УИД68RS0002-01-2022-002941-42
№ 2-272/2023
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
г. Тамбов «03» ноября 2023 года.
Ленинский районный суд г. Тамбова в составе:
судьи Акульчевой М.В.,
с участием прокурора Ленинского района г. Тамбова Лакомкина Н.А.,
при секретаре судебного заседания Блиновой Н.С.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 и ФИО4 к ОГБУЗ «Тамбовская психиатрическая клиническая больница» о взыскании компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
ФИО3 и ФИО4 обратились с требованиями к ОГБУЗ «Тамбовская психиатрическая клиническая больница» о взыскании компенсации морального вреда.
ФИО4 указывал, что приходился ФИО1 сыном, тогда как ФИО3 приходилась ему супругой.
*** ФИО1 обратился в ОГБУЗ «Тамбовская психиатрическая клиническая больница» по поводу депрессивного состояния с суицидальными мыслями и был госпитализирован в 1 отделение этого лечебного учреждения.
*** им поступило сообщение о смерти ФИО1
Причиной смерти является некачественное лечение, а именно: не назначение диагностического обследования, консультации врачей-специалистов, не принятия мер при ухудшении состояния ФИО1, что подтверждается проверкой, проведенной Территориальным органом Росздравнадзора по Тамбовской области, заключением экспертов от *** и протоколом вскрытия *** от ***.
Медицинские услуги были оказаны не в полном объеме, неквалифицированно, это привело к ухудшению состояния здоровья и последующей смерти ФИО1
В связи с некачественным оказанием услуг умершему ФИО1, им, как членам его семьи, как сыну и супруге умершего причинены тяжелые нравственные страдания. Осознание того, что ФИО1 можно было спасти оказанием своевременной и квалифицированной медицинской помощи причиняет им дополнительные нравственные страдания. При правильной постановке диагноза, назначения соответствующего лечения, по мнению истцов, можно было избежать летального исхода. Даже при нахождении ФИО1 в критическом состоянии никаких мер предпринято не было.
В это связи, ФИО4 указывал, что в результате бездействия ответчика и смерти отца ему причинен моральный вред, который он оценивает в 2000000 руб.
В свою очередь ФИО3 так же указывал, что в результате бездействия ответчика и смерти супруга ей причинен моральный вред, который она оценивает в 2000000 руб.
В судебном заседании истец ФИО3 обстоятельства, изложенные в исковом заявлении, поддержала, указав, что медицинская помощь ее супругу была оказана не в полном объеме, несмотря на то, что основания для привлечения соответствующих специалистов имелись. Указанное бездействие привело к негативным последствиям в виду смерти ее супруга ФИО24.
На вопросы суда, истец пояснила, что очень тяжело переживает потерю супруга с которым у нее были очень близкие и доверительные отношения. С супругом они жили совместно с *** года, были привязаны друг к другу. В *** году у них родился сын. Поскольку, как указывала истец, супруг был военнослужащим, куда бы они не уезжали, то они жили семьей из трех человек. Фактически супруг содержал всю семью, поскольку его зарплата, а затем и пенсия были значительно выше. Теперь в материальном плане без него тяжело. Он был незаменим в семье, интересовался делами, старался для семьи. Между ними, как указывала истец, имелась и духовная связь. Супруг был образованным человеком, имел два высших образования. Она - музыкант, преподаватель мировой художественной культуры. Им всегда было о чем поговорить. Ранее супруг провожал и встречал ее с работы. Всегда ждал и был рад приходу сына. А сейчас в таком возрасте, она осталась одна. Они потеряли близкого человека, что является огромной невозместимой потерей.
Кроме того, в судебных заседаниях ФИО3 поясняла, что ее супруг за полтора месяца до госпитализации прошел полное обследование в госпитале для ветеранов. Была успешно удалена паховая грыжа, никаких жалоб с его стороны больше не было. Кроме того, каждый год супруг проходил обследование в онкодиспансере, в *** года было очередное обследование. Супруг был очень дисциплинирован, выполнял все назначения врачей. Накануне смерти супруга у нее даже взяли передачку, что-то вернули пустое, якобы он поел. При вскрытии супруг весил 46 кг. Получается, что она стояла «за дверью», ей говорили, что все нормально, что в понедельник придет врач и будет готовить его к выписке, а человек в это время лежал при смерти. Получив документы, она так же узнала, что 14 числа супруг жаловался на сильные боли в верхней части живота. Все знают, что это желудок. 17 числа к нему пригласили психиатра, хотя областная больница находится рядом. 18 числа также пригласили врача-терапевта, но ни разу не был приглашен хирург. Кроме того в отделении при введенном карантине не измерялась температура.
Истец ФИО4 в судебном заседании исковые требования поддержал. На вопросы суда пояснил, что так же находился с отцом в близких и теплых отношениях. Указывал, что примерно до 30 лет проживал с родителями, но в настоящее время проживает отдельно, однако регулярно приезжает к ним, поскольку следил за состоянием отца. Несмотря на имеющееся заболевание, отец всегда осознавал, что он его сын, осознавал окружающих его людей. Отец был хорошим человеком, всегда заботился о нем, помогал в учебе, жизни и материально. Новость о его смерти, как указывал истец, повергла его в шоковое состояние, вызвало чувству грусти, стресса, так как никаких предпосылок для этого не имелось.
Представитель ответчика ОГБУЗ «Тамбовская психиатрическая клиническая больница» в судебном заседании исковые требования не признал, указав, что ФИО27 действительно проходил лечение в ГБУЗ «ТОКПБ». Получение медицинской помощи ФИО28 осуществлялось добровольно. Смерть ФИО26 наступила вследствие ухудшения его состояния, однако материалами дела не установлена причинно-следственная связь между действиями сотрудников учреждения и наступлением негативных последствий. В ходе проверки действительно были выявлены нарушения Росздравнадзором, которые ответчик не оспаривает.
Третье лицо ФИО5, ходатайствовал о рассмотрении требований в свое отсутствие.
При явке в судебное заседание полагал требования истцов необоснованными, указав, что полностью поддерживает позицию представителя ответчика. Кроме того пояснил, что является врачом-психиатром отделения ***. Принимал пациента ФИО24 заведующая отделением *** ФИО6, которая ушла в отпуск, и с 4 июля он был назначен исполняющим обязанности заведующего отделением ***. ФИО7 был осмотрен им ***, были выявлены жалобы на суицидальные мысли, у пациента было снижено настроение, снижен аппетит, индекс массы тела был низкий. Примерно с 10 дня наблюдения стала отмечаться постепенная положительная симптоматика. 14 июля пациент планово осматривался терапевтом, поскольку такой осмотр предусмотрен стандартом при поступлении больного в отделение. Жалобы у ФИО24 сохранялись только психического характера, каких-либо жалоб соматического характера, болей в животе он не предъявлял. На боль в животе пациент однократно пожаловался 17 июля в воскресенье. Был вызван дежурный врач по больнице ФИО9. В ходе осмотра острой патологии выявлено не было, было сделано соответствующее назначение, больной был оставлен на месте. 18 июля медицинский персонал доложил о состоянии больного, который при осмотре жалобы на боли в животе уже не высказывал. У пациента была отмечена небольшая отдышка, в связи с чем ему была назначена консультация терапевта, невролога и ЭКГ. Терапевт был уведомлен о жалобах пациента на боль в животе, поскольку в карте об этом имелась запись. В отношении пациента не было выявлено изменение температурного режима. В пятницу, накануне выходных, ФИО24 также осматривался. Никаких жалоб, ни соматического, ни психического характера у него не было. В понедельник утром ему позвонила дежурная медсестра и сообщила о гибели пациента. Ему известно, что ФИО24 встал с кровати, внезапно упал и потерял сознание. Был вызван дежурный реаниматолог, который констатировал смерть ФИО24.
На вопросы суда ФИО5 пояснил, что контроль и регистрация приема пиши пациентами письменно не ведется, но в отношении ФИО24 просматривалось снижение аппетита в первые 10-14 дней. Однако в течение последних дней по докладам персонала в отношении данного пациента была отмечена положительная динамика.
Третье лицо ФИО8 ходатайствовала о рассмотрении требований в свое отсутствие.
При явке в судебное заседание указала, что согласна с тем, что больной ФИО24 был недообследован. Она является врачом консультантом, проводит обследование больных по назначению лечащего врача. ФИО24 она осматривала в плановом порядке. Записи в медицинской документации не содержат сведений о том, что ФИО24 когда-либо страдал язвой желудка. Возможно могла возникнуть стрессовая язва в виду наличия депрессивного состояния. ФИО24 отказывал от еды, у него плохо работал кишечник. В контакт пациент вступал неохотно, односложно отвечал на вопросы, не распространялся о своих жалобах. Второй раз его осмотр был произведен 18 июля после того, как он пожаловался накануне, но ФИО24 не жаловался на боли в эпигастрии, в том числе и при пальпации. Накануне больного осматривал дежурный врач, который назначил ему спазмолитик и после этого боль ушла. Если бы в динамике у ФИО24 были бы жалобы на боль, то она назначила бы ему исследование желудка.
Третье лицо ФИО9 ходатайствовал о рассмотрении требований в свое отсутствие.
При явке в судебное заседание пояснил, что с заявленными требованиями не согласен. К ФИО24 он был вызван в связи с тем, что тот жаловался на боли в животе. Он осмотрел больного и оказал ему помощь, сделав назначение. После назначения пациенту стало лучше. Пациент находился в относительно удовлетворительном состоянии, в момент осмотра сидел возле кровати, был неразговорчив, но указал, что у него болит живот. Симптомов раздражения брюшины, которые являются поводом к экстренной госпитализации по хирургии, не было. Температура у больного была нормальная. До 8 утра проблемы со здоровьем больного не повторялись, его больше не вызывали.
Допрошенные в судебном заседании свидетели ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО19, ФИО20, ФИО21 в судебном заседании пояснили, что являются сотрудниками соответствующего отделения ОГБУЗ «ТОКПБ», где проходил лечение ФИО1 На вопросы суда указанные лица пояснили, что в течение суток пациенты отделения находятся под присмотром, производится контроль приема пищи и лекарственных препаратов, а так же контроль перемещения пациентов внутри отделения. Пациент ФИО1 в период нахождения в отделении каких-либо жалоб относительно своего здоровья младшему и среднему медицинскому персоналу не предъявлял, находился в удовлетворительном состоянии, принимал лекарственные препараты и пищу.
Допрошенный в судебном заседании в качестве специалиста заведующий гастроэнтерологическим отделением ГБУЗ «ТОКБ им.ФИО18» ФИО22 пояснила, что с документацией по ФИО24 была ознакомлена еще в ***, когда составляла рецензию на основании распоряжения Росздравнадзора. На вопросы суда и сторон пояснила, что язвенная болезнь желудка представляет собой хроническое заболевание, которое протекает длительное время, имеет определенные этапы развития и ряд осложнений, в случае если не оказывается помощь и должное лечение. При диагностики указанного заболевания изначально производиться оценка жалоб пациента, что должно натолкнуть специалиста на наличие того или иного заболевания пищеварительной системы. Однако данное заболевание может протекать бессимптомно. Основным инструментальным методом диагностики является «эзофагогастродуоденоскопия» - эндоскопический метод исследования слизистой верхних отделов желудочно-кишечного тракта, начиная пищеводом и заканчивая 12-перстной кишкой. Вместе с тем, обращала внимание, что пациенты, страдающие психическими заболеваниями, как правило, не критичны к своему состоянию, у них может быть «смазанная» картина, он может недооценивать свое состояние и не предъявлять жалоб, которые могли бы натолкнуть специалиста на язвенную болезнь.
Представитель прокуратуры Ленинского района г. Тамбова, давая заключение в судебном заседании, полагал, что с учетом результатов проверки Росздравнадзора, а также заключения эксперта, заявленные требования подлежат удовлетворению. Вместе с тем указывал, что при оценке размера компенсации не обходимо пользоваться принципом разумности.
В судебном заседании так же рассмотрено заявление ГБУЗ г. Москвы «Бюро судебно-медицинской экспертизы Департамента здравоохранения г. Москвы» о компенсации расходов на составление заключения эксперта на сумму в 226191,60 руб.
В судебном заседании истцы разрешение вопроса о компенсации расходов оставили на усмотрение суда, указав, что доверяют экспертному учреждению.
Представитель ответчика ОГБУЗ «ТОКПБ», указывал, что ответчик не признает исковые требования в связи с чем, просил разрешить заявление в соответствие с требованиями ГПК РФ.
Выслушав стороны, пояснения специалиста, объяснения свидетелей, изучив письменные материалы дела, суд приходит к следующему выводу.
ФИО1, *** года рождения, приходился истцу ФИО3 супругом (т.1 л.д.65), а истцу ФИО4 отцом (т.1 л.д.9).
Как усматривается из пояснений истцов, а равно из материалов дела, *** ФИО1 был госпитализирован в первое отделение ОГБУЗ «ТОКПБ» для прохождения планового лечения.
При поступлении в отделение ФИО1 был осмотрен врачом ФИО6
С *** лечащим врачом указанного пациента являлся ФИО5 согласно пояснениям которого ФИО1 было назначено лечение по профилю заболевания, при этом с течением времени отмечена положительная динамика в состоянии пациента.
*** пациент ФИО1 осмотрен терапевтом ФИО8
*** пациент ФИО1 осмотрен дежурным врачом ФИО9 на предмет предъявления жалоб на боли в животе. При этом, как усматривается из пояснений третьего лица, пациент был осмотрен, ему оказана помощь, сделано назначение, которое привело к нормализации состояния. Одновременно в историю болезни пациента ФИО9 внесены записи относительно оценки состояния больного и причинах вызова.
***, как усматривается из пояснений ФИО8, пациент повторно консультирован терапевтом, при этом ФИО1 каких-либо жалоб на боли в животе не предъявлял.
*** около 5:00 ч. утра, как следует из пояснений свидетеля ФИО21, при обходе отделения пациент ФИО1 был обнаружен в бессознательном состоянии.
В течение 30 минут врачом-реаниматологом проводились реанимационные мероприятия, вводились вазопрессоры, кардиотоники, проводились ИВЛ мешком Амбу и закрытый массаж сердца.
Реанимационные мероприятия в отношении ФИО1 эффекта не дали, в связи с чем *** в 5:30 ч. утра констатирована биологическая смерть пациента.
Согласно протоколу патологоанатомического вскрытия *** от *** смерть пациента ФИО1, *** года рождения, наступила от разлитого перитонита, вызванного хронической язвой желудка в стадии обострения, протекавшей на фоне последствий органического поражения головного мозга с аффективными расстройствами. Течение заболевания осложнилось алиментарной кахексией, анемией, перфорации стенки желудка, разлитым фибринозно-гнойным перитонитом, диафрагматитом, правосторонней нижнедолевой крупноочаговой пневмонией с развитием в финале сердечной недостаточностью с отеком легких и головного мозга. Непосредственная причина смерти: отек легких. Больной получал лечение в условиях первого отделения ОГБУЗ «ТОКПБ». В ходе госпитализации несмотря на отмеченные в дневнике жалобы больного на боли в животе, не была распознана ургентная хирургическая патология и не было проведено соответствующее консервативное и оперативное лечение. При сличении клинического и патологоанатомического диагнозов имеется расхождение. Категория расхождения 3, причина «недообследование».
По смыслу раздела 3 «Нарушения, выявляемые при проведении экспертизы качества медицинской помощи» Приказа Министерства здравоохранения РФ от 28.02.2019 года №108н «Об утверждении Правил обязательного медицинского страхования» наличие расхождений клинического и патолого-анатомического диагнозов 2-3 категории, обусловленно непроведением необходимых диагностических исследований (за исключением оказания медицинской помощи в экстренной форме) (п.3.10 Правил).
Из сообщения Территориального органа Росздравнадзора по Тамбовской области от ***, направленного в адрес ФИО3, следует, что в ходе проверки на предмет оценки качества оказания медицинской помощи ФИО1 в условиях стационара выявлены недостатки, в том числе обусловленные нарушением п.2.2 приказа Министерства здравоохранения РФ от 10.05.2017 №203 «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи», клинических рекомендаций Российской гастроэнтерологической ассоциации по диагностики и лечению язвенной болезни, национальных клинических рекомендаций «Прободная язва у взрослых», поскольку не назначены обзорная рентгенография органов брюшной полости, ФГДС, консультация врачей гастроэнтеролога и хирурга.
Из приказа ***д/в ОГБУЗ «ТОКПБ» от *** следует, что по результатам проведенной в лечебном учреждении служебной проверки по представлению Росздравнадзора по Тамбовской области было установлено, что при оказании медицинской помощи ФИО1 со стороны врачей ФИО5, ФИО9, ФИО8 был допущен ряд нарушений в оформлении медицинской документации, а так же недооценка соматического состояния пациента, приведшие к неправильной тактики ведения пациента, и не диагностированию язвенной болезни и развившегося перитонита.
Врачи-специалисты ФИО5, ФИО9 и ФИО8 за ненадлежащее исполнение своих должностных обязанностей в части недооценки состояния пациента и некачественное оформление медицинской документации привлечены к дисциплинарной ответственности работодателем в виде выговора в адрес каждого.
Конституционной основой реализации прав пациента является ряд закрепленных в Конституции РФ прав и свобод человека и гражданина. В частности ст.41 Конституции РФ предусмотрено право каждого на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.
Права пациентов при обращении за медицинской помощью и ее получении определяют Основы законодательства Российской Федерации об охране здоровья, утвержденные Федеральным законом от 21.11.2011 года №323-ФЗ.
В силу положений ч.1 ст.19 Федерального закона от 21.11.2011 года №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» каждый имеет право на медицинскую помощь.
Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (ч.2 ст.19 ФЗ от 21.11.2011 года №323-ФЗ).
Частью 2 ст.98 Федерального закона от 21.11.2011 года №323-ФЗ медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством РФ за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.
Пунктом 1 ст.1064 ГК РФ предусмотрено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
Как следует из разъяснений, содержащихся в п.11 Постановления Пленума ВС РФ от 26.01.2010 года №1 по общему правилу, установленному п.п. 1 и 2 ст.1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины (презумпция вины).
Установленная ст.1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт причинения вреда, его размер, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Как уже было ранее отмечено судом, смерть ФИО1 наступила *** при нахождении его на стационарном лечении в первом отделении ОГБУЗ «ТОКПБ» от хронической язвы желудка в стадии обострения, протекавшей на фоне последствий органического поражения головного мозга с аффективными расстройствами. Течение заболевания осложнилось алиментарной кахексией, анемией, перфорации стенки желудка, разлитым фибринозно-гнойным перитонитом, диафрагматитом, правосторонней нижнедолевой крупноочаговой пневмонией с развитием в финале сердечной недостаточностью с отеком легких и головного мозга. Непосредственная причина смерти: отек легких.
В силу ч.3 ст.86 ГПК РФ суд оценивает заключение эксперта по правилам, установленным в ст. 67 ГПК РФ, то есть по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, а так же с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, как каждого доказательства в отдельности, так и в их совокупности.
Для оценки действий должных лиц ОГБУЗ «ТОКПБ» в части оказания медицинской помощи ФИО1 судом разрешен вопрос о назначении по делу судебно-медицинской экспертизы, проведение которой было поручено ГБУЗ г. Москвы «Бюро судебно-медицинской экспертизы».
*** в материалы дела поступило заключение экспертов *** от *** ФИО23 «Бюро судебно-медицинской экспертизы».
Так экспертами установлены следующие дефекты оказания медицинской помощи в отношении пациента ФИО1:
- отсутствие дневниковых записей от 03.07.,2022 года, за период с *** по ***, 12 и ***, 19 и ***, с *** по ***, в имеющихся дневниковых записях отсутствуют достоверные данные о соматическом состоянии пациента, витальных показателях, термометрии, осмотры врача-невролога носят формальный характер, у пациента недостаточно собран анамнез по соматическому статусу, жалобы о «болях в животе в течение примерно двух недель» из-за чего пациент не принимал пищу, отмечены только ***, в дневниковых записях врача-психиатра и врача-терапевта имеются разногласия по жалобам пациента и состоянию.
Вместе с тем, установлено, что смерть ФИО1 наступила от прободения хронической язвы желудка, которая не была диагностирована в психиатрическом стационаре. У ФИО1 имелись жалобы соматического характера, требующие дообследования и верификации диагноза, что требовало в первую очередь проведения консультативного осмотра врача-хирурга или врача-гастроэнтеролога. То есть лечащим врачом-психиатром (ФИО5) нарушен п.2 ст.70 ФЗ №323-ФЗ от 21.11.2011 года, поскольку не приглашены для консультации врачи-специалисты, что является дефектом оказания медицинской помощи.
В свою очередь, отсутствие консультации врачей-специалистов не позволило провести диагностические мероприятия, что является нарушением Клинических рекомендаций «Язвенная болезнь». Нарушение врачом-психиатром Клинических рекомендаций «Язвенная болезнь» объективно не является дефектом оказания медицинской помощи, поскольку психиатрический стационар не может осуществлять диагностику/лечение пациентов хирургического профиля, таким пациенты требует госпитализации в хирургическое отделение.
Вместе с тем, оценивая указанные довод эксперта в совокупности с иными установленными обстоятельства дела, суд приходит к выводу о том, что нарушение врачом-психиатром ФИО5 п.2 ст.70 ФЗ №323-ФЗ от 21.11.2011 года, а равно Клинических рекомендаций «Язвенная болезнь» объективно послужило препятствием к госпитализации пациента ФИО1 в хирургическое отделение для оказания ему своевременного консервативного и оперативного лечения, при условии, что врач-психиатр не вправе устанавливать диагноз хирургического и гастроэнтерологического профиля.
- *** пациент ФИО1 осмотрен врачом-терапевтом в соответствие с общепринятыми стандартами в терапевтической практике. Одновременно из записей терапевта о состоянии пациента усматривается, что ФИО1 в момент осмотра предъявлял жалобы на снижение аппетита, общую сладость, кроме того специалистом отмечена умеренно чувствительность живота в нижней части.
Тем не менее, как указывают эксперты, для верификации диагноза врачу-специалисту следовало назначить и выполнить консультацию врачей хирурга и/или гастроэнтеролога, что не было выполнено.
Таким образом, врачом-терапевтом (ФИО8) недооценено состояние пациента, тем самым нарушен п.8 Приложения №4 к приказу Минздрава РФ от 15.11.2012 года №923н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «терапия»: «…выявление у пациента медицинских показаний и подготовка к проведению специализированных лечебно-диагностических процедур с последующим переводом для их выполнения и дальнейшего лечения в специализированное отделение для оказания медицинской помощи по профилю «терапия» или отделение хирургического профиля…», что, по мнению экспертов, является дефектом оказания медицинской помощи.
- из дневниковой записи врача-психиатра от *** следует «… жалобы на боли в верхней части живота. Со слов беспокоят примерно 2 недели, отчего мало ест. Введен спазмоактив (папаверин 2,0+дротаверин 2,0+димедрол 1,0 в/м) незначительный положительный эффект. Живот мягкий, болезненность при пальпации в эпигастрии...». Психический статус пациента врачом-психиатром не описан вовсе, что является дефектом ведения медицинской документации.
Одновременно экспертами отмечено, что пациенту, длительно страдающего болями в животе, «незначительно» купированных спазмоактивной смесью, следовало незамедлительно провести консультацию врача-хирурга или врача-гастроэнтеролога.
Таким образом, лечащим врачом-психиатром (ФИО9) нарушен п.2 ст.70 Федерального закона №323-ФЗ от 21.11.2011 года «Об основах охраны здоровья граждан в РФ», поскольку последним не приглашены для консультации врачи-специалисты, что является дефектом оказания медицинской помощи, при условии, что врач-психиатр не вправе устанавливать диагноз хирургического и гастроэнтерологического профиля.
- *** пациент осмотрен врачом-терапевтом (ФИО8) соответствие с общепринятыми стандартами в терапевтической практике.
В консультативной записи ФИО8 от *** экспертом среди прочего обращено внимание на запись о пациенте «… стула не было 4-5 дней…». В этой связи экспертом сделан вывод о том, что для верификации диагноза следовало назначить и выполнить консультацию врачей хирурга и/или гастроэнтеролога, что ФИО8 не было выполнено в отношении ФИО1
Таким образом, врачом-терапевтом (ФИО8) недооценено состояние пациента, тем самым нарушен п.8 Приложения №4 к приказу Минздрава РФ от 15.11.2012 года №923н «Об утверждении порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «терапия» «…выявление у пациента медицинских показаний и подготовка к проведению специализированных лечебно-диагностических процедур с последующим переводом для их выполнения и дальнейшего лечения в специализированное отделение для оказания медицинской помощи по профилю «терапия» или отделение хирургического профиля…», что, по мнению экспертов, является дефектом оказания медицинской помощи.
Кроме того, с учетом данных в предыдущих дневниковых записях, в частности врача-психиатра (ФИО9) от ***, а так же учитывая назначение и введение спазмоактивной смеси (***) и сохраняющихся болей в животе, отсутствие стула в течение 5 суток, логически предполагает наличие в брюшной полости патологии, требующей дообследования.
Таким образом, в сложившихся условиях с *** по *** пациенту ФИО1 требовалась консультация врача-хирурга и/или врача-гастроэнтеролога.
Согласно макроскопическому описанию тканей и органов умершего ФИО1 и в соответствие с данными судебно-гистологического исследования, произведенного в рамках данной комиссионной экспертизы, смерть ФИО1 наступила от эндотоксикоза, как следствие разлитого перитонита, развившегося в исходе перфорации полого органа (желудка) – в свою очередь явившейся осложнением хронической язвенной болезни желудка.
С учетом причины смерти основным дифектом оказания медицинской помощи ФИО1 в ОГБУЗ «ТОКПБ» следует считать неназначение и невыполнение консультаций врачей хирурга, гастроэнтеролога, то есть нарушение п.2 ст.70 ФЗ №323-ФЗ от 21.11.2011 года и п.8 Приложения №4 к приказу Минздрава РФ от 15.11.2012 года №923н «Об утверждении порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «терапия».
Указанное не позволило выполнить диагностические мероприятия, предусмотренные Клиническими рекомендациями по Язвенной болезни: проведение анализа кала на скрытую кровь, проведение эзофагогастродуоденоскопии, а при невозможности – проведение рентгенографии желудка и двенадцатиперстной кишки, при подозрении на перфорацию язвы рекомендовано проведение КТ органов брюшной полости, а при невозможности –УЗИ и обзорной рентгенографии органов брюшной полости, проведение тестирования на наличие инфекции Н. pylori с помощью 13С-дыхательного уреазного теста или определения антигена Н. pylori в кале, при одновременно проведении ЭГДС – с помощью быстрого уреазного теста.
Вместе с тем, согласно выводам экспертной комиссии, как следует из механизма смерти – перфорация язвенного дефекта ФИО1 образовалась от делительного воздействия агрессивной среды желудка и не связана с дефектами оказания медицинской помощи и дефектами ведения медицинской документации, поскольку ухудшение состояния здоровья человека, вызванное характером и тяжестью травмы, отравления, заболевания, поздними сроками начала лечения, его возрастом, сопутствующими патологиями, не могут рассматриваться как причинение вреда здоровью (п.24 Приложения к приказу Минздравсоцразвития РФ от 24.04.2008 года *** н).
Представленное в материалы дела заключение эксперта *** от *** ФИО23 БСМЭ Департамента здравоохранения *** суд признает в качестве относимого, допустимого доказательства. Выводы экспертов, изложенные в заключении, по мнению суда, надлежаще мотивированы, заключение составлено с учетом соответствующих методик, нормативных актов, при этом экспертами приняты во внимание материалы дела, медицинская документация, а равно пояснения сторон относительно исследуемых обстоятельств. Следует так же учесть, что каких-либо объективных возражений относительно представленного заключения сторонами представлено не было, выводы, сделанные экспертами, объективно не оспорены.
Таким образом, принимая во внимание установленные судом обстоятельства дела в их совокупности с выводами комиссии экспертов, указывающих на неоднократные существенные нарушения, допущенные должностными лицами ОГБУЗ «ТОКПБ» в период с *** по *** в отношении пациента ФИО1, суд приходит к выводу о доказанности факта наличия дефектов при оказании последнему медицинской помощи в условиях стационара.
Суд полагает доказанным, что ФИО1, находясь на лечение в условиях стационара в период с *** по ***, с учетом неоднократно высказанных жалоб, объективно нуждался в незамедлительной консультации врача-хирурга и/или врача-гастроэнтеролога.
Однако бездействие врачей-специалистов ФИО5, ФИО8, ФИО9 объективно послужило препятствием к назначению пациенту ФИО1 специализированных лечебно-диагностических процедур с последующей его госпитализацией в хирургическое отделение для оказания своевременного консервативного и оперативного лечения, при условии, что врач-психиатр и врач-терапевт не вправе устанавливать диагноз хирургического и гастроэнтерологического профиля.
Вместе с тем, суждения экспертной комиссии относительно степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, по существу выводов суда не опровергают, поскольку необходимы при оценке действий (бездействия) должностных лиц ОГБУЗ «ТОКПБ» на предмет наличия в действиях указанных лиц состава уголовно наказуемого деяния, что не является предметом рассмотрения настоящего дела.
В этой связи, принимая во внимание обстоятельства дела, недобросовестное выполнение медицинскими работниками ответчика своих профессиональных обязанностей, установленный факт недообследования пациента во взаимосвязи с причиной смерти ФИО1 (***), суд приходит к выводу о том, что указанное бездействие должностных лиц ФИО5, ФИО8, ФИО9 является основным дефектом оказания медицинской помощи последнему.
В силу положений п.1 ст.1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
По смыслу ст.15 Закона РФ от 07.02.1992 года №2300-I «О защите прав потребителей» моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины.
Как отмечено ранее судом, и не оспорено представителем ответчика, оказанная ФИО1 в условиях стационара ОГБУЗ «ТОКПБ» медицинская помощь имела существенные дефекты, что повлекло за собой причинение нравственных страданий близким родственникам умершего – истцам ФИО4 и ФИО3
Статьей 151 ГК РФ предусматривает, что, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При этом суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.
Определяя размер компенсации морального вреда по правилам ст. 1101 ГК РФ, суд учитывает, как фактические обстоятельства дела, так и степень нравственных страданий ФИО4 и ФИО3, в том числе факт осознания истцами возможности госпитализации скончавшегося ФИО1 в хирургическое отделение для оказания ему своевременного консервативного и оперативного лечения.
Одновременно, суд принимает во внимание поведение и пояснения истцов в судебном заседании, что свидетельствует о наличии длительной устойчивой взаимной внутрисемейной связи между скончавшимся ФИО1 его сыном и супругой, а так же о высокой степени нравственных страданий истцов, обусловленных некачественным оказанием медицинской помощи и потерей близкого человека.
Выводы суда в указанной части не опровергнуты ответчиком, в связи с чем суд полагает необходимым удовлетворить требования истцов в полном объеме, полагая заявленный ФИО4 и ФИО25 размер компенсации морального вреда обоснованным и соразмерным степени перенесенных истцами нравственных страданий.
В этой связи, с ОГБУЗ «Тамбовская психиатрическая клиническая больница» в пользу ФИО1 и ФИО2 подлежит взысканию компенсация морального вреда в сумме 2000000 руб. в пользу каждого.
Кроме того, в материалах дела имеется заявление ФИО23 БСМЭ Департамента здравоохранения *** о компенсации понесенных расходов на производство комплексной комиссионной экспертизы на сумму в 226191,60 руб., которое по правилам ст.103 ГПК РФ в полном объеме подлежит удовлетворению за счет ответчика ОГБУЗ «ТОКПБ».
Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО3 и ФИО4 к ОГБУЗ «Тамбовская психиатрическая клиническая больница» о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить.
Взыскать с ОГБУЗ «Тамбовская психиатрическая клиническая больница» (ОГРН ***) в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в сумме 2000 000 руб.
Взыскать с ОГБУЗ «Тамбовская психиатрическая клиническая больница» (ОГРН ***) в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда в сумме 2000 000 руб.
Взыскать с ОГБУЗ «Тамбовская психиатрическая клиническая больница» (ОГРН ***) в пользу ГБУЗ города Москвы «Бюро судебно-медицинской экспертизы Департамента здравоохранения города Москвы» (ИНН ***) расходы на производстве судебно-медицинской экспертизы на сумму в 226191,60 руб.
Разъяснить, что в соответствии с положениями ч.2 ст.199 ГПК РФ составление мотивированного решения суда может быть отложено на срок не более чем пять дней со дня окончания разбирательства дела.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Тамбовский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Судья М.В. Акульчева
Решение суда изготовлено в окончательной форме 13.11.2023 года.
Судья М.В. Акульчева