Судья: Голубева О.Н.

дело № 2-4/2023 (2-868/2022)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

8 августа 2023 года город Самара

Судебная коллегия по гражданским делам Самарского областного суда в составе:

председательствующего Шельпук О.С.,

судей: Осьмининой Ю.С.,

ФИО4,

с участием прокурора Сергеевой Е.С.,

при помощнике: ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционным жалобам ФИО1, ФИО2 на решение Кинель-Черкасского районного суда Самарской области от 30.03.2023, которым постановлено:

«Уточненные исковые требования ФИО6 ФИО3 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (ИНН №) пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (ИНН №) материальный ущерба в размере 154414 рублей, моральный вред в размере 30 000 рублей, расходы на оплату экспертного заключения в размере 1280 рублей, стоимость услуг эвакуатора в размере 6000 рублей, расходы на проведение судебной экспертизы в размере 6638 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в размере 4 408 рубля, расходы на оплату услуг представителя в размере 8 904 рубля, а всего 211 644 рубля.

В удовлетворении уточнённых встречных исковых ФИО2 к ФИО1, САО «РЕСО-Гарантия» -отказать в полном объеме.

Взыскать с ФИО1,ДД.ММ.ГГГГ года рождения (ИНН №) в пользу ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (ИНН № расходы на оплату услуг представителя в размере 19 435 рублей, расходы на оплату проведения судебной экспертизы 15 548 рублей, а всего 34 983 рубля…»,

заслушав доклад судьи Самарского областного суда Шельпук О.С.,

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратился с иском в ФИО2, в котором, ссылаясь на то, что ФИО2 является виновным в ДТП, в результате которого ФИО1 причинен ущерб, просил с учетом уточнения иска установить степень вины ФИО2 в дорожно-транспортном происшествии, произошедшем ДД.ММ.ГГГГ; взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 ущерб, причиненный автомобилю в результате дорожно-транспортного происшествия в размере 154414 рублей, стоимость экспертного заключения- 5000 рублей и стоимость оплаты услуг эвакуатора – 6000 рублей; компенсацию морального вреда в размере 150000 рублей, расходы на оплату юридических услуг в размере 40000 рублей, расходы на проведение судебной экспертизы в размере 30000 рублей, расходы на оплату государственной пошлины 10245,96 рублей.

ФИО2 обратился со встречным иском к ФИО1, в котором указывал на наличие вины ФИО1 в ДТП, в результате которого причинен вред здоровью ФИО2, а также причинен материальный ущерб. С учетом последующих уточнения просил взыскать с ФИО1 в свою пользу установить вину ФИО1 в совершении дорожно-транспортного происшествия, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ; взыскать с ФИО1 в пользу ФИО2 материальный ущерб, причиненный в ДТП в размере 205718 рублей; компенсацию морального вреда, причиненного в результате вреда здоровью, нанесенного в дорожно-транспортном происшествии в размере 250000,00 рублей; расходы по оплате услуг независимого оценщика ООО «Симбирск Экспертиза» в сумме 4000,00 рублей; расходы по оплате услуг представителя (адвоката) в сумме 25000,00 рублей; расходы по оплате госпошлины в сумме 3746,00 рублей, расходы по оплате судебной экспертизы пропорционально удовлетворенным исковым требованиям.

Судом постановлено указанное выше решение.

В апелляционной жалобе ФИО1 выражает несогласие с выводами суда в части применения пропорциии при распределении судебных расходов, просит изменить решение в указанной части, приняв новое об удовлетворении исковых требований ФИО1 в полном объеме.

ФИО2 в апелляционной жалобе выражает несогласие с решением суда в целом, ссылаясь на то, что в удовлетворении требования о взыскании компенсации морального вреда ему не может быть отказано, поскольку вред причинен здоровью источником повышенной опасности и кроме того, выражает несогласие с выводами суда об отсутствии вины ФИО1 в ДТП, которые сделаны судом без учета выводов судебной экспертизы и фактических обстоятельств. Просит отменить решение суда, принять новый судебный акт.

В судебном заседании представитель ФИО1 – ФИО13, действующая на основании доверенности, поддержала доводы апелляционной жалобы ФИО1, подтвердив, что согласна с тем, что судом за основу принята неверная стоимость годных остатков, что привело к неправильному определению размера взысканных убытков. Кроме того, пояснила, что стоимость судебной экспертизы составила 60000 рублей, из которых оплачено 30000 рублей, а ФИО2 оплатил не всю сумму. Против применения правил о зачете при распределении судебных расходов не возражала, в части установленного размера компенсации морального вреда решение не оспаривает.

ФИО2 в судебное заседание не явился, до начала судебного заседания от его представителя адвоката ФИО12 поступило ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие ФИО2 и его представителя.

Представитель САО «РЕСО-Гарантия» в судебное заседание не явился, извещался надлежащим образом.

В силу ст. 327 и ст. 167 Гражданского процессуального кодекса РФ судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела.

Выслушав представителя ФИО1, заключение прокурора, полгавшего, что апелляционная жалоба ФИО2 удовлетворению не подлежит, а доводы апелляционной жалобы ФИО1 в части взысканных сумм заслуживают внимания, обсудив доводы апелляционной жалобы, изучив материалы дела, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

На основании ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в 16.40 часов на 13 км + 750 м автодороги Бестужевка-Барыш-Николаевка-Павловка-граница области произошло ДТП с участием транспортного средства ИЖ-2717540 г/н У47АТ163 под управлением ФИО2, являющегося собственником данного автомобиля, и транспортного средства Киа Спектра г/н № под управлением ФИО1, который также является собственником указанного транспортного средства.

На момент ДТП гражданская ответственность ФИО2 застрахована не была, гражданская ответственность ФИО1 – застрахована в САО «РЕСО-Гарантия».

В результате ДТП оба транспортных средства получили механические повреждения, а их водители – травмы различной степени тяжести.

Между сторонами возник спор относительно вины каждого из участников ДТП в произошедшем событии.

Так, водитель ФИО2 указывает, что он, закончив сопровождение трактора, останосился на обочине с правой стороны дороги, посмотрел налево, никого не было. Он стал разворачиваться и на середине маневра разворота заметил, что в 40-50 метрах от него едет машина. Дальнейшие события не помнит, очнулся, когда его привели чувства незнакомые люди.

Водитель ФИО1 указывает, что он двигался по дороге, вместе с ним в попутном направлении ехал автомобиль ИЖ, который он решил обогнать, включил указатель поворота, начал обгон и в этот момент впереди идущая машина внезапно начала поворачивать налево, он (ФИО1) стал сигналить, но водитель продолжил маневр, указатель поворота включен не был, произошло столкновение.

В целях установления обстоятельств и механизма развития ДТП по делу назначена судебная экспертиза, проведение которой поручено ООО «Агентство независимых экспертиз «Гранд Истейт».

Согласно выводам судебной экспертизы, перед столкновением транспортное средство «№» государственный регистрационный знак «№» двигалось по автодороге <адрес> у правого края проезжей части или по правой обочине. Перед столкновением транспортное средство ««KIA SPECTRA» государственный номер №» двигалось по автодороге <адрес> со скоростью не менее 116,5 км/ч, совершая маневр обгона попутно движущегося транспортного средства автомобиля «№» государственный номер «№» синего цвета. Перед столкновением ТС «KIA SPECTRA» государственный номер «№» двигался в стадии перестроения на левую полосу в момент совершения маневра связанного с обгоном в связи с приближением попутного автомобиля «№» государственный номер «№». Перед столкновением автомобиль «№» государственный регистрационный знак «№» совершал маневр, связанный с движение влево в сторону левой обочины. Водитель автомобиля «KIA SPECTRA» государственный регистрационный знак №» совершает торможение. Столкновение транспортных средств «KIA SPECTRA» государственный регистрационный знак «№» и «№» государственный регистрационный знак «№» произошло на расстоянии не менее 3,5 метров от правого края проезжей части и 88 метров до знака 3.20 «Обгон запрещен». От чего автомобиль «KIA SPECTRA» государственный номер «№» продолжил движение на полосе встречного движения без торможения. Автомобиль №» государственный регистрационный знак «№» после столкновения продолжил движение в направлении первоначального направления в стадии вращения против часовой стрелки в сторону левой обочины.

Технической возможности избежать наезд или предотвратить столкновение с автомобилем № гос. номер № под управлением ФИО2 путем торможения, либо других действий (совершение маневра объезда препятствия, сбавление скорости движения и др.) у водителя ФИО1 управляя автомобилем КИА СПЕКТРА гос. номер № не было.

У водителя автомобиля ИЖ-2717540 гос. номер № ФИО2 техническая возможность обнаружения помехи до начала маневра с учётом скорости: движения автомобиля КИА СПЕКТРА гос. номер № под управлением ФИО1 и особенностей рельефа местности столкновения была. Видимость на данном участке дороги в каждом направлении при естественном дневном освещении не менее 150 метров.

С технической точки зрения опасную и аварийную ситуацию создал водитель ФИО2, не убедившись в безопасности маневра связанного с разворотом (пресечением проезжей части справа на лево) перед движущимся попутно автомобилем КIA SPECTRA» государственный регистрационный знак «№», не выполнение требований пункта 8.7 ПДД РФ если транспортное средство из-за своих габаритов или другим причинам не может выполнить поворот с соблюдением требований пункта 8.5 Правил, допускается отступать от них при условии обеспечения безопасности движения и если это не создаст помех другим транспортным средствам).

С технической точки зрения версии произошедшего по объяснению участников ДТП соответствуют действительности.

Автомобиль КИА СПЕКТРА гос. номер № под управлением ФИО1 в момент столкновения с автомобилем № гос.номер № под управлением ФИО2 двигался со скоростью не менее 31,2 км/ч. Перед началом торможения не менее 116,5 км/ч.

Водитель № государственный регистрационный знак № под управлением ФИО2 создал помеху для движения попутному автомобилю КИА СЕКТРА, государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО1 при совершении маневра (разворот).

При установлении механизма развития ДТП судебный эксперт исследует длину тормозного пути Киа Спектра – 41 метр и приходит к выводу о том, что скорость его движения составляла не менее 116,5 км/ч. При этом судебный эксперт указал, что остановочный путь автомобиля Киа Спектра на скорости 85-86 км/ч составит 66-67,2 метров исходя из усредненных показателей скорости реакции водителя и времени срабатывания тормозных механизмов автомобиля и 106 метров при скорости 116,5 км/ч.

С технической точки зрения причиной ДТП стали действия водителя ФИО2, который не убедился в безопасности маневра разворота и имел техническую возможность избежать столкновения при обеспечении безопасности движения другим участникам ДТП, не создавая помехи в движении. Судебным экспертом отмечено, что автомобиль ИЖ оборудован зеркалами заднего вида и техническая возможность увидеть приближающийся автомобиль Киа Спектра у водителя ФИО2 имелась.

Установленный факт превышения разрешенной скорости движения транспортного средства Киа Спектра не оценен судебным экспертом как техническая причина возникновения ДТП.

Данные выводы судебный эксперт подтвердил и дополнительно обосновал при допросе судом первой инстанции.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что виновным в ДТП следует признать ФИО2

Так, судебным экспертом установлено, и это также следует из пояснений ФИО2, что изначально ФИО2 находился на обочине, после чего начал маневр разворота. Судебным экспертом установлено, что для совершения маневра разворота на участке дороги, где произошло ДТП и с учетом габаритов транспортного средства ИЖ, в один прием можно лишь выехав за пределы обочины проезжей части в данном секторе или совершить маневр в два приема с применением движения задним ФИО2.

Из пояснений водителя ФИО1 следует, что он был намерен выполнить маневр обгона попутно двигавшегося транспортного средства ИЖ, что указывает на то, что ИЖ уже выехал с обочины.

Расстояние, на котором водители могли видеть друг друга, определено экспертом как составляющее не менее 75,7 метров, и при этом судебная коллегия исходя из пояснений сторон, которые признаны технически не противоречивыми, приходит к выводу, что для водителя ФИО1 движение водителя ФИО2 в попутном направлении с малой скоростью не могло свидетельствовать о возможном изменении дорожной ситуации, поскольку ФИО1 указывает, что указатель поворота у автомобиля ИЖ включен не был, на это обстоятельство не указывает и ФИО2 в своих объяснениях, в связи с чем установленное минимальное расстояние, с которого ФИО1 мог видеть автомобиль ФИО2 не свидетельствует о том, что именно на данном расстоянии ФИО1 определенно обнаружил опасную ситуацию.

В то же время, водитель ФИО2, совершая маневр разворота, в том числе путем выезда с обочины, не мог не знать об обязанности уступить дорогу транспортным средствам, двигающимся как в попутном, так и во встречном направлении, то есть водитель ФИО2 находился в ситуации, требующей от него большего внимания и реакции нежели водитель ФИО1, осуществлявший движение по главной дороге и начавший маневр обгона до того, как ФИО2 оказался на полосе встречного движения, на что указывает соответствующий вывод судебной экспертизы.

Таким образом, действия водителя ФИО1 соответствовали требованиям пункта 11.1 Правил дорожного движения, согласно которому прежде чем начать обгон, водитель обязан убедиться в том, что полоса движения, на которую он собирается выехать, свободна на достаточном для обгона расстоянии и в процессе обгона он не создаст опасности для движения и помех другим участникам дорожного движения. При этом не установлено обстоятельств, запрещающих водителю ФИО1, установленных пунктом 11.2 Правил дорожного движения, а именно: начала объезда или обгона препятствия транспортным средством, движущимся впереди; подачи сигнала поворота транспортным средством, движущимся по той же полосе, сигнала поворота налево.

В то же время в действиях водителя ФИО2 усматривается нарушение требований пункта 8.1 Правил дорожного движения, согласно которому перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны - рукой. При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения; требований пункта 8.2 - подача сигнала указателями поворота или рукой должна производиться заблаговременно до начала выполнения маневра и прекращаться немедленно после его завершения (подача сигнала рукой может быть закончена непосредственно перед выполнением маневра). При этом сигнал не должен вводить в заблуждение других участников движения. Подача сигнала не дает водителю преимущества и не освобождает его от принятия мер предосторожности; 8.3 - при выезде на дорогу с прилегающей территории водитель должен уступить дорогу транспортным средствам, лицам, использующим для передвижения средства индивидуальной мобильности, и пешеходам, движущимся по ней, а при съезде с дороги - пешеходам, велосипедистам и лицам, использующим для передвижения средства индивидуальной мобильности, путь движения которых он пересекает; 8.5 и 8.7 - перед поворотом направо, налево или разворотом водитель обязан заблаговременно занять соответствующее крайнее положение на проезжей части, предназначенной для движения в данном направлении. Если транспортное средство из-за своих габаритов или по другим причинам не может выполнить поворот с соблюдением требований пункта 8.5 Правил, допускается отступать от них при условии обеспечения безопасности движения и если это не создаст помех другим транспортным средствам.

При указанных обстоятельствах доводы апелляционной жалобы о том, что в ДТП виновен, в том числе частично, ФИО1, отклоняются, поскольку в ходе рассмотрения дела установлено, что маневр обгона ФИО1 начал до выезда ФИО2 на полосу встречного движения, доказательств того, что до начала совершения маневра обгона ФИО2 включил указатель левого поворота, не представлено и противоположные пояснения ФИО1 не опровергнуты ФИО11, то есть у ФИО1 имелся приоритет в движении перед ФИО11, который, совершая маневр разворота, обязан был убедиться в его безопасности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно статье 1072 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт 1 статьи 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

Поскольку гражданская ответственность ФИО2 на момент ДТП застрахована не была, он обязан возместить причиненный по его вине ущерб.

Согласно выводам судебной экспертизы, стоимость восстановительного ремонта транспортного средства ФИО1 составила 440326 рублей по Методике Минюста РФ, 306800 рублей по Единой методике ЦБ РФ, рыночная стоимость транспортного средства – 195204 рублей, стоимость годных остатков – 40790 рублей.

В синтезирующей части заключения указано, что стоимость годных остатков автомобиля Киа Спектра – 42486 рублей, а сумму 40790 рублей относится к стоимости годных остатков автомобиля ИЖ. В ФИО2 допроса судом первой инстанции судебный эксперт подтвердил, что стоимость годных остатков автомобиля Киа Спектра составила 42486 рублей.

Между тем, суд первой инстанции, определяя размер подлежащего возмещению ущерба, ошибочно принял за основу стоимость годных остатков транспортного средства ИЖ при расчете размера ущерба, причиненного транспортному средству Киа Спектра, в связи с чем судебная коллегия полагает необходимым изменить решение в указанной части как исходя из доводов апелляционной жалобы ФИО2, выражающего несогласие с решением в целом, то есть в том числе с размером ущерба, подлежащего с него взысканию, так и с учетом доводов апелляционной жалобы ФИО1, настаивающего на необходимости взыскания судебных расходов в его пользу исходя из полного удовлетворения его требований.

Таким образом, размер ущерба, причиненный ФИО1 по вине ФИО2 и подлежащий взысканию с него, составляет с учетом выводов судебного эксперта о наступлении полной гибели транспортного средства Киа Спектра 152718 рублей (195204 – 42486), в связи с чем решение суда в указанной части подлежит изменению.

Доводы апелляционной жалобы ФИО2 о несогласии с отказом в удовлетворении его требования о взыскании компенсации морального вреда судебная коллегия отклоняет, поскольку они основаны на неверном толковании права.

Так, ФИО2 указывает, что поскольку ему был причинен вред здоровью источником повышенной опасности, компенсация морального вреда подлежит взысканию независимо от вины владельца источника повышенной опасности (статья 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Между тем, в силу пункта 3 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, владельцы источников повышенной опасности солидарно несут ответственность за вред, причиненный в результате взаимодействия этих источников (столкновения транспортных средств и т.п.) третьим лицам по основаниям, предусмотренным пунктом 1 настоящей статьи. Вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064).

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 21 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», моральный вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности (столкновения транспортных средств и т.п.) третьему лицу, например пассажиру, пешеходу, в силу пункта 3 статьи 1079 ГК РФ компенсируется солидарно владельцами источников повышенной опасности по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 1079 ГК РФ. Отсутствие вины владельца источника повышенной опасности, участвовавшего во взаимодействии источников повышенной опасности, повлекшем причинение вреда третьему лицу, не является основанием освобождения его от обязанности компенсировать моральный вред.

Моральный вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, подлежит компенсации на общих основаниях, предусмотренных статьей 1064 ГК РФ. Владелец источника повышенной опасности, виновный в этом взаимодействии, а также члены его семьи, в том числе в случае его смерти, не вправе требовать компенсации морального вреда от других владельцев источников повышенной опасности, участвовавших во взаимодействии (статьи 1064, 1079 и 1100 ГК РФ).

Поскольку в ФИО2 рассмотрения дела виновным в ДТП признан ФИО2, а вина ФИО1 не установлена, оснований для взыскания компенсации морального вреда в пользу ФИО2, являвшегося на момент ДТП владельцем источника повышенной опасности, не имеется.

При указанных обстоятельствах оснований для удовлетворения апелляционной жалобы в данной части не имеется.

В то же время заслуживают внимания доводы апелляционной жалобы ФИО1 в части выводов суда первой инстанции о распределении судебных расходов.

В свою очредь, ФИО1 имеет право требовать взыскания в его пользу компенсации морального вреда, поскольку виновными действиями ФИО2 ему причинен вред здоровью. Взысканный судом размер компенсации морального вреда ФИО1 не обжалуется, предметом проверки суда апелляционной инстанции не является.

Так, разрешая данный вопрос, суд первой инстанции применил принцип пропорционального распределения судебных расходов, поскольку пришел к выводу о наличии признаков злоупотребления правом в действиях ФИО1, заявившего при подаче иска явно завышенный размер ущерба, основываясь на определенной представленным им заключением стоимости восстановительного ремонта, в то время как заключением была установлена полная гибель транспортного средства.

Согласно пункту 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» в случае изменения размера исковых требований после возбуждения производства по делу при пропорциональном распределении судебных издержек следует исходить из размера требований, поддерживаемых истцом на момент принятия решения по делу.

Вместе с тем уменьшение истцом размера исковых требований в результате получения при рассмотрении дела доказательств явной необоснованности этого размера может быть признано судом злоупотреблением процессуальными правами и повлечь отказ в признании понесенных истцом судебных издержек необходимыми полностью или в части (часть 1 статьи 35 ГПК РФ, части 6, 7 статьи 45 КАС РФ) либо возложение на истца понесенных ответчиком судебных издержек (статья 111 АПК РФ).

Судебная коллегия не может согласиться с выводами суда о том, что в действиях ФИО1 имелись признаки злоупотребления процессуальными правами. Так, при подаче иска истец представил заключение, в котором также содержались выводы специалиста о наступлении полной гибели транспортного средства, при этом суммы как восстановительного ремонта, так и стоимости транспортного средства и годных остатков, установленные заключением, представленным истцом, и заключением судебной экспертизы, отличаются незначительно и сам по себе факт предъявления требования о взыскании стоимости восстановительного ремонта не является процессуальным нарушением. Кроме того, как пояснил представитель истца в судебном заседании, истец самостоятельно обращался за составлением заключения, также он полагал возмжным восстановить транспортное средство, в связи с чем просил взыскать в его пользу стооимость именно восстановительного ремонта. Судебная коллегия отмечает, что ни одним из заключений не установлена техническая невозможность ремонта. Вывод о наступлении полной гибели транспортного средства истца сделан специалистами на основании экономической нецелесообразности, то есть истец, не обладая познаниями в области права, мог исходить из того, что транспортное средство может быть восстановлено. После изменения как фактических обстоятельств, так и вступления в дело представителя, обладающего юридическими познаниями, исковые требования были уточнены и за основу принят расчет исходя из выводов о полной гибели транспортного средства.

Таким образом, выбор способа защиты права не может быть признан злоупотреблением правом со стороны истца.

При указанных обстоятельствах судебная коллегия не находит оснований согласиться с выводами суда о необходимости исчислять размер требований для определения степени их удовлетворения исходя из первоначально заявленных и при определении размера подлежащих возмещению судебных расходов исходит из размера требований, которые ФИО1 поддерживал на момент принятия решения – 154414 рублей.

Поскольку обоснованным признан размер ущерба 152718 рублей или 99% от заявленных требований, в пользу ФИО1 подлежат взысканию судебные расходы в указанной пропорции, а именно расходы на оценку в размере 5940 рублей (99% от 6000), расходы по оплате судебной экспертизы в размере 29700 рублей (99% от 30000 рублей), расходы по оплате услуг представителя в размере 39600 рублей (99% от 40000), а также расходы по оплате государственной пошлины в размере 4674 рубля (4374 рублей от требований имущественного характера и 300 рублей за требование неимущественного характера). Размер расходов по оплате услуг представителя, понесенных ФИО1, судебная коллегия полагает соответствующим сложности рассмотренного дела и продолжительности его нахождения в суде. В подтверждение факта несения расходов представителем ФИО1 представлен оригинал квитанции, а факт заключения соглашения об оказании юридических услуг подтвержден соответствующим договором, представленным суду первой инстанции.

ФИО11 также заявлены требования о взыскании в его пользу судебных расходов и поскольку ФИО1 отказано в удовлетворении иска на 1%, указанные денежные средства подлежат взысканию в пользу ФИО2, а именно: 250 рублей в счет оплаты услуг представителя (1% от 25000 рублей), 200 рублей в счет оплаты судебной экспертизы (1% от 20000 рублей, которые оплачены ФИО11).

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» суд вправе осуществить зачет судебных издержек, взыскиваемых в пользу каждой из сторон, и иных присуждаемых им денежных сумм как встречных (часть 4 статьи 1, статья 138 ГПК РФ, часть 4 статьи 2, часть 1 статьи 131 КАС РФ, часть 5 статьи 3, часть 3 статьи 132 АПК РФ).

Зачет издержек производится по ходатайству лиц, возмещающих такие издержки, или по инициативе суда, который, исходя из положений статьи 56 ГПК РФ, статьи 62 КАС РФ, статьи 65 АПК РФ, выносит данный вопрос на обсуждение сторон.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ФИО1 не возражала против зачета судебных издержек сторонами.

Судебная коллегия полагает возможным произвести зачет данных требований, в связи с чем с ФИО2 в пользу ФИО1 подлежит взысканию расходы на оплату услуг представителя в размере 39350 рублей (зачет требования на 250 рублей) и расходы по оплате судебной экспертизы в размере 29500 рублей (зачет требований в размере 200 рублей).

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 327-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Кинель-Черкасского районного суда Самарской области от 30.03.2023 изменить в части взысканной суммы ущерба в результате ДТП в пользу ФИО1, а также в части распределения судебных расходов между сторонами.

Постановить в указанной части новое решение, которым взыскать с ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (ИНН №) пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (ИНН № сумму ущерба в результате ДТП в размере 152718 рублей, расходы на оценку в размере 5940 рублей, расходы по оплате судебной экспертизы в размере 29500 рублей, расходы по оплате услуг представителя в размере 39350 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в размере 4674 рубля.

В остальной части решение оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано в Шестой кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев через суд первой инстанции.

Председательствующий:

Судьи: