УИД 22RS0006-01-2022-000186-30

Судья Вдовенко А.В. №33-6853/2023

(№2-180/2022)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

30 августа 2023 года г. Барнаул

Судебная коллегия по гражданским делам Алтайского краевого суда в составе:

председательствующего Науменко Л.А.,

судей Сухаревой С.А., Ромашовой Т.А.

при секретаре Пахомовой Н.О.

рассмотрела в открытом судебном заседании дело по иску Министерства здравоохранения Алтайского края к ФИО1 о взыскании неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами

по апелляционной жалобе Министерства здравоохранения Алтайского края на решение Быстроистокского районного суда Алтайского края от 13 октября 2022 года.

Заслушав доклад судьи Науменко Л.А., пояснения представителя истца ФИО2, представителей ответчика ФИО3, ФИО4, судебная коллегия

установил а:

Министерство здравоохранения Алтайского края (далее – Минздрав) обратилось в суд с иском к ФИО1, требования изменяло, просило взыскать с ответчика невозвращенные денежные средства, полученные в соответствии с постановлением Правительства Алтайского края от 09.04.2018 №108, в сумме 358 707,56 руб., а также проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 21.05.2022 по 15.08.2022 – в размере 8 328,90 руб., с даты вынесения решения суда до момента фактического исполнения обязательства – в размере, рассчитанном на основании статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации (т. 1 л.д. 104-107).

В обоснование требований указано, что 02.11.2018 между истцом и ответчиком был заключён договор ***, согласно которому Минздрав принял на себя обязательство о предоставлении ФИО1 компенсационной выплаты в размере 1 000 000 руб., а последняя обязалась осуществлять в КГБУЗ «Центральная городская больница, г.Заринск» (далее также – ЦГБ) в течение 5-ти лет свою трудовую деятельность по основному месту работы на условиях нормальной продолжительности рабочего времени, установленной трудовым законодательством, в соответствии с трудовым договором, заключённым с ЦГБ.

Согласно заключённому договору Минздрав свою часть принятых на себя обязательств перед ФИО1 выполнил, а последняя – нет, так как не отработала в медучреждении положенный срок.

Согласно представленному истцом расчету ответчица должна была отработать в медучреждении 1 826 дней (в период с 03.11.2018 по 02.11.2023), а отработала всего 691 день – в периоды с 03.11.2018 по 06.02.2020, с 08.02.2020 по 24.09.2020.

Требование Минздрава, направленное ФИО1, о возврате части ранее предоставленной ей компенсационной выплаты, исполнено не полностью – ею внесена денежная сумма в размере 262 869,66 руб., а сумма в размере 358 707,56 руб. осталась невозвращённой до настоящего времени.

ФИО1 возражала против удовлетворения иска, ссылаясь на то, что она весь спорный период осуществляла трудовую деятельность по основному месту работы на условиях нормального рабочего времени в ЦГБ, а после увольнения по собственному желанию в установленный срок произвела возврат ранее предоставленной ей компенсационной выплаты именно в части, пропорциональной неотработанному ею времени в больнице.

В качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, участие в рассмотрении дела принимали КГБУЗ «Центральная городская больница, г.Заринск» и ГУ ОПФР (ОСФР) по Алтайскому краю.

Решением Быстроистокского районного суда Алтайского края от 13 октября 2022 года исковые требования Министерства здравоохранения Алтайского края оставлены без удовлетворения.

В апелляционной жалобе истец просит решение суда отменить и удовлетворить иск, ссылаясь на то, что ФИО1 на основании дополнительных соглашений с работодателем 25.09.2020, 01.11.2020, 01.12.2020, 03.07.2021 была переведена на должность врача-специалиста в инфекционный госпиталь для лечения пациентов с новой короновирусной инфекцией на базе инфекционного отделения КГБУЗ ЦГБ г.Бийска. По дополнительным соглашениям от 01.10.2021 и 01.11.2021 ФИО1 была переведена на должность врача-педиатра участкового в инфекционный госпиталь г.Бийска. При таких обстоятельствах истец полагает, что ответчица не работала непосредственно по должности врача-педиатра участкового, предусмотренной трудовым договором, не исполнив таким образом обязательства, принятые на себя при получении компенсационной выплаты, которая в связи с этим подлежит возвращению пропорционально периоду, не отработанному на должности, указанной в заключенном сторонами договоре.

Настоящее дело уже было предметом рассмотрения в суде апелляционной инстанции. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Алтайского краевого суда от 07 февраля 2023 года решение Быстроистокского районного суда Алтайского края от 13 октября 2022 года было отменено. Принято новое решение о частичном удовлетворении иска, с ФИО1 в доход бюджета Алтайского края взыскано 358 707,56 руб.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 08 июня 2023 года указанное апелляционное определение отменено, дело направлено на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции – Алтайский краевой суд.

При новом рассмотрении предложено установить причины перевода ответчика на работу в Инфекционном госпитале КГБУЗ «Центральная городская больница г. Заринск», наличие у ответчика как таковой возможности отказаться от выполнения работы в Инфекционном госпитале КГБУЗ «Центральная городская больница г. Заринск», учитывая эпидемиологическую ситуацию в Алтайском крае и необходимость привлечения медицинских работников для лечения больных коронавирусной инфекцией, перечень выполняемых и тожественность выполняемых ответчиком трудовых функций на занимаемых ею должностях в спорный период, учитывая сохранение за ответчиком ее постоянной работы по должности врача-педиатра участкового детской поликлиники КГБУЗ «Центральная городская больница г. Заринск» и, с учетом всех установленных по делу обстоятельств, определить размер подлежащей возврату ответчиком компенсации с учетом фактически отработанного ею времени в КГБУЗ «Центральная городская больница г. Заринска» в условиях сохранения за ответчиком постоянного места работы по должности врача-педиатра участкового детской поликлиники КГБУЗ «Центральная городская больница, г. Заринск».

Во исполнение приведенных указаний суда кассационной инстанции ответчику и третьему лицу КГБУЗ «Центральная городская больница, г. Заринск» были направлены запросы о предоставлении соответствующих доказательств (т. 2 л.д. 147, 150), в дальнейшем третьему лицу был направлен дополнительный запрос по ходатайству стороны ответчика (т. 2 л.д. 196).

В ответ на запросы от указанных лиц поступили письменные объяснения и документы, также и со стороны ответчика представлены дополнительные доказательства в подтверждение возражений, которые оглашались и приобщены к материалам дела.

С каждой из сторон были допрошены свидетели для установления порядка развертывания инфекционного госпиталя и формирования его кадрового состава.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель истца поддержал доводы жалобы, пояснил, что указание в апелляционной жалобе города Бийска при указании места расположения больницы и госпиталя – ошибочно, в действительности имелся в виду город Заринск.

Представители ответчика возражали против удовлетворения жалобы, просили оставить решение суда без изменения.

Другие лица, участвующие в деле, в суд апелляционной инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения гражданского дела извещены надлежаще, соответствующая информация размещена на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», об уважительности причин неявки судебную коллегию не уведомили, что в силу ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации является основанием рассмотрения гражданского дела в отсутствие этих лиц.

Проверив материалы настоящего дела в пределах доводов апелляционной жалобы согласно ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК), судебная коллегия приходит к выводу о наличии оснований для отмены решения суда в связи с его несоответствием закону (п. 4 ч. 1 ст. 330 ГПК).

Постановлением Правительства Российской Федерации от 26.12.2017 №1640 (в редакции на момент заключения сторонами договора от 02.11.2018) утверждена государственная программа Российской Федерации «Развитие здравоохранения», приложением № 3 к которой являются Правила предоставления и распределения субсидий из федерального бюджета бюджетам субъектов Российской Федерации и г. Байконура на реализацию отдельных мероприятий Государственной программы Российской Федерации «Развитие здравоохранения» (далее – Правила).

В соответствии с подп. «а» п. 6 Правил условиями предоставления субсидии являются утвержденные правовыми актами субъекта Российской Федерации мероприятия, на софинансирование которых осуществляется предоставление субсидии и которые включают, в числе прочего, порядок предоставления единовременных компенсационных выплат медицинским работникам (врачам, фельдшерам) в возрасте до 50 лет, являющимся гражданами Российской Федерации, не имеющим не исполненных обязательств по договору о целевом обучении, прибывшим (переехавшим) на работу в сельские населенные пункты, либо рабочие поселки, либо поселки городского типа, либо города с населением до 50 тыс. человек и заключившим трудовой договор с медицинской организацией, подведомственной органу исполнительной власти субъекта Российской Федерации или органу местного самоуправления, на условиях полного рабочего дня с продолжительностью рабочего времени, установленной в соответствии со статьей 350 Трудового кодекса Российской Федерации, с выполнением трудовой функции на должности, включенной в программный реестр должностей, предусмотренный подпунктом "д" пункта 4 данных Правил, в размере 1 млн. рублей для врачей и 0,5 млн. рублей для фельдшеров. Единовременные компенсационные выплаты предоставляются однократно уполномоченным органом исполнительной власти субъекта Российской Федерации, заключившим с медицинским работником договор о предоставлении единовременной компенсационной выплаты (далее - договор), по которому медицинский работник принимает обязательства:

исполнять трудовые обязанности в течение 5 лет со дня заключения договора на должности в соответствии с трудовым договором при условии продления договора на период неисполнения трудовой функции в полном объеме (кроме времени отдыха, предусмотренного статьями 106 и 107 Трудового кодекса Российской Федерации);

возвратить в бюджет субъекта Российской Федерации часть единовременной компенсационной выплаты, рассчитанной пропорционально неотработанному периоду со дня прекращения трудового договора до истечения 5-летнего срока (за исключением случаев прекращения трудового договора по основаниям, предусмотренным пунктом 8 части первой статьи 77, пунктами 5 - 7 части первой статьи 83 Трудового кодекса Российской Федерации), а также в случае перевода на другую должность или поступления на обучение по дополнительным профессиональным программам;

возвратить в бюджет субъекта Российской Федерации часть единовременной компенсационной выплаты, рассчитанной пропорционально неотработанному периоду со дня прекращения трудового договора, в случае увольнения в связи с призывом на военную службу (в соответствии с пунктом 1 части первой статьи 83 Трудового кодекса Российской Федерации) или продлить срок действия договора на период неисполнения функциональных обязанностей (по выбору медицинского работника);

иные условия, зависящие от особенностей административно-территориального устройства субъекта Российской Федерации и осуществления единовременных компенсационных выплат из бюджета субъекта Российской Федерации.

Таким образом, вышеуказанные условия прямо предусматривают возврат части единовременной компенсационной выплаты в случае перевода работника с должности, включенной в программный реестр должностей, на другую должность.

В подпункте "д" пункта 4 Правил указано, что для получении субсидии необходимо наличие утвержденного уполномоченным органом государственной власти субъекта Российской Федерации перечня вакантных должностей медицинских работников в медицинских организациях и их структурных подразделениях, при замещении которых осуществляются единовременные компенсационные выплаты на очередной финансовый год (программный реестр должностей).

Постановлением Правительства Алтайского края от 09.04.2018 №108 был утвержден Порядок предоставления в 2018 году единовременных компенсационных выплат отдельным категориям медицинских работников в сельских населенных пунктах, либо рабочих поселках, либо поселках городского типа, либо городах с населением до 50 тыс. человек (далее – Порядок), регулирующий вопросы предоставления в 2018 году единовременных компенсационных выплат медицинским работникам краевых государственных медицинских организаций в возрасте до 50 лет, прибывшим (переехавшим) на работу в сельский населенный пункт, либо рабочий поселок, либо поселок городского типа, либо город с населением до 50 тыс. человек и заключившим трудовой договор с медицинской организацией, подведомственной Министерству здравоохранения Алтайского, на условиях полного рабочего дня с продолжительностью рабочего времени, установленной в соответствии со статьей 350 Трудового кодекса Российской Федерации, с выполнением трудовой функции на должности, включенной в программный реестр должностей, в размере 1 млн. рублей для врачей и 0,5 млн. рублей для фельдшеров.

В соответствии с п.п. 2, 4, 5, 13 Порядка программный реестр должностей утверждается приказом Минздрава Алтайского края. Для получения выплаты медицинский работник заключает трудовой договор с медицинской организацией на срок не менее 5 лет. При принятии решения о предоставлении выплаты Минздрав Алтайского края в срок не более 10 рабочих дней со дня его принятия заключает с медицинским работником договор о предоставлении выплаты, предусматривающий условия, аналогичные приведенным выше в Правилах, утв. постановлением Правительства Российской Федерации от 26.12.2017 №1640.

В Алтайском крае действовал утвержденный приказом Минздрава от 12.04.2018 №108 перечень вакантных должностей медицинских работников в краевых медицинских организациях и их структурных подразделениях, при замещении которых осуществляются единовременные компенсационные выплаты на очередной 2018 финансовый год (программный реестр должностей) (далее также – Перечень), в пункте 42 которого указана должность врача-педиатра участкового КГБУЗ «Центральная городская больница, г. Заринск» в детской поликлинике, расположенной по <адрес> (т. 1 л.д. 169-185). Приказом Минздрава от 05.10.2018 в данный перечень внесены изменения, в пункте 42 указан правильный адрес детской поликлиники – <адрес> (т. 1 л.д. 159-168). При этом согласно Уставу ЦГБ местонахождение детской поликлиники с 2011 года указано по <адрес> (т. 1 л.д. 214), согласно пояснениям свидетеля ФИО5 детская поликлиника всегда находилась по этому адресу. Таким образом, в первоначальной редакции приказа адрес детской поликлиники был указан ошибочно. В Перечне врачи-инфекционисты, либо врачи-специалисты ЦГБ г. Заринска отсутствовали.

Отказывая в удовлетворении иска, суд первой инстанции исходил из того, что за весь период своей трудовой деятельности в ЦГБ работник ФИО1 выполняла свои трудовые обязанности, в полной мере дающие ей право на получение единовременной компенсации медицинским работникам, так как она, во-первых, на постоянной основе была изначально трудоустроена на должность, включённую на 2018 год в соответствующий Программный реестр должностей; во-вторых, её работа в инфекционном госпитале, созданном на базе ЦГБ, носила временный характер (в связи с возникшей угрозой распространения новой коронавирусной инфекции COVID-19), подтверждением чему является как факт последующего перевода ФИО1 вновь на работу на прежнюю занимаемую на момент первоначального трудоустройства должность, так и указание в Приказе Минздрава Алтайского края от 24.09.2020 №416 о развёртывании инфекционного госпиталя на базе ЦГБ, что главный врач данного медучреждения был обязан, помимо прочего, утвердить именно временное штатное расписание инфекционного госпиталя и осуществить перераспределение функциональных обязанностей медработников на основании дополнительных соглашений к трудовым договорам, заключённым в виде временного перевода на другую работу – т.е. в соответствии с положениями, предусмотренными ст.72.2 Трудового кодекса Российской Федерации, когда за работником сохраняется постоянное место работы. Таким образом, весь период трудоустройства ФИО1 в ЦГБ (с 13.08.2018 по 19.04.2022) носил характер выполнения данным работником трудовых обязанностей именно по той должности и в том населённом пункте, которые давали право на получение единовременной компенсационной выплаты в размере 1 000 000 руб.

Судебная коллегия с такими выводами не может согласиться, исходя из следующего.

В ходе рассмотрения дела достоверно установлено и никем не оспаривалось, что ФИО1 13 августа 2018 года была принята на работу в КГБУЗ «Центральная городская больница, г. Заринск» на должность врача-педиатра участкового в детскую поликлинику (<адрес>). Она была уволена с указанной должности приказом от 19 апреля 2022 года *** на основании п.3 ч.1 ст.77 Трудового кодекса Российской Федерации (расторжение трудового договора по инициативе работника).

Таким образом, с момента заключения трудового договора ответчица работала на должности, предусмотренной Перечнем, следовательно, имела право на вышеуказанную компенсационную выплату.

02 ноября 2018 года между Минздравом и ФИО1 был заключен договор *** о предоставлении единовременной компенсационной выплаты (т. 1 л.д. 10-13), условия которого в части размера выплаты и обязательств медицинского работника, касающихся срока отработки, предоставления и возврата единовременной выплаты повторяют вышеуказанные положения Правил, утв. постановлением Правительства Российской Федерации от 26.12.2017 ***.

Из анализа приведенных тождественных условий федеральных Правил, регионального Порядка и заключенного сторонами договора следует, что единовременная компенсационная выплата медицинским работникам, прибывшим на работу в сельскую местность производится на основании заключенного договора между медицинским работником и Министерством здравоохранения Алтайского края. При этом право на получение указанной выплаты связано не только с фактом прибытия медицинского работника в сельскую местность, расположенную на территории Алтайского края с целью осуществления в этой местности трудовой деятельности в учреждении здравоохранения на основании договора, но и с исполнением трудовых обязанностей по должности, включенной в перечень вакантных должностей медицинских работников в медицинских организациях и их структурных подразделениях, при занятии которых осуществляются единовременные компенсационные выплаты на определенный год (программный реестр должностей).

Согласно правовой позиции Конституционного суда Российской Федерации по применению ч. 12.1 ст. 51 ФЗ от 29.11.2010 № 326-ФЗ «Об обязательном медицинском страховании в российской Федерации», изложенной в определениях от 25.09.2014 № 1868-О, от 21.11.2013 № 1798-О, необходимость предоставления единовременной денежной выплаты отдельным категориям медицинских работников непосредственно из Конституции Российской Федерации не вытекает, и, соответственно, ее установление является исключительной компетенцией законодателя. Именно законодатель вправе определять размер такой выплаты, порядок ее осуществления, источник финансирования, а также круг субъектов, на которых она распространяется, учитывая финансовые возможности государства и иные факторы.

При таких обстоятельствах позицию стороны ответчика и суда первой инстанции о том, что в случае временного перевода осуществление иной лечебной деятельности в той же больнице при сохранении за медицинским работником должности, предусмотренной Перечнем, должно включаться в 5-летний срок, предусмотренный указанными нормативными актами и договором, нельзя признать правомерной.

Случаи, при которых у медицинского работника не возникает обязанности по возврату части единовременной компенсационной выплаты, предусмотренные приведенными выше нормами и условиями заключенного сторонами договора, а именно - прекращение трудового договора по основаниям, предусмотренным пунктом 8 части первой статьи 77, пунктами 5 - 7 части первой статьи 83 Трудового кодекса Российской Федерации, по настоящему делу, при рассмотрении настоящего дела не установлены, поэтому основания освобождения ФИО1 от возврата части выплаты при переводе на должность, не предусмотренную Перечнем, отсутствуют.

Материалами дела достоверно подтверждается, что в период с 13 августа 2018 года по 19 апреля 2022 года, когда ФИО1 состояла в трудовых отношениях с КГБУЗ «Центральная городская больница, г. Заринск», согласно трудовой книжке, изданным работодателем приказам и заключенным с нею дополнительным соглашениям к трудовому договору работа осуществлялась ответчицей на следующих должностях:

с 13.08.2018 по 24.09.2020 (774 дня) – врач педиатр-участковый в детской поликлинике;

25.09.2020 ФИО1 обратилась к главному врачу с заявлением о её временном переводе на должность врача-специалиста в инфекционный госпиталь без указания срока перевода (т. 2 л.д. 231) и

с 25.09.2020 по 08.03.2021 она работала на должности врача-специалиста в инфекционном госпитале (запись в трудовой книжке №06 – т. 1 л.д. 151 об.), что было оформлено работодателем следующим образом:

с 25.09.2020 по 31.10.2020 – приказ *** и дополнительное соглашение от 25.09.2020 о временном переводе (т. 1 л.д. 38-41, 245об.);

с 01.11.2020 по 30.11.2020 – приказ *** и дополнительное соглашение от 01.11.2020 (т. 1 л.д. 35-37, 246 об., т. 2 л.д. 225-226);

с 01.12.2020 – приказ *** от 01.12.2020 о постоянном переводе (т. 1 л.д. 246), однако в дополнительном соглашении от 01.12.2020 (т. 1 л.д. 31-34) было указано, что перевод является временным на неопределенный срок с сохранением прежнего места работы;

по заявлению ФИО1 о переводе её с 09.03.2021 на прежнюю должность (т. 2 л.д. 229)

с 09.03.2021 по 02.07.2021 (116 дней) ответчица работала врачом педиатром-участковым в детской поликлинике (приказ *** от 09.03.2021 – т. 2 л.д. 170 об.);

30.06.2021 ФИО1 обратилась с заявлением о переводе её на должность врача-специалиста в инфекционный госпиталь с 03.07.2021 (т. 2 л.д. 232) и

с 03.07.2021 по 24.03.2022 работала в инфекционном госпитале с оформлением этого периода работы работодателем следующим образом:

с 03.07.2021 по 30.09.2021 приказ *** и дополнительное соглашение от 03.07.2021 о переводе постоянно на должность врача-специалиста в инфекционный госпиталь (т. 2 л.д. 159-160, 211, 171);

с 01.10.2021 – приказ *** от 01.10.2021 о переводе постоянно с должности врача-специалиста на должность врача-педиатра-участкового в инфекционном госпитале (т. 1 л.д. 247) и дополнительное соглашение от 01.10.2021 о работе в должности врача-педиатра участкового в инфекционном госпитале (т. 1 л.д. 47, т. 2 л.д. 213);

с 01.11.2021 – приказ *** от 01.11.2021 о переводе постоянно с должности врача-педиатра участкового на должность врача-педиатра в инфекционном госпитале (т. 1 л.д. 245) и дополнительное соглашение от 01.11.2021 (т. 1 л.д. 45, т. 2 л.д. 213);

в трудовой книжке ФИО1 внесена запись *** от 03.07.2021 о переводе врачом-педиатром в инфекционный госпиталь для лечения пациентов с новой коронавирусной инфекцией COVID-19, следующая запись – от 25.03.2022 (т. 1 л.д. 151-152);

25.03.2022 ФИО1 обратилась с заявлением о переводе её на должность врача-педиатра участкового в детскую поликлинику (т. 2 л.д. 230) и

с 25.03.2022 по 19.04.2022 (26 дней) работала врачом-педиатром участковым в детской поликлинике (приказ *** от 25.03.2022 – т. 2 л.д. 171 об., дополнительное соглашение от 28.03.2023 – т. 1 л.д. 42-45, т. 2 л.д. 218-219). В трудовой книжке имеется аналогичная запись.

Таким образом, в период трудовой деятельности в КГБУЗ «Центральная городская больница, г. Заринск» ФИО1 работала на должности врача-педиатра участкового в детской поликлинике в течение 916 дней (774 + 116 + 26). Остальное время она работала на различных должностях в инфекционном госпитале указанной больницы, периоды работы в котором не превышали одного года.

В соответствии с ч.1 ст. 72.1 Трудового кодекса Российской Федерации перевод на другую работу - постоянное или временное изменение трудовой функции работника и (или) структурного подразделения, в котором работает работник (если структурное подразделение было указано в трудовом договоре), при продолжении работы у того же работодателя, а также перевод на работу в другую местность вместе с работодателем. Перевод на другую работу допускается только с письменного согласия работника, за исключением случаев, предусмотренных частями второй и третьей статьи 72.2 названного Кодекса.

Согласно ч. 1 ст. 72.2 Трудового кодекса Российской Федерации по соглашению сторон, заключаемому в письменной форме, работник может быть временно переведен на другую работу у того же работодателя на срок до одного года, а в случае, когда такой перевод осуществляется для замещения временно отсутствующего работника, за которым в соответствии с законом сохраняется место работы, - до выхода этого работника на работу. Если по окончании срока перевода прежняя работа работнику не предоставлена, а он не потребовал ее предоставления и продолжает работать, то условие соглашения о временном характере перевода утрачивает силу и перевод считается постоянным.

В случае катастрофы природного или техногенного характера, производственной аварии, несчастного случая на производстве, пожара, наводнения, голода, землетрясения, эпидемии или эпизоотии и в любых исключительных случаях, ставящих под угрозу жизнь или нормальные жизненные условия всего населения или его части, работник может быть переведен без его согласия на срок до одного месяца на не обусловленную трудовым договором работу у того же работодателя для предотвращения указанных случаев или устранения их последствий (ч. 2 ст. 72.2 Трудового кодекса Российской Федерации).

Инфекционный госпиталь на базе КГБУЗ «Заринская ЦГБ» был развернут в соответствии с приказом Минздрава от 24.09.2020 №416, а затем в соответствии с приказом от 28.06.2021 №328 (т. 1 л.д. 230-234). Из содержания указанных приказов следует, что главному врачу предложено осуществить перераспределение функциональных обязанностей медицинских работников на основании дополнительных соглашений к трудовых договорам, заключенным в соответствии со статьей 72.2 Трудового кодекса Российской Федерации; привлекать по потребности медицинских работников из медицинских организаций в соответствии с резервом, утвержденными приказами Минздрава. В приказе 28.06.2021 №328 оговорено, что инфекционный госпиталь разворачивается для лечения больных с новой коронавирусной инфекцией COVID-19, протекающей со средне-тяжелой и тяжелой степенью тяжести для взрослого населения на базе инфекционного отделения на 40 коек, на базе родильного отделения на 48 коек.

Таким образом, при организации госпиталя на базе ЦГБ не предполагался перевод работников без их согласия для работы в госпитале, поскольку изначально было указано на то, что они привлекаются по дополнительным соглашениям, то есть в соответствии с ч. 1 ст. 72.2 Трудового кодекса Российской Федерации.

В данном случае, как установлено в ходе рассмотрения дела и подтверждается приведенными выше письменными доказательствами, временный перевод ФИО1 на работу в инфекционный госпиталь осуществлялся по её заявлениям и с заключением с нею в добровольном порядке дополнительных соглашений к трудовому договору, которые не оспорены. Со стороны ответчицы доказательства осуществления указанных переводов без её согласия не представлены. Показания свидетелей ФИО6 и ФИО7 о тяжелых условиях труда в ковидном госпитале не свидетельствуют о принудительном характере перевода туда специалистов. Кроме того, тяжелые условия труда компенсировались повышенной оплатой труда, что также подтвердила свидетель со стороны ответчика ФИО7, которая кроме прочего пояснила, что ей не известны случаи принудительного перевода не согласных на это специалистов для работы в госпитале, при этом случаи отказа специалистов, работавших в госпитале, от дальнейшей работы были. Пояснения указанного свидетеля о порядке оформления перевода в ковидный госпиталь не принимаются во внимание, поскольку связаны с особенностями занимаемой ею должности – она работала врачом-инфекционистом в инфекционном отделении, на базе которого был создан госпиталь и которое в период работы госпиталя не действовало, следовательно, свидетель не имела другого места работы при открытии госпиталя, в связи с чем факт её выхода на работу в госпиталь без предварительного оформления перевода (с последующим подписанием документов) не свидетельствует о том, что выход ответчицы на работу в госпиталь оформлялся аналогичным образом, при том, что у ФИО1 место работы находилось в детской поликлинике.

Как следует из представленных КГБУЗ «Центральная городская больница, г. Заринск» письменных пояснений от 22.08.2023, при развертывании инфекционного госпиталя на базе ЦГБ в группе «врачи» социальной сети WhatsApp было размещено объявление с предложением о работе в госпитале, на которое откликнулась ФИО1, затем она добровольно написала заявление о переводе в госпиталь, таким образом, инициатива исходила от нее. Согласно должностным инструкциям врача-педиатра участкового и врача-специалиста инфекционного госпиталя их обязанности и характер работы существенно отличаются, должности не являются тождественными. Работа врача-специалиста инфекционного госпиталя осуществлялась исключительно в стационарных условиях, и за период работы инфекционного госпиталя на стационарном лечении дети не находились.

Допрошенная в качестве свидетеля начальник отдела кадров КГБУЗ «Центральная городская больница, г. Заринск» ФИО5 пояснила, что в госпитале, который был развернут на базе ЦГБ, лечились только взрослые пациенты, дети по указанию Минздрава направлялись в другое лечебное учреждение в городе Барнауле, поэтому ФИО1, несмотря на то, что при работе в госпитале её должность в 2021 году указывалась как «врач-педиатр» детей не лечила; принудительный перевод медицинских работников в госпиталь не производился, кадровый состав формировался добровольно; при нехватке специалисты приглашались из других лечебных учреждений, при этом другие отделения больницы и детская поликлиника продолжали работать, в том числе там работали и молодые специалисты, не пожелавшие переводиться в госпиталь, а также не все желающие работать в госпитале туда переводились, поскольку необходимо было обеспечить функционирование больницы.

При таких обстоятельствах судебная коллегия полагает, что вышеуказанные периоды работы ФИО1 в инфекционном госпитале не могут быть зачтены в 5-летний срок работы по должности врача педиатра-участкового в детской поликлинике, который обязалась отработать ответчица при предоставлении ей компенсационной выплаты по договору *** от 02.11.2018.

Исходя из приведенного выше нормативно-правового регулирования случаев возврата части полученной компенсационной выплаты, а также условий заключенного сторонами договора, работа по иной должности и в другом структурном подразделении, не предусмотренных Перечнем, не включается в указанный 5-летний срок.

При этом указание в период работы в госпитале с 03.07.2021 по 24.03.2022 в трудовой книжке и в кадровых документах должности ответчицы «врач педиатр-участковый» и «врач-педиатр» не может повлечь включение этого периода в 5-летний срок отработки, поскольку в инфекционном госпитале, как указано выше, ответчица не имела возможности исполнять соответствующие обязанности, предусмотренные в должностной инструкции врача-педиатра (т. 1 л.д. 186-195) в связи с отсутствием в госпитале детей.

При этом, лично принимая участие в судебном заседании 20.09.2022, ФИО1 подтвердила, что во время работы в госпитале она с детьми не работала, обязанности врача-педиатра участкового не исполняла (т. 1 л.д. 148 об.).

С учетом изложенного, судебная коллегия приходит к выводу о том, что ответчица обязана возвратить компенсационную выплату пропорционально времени, которое она не отработала на должности, предусмотренной перечнем.

Довод стороны ответчика о том, что ФИО1 при переводе на работу в инфекционный госпиталь не предупреждалась о том, что соответствующий период не включается в срок отработки, не имеет правового значения для рассмотрения спора, поскольку обязательства сторон и последствия их неисполнения содержатся в подписанном ответчицей договоре *** от 02.11.2018 и были ей известны. На истца, а также на работодателя законом не возложена обязанность дополнительно разъяснять последствия перевода на должность, не предусмотренную договором, также законом не предусмотрены и последствия отсутствия такого разъяснения.

Согласно пунктам 2.1.1, 2.1.3 договора *** от 02.11.2018 ФИО1 обязалась исполнять трудовые обязанности в течение пяти лет со дня заключения договора по должности врач-педиатр участковый, включенной в программный реестр должностей, и в соответствии с трудовым договором, заключенным с КГБУЗ ЦГБ г. Заринск.

Медицинский работник обязан возвратить в течение 30 календарных дней в краевой бюджет часть единовременной компенсационной выплаты, рассчитанную пропорционально неотработанному периоду со дня прекращения трудового договора с указанной организацией до истечения пятилетнего срока (за исключением случаев прекращения трудового договора по основаниям, предусмотренным пунктом 8 части первой статьи 77, пунктами 5 - 7 части первой статьи 83 Трудового кодекса Российской Федерации), а также в случае перевода на другую должность или поступления на обучение по дополнительным профессиональным программам.

5-летний срок отработки соответствует 1826 дням, ответчица проработала на соответствующей должности 916 дней, поэтому должна вернуть сумму выплаты, определенную пропорционально неотработанному периоду – 910 дней, то есть в размере 498 357,06 руб. (910 х 1000000 / 1826). ФИО1 добровольно вернула 309 419,45 руб., поэтому с неё подлежит взысканию в доход бюджета Алтайского края 188 937,61 руб. (498 357,06 - 309 419,45).

При определении отработанного по предусмотренной договором должности периода судебная коллегия сочла неверным исключение истцом из этого периода одного дня – 7 февраля 2020 года, когда ФИО1 был предоставлен день отдыха за работу в праздничный день – 7 января 2020 года, что подтверждается дополнительно представленными ЦГБ документами (т. 2 л.д. 200, 201), исходя из того, что праздничные и выходные дни включаются в срок отработки. Также судебная коллегия, включив в 5-летний срок периоды работы ответчицы по указанной должности после 24.09.2020, полагает неверным расчет истца, не учитывающего эти периоды.

Кроме того, судебная коллегия полагает, что 5-летний срок отработки необходимо исчислять с момента заключения ФИО1 трудового договора (13.08.2018), а не со следующей даты после заключения договора о предоставлении выплаты (03.11.2018), как указано в расчете истца, поскольку с даты принятия на работу в ЦГБ ответчица работала в должности, предусмотренной Перечнем. Такое исчисление срока отработки соответствует условиям договора и цели предоставления спорной выплаты, заключающейся в стимулировании переезда специалистов на работу в сельские населенные пункты, рабочие поселки, поселки городского типа, города с населением до 50 тыс. человек и закреплении медицинских кадров в указанных населенных пунктах, компенсации связанных с переездом и обустройством затрат и неудобств, обусловленных менее комфортными по сравнению с иными населенными пунктами условиями проживания. Поскольку все указанные обстоятельства возникли с момента начала трудовых отношений, а также работа, для обеспечения исполнения которой предоставляется выплата, осуществлялась с даты заключения трудового договора, то и срок отработки необходимо исчислять с указанной даты. Кроме того, из буквального содержания Правил, утв. постановлением Правительства Российской Федерации от 26.12.2017 ***, следует, что право на выплату предоставляется лицам, прибывшим (переехавшим) на работу в указанные населенные пункты, следовательно факт и момент прибытия имеет правовое значение для определения 5-летнего периода работы.

Таким образом, решение суда об отказе в удовлетворении иска подлежит отмене, а требования Минздрава о взыскании части компенсационной выплаты – частичному удовлетворению путем взыскания вышеуказанной суммы в бюджет Алтайского края в соответствии с условиями заключенного сторонами договора и приведенными выше нормами.

Вместе с тем, судебная коллегия не находит оснований для удовлетворения иска о взыскании с ответчика процентов за пользование чужими денежными средствами в соответствии со статьей 395 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В пункте 3.2 заключенного сторонами договора указано, что в случае просрочки исполнения обязательства по возврату части единовременной компенсационной выплаты, предусмотренного подпунктами 2.1.3 и 2.1.4 этого договора, медицинский работник уплачивает проценты за пользование чужими денежными средствами в соответствии со статьей 395 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как следует из п. 1 ст. 395 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды.

Между тем, в пункте 23 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам, связанным с реализацией мер социальной поддержки отдельных категорий граждан, утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 17.06.2020, разъяснено, что положения статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации о процентах за пользование чужими денежными средствами к отношениям по предоставлению гражданам мер социальной поддержки применению не подлежат.

Спорная выплата является мерой социальной поддержки.

Формулировка пункта 3.2 договора предполагает, что обязанность оплаты процентов может быть возложена на работника в соответствии со статьей 395 Гражданского кодекса Российской Федерации. Учитывая, что положения этой статьи на отношения сторон, не являющиеся гражданско-правовыми, не распространяются, то и проценты в соответствии с указанной статьей не могут быть взысканы с ответчицы.

Кроме того, судебная коллегия принимает во внимание, что согласно подпункту «г» пункта 13 вышеуказанного Порядка, утв. приказом Минздрава от 12.04.2018 №108, в заключаемом с медицинским работником договоре может быть предусмотрена ответственность медицинского работника за неисполнение предусмотренных договором обязанностей, в том числе по возврату выплаты в случаях, указанных в подпунктах «б» и «в» настоящего пункта. Вид указанной ответственности не определен.

Вместе с тем в этой части Порядок не соответствует регламентированному пунктом 6 Правил, утв. постановлением Правительства Российской Федерации от 26.12.2017 №1640, перечню обязательств, которые могут быть возложены на медицинского работника при заключении с ним договора о предоставлении единовременной компенсационной выплаты, среди которых отсутствует возможность возложения на работника обязанности уплачивать проценты, предусмотренные статьей 395 Гражданского кодекса Российской Федерации. В Правилах указано, что в договор могут быть включены иные условия, зависящие от особенностей административно-территориального устройства субъекта Российской Федерации и осуществления единовременных компенсационных выплат из бюджета субъекта Российской Федерации.

Между тем, в данном случае установление указанной ответственности не обусловлено особенностями осуществления соответствующих выплат в Алтайском крае.

В связи с частичным удовлетворением иска в соответствии с ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчицы в доход местного бюджета подлежит взысканию госпошлина, от которой истец был освобожден, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 328-329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определил а:

Решение Быстроистокского районного суда Алтайского края от 13 октября 2022 года отменить, удовлетворить частично апелляционную жалобу Министерства здравоохранения Алтайского края.

Принять новое решение.

Исковые требования Министерства здравоохранения Алтайского края удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО1 (паспорт ***) в доход бюджета Алтайского края 188 937 рублей 61 копейку.

Взыскать с ФИО1 (паспорт ***) в доход местного бюджета муниципального образования город Барнаул государственную пошлину в сумме 3 536 рублей 62 копейки.

В остальной части исковые требования Министерства здравоохранения Алтайского края оставить без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение составлено 04.09.2023.