Судья Бизякин М.В. Дело №
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ
22 ноября 2023 года г. Владивосток
Приморский краевой суд в составе:
председательствующего судьи Гаврикова В.А.,
при секретаре судебного заседания Колесникове С.Ю.,
с участием прокурора Тимошенко В.А.,
защитника - адвоката Плотникова А.П., представившего удостоверение № и ордер № от ДД.ММ.ГГГГ,
обвиняемого ФИО1 (посредством видеоконференц-связи),
рассмотрел в открытом судебном заседании в апелляционном порядке материал по апелляционной жалобе адвоката Плотникова А.П. на постановление Первореченского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым в отношении ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес>, избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на 2 месяца 00 суток, то есть до ДД.ММ.ГГГГ.
Заслушав доклад судьи Гаврикова В.А., выступление защитника - адвоката Плотникова А.П. и обвиняемого ФИО1, поддержавших доводы апелляционной жалобы, просивших отменить постановление и избрать меру пресечения, не связанную с заключением под стражей, выслушав прокурора Тимошенко В.А., полагавшую необходимым постановление оставить без изменения и отказать в удовлетворении апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции
УСТАНОВИЛ:
ДД.ММ.ГГГГ в следственной части СУ УМВД России по <адрес> возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного п. «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, по факту того, что ФИО1 незаконно сбыл ФИО5 наркотическое средство - масло каннабиса (гашишное масло).
ДД.ММ.ГГГГ по подозрению в совершении данного преступления в порядке ст. ст. 91, 92 УПК РФ был задержан ФИО1, и в этот же день ему предъявлено обвинение по п. «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ.
Постановлением Первореченского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении обвиняемого ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на срок 2 месяца 00 суток, то есть до ДД.ММ.ГГГГ.
В апелляционной жалобе, поданной в интересах обвиняемого, адвокат ФИО6 не согласился с постановлением и полагал, что оно вынесено с нарушением норм материального и процессуального права, и подлежит отмене. Цитируя оспариваемое постановление, считает, что суд не указал причину, по которой к ФИО1 не может быть применена более мягкая мера пресечения, нежели содержание под стражей, а также не учел семейное положение и другие обстоятельства. Полагает, что вопреки требованиям ч. 1 ст. 108 УПК РФ, судья не указал конкретные фактические обстоятельства, на основании которых принял такое решение, а изложенные в постановлении доводы противоречат требованиям закона, дают возможность для произвола и не могут служить основанием для ареста.
Считает, что судья также не разобрался и в обоснованности подозрения в отношении ФИО1, указав, что последний в неустановленном месте, в неустановленное время, при неустановленных обстоятельствах незаконно сбыл ФИО5 наркотическое средство. Это прямо свидетельствует о том, что предусмотренные ст. 73 УПК РФ обстоятельства, подлежащие доказыванию, органами следствия не установлены, доказательств виновности ФИО1 в совершении особо тяжкого преступления суду не предоставлено, а подобная фабула позволяет усомниться, что ФИО1 вообще совершил какое-либо преступление. Указывает, что в материалах дела имеется лишь надуманное ходатайство об избрании меры пресечения, заключение эксперта и объяснение ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ, полученное спустя более 10 часов после его фактического задержания. При этом ФИО1 просил представить ему адвоката еще до 11.00 часов ДД.ММ.ГГГГ, и адвокат прибыл для оказания правовой помощи в 14.00 часов, однако защитника не допускали к ФИО1 с 14.00 часов до 23 часов 45 минут, в нарушение требований ч. 3 ст. 49 УПК РФ. Полагает, что ФИО1 определил момент, с которого ему нужен защитник и правовая помощь, в тот момент, когда утром сотрудники УНК УМВД РФ по <адрес> применили к нему физическое насилие, вошли в его жилище и провели обыск.
Утверждает, что следователь в отсутствие защитника перед допросом, подкинул ФИО1 заявление о том, что он не против проведения с его участием следственных действий в ночное время, что противоречит нормам действующего законодательства. Полагает, что все действия оперативно-следственной группы были направлены на то, чтобы психологически сломить волю к защите ФИО1 и получить от него выгодные для следствия показания. Отмечает, что суд не обратил внимания на показания ФИО5, согласно которым ФИО1 прекратил заниматься преступной деятельностью в июне 2023 года, что опровергает надуманные доводы следователя и судьи о том, что ФИО1 может продолжить заниматься преступной деятельностью. Находит несостоятельными выводы суда о правомерном задержании ФИО7, поскольку задержание последнего произведено не позднее 11 часов 00 минут ДД.ММ.ГГГГ, однако в протоколе задержания время сфальсифицировано и указано, что задержание произведено в 23 часа 45 минут, когда защитнику разрешили пройти внутрь здания УМВД.
Автор жалобы считает, что проверяя обоснованность подозрения ФИО1 в совершении инкриминируемого преступления, судья не обратил внимания на недостатки предъявленного обвинения. Отмечает, что представленные материалы не содержат никаких документов, даже характеристики от участкового уполномоченного, о том, что ФИО1 будет заниматься преступной деятельностью, скроется от органов предварительного следствия и суда, будет оказывать давление на свидетелей или иным образом воспрепятствует производству по делу. Полагает, что все изложенные в постановлении доводы суда противоречат требованиям уголовно-процессуального законодательства и основополагающим принципам судопроизводства, поскольку они ни на чем не основаны, относятся к области предположений. Указывает, что стороной защиты суду представлены реальные доказательства обратного, а именно того, что ФИО1 от органов следствия и суда не скроется и явка его в следственные органы и в суд может быть обеспечена более мягкой мерой пресечения, не связанной с лишением свободы.
Отмечает, что ФИО1 по месту жительства и работы характеризуется положительно, оказывает благотворительную помощь детям с нарушением опорно-двигательного аппарата, сиротам, находящимся в КГОБУ «Коррекционная школа-интернат», имеет постоянное место жительства и постоянную работу, является индивидуальным предпринимателем, более 10 лет находится в гражданском браке с ФИО8, которая находится на 5 месяце беременности, осложненной выкидышем; на его иждивении находится гражданская супруга и её дочь от первого брака ФИО8, а также десятилетний ребенок ФИО9
Автор жалобы обратил внимание на непонятную ему формулировку судебного решения об отказе в удовлетворении ходатайства обвиняемого и его защитника об избрании меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении и в виде домашнего ареста, и указал, что прерогатива выходить в суд с таким ходатайством принадлежит органам дознания и предварительного следствия, а не адвокатам. Просит постановление суда первой инстанции отменить и принять другое решение - об избрании в отношении ФИО7 меры пресечения, не связанной с лишением свободы.
Письменных возражений на апелляционную жалобу не поступало.
Проверив материалы дела, выслушав мнение участников процесса, изучив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.
В соответствии с требованиями ст. 97 УПК РФ мера пресечения избирается при наличии достаточных оснований полагать, что подозреваемый или обвиняемый скроется от предварительного следствия или суда, может продолжить заниматься преступной деятельностью, угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.
Согласно ч. 1 ст. 108 УПК РФ заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, за которые уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения.
Данные требования закона судом соблюдены.
Ходатайство следователя об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении ФИО7 отвечает требованиям ст. 108 УПК РФ, представлено в суд с согласия надлежащего должностного лица.
Суд пришел к правильному выводу, что у органов следствия имелись основания для осуществления уголовного преследования ФИО7 Обоснованность подозрения в причастности ФИО7 к совершению преступления проверялась судом и подтверждается представленными материалами дела. Данному обстоятельству в постановлении дана оценка, с которой соглашается суд апелляционной инстанции.
Вопреки доводам жалобы, суд пришел к обоснованному выводу о необходимости избрания ФИО7 меры пресечения в виде заключения под стражу и невозможности её изменения на менее строгую, поскольку суду были представлены достаточные основания полагать, что иная мера пресечения не сможет гарантировать надлежащее поведение обвиняемого, а также не исключит совершение им действий, направленных на воспрепятствование расследованию уголовного дела.
Из представленных материалов усматривается, что задержание ФИО7 произведено при наличии оснований и с соблюдением порядка задержания, предусмотренных ст.ст. 91, 92 УПК РФ. При этом правильность содержащихся в протоколе задержания сведений была подтверждена подписями участвовавших лиц, каких-либо замечаний и дополнений от ФИО7 и его защитника не поступало (л.д. 19-23). Обвиняемый ФИО1 в полной мере пользовался правом согласовать свою позицию с позицией адвоката, получать от него необходимые консультации.
Доводы апелляционной жалобы о нарушении права на защиту ФИО7 после его задержания, суд апелляционной инстанции считает несостоятельными.
Так, главный смысл установленных УПК РФ правил о приглашении и назначении защитника заключается в том, что если обвиняемый (подозреваемый) выражает законное желание иметь защитника, он обязательно будет участвовать в деле с определенного в законе момента.
Пункты 11 и 15 статьи 5 УПК Российской Федерации определяют задержание подозреваемого как меру процессуального принуждения, применяемую органом дознания, дознавателем, следователем на срок не более 48 часов с момента фактического задержания лица по подозрению в совершении преступления, а момент фактического задержания - как момент производимого в порядке, установленном этим Кодексом, фактического лишения свободы передвижения лица, подозреваемого в совершении преступления.
Само по себе участие ФИО1 в обыске в его жилище, проводимом ранее его задержания, как на то указывает сторона защиты, в силу норм уголовно-процессуального закона не свидетельствует о его фактическом задержании. На основании п. 8 ст. 182 УПК РФ, следователь вправе запретить лицам, присутствующим в месте, где производится обыск, покидать его, а также общаться друг с другом или иными лицами до окончания обыска. По смыслу данной нормы закона, такой запрет не относится к задержанию лица.
Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника, проведение допроса ФИО1 в ночное время, в данном случае не является нарушением уголовно-процессуального закона, поскольку из материалов дела усматривается, что его проведение было вызвано необходимостью собирания доказательств в условиях, не терпящих отлагательства, что допустимо в соответствии с требованиями ч. 3 ст. 164 УПК РФ.
Кроме того, в материалах дела имеется заявление ФИО1 (л.д. 24), в котором он выражает согласие на проведение следственных действий с его участием в ночное время. Оснований сомневаться в достоверности данного заявления у суда апелляционной инстанции не имеется.
В своей жалобе защитник привел доводы о том, что представленные следователем документы являются недопустимыми доказательствами и не содержат сведений, подтверждающих виновность ФИО7 в совершении инкриминируемого ему преступления. Также автор жалобы указал на недостатки предъявленного обвинения, в том числе отсутствие установленных места, времени и обстоятельств сбыта наркотических средств ФИО5
Между тем, эти доводы не могут являться предметом судебного разбирательства и оценки на данном этапе судопроизводства, поскольку в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, при рассмотрении ходатайства об избрании меры пресечения в порядке ст.108 УПК РФ, суд не вправе входить в обсуждение вопросов о виновности лица и доказанности его вины, что подразумевает оценку доказательств в порядке ст.74, 88 УПК РФ.
По этим же процессуальным основаниям, высказанные ФИО1 в апелляционном судебном заседании доводы, сводящиеся к несогласию с обвинением в инкриминируемом ему деянии, тоже не могут быть предметом судебного разбирательства суда апелляционной инстанции при решении вопроса о мере пресечения, поскольку такие вопросы исследуются при рассмотрении уголовного дела по существу.
Изложенное в жалобе утверждение защитника о том, что действия следственно-оперативной группы в отношении ФИО7 были направлены на оказание психологического давления с целью получения выгодных для следствия показаний, расцениваются судом апелляционной инстанции, как заявление стороны защиты о недозволенных методах ведения расследования. Вместе с тем, проверка подобных заявлений производится не судом апелляционной инстанции при рассмотрении жалоб на избрание меры пресечения, а в ином процессуальном порядке.
При решении вопроса о мере пресечения суд учёл, что ФИО7 обвиняется в совершении особо тяжкого преступления, за которое предусмотрено наказание в виде длительного лишения свободы, а также что у него имеется судимость за совершение аналогичного преступления.
Суд первой инстанции исследовал сведения о личности ФИО7 Факт наличия у него постоянного места жительства и работы, информация о семейном положении обвиняемого, в том числе о наличии у него иждивенцев, были известны суду и учтены им при решении вопроса о мере пресечения. Вместе с тем, эти данные не влияют на действительность и сохраняющуюся значимость оснований избрания меры пресечения в виде заключения под стражу, поскольку приведенные сведения о личности сами по себе не препятствуют совершению действий, указанных в статье 97 УПК РФ, и не обеспечат беспрепятственное осуществление уголовного судопроизводства. Оснований для повторного учёта либо для иной оценки этой информации суд апелляционной инстанции не усматривает.
Основанием для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу явилась не только тяжесть инкриминируемого ФИО7 преступления, но и установленная, исходя из этого, возможность скрыться от органов следствия и суда, воспрепятствовать производству по уголовному делу, а также продолжить заниматься преступной деятельностью (п. 3 ч.1 ст. 97 УПК РФ). В этой связи, суд апелляционной инстанции не усматривает в оспариваемом постановлении каких-либо противоречий с постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий», как о том изложено в апелляционной жалобе.
Все апелляционные доводы – как описанные в жалобе, так и изложенные стороной защиты в суде апелляционной инстанции – по существу сводятся к переоценке выводов, сделанных судом на основе фактических обстоятельств дела, к собственной интерпретации этих обстоятельств сообразно избранной процессуальной позиции, и вытекают из несогласия защитника с избранной мерой пресечения в отношении ФИО7 Доводы жалобы не содержат сведений, которые опровергали бы выводы судьи районного суда, в связи с чем, они не влияют на правильность судебного решения.
Сведений о наличии у ФИО7 заболеваний, препятствующих содержанию его под стражей, не представлено, в связи с чем, оснований для изменения меры пресечения на более мягкую в соответствии с ч.1.1 ст.110 УПК РФ, у суда апелляционной инстанции не имеется.
В апелляционной жалобе защитник выразил недоумение резолютивной частью обжалуемого постановления, в которой суд указал об отказе в удовлетворении ходатайства обвиняемого и его защитника об избрании меры пресечения в виде подписки о невыезде и в виде домашнего ареста. Автор жалобы полагал, что прерогатива выходить в суд с таким ходатайством принадлежит органам дознания и предварительного следствия, а не адвокатам.
Вместе с тем, данная формулировка судебного решения соответствует требованиям УПК РФ, и вытекает из того факта, что согласно протокола судебного заседания, обвиняемый ФИО7 и адвокат ФИО6 просили суд первой инстанции избрать меру пресечения в виде подписки о невыезде или домашнего ареста (л.д. 64 и 66). Данная просьба фактически является устным ходатайством, заявленным в порядке ч. 1 ст. 120 УПК РФ, которое подлежит занесению в протокол судебного заседания и подлежит разрешению непосредственно после его заявления в порядке, предусмотренном ст. 122 УПК РФ, что и было сделано судом первой инстанции в резолютивной части постановления.
Таим образом, суд апелляционной инстанции находит оспариваемое постановление законным, обоснованным и мотивированным. Нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение постановления, в том числе по доводам жалобы, суд апелляционной инстанции не усматривает.
На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 38913, 38920, 38933 УПК РФ, суд апелляционной инстанции
ПОСТАНОВИЛ:
Постановление Первореченского районного суда г. Владивостока от ДД.ММ.ГГГГ об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении обвиняемого ФИО1 - оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника – оставить без удовлетворения.
Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента провозглашения и может быть обжаловано в Девятый кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 471 УПК РФ, в течение 6 месяцев со дня вступления в законную силу постановления суда первой инстанции, а для обвиняемого, содержащегося под стражей – в тот же срок со дня вручения ему копии данного судебного решения, вступившего в законную силу. Обвиняемый вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.
Председательствующий В.А. Гавриков