был заключен договор брокерского обслуживания в соответствии с требованиями законодательства, какого-либо злоупотребления правом со стороны ответчика, равно как и заключения договора путем обмана истца в ходе рассмотрения дела не установлено, в связи с чем оснований для признания его недействительным у суда не имеется.

Поскольку в ходе судебного разбирательства заявленные истцом основания для признания сделки недействительной не нашли своего подтверждения, то требования истца о взыскании денежных средств также удовлетворению не подлежит.

При таком положении суд считает необходимым в удовлетворении иска отказать в полном объеме.

Разрешая вопрос о возмещении судебных расходов, суд приходит к следующему.

В соответствии с ч. 1 ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 96 указанного Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Из представленного истцом в материалы дела чека-ордера от 27 февраля 2023 года следует, что истцом в доход бюджета муниципального образования «Город Магадан» уплачена государственная пошлина в размере 4 580 рублей, что соответствует размеру государственной пошлины, установленному подп. 1 п. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации.

Поскольку суд пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска, то оснований для взыскания с ответчика в пользу истца судебных расходов по оплате государственной пошлины не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении искового заявления ФИО1 к публичному акционерному обществу «Сбербанк России» о признании договора брокерского обслуживания недействительным, взыскании денежных средств и судебных расходов отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Магаданский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Магаданский городской суд Магаданской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Установить день составления мотивированного решения - 7 марта 2023 года.

Судья Н.А. Панова

<данные изъяты>