Дело N 2-271/2023 (33-10690/2023)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Екатеринбург

07.09.2023

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе:

председательствующего Ольковой А.А.,

судей Некрасовой А.С., Зайцевой В.А.,

при помощнике судьи Васильевой А.Р.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело

по иску ФИО1, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетней ФИО2, к ФИО3, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетней Н.В.С., ФИО4, ФИО5 о признании недействительным договора купли-продажи комнаты, применении последствий недействительности сделки, переводе прав и обязанностей по договору купли-продажи, признании права собственности на комнату,

по апелляционной жалобе истца на решение Первоуральского городского суда Свердловской области от 21.03.2023.

Заслушав доклад судьи Некрасовой А.С., объяснения лиц, явившихся в судебное заседание, судебная коллегия

установила:

ФИО1, действующая в своих интересах, а также в интересах несовершеннолетней ФИО2, обратилась в суд с исковыми требованиями, уточненными в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, к вышеперечисленным лицам о признании ничтожной (притворной) сделки по отчуждению жилого помещения - комнаты с кадастровым номером <№> площадью ... кв. м, расположенной в трехкомнатной квартире по адресу: <адрес> (далее - спорная комната), в соответствии с договором купли-продажи от <дата>, заключенным между ФИО5 и ФИО3, действующей за себя и несовершеннолетнюю Н.В.С., ФИО4 (далее - договор от <дата>); применении последствий недействительности ничтожной сделки в виде признания договора от <дата> заключенным на сумму 300 000 руб.; переводе на ФИО1 и ФИО2 прав и обязанностей покупателей спорной комнаты по договору от <дата> (на ФИО1 - в размере ... доли, на ФИО2 - в размере ... долей); признании права общей долевой собственности на спорную комнату за ФИО1 (... доля) и ФИО2 (... долей).

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО6, отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Свердловской области, Управление социальной политики N 5, Управление социальной политики N 23 по Орджоникидзевскому району города Екатеринбурга, по городам Верхняя Пышма и Среднеуральску, управление Росреестра по Свердловской области.

Решением суда от 21.03.2023 в иске отказано.

Не согласившись с судебным актом, ФИО1 обжаловала его в апелляционном порядке.

От ФИО3, ФИО5, Управления социальной политики N 5 поступили возражения на апелляционную жалобу.

В судебном заседании истец поддержала доводы своей жалобы, а ответчик ФИО5 и ее представитель ФИО7 просили оставить обжалуемый судебный акт без изменения.

Учитывая, что иные лица, участвующие в деле, извещенные о месте и времени рассмотрения дела надлежащим образом в порядке статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, путем направления извещений по почте, смс-сообщением <дата>, а также публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Свердловского областного суда, в судебное заседание не явились, что в силу части 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие, судебная коллегия определила о рассмотрении дела при данной явке.

Проверив законность и обоснованность принятого судебного акта, заслушав истца, ответчика ФИО5 и ее представителя ФИО7, обсудив доводы, приведенные в апелляционной жалобе, отзывах на нее, судебная коллегия пришла к выводу о наличии оснований для частичной отмены решения суда первой инстанции.

Как установлено судом, в собственности участников процесса находятся жилые помещения - комнаты в трехкомнатной квартире по адресу: <адрес>

Комната <№> принадлежит ФИО6; комната <№> (спорная комната) до возникновения спора принадлежала ФИО8, на момент разрешения спора - Н.В.С., ФИО3 и ФИО4 по ... доле в праве общей долевой собственности; комната <№> принадлежит ФИО1

<дата> ФИО5 направила ФИО1 и ФИО6 телеграмму, содержащую уведомление о продаже спорной комнаты за 380 000 руб. и предложение воспользоваться преимущественным правом покупки.

По договору от <дата> ФИО5 продала спорную комнату в долевую собственность ФИО3, действующей за себя и несовершеннолетнюю Н.В.С., ФИО4 по цене 452 261 руб. 58 коп., оплаченной полностью за счет средств материнского (семейного) капитала, перечисленных Отделением ПФР по Свердловской области на счет продавца ФИО5 платежным поручением от <дата> <№>

Ссылаясь на нарушение преимущественного права покупки и высказывая подозрение о том, что спорная комната в действительности была отчуждена не по согласованной в договоре от <дата> цене, а за 300 000 руб., ФИО1 обратилась в суд с настоящим иском. В обоснование необходимости осуществить перевод прав на покупателя спорной комнаты не только на саму ФИО1, но и на ее дочь, истец указала, что денежные средства семьи У-вых, необходимые для оплаты стоимости спорной комнаты, размещены на счете несовершеннолетней ФИО2, и по требованию органов опеки могут быть использованы в данном случае лишь при условии оформления на ребенка доли в праве собственности на жилое помещение.

Ответчики с заявленными требованиями не согласились. По их мнению, порядок продажи доли в праве общей долевой собственности не нарушен; имущество продано по цене не дешевле предложенной истцу в 2020 г.; основания требовать перевода прав покупателя на несовершеннолетнюю ФИО2 отсутствуют, поскольку она не является собственником квартиры, а значит, и субъектом права преимущественной покупки; денежная сумма, подлежащая выплате покупателю в возмещение понесенных им при покупке комнаты расходов в случае удовлетворения иска, на счет управления Судебного департамента не перечислена.

При разрешении спора суд признал уведомление, направленное в адрес истца за два года до отчуждения спорной комнаты, ненадлежащим, а преимущественное право покупки - нарушенным, вследствие чего признал за истцом право требовать перевода на себя прав и обязанностей покупателя по договору от <дата>, однако оставил иск без удовлетворения, сославшись на недоказанность наличия у истца денежных средств на приобретение имущества, неперечисление этих средств в депозит суда, а также на отсутствие правовых оснований для перевода прав покупателя на ФИО2, не обладающую преимущественным правом покупки спорной комнаты.

Отклоняя доводы истца о притворном характере сделки, совершенной по иной цене, и как следствие, о ее недействительности, суд со ссылкой на правила статьи 250 Гражданского кодекса Российской Федерации отметил, что нарушение данных правил дает основание для перевода прав покупателя на субъекта преимущественного права покупки, но не влечет недействительность сделки, совершенной в обход этих правил.

Между тем судом не учтено следующее.

Статьей 209 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплено право собственника распоряжаться своим имуществом, в том числе путем его отчуждения, не нарушая при этом прав и охраняемых законом интересов других лиц.

В соответствии со статьей 246 Гражданского кодекса Российской Федерации, участник долевой собственности вправе по своему усмотрению продать, подарить, завещать, отдать в залог свою долю либо распорядиться ею иным образом с соблюдением при ее возмездном отчуждении правил, предусмотренных статьей 250 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Аналогичным образом регламентируются правоотношения, возникающие при продаже комнаты в коммунальной квартире. Часть 6 статьи 42 Жилищного кодекса Российской Федерации предоставляет собственникам комнат в указанной квартире преимущественное право покупки отчуждаемой комнаты в порядке и на условиях, которые установлены Гражданским кодексом Российской Федерации.

Закрепляя правило о том, что при продаже доли в праве общей собственности постороннему лицу (т.е. не сособственнику данной вещи) остальные участники долевой собственности имеют преимущественное право покупки продаваемой доли по цене, за которую она продается, и на прочих равных условиях, закон устанавливает, что продавец доли обязан известить в письменной форме остальных участников долевой собственности о намерении продать свою долю постороннему лицу с указанием цены и других условий, на которых продает ее, и только если остальные участники долевой собственности не приобретут продаваемую долю в праве собственности в течение установленного срока со дня извещения или в письменной форме откажутся от реализации преимущественного права, продавец вправе продать свою долю любому лицу (пункты 1, 2 статьи 250 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 18 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2020), утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.11.2020, обращено внимание, что законодательством преследуется цель ухода от долевой собственности как нестабильного юридического образования и охраняется интерес сособственника на укрупнение собственности посредством предоставления последнему преимущественного права покупки доли.

Судом установлено, что принадлежащее ФИО1 преимущественное право покупки спорной комнаты нарушено ответчиками, при этом мотивировочная часть судебного акта ими не обжалуется в соответствии с пунктом 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2021 N 16 "О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции", следовательно, в указанной части решение суда судебной коллегией не проверяется, поскольку в силу частей 1, 2 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации апелляционная проверка законности и обоснованности судебных постановлений, вынесенных судом первой инстанции, осуществляется только в обжалуемой части, исходя из доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно них.

Судебная коллегия при этом отмечает тот факт, что в суде первой инстанции ответчики не возражали против перевода на ФИО1 прав и обязанностей покупателя по договору от <дата> при условии перечисления ею ФИО3 указанной в договоре стоимости спорной комнаты - 452 261 руб. 58 коп. (т. 1, л.д. 199).

С учетом изложенного высказанное в судебном заседании суда апелляционной инстанции несогласие с установленным судом фактом нарушения преимущественного права истца со стороны ответчиков отклоняется.

Вывод суда о том, что извещение о продаже, направленное за два года до сделки, не является доказательством соблюдения требований статьи 250 Гражданского кодекса Российской Федерации по обеспечению преимущественного права покупки сособственника основаны на нормах права и соответствуют обстоятельствам дела.

В пункте 1.2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.06.1980 N 4 (ред. от 06.02.2007) "О некоторых вопросах практики рассмотрения судами споров, возникающих между участниками общей собственности на жилой дом" разъяснено, что при разрешении споров, возникающих в связи с осуществлением участником долевой собственности преимущественного права покупки доли имущества (статья 250 Гражданского кодекса Российской Федерации), необходимо учитывать, что при предъявлении иска о переводе прав и обязанностей покупателя в случае нарушения преимущественного права покупки истец обязан внести по аналогии с частью 1 статьи 96 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации на банковский счет управления (отдела) Судебного департамента в соответствующем субъекте Российской Федерации уплаченную покупателем за дом сумму, сборы и пошлины, а также другие суммы, подлежащие выплате покупателю в возмещение понесенных им при покупке дома необходимых расходов.

Суд, констатируя факт неперечисления истцом указанных сумм в депозит суда, отклонил доводы ФИО1, изложенные ею в ходатайстве об отложении судебного заседания на дату позднее <дата>, для предоставления возможности осуществить перечисление средств на счет управления Судебного департамента со счета несовершеннолетней ФИО2, дождавшись необходимого согласования с органами опеки.

Между тем, принимая во внимание социально значимый характер спора, касающегося жилищных прав, учитывая политико-правовой аспект, отраженный в пункте 18 вышеназванного Обзора судебной практики от 25.11.2020, о преследуемой правопорядком цели ухода от долевой собственности как нестабильного юридического образования (что в полной мере относится к коммунальным квартирам), путем укрупнения собственности, а также сокращенный срок для обращения в суд с иском о переводе прав и обязанностей покупателя, предусмотренный пунктом 3 статьи 250 Гражданского кодекса Российской Федерации, в течение которого истец не успела согласовать с органами соцзащиты расходование средств ребенка, суду следовало признать доводы ФИО1 заслуживающими внимания, а причины задержки перечисления средств в депозит суда в данном случае - уважительными.

Выводы суда о том, что разрешение данного вопроса не имеет значения для дела, поскольку лицо, требующее перевода на себя прав и обязанностей покупателя, должно располагать исключительно собственными средствами, а несовершеннолетняя дочь истца не обладает преимущественным правом покупки, сделаны формально, без учета обстоятельств дела.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, судам при рассмотрении конкретного дела необходимо исследовать фактические обстоятельства, а установление одних лишь формальных условий применения нормы недопустимо - иное приводило бы к серьезному ущемлению права на судебную защиту (постановления от 12.07.2007 N 10-П, от 13.12.2016 N 28-П, от 10.03.2017 N 6-П, от 11.02.2019 N 9-П и др.).

ФИО1 как законный представитель несовершеннолетней дочери имеет право распоряжаться находящимися на ее счете денежными средствами, соблюдая при этом права и законные интересы ребенка. Сама ФИО1, как установил суд, преимущественным правом покупки обладает, а интересам ее дочери, по заключению органов опеки, соответствует приобретение в общую собственность с матерью спорного жилого помещения. Таким образом, заявленный иск в данной части был направлен лишь на сокращение числа юридических фактов, в результате которых право на спорую комнату возникнет у членов семьи У-вых в том соотношении долей, которое определено при участии органов опеки. Такой подход не противоречит смыслу закона и никак не нарушает прав и интересов ответчиков.

Вместе с тем, к настоящему времени, как установлено в судебном заседании суда апелляционной инстанции, отпала необходимость в оформлении спорной комнаты в собственность несовершеннолетней путем перевода прав и обязанностей покупателя, на чем настаивали органы опеки, поэтому суд не связан требованиями, заявленными в пользу истца, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетней дочери, и может вынести решение в пользу одной только ФИО1, что также не противоречит смыслу закона (часть 5 статьи 195, пункт 2 статьи 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) и само по себе не нарушает прав и интересов ответчиков.

На счет управления Судебного департамента в Свердловской области истец внесла 454 261 руб. 58 коп. по чек-ордерам от <дата> (50 000 руб.) и от <дата> (404 261,58 руб.).

Поскольку ответчики вступили в обязательственные правоотношения, нарушив преимущественное право истца на покупку комнаты, а в качестве последствий такого нарушения пункт 3 статьи 250 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает возможность перевода прав и обязанностей покупателя на потерпевшее лицо, исковые требования ФИО1 являются обоснованными.

При разрешении вопроса о цене, по которой был заключен договор от <дата>, для целей проверки доводов истца о притворном характере данной сделки, судебная коллегия учла следующее.

В силу пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Другие последствия нарушения права лица, не участвовавшего в сделке (вместо недействительности самой сделки), предусмотрены, в частности, пунктом 3 статьи 250 Гражданского кодекса Российской Федерации - при продаже доли с нарушением преимущественного права покупки любой другой участник долевой собственности имеет право в течение трех месяцев требовать в судебном порядке перевода на него прав и обязанностей покупателя.

По этой причине в общем случае нарушение преимущественного права покупки недействительность сделки не влечет.

Вместе с тем, в ситуации, когда стороны сделки, направленной в обход чужого преимущественного права, в действительности заключили сделку на меньшую сумму, нежели указали в договоре купли-продажи, нарушенное право потерпевшего не может быть восстановлено только путем перевода на него прав и обязанностей по договору, поскольку в этом случае с него будет взыскана необоснованно завышенная фиктивная цена имущества.

Причиненный таким способом вред является основанием для признания сделки ничтожной (притворной). Последующему применению положений пункта 3 статьи 250 Гражданского кодекса Российской Федерации это признание не препятствует.

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила.

В пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. Например, при установлении того факта, что стороны с целью прикрыть сделку на крупную сумму совершили сделку на меньшую сумму, суд признает заключенную между сторонами сделку как совершенную на крупную сумму, то есть применяет относящиеся к прикрываемой сделке правила.

Поскольку стороны притворной сделки действуют умышленно, скрывая от третьих лиц свои настоящие намерения, то есть, по существу, вступают в сговор, для правильной квалификации спорных отношений необходимо установить факт такого сговора и его цель.

Применительно к договорам, заключаемым в обход преимущественного права покупки, целью оформления притворной сделки на большую сумму, может выступать, например, причинение вреда обладателю преимущественного права, "обналичивание" части средств материнского капитала и т.п., а расхождение волеизъявления сторон сделки с их волей устанавливается путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон.

В данном случае суд первой инстанции неправильно определил обстоятельства, имеющие значение для дела, не дал оценки доводам истца о притворном характере договора от 09.09.2022 и необоснованно отказал истцу в истребовании доказательств в подтверждение ее позиции, поэтому суд апелляционной инстанции в соответствии с разъяснениями, изложенными в пунктах 42, 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2021 N 16 "О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции", запросил у Сбербанка России и приобщил к материалам дела выписки по счету продавца спорной комнаты ФИО5, на который из отделения пенсионного фонда были перечислены средства материнского капитала ФИО3, и исследовал переписку сторон в электронном мессенджере вместе с расшифровкой голосовых сообщений.

Доводы истца о том, что договор от <дата> заключен по иной цене, нежели указано в договоре, а именно по цене 300 000 руб. основаны, во-первых, на содержании объявлений, размещенных ФИО5 в сети "Интернет" перед продажей спорной комнаты, во-вторых, - на информации, полученной истцом непосредственно от покупателя комнаты ФИО3, которую та впоследствии опровергла.

Выписки со счета ФИО5, по мнению истца, должны подтвердить факт снятия денежной суммы в размере 150 000 руб. непосредственно после перевода средств из пенсионного фонда для возврата покупателю.

Действительно, как следует из данных выписок, <дата>, после поступления оплаты за спорную комнату в размере 452 261 руб. 58 коп., ФИО5 сняла со счета 210 000 руб., по ее утверждению, для передачи своей матери.

Указанная переписка и голосовые сообщения в электронном мессенджере также не подтверждают прямо факт заключения договора от <дата> по цене 300 000 руб., можно лишь сделать вывод, что ФИО3 действительно называла истцу иную стоимость, нежели указанную в договоре, по которой она приобрела спорную комнату, но какую именно, из представленной переписки установить невозможно.

По оценке судебной коллегии, перечисленные косвенные доказательства не образуют достаточную совокупность, позволяющую констатировать ничтожность (притворность) договора от <дата>, поэтому взыскать с ФИО1 следует стоимость спорной комнаты, указанную в этом договоре, - 452 261 руб. 58 коп. вместе с суммой государственной пошлины за регистрацию перехода права собственности по договору.

Оснований для признания права собственности на спорную комнату за истцом не имеется, названное право возникнет с момента государственной регистрации его перехода к истцу как стороне договора от <дата> на основании судебного акта о переводе на истца прав и обязанностей покупателя по этому договору.

При таких обстоятельствах, решение суда в оспоренной части подлежит отмене с вынесением нового (нижеизложенного) решения, в остальной части - оставлению без изменения.

В соответствии с положениями статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчиков в пользу истца подлежат взысканию судебные расходы по оплате государственной пошлины, оплаченной при подаче иска и жалобы по 2 116,66 руб. с каждого.

Руководствуясь статьями 327.1, 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Первоуральского городского суда Свердловской области от 21.03.2023 в части отказа в удовлетворении исковых требований ФИО1 о переводе прав и обязанностей покупателя отменить, принять по делу в этой части новое решение.

Перевести на ФИО1 права и обязанности покупателя комнаты с кадастровым <№> площадью ... кв. м, расположенной в трехкомнатной квартире по адресу: <адрес> по договору купли-продажи, заключенному <дата> между ФИО5 и ФИО3, действующей за себя и несовершеннолетнюю дочь Н.В.С., ФИО4.

Взыскать с ФИО1 452 261,58 руб. за счет денежных средств, внесенных ФИО1 на счет управления Судебного департамента в Свердловской области по чек-ордерам от <дата> и от <дата>, в пользу отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Свердловской области как возврат средств материнского (семейного) капитала ФИО3, <дата> года рождения.

Взыскать с ФИО1 2 000 руб. за счет денежных средств, внесенных ФИО1 на счет управления Судебного департамента в Свердловской области по чек-ордерам от <дата> и от <дата>, в пользу ФИО3 как возмещение расходов по оплате государственной пошлины за регистрацию права собственности.

Взыскать в пользу ФИО1 с ФИО5, ФИО3, ФИО4 по 2 116,66 руб. с каждого как возмещение судебных расходов по оплате государственной пошлины.

В остальной части решение суда оставить без изменения.

Председательствующий:

.

Судьи:

.

.