33-2949 судья ФИО2

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

9 августа 2023 года город Тула

Судебная коллегия по гражданским делам Тульского областного суда в составе:

председательствующего Кабанова О.Ю.,

судей Черенкова А.В., Гавриловой Е.В.,

при секретаре Дубровской И.Н.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Советского районного суда г.Тулы от 29.03.2023 года по иску ФИО1 к ГУЗ «Тульская городская клиническая больница скорой медицинской помощи им. Д.Я. Ваныкина» о признании действий персонала виновными, взыскании компенсации морального вреда в связи с оказанием медицинской помощи ненадлежащего качества, судебных расходов.

Заслушав доклад судьи Кабанова О.Ю., судебная коллегия

установил а:

ФИО1 обратилась в суд с указанным иском, обосновав его тем, что ДД.ММ.ГГГГ ее мать ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, поступила на стационарное лечение в терапевтическое отделение в ГУЗ «Тульская городская клиническая больница скорой медицинской помощи им. Д.Я. Ваныкина» на стационарное лечение в терапевтическое отделение из инфекционного отделения COVID-19 госпиталя ТОКБ, где проходила лечение в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом: новая коронавирусная инфекция, вирус идентифицирован. Осложнения: двухсторонняя полисегментарная пневмония, среднетяжелое течение. Дыхательная недостаточность. После дополнительного лечения в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 была выписана в состоянии средней тяжести. ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 скончалась, причина смерти: интоксикация, панкреатит острый уточненный. На момент пребывания ФИО7 в ГУЗ «Тульская городская клиническая больница скорой медицинской помощи им. Д.Я. Ваныкина» отношение к ФИО7 со стороны врачей и медицинского персонала не соответствовало предъявляемым требованиям, лечащий врач менялся три раза, медицинский персонал подолгу не подходил к ФИО7, дополнительные обследование не проводились. Требования истца к ответчику о предоставлении копии медицинской документации на ФИО7 не были удовлетворены. Из-за непрофессионализма врачей и несвоевременным оказанием медицинской помощи у ФИО7 ухудшилось состояние здоровья, вследствие чего она умерла. В связи со смертью матери истцу причинен моральный вред. Просила суд взыскать с ГУЗ «Тульская городская клиническая больница скорой медицинской помощи им. Д.Я. Ваныкина» компенсацию материального морального вреда в размере 500 000 руб. и судебные расходы в размере 60 000 руб., а также признать действия персонала ответчика виновными в причинении вреда здоровью в результате оказания медицинских услуг ненадлежащего качества.

ФИО1, извещенная надлежащим образом о месте и времени судебного заседании, в суд не явилась.

Представитель ФИО1 по доверенности ФИО10 в судебном заседании поддержал исковые требования и просил суд их удовлетворить.

Представитель ГУЗ «Тульская городская клиническая больница скорой медицинской помощи им. ФИО6» по доверенности ФИО8 в судебном заседании исковые требования не признала, считала их необоснованными.

Решением Советского районного суда г. Тулы от 29.03.2023 года в пользу ФИО1 с ГУЗ «Тульская городская клиническая больница скорой медицинской помощи им. Д.Я. Ваныкина» взыскана компенсация морального вреда в размере по 100 000 руб., расходы на оплату услуг представителя в размере 20 000 руб. В удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

В апелляционной жалобе ФИО1 просит отменить решение Советского районного суда г. Тулы от 29.03.2023 года как незаконное и необоснованное, вынесенное с нарушением норм материального и процессуального права.

Проверив материалы дела в соответствии с требованиями ч. 1 ст. 327 ГПК РФ, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав объяснения представителя ФИО1 по доверенности ФИО10, представителя ГУЗ «ТГКБСМП им. Д.Я. Ваныкина» по доверенности ФИО8, пояснения прокурора ФИО9, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья.

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (ч.1 ст. 41 Конституции Российской Федерации).

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21.11.2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации".

Здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (п.1 ст. 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В ст. 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; приоритет профилактики в сфере охраны здоровья (п.п. 1, 2, 5, 6, 8 ст. 4 названного Закона).

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (п.п. 3, 9 ст. 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Согласно п. 4 ст. 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинская услуга - это медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение.

В п. 21 ст. 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

В силу п. 9 ч. 5 ст. 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (ч.ч. 2, 3 ст. 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Пунктом 1 ст. 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151).

В соответствии с п.1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл. 59 ст.ст. 1064-1101 ГК РФ и ст. 151 ГК РФ.

Согласно ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (п.1).

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (п.2).

Юридическое лицо или гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей (п.1 ст. 1068 ГК РФ).

Как разъяснено в п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" по общему правилу, установленному ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Из нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, в системной взаимосвязи с нормами Гражданского кодекса Российской Федерации, предусматривающими основания и условия ответственности за причинение вреда, следует, что медицинские организации несут ответственность за нарушение права граждан на охрану здоровья и обязаны возместить причиненный при оказании гражданам медицинской помощи вред, в том числе моральный вред.

Моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, к которым относится также право на охрану здоровья. Необходимыми условиями для возложения обязанности по возмещению вреда, а равно и по компенсации морального вреда, являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Как следует из материалов дела и установлено судом, мать истца ФИО1 - ФИО7 ДД.ММ.ГГГГ года была доставлена на стационарное лечение в терапевтическое отделение в ГУЗ «ТГБСМП им. Д.Я. Ваныкина» с основным диагнозом (последствия новой коронавирусной инфекции, вирус идентифицирован от ДД.ММ.ГГГГ года), где находилась до ДД.ММ.ГГГГ года.

Свидетельством о смерти подтверждено, что ФИО7 умерла ДД.ММ.ГГГГ года.

Из протокола заседания врачебной комиссии по контролю качества оказания медицинской помощи и безопасности медицинской деятельности № от ДД.ММ.ГГГГ Министерства здравоохранения Тульской области следует, что ФИО7 специализированная медицинская помощь в период ее лечения в ГУЗ «ТГБСМП им. Д.Я. Ваныкина» была оказана в полном объеме и своевременно по профилю «терапия» согласно клиническим рекомендациям.

За время лечения ФИО7 в условиях терапевтического отделения жалоб со стороны пациентки и родственников на качество оказания медицинской помощи не поступало.

История болезни ФИО7 ДД.ММ.ГГГГ прошла проверку в страховой компании ООО «Капитал медицинское страхование» - замечаний по лечению и штрафных санкций нет.

Полагая, что в ГУЗ «Тульская городская клиническая больница скорой медицинской помощи им. Д.Я. Ваныкина» ФИО7 была оказана медицинская помощь ненадлежащего качества, истец ФИО1 обратилась в суд с вышеуказанным иском.

По настоящему делу была назначена судебно-медицинская экспертиза, проведение которой поручено экспертам ГУЗ ТО «Бюро судебно-медицинской экспертизы».

Перед экспертами был поставлен вопрос: является ли медицинская помощь, оказанная ФИО7 в ГУЗ «Тульская городская клиническая больница скорой помощи им. ФИО6» в период нахождения на стационаре с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, некачественной?

Из заключения экспертов ГУЗ ТО «Бюро судебно-медицинской экспертизы» № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что медицинская помощь ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в период нахождения в стационаре с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в ГУЗ «Тульская городская клиническая больница скорой помощи им. Д.Я. Ваныкина» была регламентирована Временными методическими рекомендациями профилактики, диагностик и лечение новой коронавирусной инфекции. В ходе экспертизы установлены следующие недостатки (дефекты) оказании медицинской помощи: а) при первичном осмотре врачом-терапевтом ДД.ММ.ГГГГ недостаточность кровообращения первой стадии указана неверно, поскольку она была более тяжелой и изменения в легких и сердца соответствовали второй стадии, б) рекомендации, данные врачами инфекционного отделения при выписке выполнены не в полном объеме: назначенный эноксакпарин в дозе 0,4 х 2 р.д. был заменен на элеквис в дозе 5 мг х 2 р.д., кислородная поддержка рекомендована до 7 л/мин, а проводилась по 5л/мин., рекомендованного дигоксина в назначении нет; в)назначенная консультация кардиолога ДД.ММ.ГГГГ в листе назначений не указана, г) при наличии двусторонней полисегментарной пневмонии в стадии фиброза правостороннего экссудативного плеврита, среднетяжелого состояния больной, при сатурации крови 95% при кислородной поддержке 3л/мин, отсутствия данных СРБ и лимфоцитов, выписывать больную домой было не рекомендовано. Желательно было провести дополнительные обследования, в том числе, рентгенограмму органов грудной клетки, консультацию пульмонолога и кардиолога для определения дальнейшей тактики и лечения. Выявленные недостатки (дефекты) прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО7 не имеют, поскольку не являются причиной наступления ее смерти от тяжелого прогрессирующего инфекционного заболевания (коронавирусной инфекции) на фоне имеющихся коморбидных (фоновых) заболеваний сердца, поджелудочной железы, головного мозга, у женщины без вакцинации в возрасте 75 лет (факторы риска тяжелого течения данного заболевания, способствующие неблагоприятному исходу).

Заключение экспертов ГУЗ ТО «Бюро судебно-медицинской экспертизы» № от ДД.ММ.ГГГГ суд первой инстанции обоснованно признал относимым и допустимым доказательством по настоящему делу.

Руководствуясь ст. 41 Конституции РФ, ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, ст. ст. 150, 151, 1064, 1068, 1099 - 1101 ГК РФ, Федеральным законом "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", с учетом разъяснений в п. п. 11, 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина", учитывая характер и степень перенесенных истцом нравственных страданий, связанных с потерей близкого человека, наличия факта выявленных недостатков (дефектов) оказания ФИО7 медицинской помощи, исходя из принципа разумности и справедливости, а также конкретных обстоятельств дела, суд первой инстанции пришел к выводу о частичном удовлетворении исковых требований.

Судебная коллегия соглашается с указанными выводами суда первой инстанции, а доводы апелляционной жалобы находит несостоятельными исходя из следующего.

В соответствии с абз. 2 п. 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" на медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что ГУЗ «Тульская городская клиническая больница скорой помощи им. Ваныкина» не представлено надлежащих доказательств добросовестного выполнения работниками своих обязанностей при оказании медицинской помощи ФИО7 в полном объеме, выписка из условий стационара ФИО7 при отсутствии показаний для этого, не выполнение необходимого комплекса исследований состояния пациента, не выполнение в полном объеме рекомендаций, данных врачами инфекционного отделения при переводе ФИО7 на лечение к ответчику, свидетельствуют о дефектах оказания медицинской помощи, и как следствие причинили нравственные страдания истцу – дочери ФИО7

При этом объективно установлено, что смена лечащего врача ФИО7 обусловлена объективными причинами, не зависящими от медицинского персонала.

Таким образом, учитывая установленные обстоятельства, несмотря на отсутствие прямой причинной связи между действиями (бездействиями) медицинского персонала и наступившими последствиями в виде смерти пациента, как указано в выводах судебной экспертизы, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о частичном удовлетворении исковых требований по требованиям о взыскании компенсации морального вреда, верно указав в оспариваемом решении, что прогноз исхода любого заболевания складывается от многих условий – как от индивидуальных особенностей пациента, так и от соматической патологии – характера заболеваний, стадии развития и степени тяжести, наличия сочетанной патологии и своевременного оказания показанной, своевременной и правильно подобранной терапий, которая является условием для благоприятного прогноза заболевания», что в рассматриваемой ситуации не было сделано в полном объеме.

При определении суммы компенсации морального вреда судом первой инстанции учтены все заслуживающие внимание обстоятельства, приняты во внимание степень и характер причиненных истцу нравственных страданий, вызванных переживаниями в связи с утратой близкого родственника, принципов разумности и справедливости.

Таким образом, судебная коллегия полагает, что при указанных обстоятельствах и с учетом принцип разумности и справедливости, размер денежной компенсации морального вреда истцу в размере 100 000 руб. установлен судом правильно, оснований к изменению указанной суммы не имеется.

Данный вывод подробно, с приведением правовой и фактической аргументации, мотивирован судом в постановленном по делу решении, подтвержден имеющимися в деле доказательствами и соответствует вышеуказанным нормам материального права, регулирующим возникшие правоотношения.

Доводы апелляционной жалобы о заниженном размере взысканной компенсации морального вреда являются несостоятельными, поскольку законодатель, закрепляя право на компенсацию морального вреда, не устанавливает единого метода оценки физических и нравственных страданий, не определяет конкретный размер компенсации, а предоставляет определение размера компенсации суду. Компенсация морального вреда должна возместить потерпевшему понесенные им физические и нравственные страдания. Моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Исходя из установленных по делу обстоятельств, заявитель в апелляционной жалобе не приводит какие-либо обстоятельства, которые не были учтены судом при решении вопроса о взыскании компенсации, которые могли повлиять на увеличение размера компенсации морального вреда.

Доводы апелляционной жалобы о том, что расходы на оплату услуг представителя взысканы в заниженном размере, нельзя признать состоятельными.

В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 года №1 «О некоторых вопросах применения законодательства в возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» указано, что разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов. Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер (п.11).

Расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах. При неполном (частичном) удовлетворении требований расходы на оплату услуг представителя присуждаются каждой из сторон в разумных пределах и распределяются в соответствии с правилом о пропорциональном распределении судебных расходов (п.12).

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства (п.13).

Статьей 88 ГПК РФ предусмотрено, что судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся в т.ч. расходы на оплату услуг представителей, суммы, подлежащие выплате экспертам и специалистам, а также другие признанные судом необходимыми расходы.

Согласно ч. 1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

По смыслу указанной нормы права суд может ограничить взыскиваемую в возмещение соответствующих расходов сумму, если сочтет ее чрезмерной с учетом конкретных обстоятельств, используя критерий разумности понесенных расходов. При этом неразумными могут быть сочтены значительные расходы, не оправданные ценностью подлежащего защите права либо несложностью дела.

Разрешая заявление о взыскании расходов на оплату услуг представителя, суд, с учетом положений ст. 100 ГПК РФ и разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 года №1 «О некоторых вопросах применения законодательства в возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», исходил из принципа разумности, конкретных обстоятельств и сложности дела, характера спорных правоотношений, продолжительности рассмотрения дела, участия представителя в рассмотрении дела, объема предоставленных услуг и определил размер данных расходов в разумных пределах в сумме 20 000 руб.

Обязанность суда взыскать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных на реализацию требований ч. 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Другие доводы апелляционной жалобы судебная коллегия также находит несостоятельными, поскольку они направлены на переоценку выводов суда о фактических обстоятельствах дела и имеющихся в деле доказательств, не содержат предусмотренных ст. 330 ГПК РФ оснований для отмены или изменения постановленного по делу решения.

Суд в силу ст. 67 ГПК РФ дает оценку фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам по своему внутреннему убеждению. Суд первой инстанции такую оценку дал, при этом нарушений норм процессуального права допущено не было.

Судебная коллегия считает, что судом все юридические значимые обстоятельства по делу определены верно, доводы сторон судом проверены с достаточной полнотой, выводы суда, изложенные в решении, соответствуют собранным по делу доказательствам, соответствуют нормам материального права, регулирующим спорные правоотношения, решение судом по делу вынесено законное и обоснованное.

Таким образом, суд апелляционной инстанции не находит оснований для изменения или отмены оспариваемого решения суда по доводам апелляционной жалобы.

Руководствуясь ч.1 ст. 327.1, ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия

определил а:

решение Советского районного суда г. Тулы от 29.03.2023 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи