Решение по делу № 2-1082/2023 от 17.11.2023 - о компенсации морального вреда.

№

Дело №

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

город Тавда 10 ноября 2023 года

(мотивированное решение изготовлено 17 ноября 2023 года)

Тавдинский районный суд Свердловской области в составе председательствующего судьи Чеблуковой М.В., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Караваевой Ю.Н.,

с участием: помощника Тавдинского городского прокурора Кесарецких К.Е.,

истца ФИО3,Д., представителя истца ФИО1,

представителя ответчика ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № по исковому заявлению ФИО3 ФИО12 к обществу с ограниченной ответственностью «Тавдинский фанерно-плитный комбинат» о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратилась в Тавдинский районный суд Свердловской области с исковым заявлением к ООО «Тавдинский фанерно-плитный комбинат», в котором просит взыскать с ответчика в ее пользу компенсацию морального вреда, причиненного исчезновением супруга вследствие несчастного случая на производстве в размере 2 000 000 рублей.

В обоснование иска указала, что с 1977 года состоит в браке с ФИО14, проживали вместе, вели общее хозяйство. Супруг работал в ООО «Тавдинский фанерно-плитный комбинат» слесарем - ремонтником 5 разряда цеха подготовки сырья. 25 мая 2015 года он был направлен в командировку сроком на 12 дней с 25 мая 2015 года по 05 июня 2015 года в район урочища Дворниково Гаринского района Свердловской области для обслуживания топлякоподъемного крана, где осуществлял погрузку древесины с берега на баржу. Доставка в место выполнения работ была осуществлена ООО «Тавдинский речной флот» по реке Тавде на катере с понтоном. 29 мая 2015 года баржа с лесом ушла в г. Тавду по реке, а ФИО15 был оставлен один в тайге, вдали от населенных пунктов обслуживать и охранять кран. По окончании срока командировки супруг работодателем в г. Тавду не возвращен, ей сообщено об исчезновении супруга. 09 июня 2015 года начальник цеха ООО «Тавдинский ФНП» обратился в МО МВД России «Тавдинский» с заявлением о пропаже работника. 10 июня 2015 года с участием спасателей Тавдинского поисково-спасательного отряда были начаты поиски супруга, которые результатов не дали. Решением Тавдинского районного суда Свердловской области от 19 июля 2016 года супруг признан безвестно отсутствующим, решением Тавдинского районного суда Свердловской области от 12 октября 2020 года объявлен умершим. Согласно акту о несчастном случае на производстве от 15 июля 2021 года № 4 (Форма Н-1), оформленному ООО «Тавдинский фанерно-плитный комбинат» несчастный случай, произошедший с ФИО16, квалифицирован как несчастный случай на производстве. В качестве причины, вызвавшей несчастный случай, в акте указано - прочие причины (код 015), также отмечено, что в ходе дополнительного расследования достоверно установить причины, приведшие к исчезновению работника и наступлению несчастного случая, не представилось возможным. Постановлением заместителя руководителя Серовского межрайонного следственного отдела СУ СК по Свердловской области от 28 июня 2015 года отказано в возбуждении уголовного дела по факту безвестного исчезновения ФИО17 по п. 1 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации за отсутствием события преступления. Считает, что ответчиком не были обеспечены безопасные условия и охрана труда, что повлекло наступление несчастного случая на производстве, вследствие чего ей причинены нравственные страдания. В обоснование суммы компенсации морального вреда указала, что безвестное исчезновение супруга стало для нее психологическим потрясением, она испытывала беспомощность, чувство одиночества, тревогу и страх, потеряла смысл жизни, покой и сон. С момента исчезновения супруга и до настоящего времени она постоянно переживает о том, что могло случиться с ним в тайге, жив супруг или мертв. С супругом они прожили вместе почти сорок лет, между нами были близкие, доверительные отношения, супруг был опорой семьи, внимательный, заботливый муж и отец. При жизни супруга она находилась на его иждивении, его доход являлся для нее постоянным и основным источником существования. Проживали в частном доме с печным отоплением, он ежегодно заготавливал дрова для отопления дома, выполнял все слесарные работы, работы по монтажу электропроводки, сантехники в доме. Огород также обрабатывался супругом, поскольку она по состоянию здоровья не могла выполнять работы, требующие физических усилий. В связи с произошедшим несчастным случаем она в 2021 году была вынуждена продать дом. На фоне переживаемого горя у нее обострились имеющиеся у нее заболевания.

В судебном заседании истец ФИО3 исковые требования поддержала, просила иск удовлетворить. Суду пояснила, что ее супруг работал в ООО «Тавдинский фанерно-плитный комбинат» слесарем - ремонтником 5 разряда цеха подготовки сырья. 25 мая 2015 года он был направлен в командировку сроком по 5 июня 2015 года. После выполнения работ его оставили одного в тайге охранять топлякоподъемный кран. Во время нахождения в командировке супруг ей не звонил, считает, что связи на данном участке местности не имеется, поскольку обычно в периоды его отсутствия они регулярно созванивались. Об исчезновении супруга ей своевременно никто не сообщил. С супругом они прожили в браке 38 лет, имеют троих детей. Доход супруга был основным доходом их семьи, она с 2015 года находилась на пенсии, пенсия составляла 6 000 рублей. После оформления несчастного случая на производстве ей назначили пенсию по потере кормильца, получает социальные выплаты в размере 11 500 рублей. Они с супругом жили в доме, без элементов благоустройства, работу по содержанию дома и обработки приусадебного участка выполнял супруг. С 2005 года она страдает сахарным диабетом, в 2018 года ей установлена 3 группы инвалидности. В связи с произошедшим с супругом несчастным случаем, она вынуждена была продать дом и купить квартиру. Супруг был заботливым и внимательным мужем, отцом. В связи с его исчезновением она испытала стресс, у нее обострились имеющиеся заболевания, до настоящего времени испытывает физические и нравственные страдания.

Представитель истца ФИО1 исковые требования ФИО3 поддержала, просила иск удовлетворить. Суду пояснила, что ответчиком грубо нарушены права работника на безопасные условия и охрану труда, а также порядок допуска работника к выполнению трудовых обязанностей: ФИО18 был направлен в командировку и допущен, в том числе к работе в качестве крановщика и охранника, не предусмотренной трудовым договором, без прохождения обязательного медицинского осмотра, не пройдя в установленном порядке обучения и инструктажа по охране труда, стажировку и проверку знаний требований охраны труда по этим работам. Представленная ответчиком инструкция по охране труда слесаря - ремонтника предусматривает охрану в условиях цеха, специфику условий труда в тайге не учитывает.

Обеспечение работника спецодеждой и средствами спецзащиты являлось недостаточным для защиты в условиях работы в тайге, ответчиком не представлены доказательства об обеспечении работника сигнальными, защитными, спасательными средствами, средствами связи и продовольствием. Контроль за состоянием условий труда на рабочем месте, за соблюдением работником режима труда и отдыха ответчиком не осуществлялся. ФИО19 направлен ответчиком в командировку один со случайными людьми, без технологической карты, при этом на работника возложена ответственность за погрузку краном древесины на судно, обслуживание и охрану крана. Доводы ответчика о том, что ФИО20 осуществлял погрузку древесины на судно в рамках трудовых обязанностей, поскольку по рабочей инструкции в обязанности слесаря-ремонтника ЦПС входило выполнение такелажных работ с применением подъемно-транспортных механизмов и специальных приспособлений, считает несостоятельными, поскольку такелажные работы не включают в себя работы крановщика (машиниста крана), инструкция по охране труда слесаря-ремонтника не содержит положений по охране труда при погрузочно-разгрузочных работах, в том числе погрузке лесных грузов в суда. Также указала, что ответчиком мер, направленных на поиск исчезнувшего работника и оказание ему помощи, не принято, в МЧС сообщение не направлено, отдел полиции г. Тавды заявление о пропаже работника поступило только 09 июня 2015 года. Расследование обстоятельств исчезновения работника ответчиком своевременно не проводилось. Утверждения ответчика о том, что ФИО21 был недалеко от деревни и мог ее посетить, считает несостоятельными, поскольку плавсредство было расположено у левого берега реки Тавда, а д. <адрес>, находящаяся в нескольких километрах, расположена на правом берегу реки, при этом с учетом, того, что ледостав на реке до начала мая, переплыть реку, с учетом температуры воды в начале июня, неподготовленному человеку не представляется возможным.

Представитель ответчика ООО «ТФПК» ФИО2 исковые требования не признала, просила в удовлетворении иска отказать. В предоставленном суду отзыве, доводы которого в судебном заседании поддержала, указала, что 1 октября 2012 года между ФИО22 и ответчиком был заключен трудовой договор № 71, по условиям которого ФИО23 принят на должность слесаря по ремонту и обслуживанию перегрузочных машин (кранов) 5 разряда в цехе подготовки сырья. 01 января 2014 года ФИО24 переведен на должность слесаря-ремонтника 5 разряда цеха подготовки сырья. Согласно рабочей инструкции, с которой ФИО25 09 января 2014 года в его обязанности входит: выполнение такелажных работ с применением подъема транспортных механизмов и специальных приспособлений; ремонт, монтаж, регулировка и наладка оборудования, агрегатов и машин. С рабочей инструкцией ФИО68 ознакомлен. На период с 25 мая 2015 года по 05 июня 2015 года ФИО26 направлен в служебную командировку сроком на 12 дней в район д. <адрес> для обслуживания топлякоподъемного крана. Вместе с ФИО27 выехал сотрудник ООО «Эко-групп» ФИО8 Доставка в место выполнения работ была осуществлена по реке Тавда на катере БТ-8 с понтоном под управлением капитана-механика ООО «Тавдинский речной флот» и членов команды. Работники были обеспечены запасами продуктов и питьевой воды для продолжительного пребывания в отдаленной местности. С 26 мая 2015 года по 29 мая 2015 года прибывшими работниками осуществлялась погрузка древесины на баржу с помощью крана. 29 мая 2015 года баржа с грузом ушла по реке в город Тавда, совместно с грузом отбыл ФИО8 и команда катера. ФИО28 остался обслуживать кран, несмотря на то, что ему было предложено вернуться в Тавду со всеми прибывшими. Кран оборудован жилым помещением в виде металлической рубки, в котором имеются отсеки для отдыха, приготовления пищи, места для хранения. Связь с ФИО29 осуществлялась посредством телефонных звонков. 06 июня 2015 года катер БТ-8 под управлением капитана-механика ООО «Тавдинский речной флот» прибыл в место нахождения крана, но ФИО30 на нем не было. 07 июня 2015 года ФИО8 выехал на место расположения крана и также не обнаружил ФИО31. На месте были организованы поиски, осмотрен берег, опрошены жители деревень, которые результата не дали, о пропаже ФИО32 было сообщено в ОП № пгт. Гари. 09 июня 2015 года заявление о пропаже работника подано в МО МВД России «Тавдинский. Организованные спасателями поиски результатов не дали. Розыскные мероприятия также не дали результатов. 20 января 2021 года ООО «Тавдинский ФПК» направлено уведомление о несчастном случае со смертельным исходом в Государственную инспекцию труда в Свердловской области. По результатам проведения расследования несчастного случая составлено заключение от 15 июля 2021 года, на основании которого оформлен Акт №4 о несчастном случае (по форме Н-1). Считает, что ответчик выполнил все обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда: все инструктажи и обучение по охране труда с ФИО33 проведены, проведена специальная оценка условий труда, средства индивидуальной защиты выданы согласно нормам. Наличие нарушений в действиях работодателя, а также виновные должностные лица в произошедшем с ФИО34 несчастном случае, согласно заключению государственного инспектора труда не выявлены. Документальных подтверждений того, что причиненный вред является результатом действия или проявления вредоносных свойств соответствующего объекта, не имеется, доказательства вины ответчика в исчезновении ФИО35, отсутствуют, обстоятельства исчезновения, причины, приведшие к исчезновению ФИО36 и наступлению несчастного случая, не установлены.

Суд, заслушав истца, представителя истца, представителя ответчика, заключение прокурора, полагавшего необходимым удовлетворить исковое заявление с учетом требований разумности и справедливости, исследовав представленные доказательства, считает исковые требования подлежащими частичному удовлетворению по следующим основаниям.

Статьей 2 Конституции Российской Федерации предусмотрено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью.

Государственная защита, в том числе и судебная защита, прав и свобод человека и гражданина гарантируется в Российской Федерации, каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (ст. ст. 45, 46 Конституции РФ).

Согласно ч. 1 ст. 209 Трудового кодекса Российской Федерации охрана труда - система сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия.

Безопасные условия труда - условия труда, при которых воздействие на работающих вредных и (или) опасных производственных факторов исключено либо уровни их воздействия не превышают установленных нормативов (ч. 5 ст. 209 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 212 Трудового кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей в момент возникновения спорных правоотношений) обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить, в том числе безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; соответствующие требованиям охраны труда условия труда на каждом рабочем месте; обучение безопасным методам и приемам выполнения работ; недопущение к работе лиц, не прошедших в установленном порядке обучение и инструктаж по охране труда, стажировку и проверку знаний требований охраны труда; организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, а также за правильностью применения работниками средств индивидуальной и коллективной защиты; информирование работников об условиях и охране труда на рабочих местах, о риске повреждения здоровья, предоставляемых им гарантиях, полагающихся им компенсациях и средствах индивидуальной защиты; расследование и учет в установленном данным кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации порядке несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

В силу ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации на работодателе лежит обязанность обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; бытовые нужды работников, связанные с исполнением ими трудовых обязанностей; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В соответствии с п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Статьей 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (п. 1). При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (п 2).

Согласно ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с абз. 2 п. 3 ст. 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" возмещение застрахованному лицу морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Согласно абз. 1 п. 25 Постановления от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм компенсации морального вреда» суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.

Как указано в абз. 1 п. 27 Постановления, тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий.

В случае смерти работника или повреждения его здоровья в результате несчастного случая на производстве члены семьи работника имеют право на компенсацию работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного нарушением принадлежащих им неимущественных прав и нематериальных благ (абз. 3 п. 46 Постановления № 33).

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем (абз. 5 п. 46 Постановления).

Согласно разъяснениям в п. 47 Постановления № 33, размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.

Согласно свидетельству о заключении брака <...>, ФИО3 и ФИО37 состояли в браке с ДД.ММ.ГГГГ.

В судебном заседании из пояснений сторон и представленных доказательств установлено, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО38 и ООО «Тавдинский Фанерно-плитный комбинат» был заключен трудовой договор №, по условиям которого ФИО39 принят на должность слесаря по ремонту и обслуживанию перегрузочных машин (кранов) 5 разряда в цех подготовки сырья. ДД.ММ.ГГГГ между сторонами заключено дополнительное соглашение по условиям которого ФИО40 переведен на должность слесаря-ремонтника 5 разряда цеха подготовки сырья.

Приказом ООО «Тавдинский фанерно-плитный комбинат» от ДД.ММ.ГГГГ № ФИО41 направлен в командировку в д. Кузнецово Гаринского района сроком на 12 дней с 25 мая 2015 года по 5 июня 2015 года, с целью обслуживания крана ТП (топлякоподъемник). С 26 мая 2015 года по 29 мая 2015 года осуществлялась погрузка древесины на баржу с помощью крана. 29 мая 2015 года баржа с грузом леса отбыла по реке в г. Тавда, а ФИО42 остался обслуживать и охранять кран. 6 июня 2015 года около 10:00 часов, катер БТ-8 прибыл в место нахождения крана, ФИО43 на кране отсутствовал, при этом его личные вещи и все имущество работодателя были в порядке. Организованные поиски результатов не дали.

Решением Тавдинского районного суда Свердловской области от 19 июля 2016 года вступившим в законную силу 20 августа 2016 года ФИО44 признан безвестно отсутствующим.

Вступившим в законную силу решением Тавдинского районного суда Свердловской области от 2 октября 2020 года ФИО45 объявлен умершим.

Данные обстоятельства в ходе судебного разбирательства ответчиком не оспаривались.

ДД.ММ.ГГГГ Отделом записи актов гражданского состояния Тавдинского района Свердловской области составлена запись акта о смерти №, выдано свидетельство о смерти IV-А №, днем смерти ФИО46 указано ДД.ММ.ГГГГ - день вступления в законную силу решения суда об объявлении его умершим.

Главным государственным инспектором труда Государственной инспекции труда в Свердловской области поведено дополнительное расследование несчастного случая произошедшего с ФИО47, по результатам которого 15 июля 2021 года составлено заключение, согласно выводам которого, несчастный случай исчезновения работника при исполнении им трудовых обязанностей со смертельным исходом, произошедший фактически в период с 5 июня 2015 года по 6 июня 2015 года с ФИО48 квалифицируется как несчастный случай, связанный с производством, который подлежит учету и регистрации в ООО «Тавдинский фанерно-плитный комбинат», а также оформлению актом формы Н-1.

При расследовании несчастного случая главным государственным инспектором труда установлено, что действия ФИО49 в момент несчастного случая обусловлены трудовыми отношениями с работодателем и участием в его производственной деятельности, а именно осуществление обслуживания речного топлякоподъемного крана. Сведений о нарушении работником трудовой дисциплины, установленного порядка выполнения работ в ходе дополнительного расследования не выявлено пп. 16 п. 4 Заключения), достоверно установить причины, приведшие к исчезновению работника ФИО50 и наступлению несчастного случая, не представляется возможным (п. 6 заключения); должностных лиц ООО «Тавдинский ФПК», допустивших нарушения законодательства и иных нормативных актов, явившихся причинами несчастного случая с ФИО51 не установлено (п. 7 заключения).

В соответствии с заключением Главного государственного инспектора труда Государственной инспекции труда в Свердловской области ООО «Тавдинский ФПК» составлен Акт № 4 от 15 июля 2021 года, в котором указаны выводы, аналогичные заключению государственному инспектору труда. В качестве причины, вызвавшей несчастный случай, указано - прочие причины (код 015).

Разрешая заявленные требования, суд принимает во внимание, что обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагается на работодателя, также в обязанности работодателя входит расследование и учет в установленном настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации порядке несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

В силу ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации именно на ответчика возложена обязанность предоставить доказательства отсутствия его вины. Ответчиком указанных доказательств суду не предоставлено.

Факт того, что ООО «ТФПК» с ФИО52 был заключен договор подряда № от ДД.ММ.ГГГГ на выполнение работ по погрузке фанерного сырья с берега реки в д. Кузнецово Гаринского района на баржи с помощью крана КПЛ 5-39 суд во внимание не принимает, поскольку приказом работодателя от 25 мая 2015 года ФИО53 был направлен в командировку как слесарь ремонтник ЦПС с целью обслуживания топлякопдъемника. О выполнении ФИО54 именно работ связанных с обслуживанием речного топлякоподъемного крана следует также из заключения государственного инспектора труда и акта о несчастном случае на производстве.

Суд также учитывает, что согласно рабочей инструкции слесаря-ремонтника цеха подготовки сырья, с которой ФИО55 был ознакомлен под роспись, в его обязанности входит, в том числе: ремонт, монтаж, испытание, регулировка и наладка оборудования, агрегатов и машин, и сдача после ремонта; выполнение такелажных работ с применением подъема транспортных механизмов и специальных приспособлений.

Указанная инструкция разработана и утверждена для слесаря-ремонтника цеха подготовки сырья, выполнение работником должностных обязанностей в иных условиях не предусматривает.

Суд обращает внимание, что несчастный случай произошел с ФИО56 в период нахождения его в командировке, соответственно, обязанность по обеспечению работника безопасным местом работы, созданию безопасных условий труда с соблюдением всех требований охраны труда, обеспечения безопасности пребывания работника в месте выполнения им трудовых обязанностей в интересах и по поручению работодателя, а также контроль за работником в указанный период возложена на работодателя, в связи с чем доводы ответчика о том, что работодателем были проведены инструктаж и обучение по охране труда, специальная оценка условий труда, работник был обеспечен всеми средства индивидуальной защиты согласно нормам, не может являться основанием для освобождения работодателя от обязанности по возмещению вреда, причиненного истцу в результате произошедшего несчастного случая с работником ФИО57 в период его нахождения в командировке.

Доказательств нахождения ФИО58 на момент его исчезновения не при исполнении трудовых обязанностей, совершения им противоправных действий ответчиком в материалы дела представлено.

Суд также учитывает, что работодателем нарушены требования ст. 228 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой при несчастных случаях, указанных в ст. 227 настоящего Кодекса, работодатель (его представитель) обязан немедленно проинформировать о несчастном случае органы и организации, указанные в настоящем Кодексе, других федеральных законах и иных нормативных правовых актах Российской Федерации, а о тяжелом несчастном случае или несчастном случае со смертельным исходом - также родственников пострадавшего (ч.5).

Об отсутствии работника работодателю стало известно 6 июня 2015 года, однако заявление об исчезновении ФИО59 подано в МО МВД России «Тавдинский» только 9 июня 2015 года, что не позволило своевременно начать спасательные и розыскные мероприятия, направленные на обнаружение ФИО60

Суд отклоняет доводы ответчика об отсутствии причинно-следственной связи между несчастным случаем и действиями ответчика, при этом учитывает, что действительно, причины, приведшие к исчезновению ФИО61 и наступлению несчастного случая, не установлены, как не установлено нарушений в действиях работодателя и виновных должностных лиц, однако данное обстоятельство не влияет на квалификацию произошедшего события как несчастного случая на производстве, следовательно, именно на работодателя возлагается ответственность за возмещение вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве.

С учетом установленных обстоятельств, представленных сторонами доказательств в их совокупности, суд приходит к выводу, что гибель ФИО62 в период нахождения в командировке в результате несчастного случая на производстве, является достаточным основанием для возложения ответственности за моральный вред, причиненный истцу ФИО3 в связи с исчезновением ее супруга ФИО63, на ответчика как работодателя, не обеспечившего работнику безопасных условий.

Суд учитывает, что обязанностью именно работодателя является обеспечение таких условий труда, в которых травмирование или гибель работника исключалось бы в принципе. О том, что безопасные условия труда обеспечены ответчиком не были, свидетельствует сам факт признания работника умерщим.

При этом факт причинения истцу морального вреда вследствие исчезновения супруга в результате несчастного случая на производстве презюмируется и доказыванию истцом не подлежит.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежной форме и полного возмещения, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика, суд принимает во внимание конкретные обстоятельства причинения вреда, характер причиненных истцу физических и нравственных страданий вследствие смерти близкого человека.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами ст. 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (п. 1 ст. 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Из Конвенции о защите прав человека и основных свобод в ее взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями ст. 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что семейная жизнь, семейные связи - это неимущественное благо, относящееся к категории неотчуждаемых и не передаваемых иным способом нематериальных благ, принадлежащих каждому человеку от рождения или в силу закона. В случае причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) в связи с причинением вреда здоровья их близкому родственнику.

Оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимосвязи, учитывая обстоятельства, при которых произошел несчастный случай, приняв во внимание, что жизнь и здоровье относятся к числу наиболее значимых человеческих ценностей, и их защита должна быть приоритетной, наличие между истцом и потерпевшим ФИО64 устоявшихся фактических семейных отношений, духовного, эмоционального родства, и, как следствие, нарушения неимущественных прав супруги потерпевшего на семейные связи, привычный образ жизни в семье, суд приходит к мнению, что произошедшим с ФИО65 несчастным случаем нарушено принадлежащее истцу ФИО3 неимущественное благо (семейные связи) и причинены значительные нравственные страдания в связи с преждевременной, неожиданной, обусловленной неестественными причинами, утратой близкого человека.

Как следует из текста искового заявления и пояснений истца в судебном заседании, не опровергнутых ответчиком, ФИО66 и ФИО3 состояли в браке на протяжении длительного периода времени, отношения в семье были близкими и доверительными, истец находилась на иждивении своего супруга, что подтверждается вступившим в законную силу решением Тавдинского районного суда Свердловской области от 30 сентября 2021 года.

Произошедшим с ФИО67 несчастным случаем была нарушена целостность семьи, в связи с исчезновением супруга при неустановленных обстоятельствах истец испытала сильный стресс, чувство горя, связанные с невосполнимой потерей близкого человека, она не имела возможности похоронить близкого человека в соответствии принятыми обычаями, что повлекло ухудшение состояние здоровья истца, вызванное обострение имеющихся у нее хронических заболеваний, до настоящего времени истец пребывает в неведении о судьбе супруга, и, безусловно, испытывают нравственные страдания.

С учетом указанных обстоятельств, исходя из принципов разумности и справедливости, суд считает подлежащим взысканию с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в размере 500 000 рублей. Компенсация морального вреда в указанном размере соответствует требованиям закона, является достаточной и соразмерна причиненным ФИО3 нравственным страданиям.

В соответствии с пп. 3 п. 1 ст. 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации от оплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым в судах общей юрисдикции, освобождаются истцы по искам о возмещении вреда, причиненного увечьем или иным повреждением здоровья, а также смертью кормильца.

Согласно ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов.

Пункт 3 ч. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации устанавливает, что при подаче искового заявления имущественного характера, не подлежащего оценке, установлен размер государственной пошлины для физических лиц - 300 рублей.

С учетом изложенного, суд считает необходимым взыскать с ответчика государственную пошлину в размере 300 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь статьями ст. 194 - 198, ст. 233 - 235 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковое заявление ФИО3 ФИО69 к обществу с ограниченной ответственностью «Тавдинский фанерно-плитный комбинат» о компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Тавдинский фанерно-плитный комбинат» (ИНН <***>) в пользу ФИО3 ФИО70 (паспорт серия №, выдан отделением УФМС России по <адрес> в городе Тавде ДД.ММ.ГГГГ, код подразделения №) компенсацию морального вреда в размере 500 000 (пятьсот тысяч) рублей.

В остальной части исковые требования оставить без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Тавдинский фанерно-плитный комбинат» государственную пошлину в доход бюджета муниципального образования Тавдинский городской округ в размере 300 (триста) рублей.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд через Тавдинский районный суд в течение месяца со дня составления мотивированного решения 17 ноября 2023 года.

Председательствующий гражданин судья М.В. Чеблукова

гражданин

гражданин

гражданин