Дело № 33-14138/2023
(№ 2-3492/2023)
УИД: 66RS0003-01-2023-002370-22
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
г. Екатеринбург 14.09.2023
Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе:
председательствующего судьи Мехонцевой Е.М.,
судей Ольковой А.А.,
Тяжовой Т.А.,
при помощнике ФИО1, рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело
по иску ФИО2 к Федеральной службе судебных приставов России, Главному управлению Федеральной службы судебных приставов России по Свердловской области, Начальнику Полевского РОСП ФИО3, судебному приставу-исполнителю ФИО4 о взыскании компенсации морального вреда,
по апелляционной жалобе ответчиков Федеральной службы судебных приставов Российской Федерации, Главного управления Федеральной службы судебных приставов по Свердловской области на решение Кировского районного суда г. Екатеринбурга Свердловской области от 19.06.2023.
Заслушав доклад судьи Тяжовой Т.А., судебная коллегия
установила:
ФИО2 обратился с иском к Российской Федерации в лице ФССП России, ГУФССП России по Свердловской области, начальнику Полевского РОСП ГУФССП России по Свердловской области ФИО3, судебному приставу-исполнителю Полевского РОСП ГУФССП России по Свердловской области ФИО4 о взыскании компенсации морального вреда в размере 500 000 рублей.
В обоснование иска истец указал, что судебным приставом-исполнителем Полевского РОСП ГУФССП России по Свердловской области было возбуждено исполнительное производство от 29.09.2022 <№>-ИП о взыскании с истца в пользу АО «ГСК Югория» неосновательного обогащения в размере 91 800 рублей и расходов по уплате государственной пошлины в размере 2 954 рубля. Оплата задолженности осуществлена истцом в полном объеме 07.10.2022, исполнительное производство окончено 09.11.2022. После даты погашения задолженности в полном объеме судебным приставом-исполнителем Полевского РОСП ГУФССП России по Свердловской области ФИО4 вынесено постановление о временном ограничении выезда должника ФИО2 из Российской Федерации. При этом между истцом и ФИО <дата> заключен брак, 05.11.2022 семья планировала выехать для празднования бракосочетания в Египет, однако поездка не состоялась по причине наличия ограничений.
В судебном заседании суда первой инстанции представитель истца на иске настаивал, пояснил, что оплата по туристическому договору истцу была возвращена, однако поездка не состоялась по причине незаконных действий должностных лиц, в связи с чем, ему был причинен моральный вред.
Представитель ответчиков ФССП России, ГУФССП России по Свердловской области против удовлетворения иска возражал по доводам, изложенным в отзыве на исковое заявление.
Решением Кировского районного суда г. Екатеринбурга Свердловской области от 19.06.2023 исковые требования удовлетворены частично, с Российской Федерации в лице ФССП России за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО2 взыскана компенсация морального вреда в размере 5 000 рублей; в удовлетворении остальной части требований отказано.
Не согласившись с решением суда, представитель ответчики ФССП России, ГУФССП по Свердловской области подали на него апелляционную жалобу, в которой просили решение суда отменить, принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении иска. В обоснование жалобы ссылаются на то, что должник посредством ЕПГУ был своевременно уведомлен о возбуждении в отношении него исполнительного производства, заключил договор 14.10.2022 с ООО «Туристическая касса», не оплатив задолженность в полном объеме. Закон об исполнительном производстве не предусматривает возможности компенсации морального вреда при неисполнении решения суда, содержащего имущественное требование, основания для удовлетворения требований в части взыскания компенсации морального вреда отсутствуют. Истец не сослался на нормы права, которые были нарушены судебным приставом-исполнителем, также не указано, в чем состоит нарушение прав. Закон об исполнительном производстве не содержит прямого указания на взыскание морального вреда при защите прав взыскателя, должника путем применения мер гражданской ответственности за вред, причиненный незаконными действиями (бездействиями) судебного пристава-исполнителя. Доказательств нарушения личных неимущественных прав либо других нематериальных благ истца не представлено.
В судебное заседание суда апелляционной инстанции стороны не явились, о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции извещены надлежащим образом (истец – путем телефонограммы, ответчики – посредством направления извещений почтой), в том числе путем размещения соответствующей информации на официальном интернет-сайте Свердловского областного суда, в соответствии с ч. 2.1 ст. 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
С учетом изложенного, руководствуясь ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия определила рассмотреть дело в отсутствие участвующих в деле лиц.
Изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность судебного решения в пределах доводов апелляционной жалобы в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.
Конституция Российской Федерации, признавая человека, его права и свободы высшей ценностью, определяющей смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, гарантирует каждому судебную защиту его прав и свобод, включая возможность обжалования в суд решений и действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц (статьи 2 и 18, статья 46, части 1 и 2).
В соответствии со статьями 2 и 45 (часть 1) Конституции Российской Федерации государство обязано признавать, соблюдать и защищать права и свободы, создавая при этом эффективные правовые механизмы устранения любых нарушений, в том числе допущенных его органами и должностными лицами. Конституция Российской Федерации закрепляет право каждого на защиту своих прав всеми не запрещенными законом способами (статья 45, часть 2) и на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц (статья 53).
Из содержания статьи 53 Конституции Российской Федерации следует, что каждый пострадавший от незаконных действий (или бездействия) органов государственной власти или их должностных лиц наделяется правом требовать от государства в том числе справедливой компенсации морального вреда, причиненного такими действиями (или бездействием), на что неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях (определения от 16.10.2001 N 252-О, от 03.07.2008 N 734-О-П, от 24.01.2013 N 125-О и др.).
В соответствии с п. 1 ст.1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
Согласно ст.1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.
Из разъяснений, изложенных в п. 82 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.11.2015 № 50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства», следует, что по делам о возмещении вреда суд должен установить факт причинения вреда, вину причинителя вреда и причинно-следственную связь между незаконными действиями (бездействием) судебного пристава-исполнителя и причинением вреда.
В силу п.п. 1-2 ст.1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса.
Моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.
Согласно абз.3 п.1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на компенсацию морального вреда, причиненного действиями (бездействием), нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага (п.2 данного постановления).
Согласно п. 1 ст.151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
Закрепляя в п. 1 ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации общий принцип компенсации морального вреда, причиненного действиями, нарушающими личные неимущественные права гражданина либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага, законодатель не установил каких-либо ограничений в отношении действий, которые могут рассматриваться как основание для такой компенсации.
Возможность применения ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации в отношениях, имеющих публично-правовую природу, в том числе при возмещении государством вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц, связана с обязанностью государства по созданию обеспечивающих реализацию права на возмещение государством вреда конкретных процедур и, следовательно, компенсационных механизмов, направленных на защиту нарушенных прав.
Поскольку компенсация морального вреда является одним из видов гражданско-правовой ответственности, то нормы Гражданского кодекса Российской Федерации (ст.ст. 1064, 1069), устанавливающие основания ответственности в случае причинения вреда в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, применимы как к возмещению имущественного, так и морального вреда, причиненного государственными органами и их должностными лицами.
В силу статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.
Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Как разъяснено в п.22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Как следует из материалов дела и установлено судом, 29.09.2022 судебным приставом-исполнителем Полевского РОСП ГУ ФССП России по Свердловской области ФИО4 возбуждено исполнительное производство <№>-ИП о взыскании с истца в пользу АО «ГСК Югория» неосновательного обогащения в размере 91 800 рублей и расходов на оплату государственной пошлины в размере 2 954 рубля, в рамках которого 21.10.2022 вынесено постановление о временном ограничении на выезд должника из Российской Федерации.
На основании постановления от 09.11.2022 исполнительное производство <№>-ИП окончено в связи с исполнением требований исполнительного документа в полном объеме, оплаты произведены платежными поручениями от 04.10.2022, 06.10.2022, 07.10.2022, 20.10.2022, денежные средства перечислены заявками соответственно 07.10.2022, 10.10.2022 и 28.10.2022.
Из договора оферты о реализации туристического продукта <№> от 14.10.2022, листа бронирования усматривается, что был запланирован тур в Египет с 05.11.2022 по 16.11.2022 на 2 туриста, стоимость тура составила 83416 рублей.
После того, как поездка не состоялась, истец обратился в службу судебных приставов с жалобой, и постановлением Врио заместителя начальника Полевского РОСП от 07.11.2022 жалоба на бездействие судебного пристава-исполнителя ФИО4 признана обоснованной, отменено постановление судебного пристава-исполнителя ФИО4 Постановлением судебного пристава-исполнителя ФИО4 от 07.11.2022 временное ограничение права на выезд из Российской Федерации ФИО2 отменено.
Разрешая спор, руководствуясь положениями ст.ст. 151, 1071, 1099, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, установив, что на момент вынесения постановления от 21.10.2022 о временном ограничении на выезд должника из Российской Федерации, должником ФИО2 задолженность по исполнительному документу была оплачена в полном объеме, учитывая факт погашения задолженности в полном объеме 20.10.2022, суд пришел к выводу о том, что вынесение постановления об окончании исполнительного производства 09.11.2022 нарушило права взыскателя, поскольку действия должностного лица должны совершаться своевременно в соответствии с ч. 7 ст. 67 Федерального закона «Об исполнительном производстве», действия должностного лица Полевского РОСП ГУ ФССП России по Свердловской области ФИО4 по вынесению постановления от 21.10.2022 о временном ограничении на выезд должника из Российской Федерации являлись незаконными. Принимая во внимание пояснения истца о том, что в результате незаконного ограничения права на свободу передвижения испытал нравственные страдания, выразившиеся в ограничении его свободы передвижения, в сильных переживаниях относительно срыва предстоящей поездки в свадебное путешествие, учитывая, что право на свободу передвижения относится к числу основных, неотчуждаемо, в связи с чем, гарантировано Конституцией Российской Федерации, с учётом конкретных обстоятельств дела (заключение истцом брака непосредственно перед поездкой; то обстоятельство, что истец являлся должником и знал о наличии исполнительного производства; факт возврата денежных средств по туристическому договору и отсутствия понесенных убытков), требования разумности и справедливости, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для взыскании компенсации морального вреда, определив размер компенсации морального вреда в размере 5 000 рублей.
Судебная коллегия соглашается с указанными выводами суда первой инстанции, вопреки суждениям заявителя, поскольку они основаны на фактических обстоятельствах и нормах материального права, которым дана надлежащая оценка в соответствии с положениями ст. ст. 12, 56, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
Задачами исполнительного производства являются правильное и своевременное исполнение судебных актов, актов других органов и должностных лиц, а в предусмотренных законодательством Российской Федерации случаях исполнение иных документов в целях защиты нарушенных прав, свобод и законных интересов граждан и организаций, а также в целях обеспечения исполнения обязательств по международным договорам Российской Федерации (ст.2 Федерального закона «Об исполнительном производстве»).
Исполнительное производство осуществляется на принципах законности, своевременности совершения исполнительных действий и применения мер принудительного исполнения (статья 4 указанного Закона).
Право судебного пристава-исполнителя на установление временных ограничений на выезд должника из Российской Федерации предусмотрено п. 15 ч. 1 ст. 64 Федерального закона от 2 октября 2007 года N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве".
Согласно ч. 1 ст. 67 указанного Федерального закона при неисполнении должником в установленный срок без уважительных причин требований, содержащихся в исполнительном документе, выданном на основании судебного акта или являющимся судебным актом, судебный пристав-исполнитель вправе по заявлению взыскателя или собственной инициативе вынести постановление о временном ограничении на выезд должника из Российской Федерации.
В соответствии с ч. 4 ст. 67 указанного Федерального закона при вынесении постановления о временном ограничении на выезд должника из Российской Федерации в ходе исполнительного производства по исполнительному документу о взыскании денежных средств судебный пристав-исполнитель структурного подразделения территориального органа Федеральной службы судебных приставов поручает судебному приставу-исполнителю структурного подразделения Федеральной службы судебных приставов снять данное ограничение при наличии информации об уплате задолженности по исполнительному документу в Государственной информационной системе о государственных и муниципальных платежах.
Частью 7 ст. 67 этого же Закона предусмотрено, что судебный пристав-исполнитель, вынесший постановление о временном ограничении на выезд должника из Российской Федерации, не позднее дня, следующего за днем исполнения требований исполнительного документа, за исключением случая, предусмотренного частью 8 настоящей статьи, или за днем возникновения иных оснований для снятия данного ограничения, выносит постановление о снятии временного ограничения на выезд должника из Российской Федерации.
Учитывая то, что последний поступивший в счет оплаты задолженности платеж был произведен 20.10.2022, распределен заявкой 28.10.2022, постановление о запрете и выезде из Российской Федерации было отменено лишь 07.11.2022, выводы суда об удовлетворении требований истца являются верными.
Доводы апелляционной жалобы о своевременном уведомлении должника о возбуждении в отношении него исполнительного производства основанием для отказа в удовлетворении иска явиться не могут, поскольку данное обстоятельство не освобождает пристава-исполнителя от необходимости соблюдения судебным приставом исполнителем требований закона, в том положений ст. 67 Федерального закона от 02.10.2007 N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве". При этом, судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о том, действия должностного лица Полевского РОСП ГУ ФССП России по Свердловской области ФИО4 по вынесению постановления от 21.10.2022 о временном ограничении на выезд должника из Российской Федерации являлись незаконными, поскольку на момент вынесения такого постановления задолженность по исполнительному документа была оплачена в полном объеме и основания для принятия мер по обеспечению иска отсутствовали. Суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что ограничение на выезд в отношении истца было применено судебным приставом-исполнителем с нарушением требований федерального законодательства, без достаточных оснований.
Доводы жалобы о том, что истцом не представлено доказательств причинения ему морального вреда, подлежат отклонению, поскольку такие доводы не свидетельствуют о необоснованности выводов суда. Незаконным действием судебного пристава-исполнителя было ограничено конституционное право истца на свободу передвижения, соответственно, нарушено личное неимущественное право, чем причинены нравственные страдания. При этом, размер компенсации морального вреда, установленный судом, соответствует степени нравственных страданий истца, и определен судом с учетом всех обстоятельств и требований закона, требований разумности, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. Соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда приведены в судебном акте. В связи с чем, оснований согласиться с доводами жалобы в части взыскания компенсации морального вреда судебная коллегия также не усматривает.
В остальном доводы жалобы не содержат доказательств, ставящих под сомнение правильность постановленного судом решения, свидетельствуют не о нарушении судами первой инстанции норм материального права, а о несогласии заявителя с установленными по делу фактическими обстоятельствами, и по существу направлены на переоценку представленных доказательств и установленных обстоятельств в отсутствие к тому оснований у суда апелляционной инстанции, в связи с чем, признаются судебной коллегией несостоятельными.
Безусловных оснований для отмены судебного постановления суда первой инстанции, предусмотренных ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, по делу не установлено.
Руководствуясь ст. ст. 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
решение Кировского районного суда г. Екатеринбурга Свердловской области от 19.06.2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчиков – без удовлетворения.
Председательствующий Е.М. Мехонцева
Судьи А.А. Олькова
Т.А. Тяжова