Дело № 2-4432/23
73RS0001-01-2023-004594-71
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
04 декабря 2023 года г. Ульяновск
Ленинский районный суд г. Ульяновска в составе судьи Бирюковой О.В., при секретаре Матанцевой Н.С., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по искам ФИО2 и ФИО7 к Территориальному органу Росздравнадзора по Ульяновской области, Росздравнадзору, ФИО3, Обществу с ограниченной ответственностью «Анкор» о взыскании материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия,
УСТАНОВИЛ:
Истец ФИО2 обратился в суд с указанным иском, требования по которому уточнил в ходе судебного разбирательства к Территориальному органу Росздравнадзора по Ульяновской области, Росздравнадзору, ФИО3 , Обществу с ограниченной ответственностью «Анкор» о взыскании материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия. В обоснование иска истец указал, что является собственником а/м <данные изъяты>. Гражданская ответственность истца застрахована в ООО СК «Согласие». 02.06.2023 в 18-00 час. в результате ДТП с участием трех автомобилей, произошедшего по адресу: <адрес>, автомобилю истца были причинены механические повреждения. Виновным в ДТП признан ФИО3, управлявший ТС <данные изъяты>, являющийся работником ответчика и выполнявший в момент ДТП трудовые обязанности. Третий участник ДТП – ФИО4, управлявший а/м <данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ страховщик произвел истцу страховую выплату в размере 59800 руб.. Согласно заключению ИП ФИО6, стоимость восстановительного ремонта ТС истца без учета износа составляет 282100 руб., за проведение оценки истец уплатил 3500 руб.. Просит взыскать с надлежащего ответчика в возмещение ущерба 232100 руб., расходы на оценку в размере 3500 руб., расходы по оплате услуг представителя в размере 10000 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 5423 руб..
Истица ФИО7 обратилась в суд с указанным иском, требования по которому уточнила в ходе судебного разбирательства, к Территориальному органу Росздравнадзора по Ульяновской области, Росздравнадзору, ФИО3 , Обществу с ограниченной ответственностью «Анкор» о взыскании материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия. В обоснование иска истица указала, что ей на праве собственности принадлежит автомобиль <данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ в 18-00 час. в результате ДТП с участием трех автомобилей, произошедшего по адресу: <адрес>, автомобилю истца были причинены механические повреждения по вине водителя ФИО3, управлявшего ТС <данные изъяты>. ПАО САК Энергогарант произвел выплату страхового возмещения в размере 156000 руб.. Стоимость восстановительного ремонта ТС истца без учета износа составляет 276673 руб.. Просит взыскать с ответчика в свою пользу материальный ущерб в размере 236100 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 3612,47 руб., расходы на оплату судебной экспертизы в размере 33900 руб..
Определением суда от 31.10.2023 указанные гражданские дела объединены судом в одно производство.
Представитель истца ФИО2 в судебном заседании на удовлетворении уточненного иска настаивал, в целом дал пояснения аналогичные доводам, изложенным в иске. Также пояснил, что ФИО3 действовал по заданию ответчика Территориального органа Росздравнадзора по Ульяновской области, выдававшему ему путевые листы. Отметил, что между ФИО3 и ООО «Анкор» заключен трудовой договор, поскольку в договоре определено рабочее время, оплата производилась вне зависимости от количества выполненной работы, за фактически отработанное рабочее время.
Истица ФИО7 в судебном заседании на удовлетворении уточненных исковых требований настаивала. Поддержала доводы представителя истца ФИО2. Также пояснила, что ответчик ФИО3 непосредственно после ДТП пояснял, что он трудоустроен и ответственность будет нести его работодатель, однако называл разных работодателей.
Представитель ответчика Территориального органа Росздравнадзора по Ульяновской области в судебном заседании исковые требования не признала, в целом дала пояснения аналогичные доводам, изложенным в отзыве на иск и в письменных пояснениях, приобщенных к материалам дела. Также пояснила, что территориальный орган не вправе заключать трудовые договоры с водителями для управления принадлежащим территориальному органу автомобилем, поэтому в соответствии с 44 Федеральным законом с ООО «Анкор» был заключен государственный контракт. ООО «Анкор» в соответствии с условиями контракта обязан производить медицинское освидетельствование водителя и в случае причинения ущерба водителем, ООО «Анкор» несет полную материальную ответственность, в том числе перед третьими лицами. ООО «Анкор» принял эти условия. Договор между территориальным органом и ФИО3 не заключался, услуги оказывал ООО «Анкор».
Ответчик ФИО3 в судебном заседании исковые требования не признал, поддержал ранее данные им возражения. В отзыве на иск ФИО2 и в заявлении, приобщенными к материалам дела ФИО3, в том числе, указал, что автомобиль истца был поврежден не по его вине, а по вине водителя Шевроле Каптива; не согласен с размером ущерба; в момент ДТП он находился в фактических трудовых отношениях с ООО «Анкор».
Иные лица, участвующие в деле в судебное заседание не явились, извещались.
Выслушав участников судебного разбирательства, исследовав материалы гражданского дела, административный материал, суд приходит к следующему.
В силу ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
В ходе судебного разбирательства установлено, что истец ФИО2 является собственником ТС <данные изъяты>; истица ФИО7 является собственником ТС <данные изъяты> Территориальный орган Росздравнадзора по Ульяновской области является владельцем ТС <данные изъяты> что подтверждается информацией предоставленной УГИБДД УМВД России по Ульяновской области.
Из административного материала, решения по жалобе ФИО3 на постановление по делу об административном правонарушении от 21 июня 2023 года следует, что 02.06.2023 в 18-00 час. на <адрес> произошло ДТП с участием автомашин <данные изъяты> под управлением ФИО3, <данные изъяты> под управлением ФИО5, <данные изъяты> под управлением ФИО2. В ходе исследования материалов ДТП: постановления по делу об административном правонарушении, объяснений водителей-участников ДТП, схемы ДТП в действиях водителя автомашины <данные изъяты> ФИО3 установлено нарушение требований п. 9.10 ПДД РФ. В действиях водителя автомашины <данные изъяты> ФИО4, <данные изъяты> ФИО2 нарушений ПДД РФ не установлено.
Гражданская ответственность водителя ТС <данные изъяты> застрахована Территориальным органом Росздравнадзора по Ульяновской области в САО «ВСК» по полису №
Гражданская ответственность водителя ТС ФИО13 застрахована в ПАО «САК «Энергогарант» по полису ТТТ №
Гражданская ответственность водителя <данные изъяты> застрахована в ООО «СК «Согласие» по полису ХХХ №
По заявлениям ФИО2 и ФИО7 страховыми компаниями, застраховавшими ответственность водителей, выплачены страховые возмещения: ООО «СК «Согласие» - ФИО2 в размере 59800 руб., ПАО «САК «Энергогарант»-ФИО7 в размере 156000 руб..
Оспаривая свою вину в ДТП, не согласившись с размером ущерба, указанным истцом, ФИО3 заявлено ходатайство о проведении судебной автотехнической экспертизы, производство которой суд поручил ООО «Экспертно-юридический центр».
Согласно выводам ООО «Экспертно-юридический центр», изложенным в заключении от 30 октября 2023 года и в заключении от 20 ноября 2023 года: водитель ФИО2 в варианте дорожной обстановки, представленной объяснениями водителя в административном материале и в материалах дела, должен был руководствоваться п.9.10 ПДД РФ. С технической точки зрения объяснения водителя ФИО2 соответствуют обстоятельствам ДТП от 02.06.2023. С технической точки зрения у водителя ФИО2 не имелась техническая возможность избежать столкновения с автомобилем под управлением ФИО4, так как стоял в потоке автомобилей. С технической точки зрения в действиях водителя ФИО2 отсутствует причинно-следственная связь с происшествием от 02.06.2023.
Водитель ФИО4 в варианте дорожной обстановки, представленной объяснениями водителя в административном материале и в материалах дела, должен был руководствоваться п.9.10 ПДД РФ. С технической точки зрения объяснения водителя ФИО4 соответствуют обстоятельствам ДТП от 02.06.2023. С технической точки зрения у водителя ФИО4 не имелась техническая возможность избежать столкновения с автомобилями под управлением ФИО2 и ФИО3, так как стоял в потоке автомобилей. С технической точки зрения в действиях водителя ФИО4 отсутствует причинно-следственная связь с происшествием от 02.06.2023.
Водитель ФИО3 в варианте дорожной обстановки, представленной объяснениями водителя в административном материале и в материалах дела, должен был руководствоваться п.9.10 ПДД РФ. С технической точки зрения объяснения водителя ФИО3 не соответствуют обстоятельствам ДТП от 02.06.2023 в части: скорости движения перед столкновением, движения автомобиля <данные изъяты> задним ходом. С технической точки зрения у водителя ФИО3 имелась техническая возможность избежать столкновения с автомобилями под управлением ФИО4 при выполнении им требований п.9.10 ПДД РФ. С технической точки зрения в действиях водителя ФИО3 присутствует прямая причинно-следственная связь с происшествием от 02.06.2023, выразившаяся в не выполнении требования п.9.10 ПДД РФ.
С технической точки зрения все заявленные повреждения автомобиля <данные изъяты>, по своей направленности, механизму, зоне локализации и высоте образования соответствуют обстоятельствам ДТП от 02.06.2023 года.
Стоимость восстановительного ремонта автомобиля <данные изъяты> по Методике Минюста РФ на день проведения экспертизы составляет без учета износа 291900 руб..
С технической точки зрения все заявленные повреждения автомобиля <данные изъяты> соответствуют обстоятельствам ДТП от ДД.ММ.ГГГГ.
Ущерб, причиненный автомобилю <данные изъяты> 73 в результате ДТП от ДД.ММ.ГГГГ составляет 392100 руб..
В соответствии со ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Заключение экспертов, как одно из доказательств по делу, для суда не обязательно и оценивается по общим правилам оценки доказательств, т.е. объективно, всесторонне, с учетом всех доказательств по делу в их совокупности.
Не доверять выводам судебной экспертизы у суда оснований не имеется. Заключение эксперта аргументировано, подготовлено в соответствии с ГПК РФ. Судебная экспертиза проведена экспертом, имеющим специальные познания, стаж работы, квалификацию. Эксперт является объективно незаинтересованным лицом в деле, предупрежден судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Заключение является полным, выводы эксперта не противоречат исследовательской части, исследовательская часть заключения достаточно мотивирована.
Сторонами выводы эксперта не оспаривались, истцы уточнили требования на основании экспертного заключения.
Проанализировав заключение ООО «Экспертно-юридический центр» с точки зрения допустимости и достоверности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности, суд приходит к выводу, что указанное доказательство может быть положено в основу решения.
Таким образом, проанализировав собранные по делу доказательства, суд приходит к выводу о том, что ДТП от ДД.ММ.ГГГГ произошло по вине водителя автомашины <данные изъяты> ФИО3, нарушившего требования п. 9.10 ПДД РФ.
Порядок расчета страховой выплаты установлен статьей 12 Закона об ОСАГО, согласно которой размер подлежащих возмещению страховщиком убытков в случае повреждения имущества определяется в размере расходов, необходимых для приведения его в состояние, в котором оно находилось до момента наступления страхового случая (пункт 18); к указанным расходам относятся также расходы на материалы и запасные части, необходимые для восстановительного ремонта, расходы на оплату работ, связанных с таким ремонтом; размер расходов на запасные части определяется с учетом износа комплектующих изделий (деталей, узлов и агрегатов), подлежащих замене при восстановительном ремонте; размер расходов на материалы и запасные части, необходимые для восстановительного ремонта транспортного средства, расходов на оплату связанных с таким ремонтом работ и стоимость годных остатков определяются в порядке, установленном Банком России (пункт 19).
Такой порядок установлен Единой методикой определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства, утвержденной положением Центрального банка Российской Федерации.
Из приведенных норм права следует, что в тех случаях, когда страховое возмещение вреда осуществляется в форме страховой выплаты, ее размер определяется с учетом износа комплектующих изделий (деталей, узлов и агрегатов), подлежащих замене.
В то же время пунктом 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.
Согласно статье 1072 названного кодекса юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт 1 статьи 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.
Давая оценку положениям Закона об ОСАГО во взаимосвязи с положениями главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации, Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 31 мая 2005 г. N 6-П указал, что требование потерпевшего (выгодоприобретателя) к страховщику о выплате страхового возмещения в рамках договора обязательного страхования является самостоятельным и отличается от требований, вытекающих из обязательств вследствие причинения вреда. Различия между страховым обязательством, где страховщику надлежит осуществить именно страховое возмещение по договору, и деликтным обязательством непосредственно между потерпевшим и причинителем вреда обусловливают разницу в самом их назначении и, соответственно, в условиях возмещения вреда. Смешение различных обязательств и их элементов, одним из которых является порядок реализации потерпевшим своего права, может иметь неблагоприятные последствия с ущемлением прав и свобод стороны, в интересах которой установлен соответствующий гражданско-правовой институт, в данном случае - для потерпевшего. И поскольку обязательное страхование гражданской ответственности владельцев транспортных средств не может подменять собой и тем более отменить институт деликтных обязательств, как определяют его правила главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации, применение правил указанного страхования не может приводить к безосновательному снижению размера возмещения, которое потерпевший вправе требовать от причинителя вреда.
Согласно постановлению Конституционного Суда Российской Федерации от 10 марта 2017 г. N 6-П Закон об ОСАГО как специальный нормативный правовой акт не исключает распространение на отношения между потерпевшим и лицом, причинившим вред, общих норм Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах вследствие причинения вреда. Следовательно, потерпевший при недостаточности страховой выплаты на покрытие причиненного ему фактического ущерба вправе рассчитывать на восполнение образовавшейся разницы за счет лица, в результате противоправных действий которого образовался этот ущерб, путем предъявления к нему соответствующего требования. В противном случае - вопреки направленности правового регулирования деликтных обязательств - ограничивалось бы право граждан на возмещение вреда, причиненного им при использовании иными лицами транспортных средств.
Взаимосвязанные положения статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования и во взаимосвязи с положениями Закона об ОСАГО предполагают возможность возмещения лицом, гражданская ответственность которого застрахована по договору ОСАГО, потерпевшему, которому по указанному договору выплачено страховое возмещение в размере, исчисленном в соответствии с Единой методикой с учетом износа подлежащих замене деталей, узлов и агрегатов транспортного средства, имущественного вреда по принципу полного его возмещения, если потерпевший надлежащим образом докажет, что действительный размер понесенного им ущерба превышает сумму полученного страхового возмещения.
При этом лицо, к которому потерпевшим предъявлены требования о возмещении разницы между страховой выплатой и фактическим размером причиненного ущерба, не лишено права ходатайствовать о назначении соответствующей судебной экспертизы, о снижении размера возмещения и выдвигать иные возражения. В частности, размер возмещения, подлежащего выплате лицом, причинившим вред, может быть уменьшен судом, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества.
Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 11 июля 2019 г. N 1838-О по запросу Норильского городского суда Красноярского края о проверке конституционности положений пунктов 15, 15.1 и 16.1 статьи 12 Федерального закона об ОСАГО указал, что приведенные законоположения установлены в защиту права потерпевших на возмещение вреда, причиненного их имуществу при использовании иными лицами транспортных средств, и не расходятся с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, согласно которой назначение обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств состоит в распределении неблагоприятных последствий применительно к риску наступления гражданской ответственности на всех законных владельцев транспортных средств с учетом такого принципа обязательного страхования, как гарантия возмещения вреда, причиненного жизни, здоровью или имуществу потерпевших, в пределах, установленных Законом об ОСАГО.
Между тем, позволяя сторонам в случаях, предусмотренных Законом об ОСАГО, отступить от установленных им общих условий страхового возмещения, положения пунктов 15, 15.1 и 16.1 статьи 12 Закона об ОСАГО не допускают их истолкования и применения вопреки положениям Гражданского кодекса Российской Федерации, которые относят к основным началам гражданского законодательства принцип добросовестности участников гражданских правоотношений, недопустимости извлечения кем-либо преимуществ из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункты 3 и 4 статьи 1) и не допускают осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, как и действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребления правом) (пункт 1 статьи 10).
Из приведенных положений закона в их толковании Конституционным Судом Российской Федерации следует, что в случае выплаты страхового возмещения в денежной форме с учетом износа заменяемых деталей, узлов и агрегатов при предъявлении иска к причинителю вреда на потерпевшего возложена обязанность доказать, что действительный ущерб превышает сумму выплаченного в денежной форме страхового возмещения.
В то же время причинитель вреда вправе выдвинуть возражения о том, что выплата такого страхового возмещения вместо осуществления ремонта была неправомерной и носила характер недобросовестного осуществления страховой компанией и потерпевшим гражданских прав (злоупотребление правом).
Поскольку в силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, обязанность доказать факт злоупотребления потерпевшим права при получении страхового возмещения в денежной форме должна быть возложена на причинителя вреда, выдвигающего такие возражения.
Вместе с тем, в ходе судебного разбирательства злоупотребление правом со стороны истцов не установлено.
Таким образом, с надлежащего ответчика в пользу истца ФИО2 следует взыскать в возмещение материального ущерба 232100 руб. (291900-59800), в пользу истицы ФИО7 следует взыскать 236100 руб. (392100-156000).
По вопросу об определении надлежащего ответчика суд приходит к следующему.
В ходе судебного разбирательства установлено, что ДТП произошло по вине водителя ФИО3, управлявшего в момент ДТП ТС <данные изъяты>, владельцем которого является Территориальный орган Росздравнадзора по Ульяновской области является ТС.
Вместе с тем, из предоставленных письменных доказательств установлено, что ФИО3 в момент ДТП в трудовых отношениях с Территориальным органом Росздравнадзора по Ульяновской области не находился, а находился в фактических трудовых отношениях с ответчиком ООО «Анкор».
Согласно п. 9.6 Постановления Правительства РФ от 30.06.2004 N 323 "Об утверждении Положения о Федеральной службе по надзору в сфере здравоохранения", Россдравнадзор утверждает численность и фонд оплаты труда работников территориальных органов Службы в пределах показателей, установленных Правительством Российской Федерации, а также смету расходов на их содержание в пределах утвержденных на соответствующий период ассигнований, предусмотренных в федеральном бюджете.
Согласно п. 8 ст. 3 Федерального закона N 44-ФЗ от 05.04.2013 «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» под государственным или муниципальным контрактом понимается договор, заключенный от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации (государственный контракт), муниципального образования (муниципальный контракт) государственным или муниципальным заказчиком для обеспечения соответственно государственных нужд, муниципальных нужд.
27.03.2023 между Территориальным органом Росздравнадзора по Ульяновской области и ООО «Анкор» заключен Государственный контракт №, по условиям которого исполнитель - ООО «Анкор» оказывает транспортные услуги по управлению служебными автомобилями, принадлежащими заказчику - Территориальному органу Росздравнадзора по Ульяновской области, а заказчик принимает и оплачивает оказанные услуги по управлению служебными автомобилями в соответствии с настоящим контрактом (п.1.1 контракта).
Из п.1.3,3.1 Контракта следует, что оказание транспортных услуг по управлению служебными автомобилями Заказчика осуществляется исполнителем посредством предоставления персонала (водителей). При оказании услуг исполнитель обязан предоставлять водителя ко времени и по адресу заранее согласованному с Заказчиком; обеспечить соблюдение водителем действующих Правил дорожного движения.
В соответствии с ч. 4 ст. 34 Закона N 44-ФЗ в контракт включается обязательное условие об ответственности заказчика и поставщика (подрядчика, исполнителя) за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств, предусмотренных контрактом.
Согласно п.3.6 Контракта, если в результате ДТП с участием ТС заказчика по вине исполнителя (водителя) будет нанесен вред жизни, здоровью или имуществу потерпевших, то возмещение ущерба осуществляется за счет страховой выплаты по ОСАГО и средств исполнителя (водителя).
Из предоставленного в материалы дела договора между ФИО3 и ООО «Анкор» от 03.04.2023 следует, что исполнитель – ФИО3 обязуется по заданию Заказчика – ООО «Анкор» оказать услуги по управлению ТС категории «В», включающие перевозку пассажиров и имущества, а заказчик обязуется оплатить оказанные услуги.
Согласно п.3.4, 2.1 Договора услуги оказываются по заданиям заказчика ежедневно по рабочим дням (40 часовая рабочая неделя) с 9-00 до 18-00. По требованию заказчика исполнитель может быть привлечен к оказанию услуг в нерабочий день. Оплата услуг осуществляется заказчиком равными долями по 22000 руб. в месяц.
Таким образом, суд соглашается с доводами истцов и ответчика ФИО3 о том, что заключенный между ФИО3 и ООО «Анкор» договор от 03.04.2023 имеет все признаки трудового договора, поскольку в соответствии с указанным договором ФИО3 обязан выполнять работу лично с подчинением правилам внутреннего трудового распорядка и лишен возможности самостоятельно определять способы выполнения работы, при этом оплата труда не зависит от количества выполненной работы, а производится ежемесячно за фактически отработанное рабочее время.
В соответствии с п. п. 1, 2 ст. 1064 ГК РФ, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.
Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
В соответствии с п. 1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.
Согласно п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.
Согласно ст. ст. 1068 и 1079 ГК РФ не признается владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем источника повышенной опасности (абз. 2 п. 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 1 от 26.01.2010 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина").
Исходя из вышеизложенного, ответственность за действия своего работника несет работодатель. Таким образом, проанализировав изложенные нормы права, доказательства, собранные по делу, суд приходит к выводу о том, что надлежащим ответчиком по делу является работодатель виновного водителя ФИО3 – ООО «Анкор», а в иске к Территориальному органу Росздравнадзора по Ульяновской области, Росздравнадзору, ФИО3 следует отказать.
В соответствии со ст. 98 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение, суд присуждает с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, в том числе расходы на оплату услуг представителя.
Судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела (ст.88 ГПК РФ).
Согласно ст.94 ГПК РФ к судебным издержкам относятся также другие признанные судом необходимые расходы.
Таким образом, с ответчика ООО «Анкор» следует взыскать в пользу истца ФИО2 расходы на проведение досудебной оценки в размере 3500 руб., расходы на уплату государственной пошлины в размере 5423 руб.; в пользу истицы ФИО7 следует взыскать расходы на оплату государственной пошлины в размере 3612,47 руб., поскольку указанные расходы подтверждены документально и понесены истцами для защиты своих требований в суде, в том числе для определения цены иска.
Расходы на оплату услуг представителя присуждаются судом в разумных пределах, что следует из нормы ст.100 ГПК РФ.
Учитывая количество и продолжительность судебных заседаний, категорию гражданского дела, по которому была оказана юридическая помощь истцу ФИО2, объем оказанной помощи, время, затраченное представителем на участие в подготовке дела к судебному разбирательству и в судебных заседаниях, то, что требования истца удовлетворены, суд полагает необходимым возместить истцу ФИО2 расходы на оплату услуг представителя в размере 10000 руб..
Поскольку требования истцов удовлетворены, злоупотребления со стороны истцов в ходе судебного разбирательства не установлено, расходы на проведение судебной экспертизы в размере 22900 руб., оплаченные ФИО7 и в размере 33000 руб. не оплаченные на момент вынесения решения, следует распределить на ответчика в соответствии со ст. 96,98 ГПК РФ
Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд,
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО2 удовлетворить частично.
Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Анкор» в пользу ФИО2 в возмещение ущерба 232100 руб., расходы на оценку в размере 3500 руб., расходы на оплату услуг представителя в размере 10000 руб., расходы на оплату государственной пошлины в размере 5423 руб..
В иске к Территориальному органу Росздравнадзора по Ульяновской области, Росздравнадзору, ФИО3 – отказать.
Исковые требования ФИО7 удовлетворить частично.
Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Анкор» в пользу ФИО7 в возмещение ущерба 236100 руб., расходы на проведение судебной экспертизы в размере 33900 руб., расходы на оплату государственной пошлины в размере 3612,47 руб..
В иске к Территориальному органу Росздравнадзора по Ульяновской области, Росздравнадзору, ФИО3 – отказать.
Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Анкор» в пользу Общества с ограниченной ответственностью «Экспертно-юридический центр» расходы на проведение судебной экспертизы в размере 33000 руб..
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ульяновский областной суд через Ленинский районный суд г. Ульяновска в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Судья: О.В. Бирюкова