Мотивированное решение составлено ДД.ММ.ГГГГ

Дело №

УИД 27RS0№-50

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

<адрес> ДД.ММ.ГГГГ

Суд <адрес> имени <адрес> в составе: председательствующего судьи Глазыриной Т.А., с участием истца ФИО1, представителя истца ФИО25, представителей ответчика ФИО9, ФИО7, при секретаре судебного заседания ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Районная больница района имени Лазо» об отмене дисциплинарного взыскания, компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с данным иском указывая, что ДД.ММ.ГГГГ она была принята на работу в Краевое государственное бюджетное учреждение здравоохранения «Районная больница района имени Лазо (далее – КГБУЗ РБ Лазо). С ДД.ММ.ГГГГ была переведена на должность врача клинической лабораторной диагностики, а с ДД.ММ.ГГГГ назначена на должность заведующей отделения – врач клинической лабораторной диагностики в структурном подразделении – отделении клинической лабораторной диагностики. В соответствии с п. 2.1 Дополнительного соглашения № от ДД.ММ.ГГГГ к трудовому договору № от ДД.ММ.ГГГГ в её должностные обязанности входит: руководство работой медицинского персонала, всей диагностикой, лечебно-профилактической и административно-хозяйственной работой вверенного отделения. Согласно приказу № от ДД.ММ.ГГГГ на ФИО1 было наложено дисциплинарное взыскание в виде выговора за нарушение трудовой дисциплины, выразившееся в неисполнении должностных обязанностей, предусмотренных во 2 главе трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ (с учетом дополнительного соглашения № от ДД.ММ.ГГГГ) «Трудовая функция, полномочия, права и обязанности Работника», в разделе 2 «Обязанности», в пунктах: 1. Организует и обеспечивает своевременное обследование и лечение больных в отделении на уровне современных достижений медицинской науки и практики, 3. Анализирует показатели деятельности отделения за квартал и за год, составляет план работы отделения на следующий год. С приказом о наложении дисциплинарного взыскания ФИО1 так и не была ознакомлена. Объяснение в письменной форме действительно давать отказалась, поскольку были нарушены этические нормы. Применение мер дисциплинарной ответственности ФИО1 считает незаконным. Выговор объявлен за то, что ФИО1 якобы не проводила контроль качества лабораторных исследований в соответствии с Приказом Министерства здравоохранения РФ «Об утверждении правил лабораторных исследований от ДД.ММ.ГГГГ №н, а также за то, что в клинической лаборатории длительное время отсутствуют реактивы для проведения контроля качества гликированного гемоглобина. Однако, данный контроль качества должен выполнять работник, который производит исследование, но не заведующая отделением. Калибровка и контроль являются стандартным функционалом лаборантов согласно приказу № от ДД.ММ.ГГГГ по лаборатории. Каждый лаборант перед началом своей смены обязан провести контрольные пробы. Заявку на обеспечение необходимыми реагентами ФИО1 подавала главному врачу ДД.ММ.ГГГГ. Данная заявка была отписана исполнителям. Соответственно, докладные записки об отсутствии заявок, приобщенные к дисциплинарному расследованию, содержат ложные сведения. Трудовую дисциплину ФИО1 не нарушала. В связи с незаконным привлечением к дисциплинарной ответственности, ФИО1 претерпела нравственные страдания, ухудшилось состояние здоровья.

В связи с указанным, истце просит признать незаконным и отменить приказ краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Районная больница района имени Лазо» от ДД.ММ.ГГГГ № о привлечении к дисциплинарной ответственности ФИО1 Взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 5000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержала полностью. Дополнительно пояснила, что она сталкивалась с проблемами в работе лаборатории, это была связано с конфликтными отношениями с лаборантами, в том числе с врачом клинической лаборатории ФИО2 (в настоящее время ФИО27) ФИО4, что со стороны руководства учреждения имеет место быть предвзятое отношение к ней. Ранее она неоднократно обращалась с докладными записками на имя главного врача о нарушениях и конфликтных ситуациях в лаборатории, однако никаких проверок по этим докладным не проводилось, реакции руководства не последовало. Кроме этого, она устно сообщала руководству о том, что лаборанты не исполняют её поручения, в том числе по проведению контроля, однако реакции также не следовало. Контроль качества и калибровку проводимых анализов она проводила примерно 3-4 раза в неделю, по необходимости, с целью экономии реактивов, по указанию руководства, однако письменные журналы об этом не вела, так как это ничем не предусмотрено. Представила выборочные распечатки из аппаратов о проведении контроля качества. Отметила, что в настоящее время работа в лаборатории ведется на современных аппаратах, которые самостоятельно проводят контроль качества. Сведения о проводимом контроле содержатся в памяти самих аппаратов, но в рамках проверки эти сведения никто не проверял, у нее не истребовал. Сведения, изложенные в докладной врача эндокринолога, о расхождениях в проводимых исследованиях гликированного гемоглобина, ничем не подтверждены. При этом, в зависимости от аппарата и его референтных значений, отклонения в результатах анализов, проводимых на разном оборудовании, не исключены. Полагает, что со стороны руководства намеренно был объявлен выговор, для того, чтобы в последующем уволить её. Указание ответчика о том, что лаборатории длительное время отсутствует реактивы, не соответствует действительности. Так, в ноябре 2024 года она подавала заявку на поставку реактивов, однако она исполнена не была по причине кредиторской задолженности учреждения. На весь год она не делала заказ реактивов, так как они имеют небольшой срок годности, в течение года имеется возможность дозаказать. Доводы стороны ответчика о том, что она заказывала реактивы в недостаточном количестве, действительности не соответствует, поскольку заказ материала производится с учетом остатков. Отметила, что заявка на будущий год подаётся исходя из сведений, представленных, в том числе, лаборантами, которые перелают ей сведения об остатках, далее она формирует заявку. То есть в данном случае такая обязанность лежала, в том числе, на ФИО7 (ранее Зенинной), которая должна была оказывать содействие ей в работе, но в настоящий момент последняя выступает представителем ответчика и обвиняет её в том, чего сама не выполняла. В момент проведения проверки она действительно не давала объяснения, поскольку были нарушены этические нормы. На фоне конфликта к ней подошли заместители главного врача ФИО5 и ФИО6, которые в коридоре, в присутствии посторонних лиц стали заявлять требования о даче пояснений, она в таком положении разговаривать с ними отказалась. Она длительное время работает в учреждении, к дисциплинарной ответственности ранее не привлекалась. В последнее время конфликт очень обострился, на неё по поводу и без повода поступают докладные, по каждой из которых её пытаются привлечь к ответственности. В настоящий момент она уволена по сокращению штата. Одним из поводов к сокращению именно её кандидатуры послужил факт наличия выговора.

Представитель ответчика ФИО7 в судебном заседании с требованиями иска не согласилась, указав, что она в настоящий момент является врачом клинической лаборатории КГБУЗ РБ Лазо. Полагает, что ФИО1 не проводился в лаборатории контроль качества и калибровка, в то время как это являлось должностными обязанностями заведующей. ФИО1 заявка на приобретение реактивов подавалось в недостаточной количестве, о чем она произвела расчет. Она, работая в лаборатории, не сообщала руководству учреждения о том, что ФИО1 допускает нарушения, потому как не считала нужным, это не входит в её обязанности. Подтвердила, что между ней и ФИО1 имеется личный конфликт. Контроль качества на аппаратах проводится непосредственным пользователем (лаборантом), однако на ФИО1, как на заведующей, лежит ответственность по контролю за работой учреждения.

Представитель ответчика ФИО8 в судебном заседании с требованиями истца не согласился, пояснил, что ФИО1 была привлечена к ответственности не только за отсутствие контроля качества гликированного гемоглобина, а за отсутствие контроля качества в лаборатории в целом.

Представитель ответчика ФИО9 в судебном заседании требования иска не признала, указала, что контроль качества в лаборатории не велся до момента начала проведения проверки. ФИО1 проведение проверки полностью игнорировала, объяснение не давала. Закупка реактивов для проведения контроля качества проводится ежегодно, ФИО1 заявка на приобретение реактивов на аппарат «Феникар» не подавалась. ФИО1 привлечена к дисциплинарной ответственности обоснованно, так как прямой обязанностью заведующей является организация работы в лаборатории. В ноябре 2024 года заявка ФИО1 была подана только после обращения врача эндокринолога. Заявка от ноября 2024 действительно исполнена не была по причине наличия кредиторской задолженности учреждения, на заявке сведения о срочности ее исполнения отсутствовали. Каких-либо докладных о том, что лаборанты отказываются проводить контроль качества, ФИО1 не подавала.

ФИО10, допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля, указал, что он является врачом-эндокринологом КГБУЗ РБ Лазо, летом 2024 года у него было несколько пациентов, результаты анализов которых он подверг сомнению. Он обратился к заведующей лаборатории ФИО1, которая ответила, что такие отклонения возможны. Для более детального разговора ФИО1 попросила его предоставить карты пациентов. В октябре и декабре 2024 года он снова подходил к ФИО1 с этим вопросом, ФИО1 также просила карты. ДД.ММ.ГГГГ он принес ФИО1 карты двух пациентов. Также он написал докладную о выявленных несоответствиях. Привел примеры разницы в анализах, так у одного пациента были следующие показания гликированного гемоглобина ДД.ММ.ГГГГ на аппарате «Феникар» - 7,2, ДД.ММ.ГГГГ в лаборатории «Юнилаб» - 6,5, ДД.ММ.ГГГГ на аппарате «Эрба» - 6,4. Таких расхождений в норме быть не должно. Указал, что результат анализов также ставится в зависимость от референтных значений, то есть на разных аппаратах результат может отличаться, однако не с такой разницей. На вопрос суда о том, сталкивается ли он с такими проблемами в настоящий момент (после увольнения ФИО1) ответил, что на прошлой неделе у него был один такой пациент.

ФИО11, допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля, пояснила, что она является старшим лаборантом КГБУЗ РБ Лазо, под руководством ФИО1 контроль качества проводимых анализов проводился редко, не ежедневно. ФИО1 требовала от лаборантов, чтобы они проводили контроль, однако они этого делать не считали необходимым, указывая, что это является обязанность заведующей. Дополнила, что контроль качества проводился также просроченными материалами.

ФИО12, допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля, пояснил, что он является медицинским лаборантом-техником КГБУЗ РБ Лазо. До февраля 2025 года контроль качества проводимых анализов делался в лаборатории редко, 2-3 раза в неделю. ФИО1 проводить такой контроль не требовала, сам он не проводил. Аппараты «Эрба» и «Феникар», на которых сейчас работает лаборатория, не требуют проведения контроля в ручном режиме, они проводят такой контроль автоматически. Подтвердил, что в лаборатории имелся конфликт между лаборантами и ФИО1, связанный с личными отношениями, который особенно обострился в последнее время. В 2025 году ФИО1 требовала от лаборантов проводить контроль, но они отвечали, что это делать должна она.

ФИО13, допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля, пояснил, что он является главным врачом КГБУЗ РБ Лазо. К нему обратился врач эндокринолог ФИО10 по поводу результатов анализов на гликированный гемоглобин. Он побеседовал с ФИО1, она заверила, что все нормально. Далее он поручил провести проверку, в результате которой было установлено, что в лаборатории на аппаратах не проводится контроль качества проводимых анализов. Контроль должны проводить заведующая и работники лаборатории. Полагает, что контроль должен быть подтвержден журналом. Ему известно, что аппараты в лаборатории автоматические, возможно, сведения о проводимом контроле имеются (хранятся) в самом аппарате. В ходе проверки заведующей не представлено сведений о проведении контроля. ФИО1 работает в учреждении давно. Между ФИО1 и ФИО7 имеется личный конфликт. ФИО1 писала очень много докладных об имеющихся конфликтах, но он не вмешивался. ФИО1 подавала заявки для приобретения реактивов, которые исполнялись, возможно, были задержки в исполнении заявок из-за санкций, точно сказать не может. В больнице клиническое и биохимическое отделение одно. Все в нём должны быть взаимозаменяемы. ФИО1 просила его урегулировать конфликт между сотрудниками, он организовывал собрания. Заявки на приобретение реактивов ФИО1 подавала не всегда своевременно, однако при срочности, реактивы поставлялись. Вывод о том, что контроль качества в лаборатории не проводится, был сделан на основании пояснений других сотрудников. Он распоряжений кому-либо из сотрудников о проверке наличия в памяти аппаратов этих сведений не давал.

ФИО14, допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля, пояснил, что он является заместителем главного врача КГБУЗ РБ Лазо. Он являлся членом комиссии по проведению проверки в отношении ФИО1, которая была привлечена к ответственности за отсутствие контроля качества в лаборатории клинической диагностики. В рамках проведения проверки 09 или ДД.ММ.ГГГГ он пришел в лабораторию к ФИО1 попросил её предъявить журналы в подтверждение проведения контроля качества, ФИО1 среагировала эмоционально, журналов не представила. В рамках проверки они пообщались с иными сотрудниками лаборатории, в результате сделали вывод о том, что контроль качества в лаборатории не проводится. Электронные журнала в рамках проведения проверки члены комиссии не смотрели. В настоящий момент такие эурналы в оборудовании имеются. Контроль должен проводить врач лаборант либо заведующий отделением. В аппаратах, на которых проводится исследование, имеется электронный журнал контроля качества. ФИО15 в рамках проверки пояснила, что аппарат «Феникар» не требует проведения контроля, это происходит автоматически. Приказ о проведении проверки он лично показывал ФИО1 В лаборатории между ФИО1 и иными сотрудниками имеется конфликт, который обострился в последнее время. Заявка не реактивы должна формироваться в конце года на последующий год, однако, не всегда закупка производилась на весь год, по причине материального положения учреждения. Если ФИО1 в течение года обращалась и говорила, что нет реактивов, мы закупали.

ФИО16, ФИО17, ФИО18, допрошенные в качестве свидетелей, каждая в отдельности, дали аналогичные показания, указав, что они являются работниками кадрового отделения КГБУЗ РБ Лазо. В начале января 2025 года к ним от начальника отдела ФИО9 поступили документы о проведении проверки в отношении ФИО1, с которыми они должны были ознакомить последнюю. Они пытались в этот же день вручить ФИО1 приказ о проведении проверки, требований о даче объяснений, докладную ФИО10, но последняя от получения данных документов отказалась, в связи с чем ими был составлен акт. По указанию начальника отдела кадров ФИО9 указанные выше документы были направлены ФИО1 на электронную почту в через мессенджер телефона.

Выслушав истца, представителей ответчика, свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Частью 1 статьи 189 Трудового кодекса РФ предусмотрено, что дисциплина труда - это обязательное для всех работников подчинение правилам поведения, определенным в соответствии с настоящим Кодексом, иными федеральными законами, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

В соответствии с частью 1 статьи 192 Трудового кодекса РФ за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание, выговор, увольнение по соответствующим основаниям.

Порядок наложения дисциплинарных взысканий установлен статьей 193 Трудового кодекса РФ, из которой следует, что до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников.

Данные нормы права в их взаимосвязи направлены на обеспечение объективной оценки фактических обстоятельств, послуживших основанием для привлечения работника к дисциплинарной ответственности, и на предотвращение необоснованного применения дисциплинарного взыскания. В связи с этим предметом судебной проверки должно являться соблюдение работодателем установленного законом порядка наложения дисциплинарного взыскания.

При этом в силу действующего законодательства на ответчике лежит обязанность представить доказательства, свидетельствующие о том, что совершенное работником нарушение, явившееся поводом привлечения к дисциплинарной ответственности, в действительности имело место; работодателем были соблюдены требования, предусмотренные частями 3 и 4 статьи 193 Трудового кодекса РФ.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 35 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», при рассмотрении дела об оспаривании дисциплинарного взыскания следует учитывать, что неисполнением работником без уважительных причин является неисполнение трудовых обязанностей или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей (нарушение требований законодательства, обязательств по трудовому договору, правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов работодателя, технических правил и т.п.).

За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание. Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт.

Таким образом, дисциплинарным проступком является виновное, противоправное неисполнение или ненадлежащее исполнение работником возложенных на него трудовых обязанностей, в том числе нарушение должностных инструкций, положений, приказов работодателя.

Противоправность действий или бездействия работников означает, что они не соответствуют законам, иным нормативным правовым актам, в том числе положениям и уставам о дисциплине, должностным инструкциям.

Дисциплинарным проступком могут быть признаны только такие противоправные действия (бездействие) работника, которые непосредственно связаны с исполнением им трудовых обязанностей.

При этом право выбора конкретной меры дисциплинарного взыскания из числа предусмотренных законодательством принадлежит работодателю, который должен учитывать степень тяжести проступка, обстоятельства, при которых он совершен, предшествующее поведение работника.

Статьей 193 Трудового кодекса РФ предусмотрено, что любое дисциплинарное взыскание объявляется в приказе (распоряжении) работодателя.

Законом императивно предусмотрено, что в приказе о привлечения лица к дисциплинарной ответственности либо в приложенных к нему документах, указанных как основания для его издания, должны быть изложены конкретные факты, позволяющие определить дисциплинарный проступок, его объективную и субъективную стороны, время и место его совершения.

С учетом разъяснений, данных в абзаце первом пункта 35 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», работодатель обязан предоставить доказательства, свидетельствующие о том, какие конкретно нарушения трудовых обязанностей были допущены по вине работника, являвшиеся поводом к привлечению его к дисциплинарной ответственности, а также доказательства соблюдения порядка привлечения работника к дисциплинарной ответственности и того, что при наложении на работника дисциплинарного взыскания учитывались тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

Как следует из материалов дела, приказом № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 принята на должность врача интерна по педиатрии <адрес>ной больницы района имени Лазо с ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно приказу от ДД.ММ.ГГГГ № к ФИО1 переведена в родильное отделение врачом неонатологом.

Приказом от ДД.ММ.ГГГГ № ФИО1 переведена врачом клинической лабораторной диагностики.

В соответствии с приказом № от января 2002 года ФИО1 переведена заведующей клинической лаборатории – врачом клинической лабораторной диагностики.

Согласно дополнительному соглашению № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 переведена в отделение клинической лабораторной диагностики врачом – лаборантом.

В соответствии с дополнительным соглашением № к трудовому договору от ДД.ММ.ГГГГ № ФИО1 назначена на должность заведующей отделением – врачом клинической лабораторной диагностики в структурном подразделении – отделении клинической лабораторной диагностики.

Согласно указанному выше дополнительному соглашению, ФИО1, в числе прочего, организует и обеспечивает своевременное обследование и лечение больных в отделении на уровне современных достижений медицинской науки и практики (п.п. 1 п. 2), анализирует показатели деятельности отделения за квартал и за год, составляет план работы отделения на следующий год (пп. 3 п. 2.2).

В КГБУЗ РБ Лазо ДД.ММ.ГГГГ зарегистрирована докладная записка от врача-эндокринолога, в которой он указал, на систематические нарушения, связанные с проведением лабораторных исследований в поликлинике, влияющие на качество оказания медицинской помощи пациентам с сахарным диабетом. Врачом указано на некорректность результатов гликированного гемоглобина, определяемых с использованием анализатора «Финикар», установленного в лаборатории, который демонстрирует несоответствие клинической картине пациентов, а также существенно отличается от результатов, получаемых на анализаторе «Эрба» и независимой лаборатории «Юнилаб».

Главным врачом КГБУЗ РБ Лазо ДД.ММ.ГГГГ издан приказ № о проведении служебной проверки на основании поступившей докладной. Приказом определен состав комиссии в лице заместителей главного врача ФИО14, ФИО6, врача-терапевта терапевтического отделения ФИО19

Работодателем ДД.ММ.ГГГГ составлено уведомление о затребовании объяснения у ФИО1

Согласно актам от ДД.ММ.ГГГГ, составленным специалистами по кадрам ФИО16, ФИО20, ФИО28, ФИО21 от подписи и получения уведомления отказалась. Уведомление и докладная ФИО10 направлены на электронную почту и посредством мессенджера в телефоне. От ознакомления с приказом о проведении проверки и от подписи ФИО1 также отказалась.

В рамках проводимой проверки на имя главного врача учреждения поступила пояснительная записка от врача ОКЛД КГБУЗ РБ Лазо ФИО7, от старшего медицинского лаборанта техника ФИО11, которые указали, что в лаборатории контроль качества проводимых анализов должным образом не проводится, а если проводится, то с просроченными материалами.

Кроме этого, работодателю поступили пояснения от начальника контрактной службы учреждения ФИО22, которая указала, что в соответствии с годовыми и срочными заявками от заведующей лаборатории ФИО1 реагенты и тесты к анализатору «Финикар» полаются только на тесты контрольных материалов в заявке на 2024 и 2025 год не было.

Согласно акту, составленному указанными выше кадровыми работниками ДД.ММ.ГГГГ, по состоянию на указанную дату объяснение от ФИО1 не поступило.

Как указано в акте проверки, проведенной КГБУЗ РБ Лазо в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, в ходе проверки документация по проведению контроля качества не представлена. Из объяснений, полученных от сотрудников лаборатории, выяснено, что в лаборатории игнорируются принципы контроля качества при исследовании гликированного гемоглобина. Кроме того, было выяснено, что в 2024 и 2025 годах заявка на приобретение контрольных материалов гликированного гемоглобина от заведующей лаборатории ФИО1 не поступала. Заведующая лабораторией ФИО1 от участия в проверке ДД.ММ.ГГГГ уклонилась, представить объяснительную отказалась. Актом, в числе прочего, определено необходимым, в срок до ДД.ММ.ГГГГ, провести межлабораторную расширенную проверку клинической лаборатории.

Из акта от ДД.ММ.ГГГГ, составленного кадровыми работниками, следует, что в указанную дату ФИО1 от ознакомления с актом служебной проверки и дачи письменных объяснения отказалась. Акт направлен по средствам телефонного мессенджера.

Приказом № от ДД.ММ.ГГГГ за ненадлежащее исполнение должностных обязанностей заведующей отделением клинической лабораторной диагностики – врачу клинической лабораторной диагностики ФИО1 объявлен выговор.

Согласно указанного выше приказа, поводом для проведения проверки явилась докладная записка врача-эндокринолога ФИО10 от ДД.ММ.ГГГГ.

В приказе указано, что под руководством ФИО1 в отделении не проводится контроль качества лабораторных исследований в соответствии с Приказом Министерства здравоохранения РФ «Об утверждении правил лабораторных исследований от ДД.ММ.ГГГГ №н (приложение № Правил проведения клинических лабораторных исследований, пункт 13: «аналитический этап включает проведение клинических лабораторных исследований… с выполнением ежедневного контроля качества лабораторных исследований и регулярного участия в межлабораторных сравнительных испытаниях»).

В отделении клинической лабораторной диагностики длительное время отсутствуют реактивы для проведения контроля качества гликрованного гемоглобина. Заявка на приобретение контрольных материалов для гликированного гемоглобина от ФИО1 в 2024 и 2025 годах не подана в нарушение правил, установленных ФИО26 53133.2-2008. «Национальный стандарт Российской Федерации. Технологии лабораторные клинические. Контроль качества клинических лабораторных исследований». Часть 2. «Правила проведения внутрилабораторного контроля качества количественных методов клинических лабораторных исследований с использованием контрольных материалов» (утв. и введен в действие Приказом Ростехрегулирования от ДД.ММ.ГГГГ №-ст) в четвертом абзаце пункта 4.2 которого предусмотрено, что организация и обеспечение внутрилабораторного контроля качества количественных методов клинических лабораторных исследований являются обязанностью заведующей лабораторией.

При таких обстоятельствах, как указано в приказе, невыполнение должностных обязанностей ФИО1 провоцирует выдачу недостоверных результатов исследований, проводимых в клинической лаборатории <адрес>, что в последующем создает угрозу надлежащему качеству и безопасности оказываемой медицинской помощи, а значит, жизни и здоровью пациентов.

Указанными бездействиями ФИО1 не исполняет свои трудовые обязанности, указанные в дополнительном соглашении № от ДД.ММ.ГГГГ к трудовому договору от ДД.ММ.ГГГГ №, а именно обязанности, указанные во главе второй «Трудовая функция, полномочия, права и обязанности Работника», в разделе 2 «Обязанности», в пунктах:

1. организует и обеспечивает своевременное обследование и лечение больных в отделении на уровне современных достижений медицинской науки и практики;

3. анализирует показатели деятельности отделения за квартал и за год, составляет план работы отделения на следующий год.

Согласно акту от ДД.ММ.ГГГГ, составленному кадровыми работниками учреждения, ФИО1 от ознакомления с приказом о дисциплинарном взыскании от ДД.ММ.ГГГГ № отказалась.

ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ обратилась к работодателю с заявлением, в котором выразила несогласие с приказом о применении дисциплинарного взыскания, просила рассмотреть вопрос об отмене приказа.

Решением комиссии по трудовым спорам от ДД.ММ.ГГГГ КГБУЗ РБ Лазо не выявлено оснований для отмены дисциплинарного взыскания, применённого в отношении ФИО1

В указанном выше решении приведены результаты проверки, обсуждений поставленного перед комиссией вопроса. Так, комиссией изучено руководство по эксплуатации анализатора полуавтоматического «Finecare», согласно которому калибровка аппарате проводится с помощью ID чипа. Согласно инструкции по применению набора реагентов для быстрого количественного определения гликированного гемоглобина на анализаторе, калибровку аппарата необходимо проводить с помощью ID чипа, который находится в составе изделия, перед каждым применением набора реагентов. Для обеспечения внешнего контроля работы изделия и надежности результатов испытания рекомендуется тестировать материалы контрольные. Контроль качества проводится: 1. при использовании новой партии изделия; 2. если изделие не работает нормально; 3. если результаты теста подвергаются сомнению. Заявка на контроли качества гликированного гемоглобина в течение 2024 года, несмотря на их отсутствие, вплоть до ДД.ММ.ГГГГ, не подавалась, соответственно контроли качества в 2024 году не проводились. В ноябре 2024 года, в связи с наличием кредиторской задолженности учреждения, внеплановые закупки изделий медицинского назначения, лекарственных препаратов и прочего были приостановлены. В заявке ФИО1 не указана срочность и необходимость закупки. Комиссией отмечено, что организация и обеспечение внутреннего лабораторного контроля качества количественных методов клинических исследований является обязанностью заведующего отделением. Нарушений порядка привлечения к дисциплинарной ответственности комиссией не установлено.

При этом, согласно протокола заседания комиссии, врач клинической лаборатории ФИО7 в ходе рассмотрения поставленного вопроса указала, что в декабре 2024 года в лаборатории имелось ещё 5 коробок гликированного гемоглобина (пункт 1 в заявке ФИО1), со сроком годности по декабрь 2025 года и по февраль 2025 года. Калибратор гликированного гемоглобина (пункт 2 заявки ФИО1) лежало 1 или 2 коробки со сроком годности по февраль 2025 года, то есть заказывать ДД.ММ.ГГГГ имеющееся в более чем достаточном количестве реактивы и калибратор, необходимости не было.

Согласно заявке на реактивы и расходные материалы, зарегистрированной в КГБУЗ РБ Лазо ДД.ММ.ГГГГ, представленной ФИО1, последней был подан список препаратов, необходимых на 2024 год, который содержит, в числе прочего, гликированный гемоглобин.

ФИО1 на имя главного врача ДД.ММ.ГГГГ подана заявка на приобретение реактивов и расходных материалов.

Указанная выше заявка исполнена не была по причине кредиторской задолженности учреждения, что стороной ответчика не оспаривалось.

ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ на имя главного врача оформлена докладная, согласно которой она просит принять к исполнению заявку на 2025 год по поставке реактивов.

Старший медицинский техник лаборант ФИО11 ДД.ММ.ГГГГ оформила на имя главного врача заявку на приобретение реагентов.

Согласно сведениям, представленным по запросу суда ответчиком КГБУЗ РБ Лазо, в заявке, поданной ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ отсутствовали данные о количестве необходимого реактива, при этом последняя находилась на больничном, в связи с чем руководство поручило старшему лаборанту ФИО11 дополнить эту заявку количеством из расчета потребности на 1 месяц. В связи с этим, ДД.ММ.ГГГГ была сформирована новая заявка, в которую не вошли реактивы, которых хватало еще на один месяц и одну неделю (гликированный (гликозилированный) гемоглобин), в наличии имелось ещё четыре коробки этого реактива, сроком годности до ДД.ММ.ГГГГ. Данного количества хватило бы более чем до ДД.ММ.ГГГГ. Также по согласованию с руководством были добавлены по одной упаковке контролей качества HbAlc (низкий и высокий). Данная заявка исполнена в полном объеме по договору № от ДД.ММ.ГГГГ.

ФИО1 в судебном заседании указала на наличие конфликтных отношений с лаборантами отделения, в особенности с врачом лаборатории ФИО7 (ранее ФИО2). В обоснование данных доводов ФИО1 представила копии докладных записок на имя главного врача, в которых она сообщала о нарушениях трудовой дисциплины, субординации, приводя конкретные факты. В судебном заседании главный врач учреждения отметил, что в данный конфликт он не вмешивался. Сведений о проверках, проводимых по докладным запискам ФИО1 и о принятых мерах, работодателем не представлено.

Указывая, что проведение ежедневного контроля качества является обязанностью лаборантов, ФИО1 представила акты ввода оборудования в эксплуатацию, согласно которым Ссудодателем проведено обучение правилам эксплуатации и инструктаж по эксплуатации и техническому обслуживанию Оборудования следующих сотрудников: ФИО12, ФИО23, ФИО24; акты проведения обучения персонала, содержание подписи сотрудников лаборатории.

В обоснование доводов о том, что контроль качества в лаборатории проводился, ФИО1 представлены распечатки электронного журнала оборудования, на котором проводятся исследования, с указанием на то, что распечатки представлены выборочно, поскольку в настоящий момент она доступа к оборудованию не имеет.

Представителями работодателя в обоснование доводов о том, что контроль качества в лаборатории не проводился, представлены гарантийные талоны на оборудование, инструкции к препаратам, а также распечатка электронного журнала аппарата, в подтверждение того, что в настоящий момент контроль осуществляется должным образом.

В подтверждение доводов о том, что реагенты для контроля качества заказывались ФИО1 в недостаточном количестве, представитель работодателя представил расчёт.

Согласно приказу № от ДД.ММ.ГГГГ к ФИО1 применено дисциплинарное взыскание в виде выговора, с указанием на то, что последняя своим бездействием не исполняет свои трудовые обязанности, указанные в дополнительном соглашении № от ДД.ММ.ГГГГ к трудовому договору от ДД.ММ.ГГГГ №, а именно обязанности, указанные во главе второй «Трудовая функция, полномочия, права и обязанности Работника», в разделе 2 «Обязанности», в пунктах: 1. организует и обеспечивает своевременное обследование и лечение больных в отделении на уровне современных достижений медицинской науки и практики; 3. анализирует показатели деятельности отделения за квартал и за год, составляет план работы отделения на следующий год.

Проанализировав положенные ответчиком в основу приказа о привлечении истца к дисциплинарной ответственности письменные объяснения работников, доказательства, исследованные по делу, суд приходит к выводу о недоказанности совершения ФИО1 дисциплинарного проступка, вменяемого ей работодателем. Ответчиком не представлено доказательств, свидетельствующих о том, что истец при выполнении своей трудовой функции ненадлежащим образом организует и обеспечивает своевременное обследование и лечение больных в отделении на уровне современных достижений медицинской науки и практики, анализирует показатели деятельности отделения за квартал и за год, составляет план работы отделения на следующий год.

Так, согласно материалам проверки и пояснений свидетелей, вывод о том, что ФИО1 не проводила контроль качества исследований, сделан работодателем из объяснений иных сотрудников учреждения, находящихся в конфликтных отношениях с ФИО1 Сведений о проведении межлабораторной расширенной проверки, на что указано в акте проверки, работодателем не представлено. При этом суд полагает, что вывод о том, что ФИО1 не проводит контроль качества исследований, мог быть сделан работодателем только после проведения полной проверки, в том числе аппаратуры, на которой проводятся исследования. Ввиду специфики медицинской деятельности вывод о том, что вменяемые ФИО1 нарушения имели место, недопустим только со слов сотрудников лаборатории, находящихся, как уже было отмечено выше, в конфликтных отношениях с истцом. При этом сам работодатель наличие конфликтных отношений в лаборатории учреждения не отрицал, в том числе между ФИО1 и ФИО7, однако, из пояснений главного врача следует, что он от содействий работникам в разрешении конфликта устранился. ФИО1 представлены в материалы дела докладные записки, в которых она просила оказать содействие в сложившейся ситуации, наряду с этим, сведений о рассмотрении указанных выше записок, в материалы дела не представлено.

Кроме этого, работодателем в приказе № от ДД.ММ.ГГГГ указано, что в лаборатории длительное время отсутствуют реактивы для проведения контроля качества гликированного гемоглобина. Наряду с этим, согласно протоколу заседания комиссии по трудовым спорам от ДД.ММ.ГГГГ, врач клинической лаборатории ФИО7 указала, что по состоянию на декабрь 2024 года в лаборатории имелся гликированный гемоглобин с достаточными сроками годности, необходимости заказывать его не было.

Указание работодателя на то, что ФИО1 не представлено журналов по проведению контроля качества, также не свидетельствует о том, что такой контроль не проводился. Так, согласно ФИО26 53133.2-2008, на который работодатель ссылается, позволяет хранить контрольные карты в бумажном или электронном виде. В свою очередь, работодатель, имея в штате сотрудников, обладающих навыками работы на аппаратуре, при помощи которой проводится исследования, имея доступ к данной аппаратуре, мер к проверке этих сведений не принял.

Довод представителей ответчика о том, что по вине ФИО1 имеется несоответствие в результатах проводимых анализов, суд находит несостоятельным. Так, при даче пояснений в судебном заседании врач-эндокринолог ФИО10 указал, что в настоящий момент он также сталкивается с подобными ситуациями, между тем, ФИО1 в настоящий момент уволена.

При наличии таких противоречивых сведений, суд находит, что дисциплинарное взыскание в виде выговора, примененное к ФИО1, является незаконным, обоснованность его применения ответчиком не доказана.

При этом суд отмечает, что сам по себе факт не предоставления истцом объяснения в рамках проверки, обусловленный наличием конфликта, известного работодателю, не указывает на неисполнение работником возложенных на него обязанностей, и не освобождает работодателя от проведения полноценной проверки.

В связи с указанным, суд приходит к выводу об удовлетворении требований истца в части признания незаконным приказа краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Районная больница района имени Лазо» от ДД.ММ.ГГГГ № о привлечении к дисциплинарной ответственности врача клинической лаборатории диагностики ФИО1, отмечая при этом, что отмена соответствующего приказа отнесена к полномочиям работодателя.

Разрешая исковое требование о взыскании компенсации морального вреда, суд исходит из следующего.

В соответствии со статьей 237 Трудового кодекса РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В пункте 46 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что работник в силу статьи 237 Трудового кодекса РФ имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

В пункте 47 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» определено, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и другие.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 63 постановления Пленума Верховного суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», учитывая, что Трудовой кодекс РФ не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Трудового кодекса РФ вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд исходит из того, что в ходе рассмотрения дела нашел свое подтверждение факт нарушения ответчиком трудовых прав истца в связи с незаконным привлечением к дисциплинарной ответственности, с учетом фактических обстоятельств дела, характера нарушения трудовых прав истца и требований разумности и справедливости, приходит к выводу о том, что сумма, заявленная истцом, не завышена, и считает необходимым взыскать 5 000 рублей с ответчика в счет компенсации морального вреда в порядке статьи 237 Трудового кодекса РФ.

В связи с удовлетворением исковых требований неимущественного характера на основании статьи 103 Гражданского процессуального кодекса РФ, статьи 333.19 Налогового кодекса РФ с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина, от уплаты которой истец при обращении с настоящим иском в суд освобожден в силу требования закона, в доход бюджета муниципального района имени <адрес> в размере 3 000 рублей.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Районная больница района имени Лазо» об отмене дисциплинарного взыскания, компенсации морального вреда, - удовлетворить.

Признать незаконным приказ краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Районная больница района имени Лазо» от ДД.ММ.ГГГГ № о привлечении к дисциплинарной ответственности врача клинической лаборатории диагностики ФИО1.

Взыскать с краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Районная больница района имени Лазо» (ИНН <***>) в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт серии № №) компенсацию морального вреда в размере 5000 (пять тысяч) рублей.

Взыскать с краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Районная больница района имени Лазо» (ИНН <***>) в бюджет муниципального района имени <адрес> государственную пошлину в размере 3 000 (три тысячи) руб. 00 коп.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в <адрес>вой суд через суд, принявший решение, в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий Т.А. Глазырина