Судья Шапорин С.А. Дело № 2-4679/2023

№ 33-2245/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Курганского областного суда в составе:

судьи-председательствующего Литвиновой И.В.,

судей Булатова П.Г., Резепиной Е.С.,

с участием прокурора Меньщиковой Т.Н.,

при секретаре судебного заседания Шариповой Г.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Кургане 10 августа 2023 г. гражданское дело по иску ФИО1 к Закрытому акционерному обществу «Глинки» о взыскании компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе Закрытого акционерного общества «Глинки» на решение Курганского городского суда Курганской области от 10 мая 2023 г.

Заслушав доклад судьи Резепиной Е.С. об обстоятельствах дела, пояснения представителя ответчика, судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ЗАО «Глинки» о компенсации морального вреда, взыскании судебных расходов.

В обоснование требований указала, что ее дочь Н.Н.В. в период с 9 февраля 2016 г. по 25 января 2019 г. была трудоустроена в ЗАО «Глинки». 5 августа 2018 г. она, находясь на рабочем месте и выполняя трудовые обязанности, упала на кружку, в результате чего получила травму в виде резаной раны правой кисти с повреждением сухожилий сгибателей 2-5 пальцев правой кисти в 3 зоне. Установлено стойкое нарушение функций организма 40%, инвалидность 3 группы, указанное повреждение относится к категории тяжелых. Указывает, что в результате произошедшего несчастного случая с дочерью Н.Н.В., истцу причинены колоссальные нравственные страдания морального характера, в связи с причинением вреда здоровью родному человеку - дочери. До настоящего времени истец не оправилась от произошедшего. Дочь по настоящее время продолжает испытывать постоянные боли, связанные с причинением вреда здоровью, вынуждена принимать обезболивающие, функция правой руки не в полной мере работоспособна, что причиняет ей как физические, так и нравственные страдания, выраженные в том, что изменился ее образ жизни, она фактически ограничена в быту и не может выполнять элементарной работы, помогать своим родным. Длительное время находилась на больничном, утратив работоспособность в связи с получением инвалидности. Истец вынуждена была осуществлять ежедневный уход за близким человеком. Указанные обстоятельства накладывают тяжелую длительную психотравмирующую ситуацию, связанную с невозможностью продолжать привычный образ жизни, недомогание, нарушение сна и сильные душевные переживания с социальной неполноценностью семьи, которые испытывает до настоящего времени. Истец оценивает моральный вред в размере 500 000 руб.

Для защиты своих прав, истец обратилась в центр защиты потерпевших «БлагоМед» для получения юридических услуг, оплата составила 20 000 руб.

Просила взыскать с ответчика ЗАО «Глинки» в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб., расходы на оплату услуг представителя 20 000 руб. и почтовые расходы.

Истец в судебное заседание не явилась, о дате и времени судебного заседания извещена надлежащим образом, ранее в судебном заседании на исковых требованиях настаивала, просила их удовлетворить.

Представитель истца, действующий на основании доверенности ФИО2, в судебном заседании на исковых требованиях настаивал. Пояснил, что истец переживала и переживает за свою дочь, которая после травмы так и не восстановилась.

Представитель ответчика ЗАО «Глинки», действующая на основании доверенности, ФИО3, возражала против удовлетворения исковых требований. Пояснила, что причиной получения травмы является поведение самой Н.Н.В., которая пренебрегла нормами безопасности. Вины ЗАО «Глинки» в произошедшем не установлено.

Законный представитель третьих лиц несовершеннолетних Н.И.С., Н.В.С.Н.С.С. - Н.Н.В. в судебном заседании исковые требования поддержала. Пояснила, что травму получила на производстве, лечилась стационарно, потом амбулаторно.

Третье лицо ФИО4 в судебное заседание не явился, о дате и времени судебного заседания извещен надлежащим образом, в письменном заявлении просил рассмотреть дело в свое отсутствие.

Представитель третьего лица Отделение фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Курганской области в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, о причине неявки суд не уведомил, представил письменный отзыв.

Решением Курганского городского суда Курганской области от 10 мая 2023 г. исковые требования ФИО1 удовлетворены частично. С ЗАО «Глинки» в пользу ФИО1 взыскана компенсация морального вреда в размере 30000 руб., расходы на оплату услуг представителя – 10000 руб., почтовые расходы 37,5 руб. С ЗАО «Глинки» в доход бюджета муниципального образования г. Кургана взыскана госпошлина в размере 300 руб.

С таким решением не согласился ответчик ЗАО «Глинки», им подана апелляционная жалоба.

В обосновании доводов жалобы указывает, что ЗАО «Глинки» не скрывали несчастный случай на производстве с Н.Н.В. С заявлением об установлении несчастного случая на производстве Н.Н.В. обратилась 31 мая 2019 г. спустя 4 месяца после увольнения и спустя 10 месяцев после несчастного случая, произошедшего 5 августа 2018 г. В момент получения травмы Н.Н.В. находилась в сланцах, что противоречит требованиям техники безопасности – Инструкции работодателя (обувь-галоши). Н.Н.В. нарушила п. 1.4, п. 2.1 Инструкции № 62 по охране труда для фасовщицы, п. 1.3, п. 2 инструкции № 1 по охране труда для рабочих всех профессий, п. 1.4 инструкции № 78 по охране труда для мастера, п. 11 инструкции № 80 по охране труда для работников ЗАО «Глинки». Указывает, что использование стеклянной тары, посуды, инвентаря в цехе фасовки сметаны, йогурта и сливок запрещено Инструкцией (правилами техники безопасности), документированной процедурой «Система менеджмента безопасности пищевой продукции. Предотвращение перекрестного загрязнения» ДП-ХАССП-20-2014, утвержденной директором ЗАО «Глинки» 10 июня 2014 г. Н.Н.В. набрала сметаны в стеклянную емкость не в производственных целях, а в период перерыва для приёма пищи, что подтвердила в ходе рассмотрения настоящего дела, при этом давала иные показания при рассмотрении гражданского дела № 2-606/2020. Истец ФИО1 обратилась с иском в суд о взыскании компенсации морального вреда после 5,5 лет от даты несчастного случая на производстве, после истечения срока инвалидности у дочери. Мотивируя размер компенсации морального вреда, ФИО1 говорила, что она ухаживала за детьми Н.Н.В. в период ее нахождения на стационаре, нанимала автомобиль для поездки в г. Курган. С учетом доли вины Н.Н.В. в несчастном случае на производстве, восстановлении ее трудоспособности, отсутствии инвалидности на момент подачи иска и рассмотрения дела, размер компенсации морального вреда в размере 30000 руб. является завышенным.

Просят решение суда первой инстанции изменить, в исковых требованиях ФИО1 отказать.

В возражениях на апелляционную жалобу прокурор, участвующий в деле, просил решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчика ЗАО «Глинки» - ФИО3 на доводах апелляционной жалобы настаивала.

Прокурор Меньщикова Т.Н. в заключении полагала апелляционную жалобу необоснованной, решение суда – подлежащим оставлению без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежаще извещенные о дате, времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции, в судебное заседание не явились, о причинах неявки не уведомили.

С учетом мнения представителя ответчика, судебная коллегия определила рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц в порядке, предусмотренном ст. ст. 167, 327, 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК Российской Федерации) и в пределах доводов апелляционной жалобы.

Заслушав пояснения представителя ответчика, исследовав письменные материалы дела, доводы апелляционной жалобы (ст. 327.1 ГПК Российской Федерации), заслушав заключение прокурора, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для отмены или изменения решения суда.

Как установлено судом и следует из материалов дела, Н.Н.В., <...> года рождения, является дочерью ФИО1 <...> года рождения.

Решением Курганского городского суда Курганской области от 12 февраля 2020 г. на ЗАО «Глинки» возложена обязанность составить акт по форме Н-1 по факту несчастного случая на производстве, в пользу Н.Н.В. с ЗАО «Глинки» взыскана компенсация морального вреда в размере 350000 руб.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Курганского областного суда от 7 июля 2020 г. решение Курганского городского суда Курганской области от 12 февраля 2020 г. оставлено без изменения, апелляционные жалобы Н.Н.В., ЗАО «Глинки» - без удовлетворения.

Из указанных судебных актов, имеющих в силу ч. 1 ст. 61 ГПК Российской Федерации преюдициальное значение для рассмотрения настоящего спора, следует, что Н.Н.В. состояла в трудовых отношениях с ЗАО «Глинки» в период с 9 февраля 2016 г. по 25 января 2019 г. в должности фасовщицы.

Судами установлено, что 5 августа 2018 г. Н.Н.В., находясь на рабочем месте и выполняя свои трудовые обязанности, упала на кружку, в результате чего получила травму в виде резаной раны правой кисти с повреждением сухожилий сгибателей 2-5 пальцев правой кисти в 3 зоне, была госпитализирована в ГБУ «Курганская БСМП», с диагнозом: открытая рана других частей запястья и резаная рана правой кисти с повреждением сухожилий.

В РНЦ ВТО им. ак. ФИО5 Н.Н.В. находилась на лечении с 5 августа 2018 г. до 17 августа 2018 г., затем с 17 августа 2018 г. по 17 января 2019 г. наблюдалась в ГБУ «Курганская поликлиника № 2».

18 января 2019 г. ФКУ «ГБ МСЭ по Курганской области» у Н.Н.В. установлено стойкое нарушение функций организма 40 %, инвалидность <...> сроком до <...> что подтверждается справкой МСЭ-2017 № от <...>.

Из заключения эксперта ГКУ «Курганское областное бюро СМЭ» № от 30 октября 2019 г. следует, что у Н.Н.В. установлена резаная рана правой кисти с повреждением сухожилий сгибателей 2,3,4,5 пальцев правой кисти, общепальцевых нервов 3,4,5 пальцев правой кисти, повлекшая посттравматическую контрактуру 2,3,4,5 пальцев правой кисти, причиненная твердым предметом, обладающим режущими свойствами, возможно при падении на осколок стекла 5 августа 2018 г. и причинившая тяжкий вред здоровью по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на одну треть в размере 40 %.

Судами установлено, что несчастный случай на производстве произошел, в том числе из-за грубой неосторожности самой Н.Н.В., выразившейся в нарушении требований техники безопасности.

Статьями 150, 151 ГК Российской Федерации установлено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу п. 1 ст. 1099, п. 2 ст. 1101 ГК Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл. 59 (ст. ст. 1064 - 1101 ГК Российской Федерации) и ст. 151 ГК Российской Федерации.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под нравственными страданиями следует понимать страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

В п.п. 25, 27, 28, 30 того же постановления указано, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст.ст. 151, 1101 ГК Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (п. 2 ст. 1101 ГК Российской Федерации).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

В абзаце 3 п. 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что в случае повреждения здоровья работника в результате несчастного случая на производстве члены семьи работника имеют право на компенсацию работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного нарушением принадлежащих им неимущественных прав и нематериальных благ.

Таким образом, приоритетная функция деликтного обязательства по компенсации морального вреда - это компенсация за нарушение личных неимущественных прав и посягательство на нематериальные блага. В случае причинения вреда жизни и здоровью гражданина требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда).

Разрешая спор, суд первой инстанции, руководствуясь нормами права, регулирующими спорные правоотношения сторон и акты их толкования применительно к установленным обстоятельствам дела на основе оценки доказательств в их совокупности, пришел к выводу, что получение Н.Н.В. увечья, безусловно, причинило ее матери нравственные переживания и удовлетворил исковые требования в части, взыскав в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 30 000 руб.

Оценивая выводы суда первой инстанции относительно наличия у истца безусловного права на компенсацию морального вреда, судебная коллегия находит их обоснованными, соответствующими обстоятельствам дела и действующему правовому регулированию.

Доводы апелляционной жалобы о завышенном размере компенсации морального вреда судебная коллегия отклоняет.

Положения ст. ст. 151, 1099, 1100, 1101 ГК Российской Федерации судом соблюдены.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учел характер родственных отношений между истцом и Н.Н.В., характер и степень тяжести полученной Н.Н.В. травмы, индивидуальные особенности истца. Суд первой инстанции дал оценку пояснениям истца ФИО1, принявшей личное участие в судебном заседании, охарактеризовавшей степень причиненных ей нравственных страданий фактом получения травмы дочерью, обстоятельства совместного проживания Н.Н.В. и истца. Также судом допрошен свидетель О.А.В., который пояснил, что между дочерью и матерью были хорошие родственные отношения, когда дочь получила травму, мать сильно переживала, взяла всю ответственность за несовершеннолетних детей на себя, после выписки из больницы мать жила у дочери, помогала ей. Ссылаясь на решение Курганского городского суда Курганской области от 12 февраля 2020 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Курганского областного суда от 7 июля 2020 г., суд первой инстанции установил все юридически значимые обстоятельства для разрешения спора о размере компенсации морального вреда.

Учитывая, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и не поддается точному денежному подсчету, а соответственно является оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, такая компенсация производится с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего, в связи с чем, должна отвечать признакам справедливости и разумности.

С учетом примененных судом первой инстанции норм права и установленных по делу фактических обстоятельств, судебная коллегия соглашается с размером взысканной в пользу истца компенсации морального вреда, поскольку указанная сумма соответствует вышеприведенным критериям.

Решение суда постановлено в соответствии с установленными обстоятельствами, требованиями закона, нарушений норм материального и процессуального права при рассмотрении дела судом не допущено, иных доводов, имеющих правовое значение и способных повлиять на законность и обоснованность решения суда, апелляционная жалоба не содержит.

Оснований к безусловной отмене решения суда, предусмотренных ст. 330 ГПК Российской Федерации по материалам дела не установлено.

Руководствуясь ст. ст. 199, 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Курганского суда Курганской области от 10 мая 2023 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу Закрытого акционерного общества «Глинки» - без удовлетворения.

Судья-председательствующий

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено <...>