Дело № 2-347/2025
УИД 65RS0003-01-2025-000350-28
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
30 мая 2025 года г. Анива Сахалинская область
Анивский районный суд Сахалинской области в составе председательствующего судьи Киекбаевой А.Г., с участием помощников прокурора Малюкиной О.В. и ФИО1, при помощнике ФИО2,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Сахалинской области «Анивская центральная районная больница им. В.А. Сибиркина» о признании незаконными приказов о наложении дисциплинарного взыскания в виде замечания и увольнения, восстановлении на работе, взыскании заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
04 апреля 2025 года ФИО3 обратился в суд с вышеприведенным иском, указывая в обоснование, что приказом № от 29.12.2012 года МБУЗ «Анивская ЦРБ им. В.А. Сибиркина» он принят на работу на неопределенный срок в рентгенологическое отделение на должность врача-рентгенолога со 02.01.2013 года. 01.07.2016 года с ним был перезаключен трудовой договор б/н на тех же условиях, что и ранее, он продолжал на работу на неопределенный срок в рентгенологическое отделение на должность врача-рентгенолога. П 5.1.1. трудового договора б/н от 01.07.2016 г. ему была установлена сокращенная продолжительность рабочего времени - 30 часов в неделю, рабочая неделя является шестидневной. Несмотря на установленный трудовым договором режим работы 12 августа 2024 года ему главным врачом ФИО4 было предложено ввиду производственной необходимости несколько иной режим работы и в ином качестве, а именно, вместо выполнения должностных функций врача-рентгенолога по субботам выполнять функцию рентгенолаборанта - дежурство на дому с выездом в лечебное учреждение по вызову дежурного врача с выполнением назначений в виде рентгенографии. Письменного распоряжения главного врача о привлечении меня к сверхурочной работе, а также письменного моего согласия на эту работу не оформлялось. По условиям, выдвинутым главврачом ФИО4, по ее устному разрешению как руководителя, предусматривалось сокращение моего рабочего дня в будние дни по своему усмотрению в зависимости от нагрузки, без требования дополнительной оплаты, от 2-х рабочих часов и более, и в случае задержки на рабочем месте от 2-х часов и более.
По этому поводу в больнице состоялось собрание врачей еще в начале 2024 года, на котором главврач ФИО4 довела до сведения поликлинического отделения больницы информацию о привлечении врачей рентгенологического отделения на дежурство согласно графика в качестве рентгенолаборанта. В таком режиме истец работал вплоть до декабря 2024 года и продолжал - с нового года, с января 2025 года, следуя ранее достигнутой договоренности с предыдущим руководителем. От нового руководителя, исполняющего обязанности главного врача ФИО5, истец не получал никаких указаний об отмене устного соглашения с прежним руководителем, поэтому сокращал свое рабочее время в следующие дни: 13.01.2025 г. - до 11 часов 55 минут, 14.01.2025 г. - до 13 часов 25 минут, 17.01.2025 г. - до 12 часов 44 минут, 20.01.2025 г. - до 13 часов 16 минут, 21.01.2025 г. - до 13 часов 03 минут, 27.01.2025 г. - до 13 часов 17 минут, 28.01.2025 г. - до 13 часов 08 минут, 29.01.2025 г. - до 13 часов 23 минут, 30.01.2025 г. - до 12 часов 33 минут, 03.02.2025 г - до 12 часов 54 минут, 04.02.2025 г,- до 12 часов 57 минут, 06.02.2025 г. - до 13 часов 02 минут, 11.02.2025 г. - до 13 часов 20 минут.
Однако новый руководитель главный врач ФИО6 усмотрел в его действиях нарушение трудовой дисциплины и на основании Акта № от 28.02.2025 года за оставление рабочего места до завершения трудового дня за указанные даты издал приказ № от 14 марта 2025 года о применении в отношении него дисциплинарного взыскания в виде замечания.
К тому же в этот период времени он вынужден был по причинам семейного характера раньше уходить с работы, так как его супруга ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ рождения, находилась на стационарном излечении в период с 13.01.2025 г. по 22.01.2025 г. в хирургическом отделении районной больницы в г. Анива в связи с оперативным вмешательством с диагнозом: <данные изъяты> <данные изъяты>. То есть, для посещения больной супруги я чуть раньше освобождался с работы с разрешения заведующего рентгенологического отделения больницы ФИО8 хотя имел на это законное право по другим вышеперечисленным основаниям.
Спустя два дня после изданного приказа № от 14 марта 2025 года о применении дисциплинарного взыскания был издан приказ № от 17 марта 2025 года об увольнении по ст. 81ч. 1 п. 6 Трудового Кодекса РФ за прогулы, то есть, отсутствие на рабочем месте 18 января 2025 года, 25 января 2025 года, 012025 г., 08.02.2025 г. более четырех часов подряд в течение рабочего дня.
С данными приказами он не согласен, так как по материалам проведенных служебных проверок (если так можно назвать смотр видеозаписей и журналов) в моих действиях не усматриваются нарушения должностных обязанностей.
Полагаю, что сама по себе служебная проверка была проведена без достаточных на то законных оснований, само ее назначение не соответствует ни тяжести проступка, ни тех вредных правовых последствий, которые не наступили ни для производства, ни для пациентов, сами приказы содержат в себе непроверенные и неустановленные факты.
Кроме того, несмотря на то, что согласно акту № от 06 марта 2025 года администрации больницы об отсутствии его на рабочем месте в субботы: 18 января 2025 года, 25 января 2025 года, 01 февраля 2025 года, 08 февраля 2025 года, было известно в эти же даты, однако в нарушение действующего законодательства работодатель - ответчик издает приказ № о применении дисциплинарного взыскания в виде увольнения именно 17 марта 2025 года, спустя месяц и более с момента обнаружения проступка.
Короткие периоды между изданиями приказов о привлечении к дисциплинарной ответственности свидетельствуют о том, что со стороны администрации имеет место предвзятое отношение к сотруднику. Между первым приказом и вторым прошел 1 день, между вторым и третьим - 2 дня.
Даты составления приказов №№ от 12 марта 2025 года, № от 14 марта 2025 года, № от 17 марта 2025 года о наложении дисциплинарных взысканий, истребовании объяснений от ФИО3 разницей в один день свидетельствуют о подготовленной и заранее спланированной акции по избавлению от неугодного работника, тем более в последних двух приказах идентичные основания и периоды для применения дисциплинарных взысканий. Их вполне можно было заложить в один приказ № от 14 марта 2025 года и вынести одно дисциплинарное взыскание.
Ссылаясь на вышеизложенные обстоятельства, истец просит признать приказ № от 14 марта 2025 года о применении дисциплинарного взыскания в виде замечания на ФИО3, изданный ГБУЗ «Анивская Центральная районная больница им. В.А. Сибиркина», незаконным.
Признать приказ № от 17 марта 2025 года о применении дисциплинарного взыскания в виде увольнения на ФИО3, изданный ГБУЗ «Анивская Центральная районная больница им. В.А. Сибиркина», незаконным.
Восстановить его ГБУЗ «Анивская Центральная районная больница им. В.А. Сибиркина», с 17 марта 2025 года.
Взыскать с ГБУЗ «Анивская Центральная районная больница им. В.А. Сибиркина», в его пользу оплату за время вынужденного прогула на день восстановления в должности, моральный вред в сумме 300 000 рублей.
В судебное заседание истец не явился при надлежащем извещении. От него имеется заявление о рассмотрении дела в его отсутствие. В соответствии со ст. 167 ГПК РФ суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие истца.
В судебном заседании представитель истца Зем Н.С., действующая на основании доверенности, исковые требования поддержала, просила удовлетворить.
Представитель ответчика ФИО9, действующая на основании доверенности, исковые требования не признала, просила отказать в удовлетворении исковых требований, указав, что с истцом заключен трудовой договор, по условиям которого ему установлена 6-дневная рабочая неделя, истец получал расчетные листки, из которых был информирован, что заработная плата ему начислялась за 6-дневную рабочую неделю, а также выплачивалась доплата за дежурство, поэтому не мог не знать о графике работы. В связи с невыходами на работу истца по субботам пациенты теряли время на получение лечения, ни один главный врач никогда не допустит остановку оказания медицинской помощи. Служебная проверка в данном случае не проводилась, факт отсутствия истца на работе был установлен при просмотре видеозаписей с камер наблюдения в коридоре больницы. Какие-либо уважительные причины отсутствия на работе истец в объяснении не указал.
Выслушав представителей сторон, допросив свидетелей, заслушав заключение прокурора, полагавшего исковые требования подлежащими удовлетворению, суд приходит к следующему.
Трудовым кодексом Российской Федерации отсутствие на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены), независимо от его (ее) продолжительности, а также отсутствие на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня (смены) определено как прогул - грубое нарушение работником трудовых обязанностей (подпункт "а" пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации). Согласно данной норме права в случае однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей - прогула - трудовой договор может быть расторгнут работодателем.
За совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить дисциплинарное взыскание в виде увольнения по соответствующим основаниям, предусмотренным этим кодексом (пункт 3 части 1 статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации).
При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть 5 статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации).
Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, решение работодателя о признании конкретной причины отсутствия работника на работе неуважительной и, как следствие, увольнение его за прогул может быть проверено в судебном порядке. При этом, осуществляя судебную проверку и разрешая конкретное дело, суд действует не произвольно, а исходит из общих принципов юридической, а следовательно, и дисциплинарной ответственности (в частности, таких как справедливость, соразмерность, законность) и, руководствуясь подпунктом «а» пункта 6 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с другими его положениями, оценивает всю совокупность конкретных обстоятельств дела, в том числе причины отсутствия работника на работе (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 февраля 2009 г. N 75-О-О, от 24 сентября 2012 г. N 1793-О, от 24 июня 2014 г. N 1288-О, от 23 июня 2015 г. N 1243-О и др.).
В пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2) даны разъяснения о том, что при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.
Согласно пункту 38 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, уволенного по пункту 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, работодатель обязан представить доказательства, свидетельствующие о том, что работник совершил одно из грубых нарушений трудовых обязанностей, указанных в этом пункте.
Исходя из содержания норм Трудового кодекса Российской Федерации, правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2014 г. при рассмотрении судом дела по спору о законности увольнения работника на основании подпункта «а» пункта 6 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации обязательным для правильного разрешения спора является установление обстоятельств и причин (уважительные или неуважительные) отсутствия работника на рабочем месте.
Частью 3 статьи 193 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников.
В подпункте «б» пункта 34 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что днем обнаружения проступка, с которого начинается течение месячного срока, считается день, когда лицу, которому по работе (службе) подчинен работник, стало известно о совершении проступка, независимо от того, наделено ли оно правом наложения дисциплинарных взысканий.
Судом установлено, что 29 декабря 2012 года между ФИО3 и МБУЗ «Анивская центральная районная больница имени В.А. Сибиркина» в лице главного врача ФИО10 заключен трудовой договор, в соответствии с которым истец принят на работу со 02 января 2013 года на должность врача-рентгенолога. Указанным договором работнику установлена 30-часовая 5-дневная рабочая неделя с двумя выходными (суббота, воскресенье).
01 июля 2016 года трудовой договор между сторонами перезаключен, установлен новый режим работы истца: шестидневная рабочая неделя, выходной – воскресенье, в субботу работа выполняется в сменном режиме. Чередование рабочих смен, время начала и окончания работы, перерыва в работе и в выходные дни определяются согласно графика сменности, установленного работодателем. Рабочий день начинается в 08.00 час., устанавливается перерыв для питания и отдыха продолжительностью 30 минут в течение рабочего дня (смены), который в рабочее время не включается.
Приказом от 14 марта 2025 года № за ненадлежащее исполнение должностных обязанностей, выразившихся в нарушении п.п. «а, б, в» трудового договора от 01 июля 2016 года, ст. 21 ТК РФ ФИО3 привлечен к дисциплинарной ответственности в виде замечания.
Как видно из приказа, основанием для его издания послужили акт № от 28 февраля 2025 года, подписанный заместителем главного врача по амбулаторно-поликлинической работе ФИО11, инженером-программистом ФИО12, ведущим юрисконсультом ФИО9 и объяснительная ФИО3
Согласно акту № от 28 февраля 2025 года зарегистрированы дни, когда ФИО3 оставлял рабочее место раньше окончания своего рабочего дня: 13 января 2025 года в 11.55 час., 14.01.2025 года - 13.25 час., 17.01.23025 года – 12.44 час., 20 января 2025 года – 13.16 час., 21 января 2025 года - 13.03 час., 27 января 2025 года – 13.17 час., 28 января 2025 года – 13.08 час., 29 января 2025 года – 13.23 час., 30 января 2025 года – 12.33 час., 03 февраля 2025 года – 12.54 час., 04 февраля 2025 года – 12.57 час., 06 февраля 2025 года – 13.11 час., 10 февраля 2025 года – 13.02 час., 11 февраля 2025 года – 13.20 час.
Приказом ГБУЗ «Анивского центральная районная больница им. В.С. Сибиркина от 17 мая 2025 г. № ФИО3 уволен по инициативе работодателя на основании подпункта «а» пункта 6 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации.
Основанием для его издания послужили акт № от 06 марта 2025 года, подписанный заместителем главного врача по амбулаторно-поликлинической работе ФИО11, инженером-программистом ФИО12, ведущим юрисконсультом ФИО9 и объяснительная ФИО3
Согласно акту № от 06 марта 2025 года ФИО3 отсутствовал на рабочем месте 18 января 2025 года, 25 января 2025 года, 01 февраля 2025 года, 08 февраля 2025 года.
В объяснительной от 05 марта 2025 года ФИО3 указал, что факт отсутствия на рабочем месте 18 января 2025 года, 25 января 2025 года, 01 февраля 2025 года не отрицает, 08 февраля 2025 года он присутствовал на рабочем месте, поскольку ориентировочно 05 февраля 2025 года заведующим рентгенологическим отделением ФИО8 ему было сообщено о том, что договоренности о 5-дневной рабочей неделе с прежней администрацией не сохранили свою силу.
Как установлено судом, с 01 декабря по 2020 год по 23 декабря 2024 главным врачом ГБУЗ «Анивская центральная районная больница имени В.А. Сибиркина» являлась ФИО4, с 29 января 2025 года по настоящее время ФИО6
Непосредственным руководителем врача-рентгенолога ФИО3 являлся заведующий рентгенологическим отделением ФИО8
Также судом установлено, что в ГБУЗ «Анивская центральная районная больница имени В.А. Сибиркина» врачи-ренгенологи оказывали экстренную (ургентную) помощь в не рабочее время с выездом в лечебное учреждение по вызову дежурного врача с выполнением обязанностей врача-рентгенолога, а также в связи производственной необходимостью выполнением рентгенологичеких исследований вместо ренгенолаборантов.
Согласно Положению об особенностях режима рабочего времени и учета рабочего времени при осуществлении медицинскими работниками ГБУЗ «Анивская ЦРБ» дежурств на дому, утвержденному 01 ноября 2022 года, в целях реализации программы государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи в экстренной или неотложной форме медицинским работниками ГБУЗ «Анивская ЦРБ» с их согласия может устанавливаться дежурство на дому.
Дежурство на дому - это пребывание медицинского работника дома в ожидании вызова на работу (для оказания медицинской помощи в экстренной или неотложной форме).
Начисление заработной платы производится исходя из должностного оклада медицинских и фармацевтических работников, профессиональная группа «Врачи и провизоры». Для среднего медицинского персонала применяется должностной оклад, предусмотренный по профилю отделения без применения окладов по старшинству, поскольку при дежурствах на дому производится работа по профилю, без руководства в отделении.
По желанию работника сверхурочная работа вместо повышенной оплаты может компенсироваться предоставлением ему дополнительного времени отдыха, но не менее времени, отработанного сверхурочно.
Согласно должностной инструкции врач-рентгенолог, в том числе осуществляет диагностику заболеваний и повреждений на основе комплексного проведения современных методов лучевой диагностики, в том числе традиционного рентгеновского исследования, рентгеновской компьютерной томографии и магнитно-резонансной томографии; проводит лучевые исследования в соответствии со стандартами медицинской помощи; оформляет протоколы проведенных лучевых исследований с заключением о предполагаемом диагнозе, необходимом комплексе уточняющих лучевых и других инструментальных исследований не позднее 24 часов после проведения исследования.
Согласно должностной инструкции ренгенолаборант осуществляет, в том числе выполнение снимков и других исследований по методикам, определенным врачом-ренгенологом и техникам проведения медицинских услуг; подготовку больных к ренгенологическим исследованиям, самостоятельно осуществляет работу по выполнению рентгеновских снимков, назначенных лечащим врачом, участвует в проведении ренгеноскопии.
Из искового заявления, пояснений представителя истца, объяснительной ФИО3 следует, что в августе 2024 года в период нахождения ФИО8 и ренгентолаборантов в очередном ежегодном отпуске главный врач ФИО13 устной форме предложила ФИО3 выполнять работу, не обусловленную трудовым договором и занимаемой должности, а именно дежурство на дому с выездом в лечебное учреждение по вызову дежурного врача с выполнением назначений в виде ренгенографии, вместо ренгенолаборанта. Означенное предложение было обосновано ею острой производственной необходимостью. Письменного распоряжения о привлечении его к сверхурочной работе, а также его письменного согласия в нарушение ТК РФ не оформлялось, одним из условий, выдвинутых им в устной форме главному врачу было ее устное разрешение как руководителя, сокращение его рабочего дня, на его усмотрение, в зависимости от наличия нагрузки, без строгого учета от 2-х рабочих часов и более без требования дополнительной оплаты, при той же его задержке на рабочем месте. Придя в означенный период к устному соглашению с главным врачом ФИО4 без соответствующего оформления документов, он не отзывал своего устного согласия, вплоть до увольнения ФИО4 с должности главного врача. Продолжая выполнять работу с января 2025 года не обусловленной его трудовым договором, а именно дежурство на дому, он не получал никаких указаний об отмене устного соглашения с прежней администрацией, на тот момент от исполняющей обязанности главного врача ФИО5, в связи с чем сокращал свое рабочее время в дни, которые указаны в акте о нарушении трудовой дисциплины., в счет устного разрешения ранее полученного от прежней администрации, поскольку запрета на данное действие от нового главного врача с 29 января 2025 года не поступало. Оставление своего рабочего места до завершения его трудового дня согласно табелю и составленному акту № не отрицает.
Из показаний свидетеля ФИО13 следует, что предыдущий руководитель перевел поликлиническое отделение больницы, в том числе и рентгенологическое отделение, на 6-дневный режим работы. В августа 2024 года она обсуждала с ФИО3 вопрос о выполнении на период нахождения в отпуске рентгенолабрантов дополнительных обязанностей, а именно наряду со чтением снимков проведение рентгенологических исследований, на что ФИО3 дал согласие.
Из показаний свидетеля ФИО8 следует, что в обязанности врача-рентгенолога не входит выполнение снимков на аппарате, то есть непосредственная работа на рентгенологическом аппарате. Дежурство на дому это дополнительная нагрузка. Вопрос о привлечении к дополнительной работе врача-рентгенолога решается на локальном уровне любого лечебного учреждения, и поручается с согласия работника за соответствующие льготы и дополнительную оплату. Он как заведующий отделением согласился дежурить на дому за лаборантов с условием заключения с ним дополнительного соглашения к трудовому договору и оплаты дополнительной нагрузки. ФИО3 такое соглашение не подписывал. В августе 2024 года он ушел в отпуск, в отделении остался ФИО3 с одним рентгенолаборантом, который не справлялся с нагрузкой. Со слов ФИО3 он знает, что у него состоялся разговор с главным врачом ФИО4, по результатам которого они пришли к устному соглашению, что ФИО3 будет выполнять дополнительно обязанности ренгенолаборанта, не подписывая никаких дополнительных соглашений, а администрация будет лояльно относится к соблюдению им трудовой дисциплины, а именно режима работы. Кроме того, у ФИО3 имеется заболевание «гипертония», в январе его супругу прооперировали, он очень переживал, поэтому к концу рабочего дня у него поднималось давление. Он предложил ФИО3 уйти на больничный, последний отказался со ссылкой на то, что ему нужно будет ездить к супруге в больницу, а это нарушение режима листка нетрудоспособности. Тогда он разрешил ФИО3 уходить пораньше с работы, поскольку у предыдущей администрация больницы была лояльная позиция относительно режима работы врачей-рентгенологов, ей не важно было кто кого заменяет, так как имелся один аппарат на двоих, главное чтобы все пациенты были приняты.
Свидетель ФИО14 суду показал, что работает начальником отдела кадров в ГБУЗ с 2022 года. В период его работы у лаборантов была 5-дневная рабочая неделя, у врачей-ренгенологов - 6-дневная рабочая неделя, как фактически работали, не акцентировал внимание, так как у него у самого 5- дневная рабочая неделя. С ФИО3 какие-либо дополнительные соглашения к трудовому договору не заключались. С ФИО8 имеется заключенное дополнительное соглашение.
Из расчетных листков ФИО3 за январь и февраль 2025 года усматривается, что доплата за дежурство на дому составляла 50% от оклада по должности врача-рентгенолога согласно фактически отработанному времени на дежурстве, доплат за дежурство на дому по должности рентгенолаборанта не производилось.
Вышеуказанные показания свидетелей свидетельствуют о том, что раннее оставление рабочего места было согласовано с работодателем в лице предыдущих главных врачей больницы и заведующим рентгенологическим отделением ФИО8 и соответственно последнему как непосредственному руководителю об оставлении истцом работы раньше окончания рабочего дня было известно в те же дни: 13 января 2025 года, 14 января 2025 года, 17 января 2025 года, 20 января 2025 года, 21 января 2025 года, 27 января 2025, 28 января 2025 года, 29 января 2025 года, 30 января 2025 года, 03 февраля 2025 года, 04 февраля 2025 года, 06 февраля 2025 года, 10 февраля 2025 года, 11 февраля 2025 года, поскольку он дал показания, что с его согласия ФИО3 уходил с работы раньше по состоянию здоровья.
Между тем к дисциплинарной ответственности в виде замечания ФИО3 был привлечен работодателем 14 марта 2025 года, когда прошло более месяца со дня обнаружения даже самого позднего вменяемого дня оставления работы раньше окончания рабочего дня - 11 февраля 2025 года.
При таких обстоятельствах, приказ ГБУЗ «Анивская ЦРБ им. Сибиркина» № от 14 марта 2025 года о применении к ФИО3 дисциплинарного взыскания в виде замечания является незаконным.
Далее.
Свидетель ФИО8 в суде показал, что в 2016 году было проведено собрание, на котором администрация сообщила о переходе на 6-дневную рабочую неделю объяснив это тем, что при 5-дневной рабочей неделе приходится оформлять выход работников и производить повышенную оплату в субботние дни во время проведения профилактических осмотров, а это дополнительная нагрузка на отдел кадров и бухгалтерию. Все были против. Тогда главным врачом ФИО10 было предложен следующий режим работы: фактически работа будет осуществляться 5 дней в неделю, табелирование будет производится также по 5-дневной рабочей неделе, а в случае производственной необходимости, а именно для проведения профилактических медостмотров по субботам врачи будут выходить на работу без всяких разговоров и оформления дополнительных документов. Врачей данное предложение устроило. Таким образом, если пациент приходил на профосмотр, экстренная помощь не требовалась, в субботу ренгенолаборант делал исследование то есть снимок, а врач-рентгенолог производил описание снимка в понедельник. В таком режиме работа врачей продолжалась до смены руководства. В январе по субботам были единичные пациенты по профосмотрам. В феврале после собрания с новым главным врачом он как заведующий отделением довел до ФИО3 о необходимости работать по субботам, в связи с чем они стали выходить на работу по субботам к 08.00 час. Графики работы никогда не подписывал, ФИО3 с ними под роспись не ознакамливал.
Свидетель ФИО15 суду показала, что работает старшей медсестрой поликлинического отделения ГБУЗ «Анивская ЦРБ» с 16 февраля 2024 года. По просьбе ФИО8 она составляла графики работы рентгенологического отделения с января месяца 2025 года, при этом она знала, что врачи-рентгенологи не работали по субботам. Составленный график она отдавала на утверждение главному врачу и после передавала ФИО8
Свидетель ФИО16 суду показала, что она работала в должности рентгенолаборанта с 5 сентября 2011 года, с 06 мая 2025 года находится на пенсии. График работы у ренгенолаборантов – 5-дневная рабочая неделя, с восьми часов до двух, суббота и воскресенья были ургентными. С 2021 года по распоряжению руководства лаборанты стали уходить на час раньше, чтобы в субботу работать, а именно пять дней работали до часу, а в субботу эти пять часов отрабатывали с 08.00 час. до 13.00 час. По какому графику работали врачи-рентгенологи она не знает. Лаборанты находятся в пультовой, врачи в ординаторской, кабинеты расположены рядом. Лаборанты проводят исследование, снимок по внутренней локальной сети отправляют врачу, в этот же день врач делает описание снимка и отправляет в информационную систему «БАРС», а в экстренных случаях распечатывает снимок с описанием и отдает пациенту на руки, поскольку результат врачу может прийти только через 2 часа или даже на следующий день. Были ли случаи, когда исследование проводилось в субботу, а описание врач делал в понедельник не может сказать. В январе -феврале 2025 года работали трое ренгенолаборантов. Двое работали в первую смену, а один - во вторую. Каждую субботу на работе присутствовал либо ФИО3, либо ФИО8 25 января 2025 года было ургентное дежурство у ФИО8, 18 января 2025 года на работе находился ФИО3
Представленные стороной ответчика графики работы рентгенологического отделения за январь и февраль 2025 года не содержат подписей заведующего ФИО8 и не утверждены главным врачом больницы.
Проанализировав показания свидетелей, суд считает установленным, что по устному соглашению с предыдущей администрацией ГБУЗ «Анивская центральная районная больница имени В.А. Сибиркина» с 2016 года по февраль 2025 года врачи-рентгенологи фактически осуществляли работу по пятидневной рабочей неделе. Соответственно, 18 января 2025 года, 25 января 2025 года, 01 февраля 2025 года истец отсутствовал на рабочем месте, что им не отрицалось в объяснительной, а также подтверждается показаниями свидетеля - непосредственного руководителя ФИО8 При этом указанный свидетель показал, что 25 января 2025 года на работе находился он сам без ФИО3, в начале февраля он довел до сведения ФИО3 о необходимости выходить на работу по субботам, в связи с чем 08 февраля 2025 года они оба находились на рабочем месте.
С учетом показаний непосредственного руководителя истца, суд приходит к выводу о том, что факт нахождения истца на работе 08 февраля 2025 года нашел свое подтверждение.
При этом скриншоты и распечатки из информационной системы «БАРС» со сведениями о приеме ФИО3 пациентов и описания снимков, не являются достаточными доказательствами факта выхода истца на работу 18 января 2025 года и 01 февраля 2025 года, поскольку свидетель ФИО17, будучи непосредственным руководителем истца, подтвердил, что в больнице сложился такой порядок работы, согласно которому в субботу по не экстренным случаям ренгенолаборант делал снимок, а его описание врачом-рентгенологом производилось в понедельник.
Представленные стороной ответчика видеозаписи с камер наблюдения, установленных в коридоре больницы, не являлись основанием для издания приказа об увольнении истца, и соответственно, исходя из требований ст. 55, 59, 60 ГПК РФ, а также общих принципов юридической ответственности, не могут быть приняты судом в качестве относимых и допустимых доказательств, подтверждающих факт совершения истцом дисциплинарного проступка, а именно прогула 08 февраля 2025 года.
В соответствии с положениями статьи 68 Трудового кодекса РФ работодатель обязан ознакомить работника под роспись с правилами внутреннего трудового распорядка, иными локальными нормативными актами, непосредственно, связанными с трудовой деятельностью работника.
Истец с графиками работы январь и февраль 2025 года в нарушение положений статьи 68 Трудового кодекса РФ, не был ознакомлен. Соответствующих доказательств ответчиком не представлено.
Таким образом, поскольку работодатель не ознакомил ФИО3 работающего по субботам по сменному графику, с графиком работы на предстоящий период, и не представил доказательств обратного, суд приходит к выводу о том, что увольнение истца за прогул является неправомерным.
Кроме того, ответчиком нарушен месячный срок привлечения к дисциплинарной ответственности в виде увольнения, поскольку при наличии устного соглашения с прежним главным врачом больницы о 5-дневной рабочей неделе непосредственный руководитель ФИО3 - ФИО8 был осведомлен об отсутствии истца на работе 18 января 2025 года, 25 января 2025 года и 01 февраля 2025 года, а приказ о наложении дисциплинарного взыскания вынесен только 17 марта 2025 года.
Также суд принимает во внимание, что увольнение работника это крайняя, наиболее тяжелая по последствиям мера дисциплинарного взыскания, и может быть применена работодателем лишь в тех случаях, когда тяжесть совершенного проступка и обстоятельства его совершения исключают применение более мягких мер дисциплинарного взыскания в виде выговора или замечания.
Принимая во внимание нарушение ответчиком процедуры увольнения, учитывая что возможность применения ответчиком к ФИО3 иного, менее строгого вида дисциплинарного взыскания имелась, однако, работодатель не учел личность работника, его отношение к труду, стаж работы в больнице с 2013 года, возраст 1957 года, наличие заявления от 17 марта 2025 года о предоставлении отпуска как работающему пенсионеру, предшествующее поведение, при том, что за период с 2013 года по 2024 годы к дисциплинарной ответственности не привлекался, трудовую дисциплину не нарушал, 15 мая 2016 года награжден почетной грамотой администрации ГБУЗ «Анивская ЦРБ» за добросовестный труд в системе здравоохранения, высокие профессиональные качества, 13 июня 2023 года - почетной грамотой министра здравоохранения Сахалинской области за заслуги в области охраны здоровья граждан в Сахалинской области, суд признает оспариваемый приказ № от 17 марта 2025 года незаконным, и учитывая требования статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации, приходит к выводу о восстановлении ФИО3 на работе в должности врача-рентгенолога рентгенологического отделения с 18 марта 2025 года.
В соответствии с частью 2 статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.
Правила расчета средней заработной платы установлены статьей 139 Трудового кодекса Российской Федерации.
В соответствии с частями 1 и 2 статьи 139 Трудового кодекса Российской Федерации для всех случаев определения размера средней заработной платы (среднего заработка), предусмотренных настоящим Кодексом, устанавливается единый порядок ее исчисления. Для расчета средней заработной платы учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя независимо от источников этих выплат.
Представителем ответчика предоставлен суду расчет среднего заработка ФИО3 за период с 17 марта 2025 года по 30 мая 2025 года в размере 240 007, 56 рублей (НДФЛ исчислен). Данный расчет признан судом верным и не оспорен истцом.
В связи с чем суд взыскивает с ГБУЗ «Анивская ЦРБ им. Сибиркина» в пользу ФИО3 среднюю заработную плату за период вынужденного прогула в размере 240 007, 56 рублей.
Согласно ст. 237 ТК РФ, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.
В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
Из разъяснений, содержащихся в пункте 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33, следует, что работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспеченном безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).
В абзаце четвертом пункта 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.
Из изложенного следует, что работник имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав неправомерными действиями или бездействием работодателя. Определяя размер такой компенсации, суд не может действовать произвольно. При разрешении спора о компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника суду необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав пострадавшей стороны как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации.
Поскольку факт нарушения ответчиком трудовых прав работника имел место, у истца имеется право на компенсацию морального вреда.
Принимая во внимание конкретные обстоятельства дела, тот факт, что моральный вред истцу причинен в результате незаконных привлечений к дисциплинарной ответственности в виде замечания и увольнения, в связи с чем истец переносил переживания, связанные лишением права трудиться, получать заработную плату, был вынужден обратиться за защитой нарушенных прав в суд, с учетом характера и объема причиненных истцу нравственных страданий, степени вины ответчика, личностных особенностей истца, влияющих на перенесение страданий, а также руководствуясь принципом разумности и справедливости, суд считает возможным определить компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей.
Истец в силу пункта 1 части 1 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации освобожден от уплаты государственной пошлины.
В соответствии со статьей 103 ГПК РФ с ГБУЗ «Анивская ЦРБ им. Сибиркина» в бюджет Анивского муниципального округа Сахалинской области подлежит взысканию государственная пошлина в размере 5 200 рублей, исходя из удовлетворенной части исковых требований имущественного характера на сумму 285 026 рублей 05 копеек, а также в размере 6 000 рублей, исходя из требования неимущественного характера и компенсации морального вреда, а всего в размере 11 200 рублей.
Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО3 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Сахалинской области «Анивская центральная районная больница им. Сибиркина» о признании незаконными приказов о наложении дисциплинарного взыскания в виде замечания и увольнения, восстановлении на работе, взыскании заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда – удовлетворить.
Признать приказ ГБУЗ «Анивская ЦРБ им. Сибиркина» № от 14 марта 2025 года о применении к ФИО3 дисциплинарного взыскания в виде замечания незаконным.
Признать приказ ГБУЗ «Анивская ЦРБ им. Сибиркина» № от 17 марта 2025 года о применении к ФИО3 дисциплинарного взыскания в виде увольнения по подпункту «а» пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации незаконным.
Восстановить ФИО3 на работе в ГБУЗ «Анивская ЦРБ им. Сибиркина» в должности врача-рентгенолога рентгенологического отделения с 18 марта 2025 года.
Взыскать с ГБУЗ «Анивская ЦРБ им. Сибиркина» (ИНН <***>) в пользу ФИО3 (паспорт № №) заработную плату за время вынужденного прогула в размере 240 007, 56 рублей (НДФЛ исчислен), компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей, а всего 270 007 рублей 56 копеек.
Решение суда в части восстановления на работе и взыскании заработной платы за время вынужденного прогула подлежит незамедлительному исполнению.
Взыскать с ГБУЗ «Анивская ЦРБ им. Сибиркина» в бюджет Анивского муниципального округа Сахалинской области государственную пошлину в размере 11 200 рублей.
Решение может быть обжаловано в Сахалинский областной суд через Анивский районный суд в течение месяца со дня вынесения в окончательной форме через Анивский районный суд.
Решение в окончательной форме изготовлено 17 июня 2025 года.
Председательствующий судья А.Г.Киекбаева