Решение по делу № 2А-3213/2022 от 06.10.2022.

Дело № 2а-3213/2022

УИД 21RS0025-01-2022-003255-26

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

6 октября 2022 года город Чебоксары

Московский районный суд города Чебоксары под председательством судьи Михайловой А.Л., при секретаре судебного заседания Солдатовой Н.В., с участием административного истца ФИО1, представителей административных ответчиков ФИО2, ФИО3, рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации, Федеральной службе исполнения наказаний, Управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Чувашской Республике-Чувашии, Федеральному казенному учреждению «Следственный изолятор № 1» Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Чувашской Республике-Чувашии о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации, Управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Чувашской Республике-Чувашии (далее УФСИН России по Чувашской Республике-Чувашии), Федеральному казенному учреждению «Следственный изолятор № 1» Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Чувашской Республике-Чувашии (далее ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Чувашской Республике-Чувашии), Федеральному казенному учреждению «Следственный изолятор № 2» Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Чувашской Республике-Чувашии (далее ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Чувашской Республике-Чувашии), Федеральному казенному учреждению «Исправительная колония № 6» Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Чувашской Республике-Чувашии (далее ФКУ ИК-6 УФСИН России по Чувашской Республике-Чувашии) о взыскании компенсации морального вреда в общей сумме 1 300 000 руб.

Требования мотивированы тем, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истец находился под стражей в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Чувашской Республике-Чувашии, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ - в ПФРСИ ФКУ ИК-6 УФСИН России по Чувашской Республике-Чувашии, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ - в ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Чувашской Республике-Чувашии. Ни в одном из учреждений условия содержания осужденных не соответствовали нормам, установленным законодательством Российской Федерации и Европейской Конвенции по защите прав человека: в камерах на стенах имелась плесень, осыпалась штукатурка, водились мыши, насекомые, было холодно, сыро и тесно, двухъярусные кровати стояли слишком близко друг к другу, отсутствовали нормальная вентиляция, горячая вода, искусственного и естественного освещения было недостаточно, разрешалось курить в камерах, питание было скудным и плохого качества, место для справления естественных нужд находилось вблизи от стола для приема пищи, постельное белье имело специфический запах и грязный вид, время принятия душа было ограничено пятнадцатью минутами один раз в неделю, в течение которых необходимо было успеть помыться и постирать, в учреждениях отсутствовал спортивный инвентарь. Кроме того, в жилых помещениях имелось по две камеры, за наблюдением которых часто находились сотрудники учреждений женского пола.

Все это приводило к нарушению личного пространства, конфликтам между лицами, содержащимися под стражей, и осужденными, стрессовому состоянию, дискомфорту, являлось бесчеловечным и унизительным обращением.

В дополнении к первоначальному иску истец указал, что во всех учреждениях отсутствовало закрепленное за ним спальное место, находящиеся с ним в камерах иные лица распоряжались его местом по своему усмотрению, из-за чего ему приходилось спать в разных местах, медицинские работники являлись узкими специалистами, на все жалобы на состояние здоровья предлагали обезболивающие препараты, вещевое обеспечение отсутствовало.

Кроме этого, в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Чувашской Республике-Чувашии ФИО1 содержался в штрафном изоляторе - в камере № 18, имеющей бетонные стены и пол, маленькую площадь, недостаточное освещение, маленькое окошко с решеткой, туалет не был огорожен и находился под наблюдением видеокамеры. В этой камере его насильно переодели в одежду для осужденных, необоснованно применили грубую физическую силу, причинив телесные повреждения.

С учетом длительности нахождения в учреждениях истец просит взыскать компенсацию морального вреда за нахождение в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Чувашской Республике-Чувашии в размере 1 000 000 руб., ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Чувашской Республике-Чувашии - 200 000 руб., в ПФРСИ ФКУ ИК-6 УФСИН России по Чувашской Республике-Чувашии - 100 000 руб.

Определениями суда от ДД.ММ.ГГГГ суд перешел к рассмотрению дела по правилам административного судопроизводства и выделил исковые требования ФИО1 касаемо условий содержания в ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Чувашской Республике-Чувашии и в ПФРСИ ФКУ ИК-6 УФСИН России по Чувашской Республике-Чувашии в отдельные производства.

Протокольным определением от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве соответчика привлечена Федеральная служба исполнения наказаний (далее ФСИН России).

Истец ФИО1, отбывающий наказание в виде лишения свободы в Федеральном казенном учреждении «Исправительная колония №» Управления Федеральной службы исполнения наказаний по <адрес>, принимал участие в судебном заседании посредством видеоконференц-связи, требования поддержал, пояснив, что в связи с перечисленными в исках нарушениями претерпевал сильнейшие нравственные страдания; отсутствие закреплённого за ним спального места обосновал особенностью контингента, находящегося с ним в камере; длительность необращения в суд с иском объяснил незнанием о наличии у него такого права, по его мнению, срок исковой давности им не пропущен.

Представитель ответчика ФСИН России, третьего лица УФСИН по Чувашской Республике-Чувашии ФИО2, представитель соответчика ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Чувашской Республике-Чувашии ФИО3 просили отказать в удовлетворении исковых требований по мотивам их необоснованности, а также в связи с пропуском срока для обращения в суд, привели доводы, изложенные в письменных возражениях.

Ответчик Министерство финансов Российской Федерации, надлежащим образом извещенный о рассмотрении дела, явку своего представителя в суд не обеспечил.

Заслушав объяснения участвующих в деле лиц, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно статье 12.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации лицо, осужденное к лишению свободы и отбывающее наказание в исправительном учреждении, в случае нарушения условий его содержания в исправительном учреждении, предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации, имеет право обратиться в суд в порядке, установленном Кодексом административного судопроизводства Российской Федерации, с административным исковым заявлением к Российской Федерации о присуждении за счет казны Российской Федерации компенсации за такое нарушение.

В соответствии со статьей 1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации предметом регулирования настоящего кодекса являются, в том числе административные дела о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.

На основании статьи 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении. При рассмотрении административного искового заявления, поданного в соответствии с частью 1 настоящей статьи, суд устанавливает, имело ли место нарушение предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, а также характер и продолжительность нарушения, обстоятельства, при которых нарушение допущено, его последствия (часть 5 статьи 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации).

Статьей 2 Конституции Российской Федерации гарантируется, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью, признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В соответствии с частью 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права.

В статье 21 Конституции Российской Федерации, указано, что достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию.

Возможность ограничения указанного права допускается лишь в той мере, в какой оно преследует определенные Конституцией Российской Федерации цели, осуществляется в установленном законом порядке, с соблюдением общеправовых принципов и на основе критериев необходимости, разумности и соразмерности, с тем, чтобы не оказалось затронутым само существо данного права.

Согласно статье 3 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод и требованиям, содержащимся в постановлениях Европейского суда по правам человека, условия содержания обвиняемых под стражей должны быть совместимы с уважением к человеческому достоинству. При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания.

Аналогичные нормы содержатся и в статье 7 Международного Пакта от 16 декабря 1966 года «О гражданских и политических правах».

Статья 45 Конституции Российской Федерации закрепляет государственные гарантии защиты прав и свобод и право каждого защищать свои права всеми не запрещенными законом способами.

В соответствии со статьей 46 Конституции каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод. Решения и действия (или бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд. Каждый вправе в соответствии с международными договорами Российской Федерации обращаться в межгосударственные органы по защите прав и свобод человека, если исчерпаны все имеющиеся внутригосударственные средства правовой защиты.

Каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц (статья 53 Конституции Российской Федерации).

В развитие указанных положений основного закона частью 1 статьи 218 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации закреплено право гражданина, организации, иных лиц обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностного лица, государственного или муниципального служащего, если такие гражданин, организация, иные лица полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности.

При этом по смыслу положений статьи 226 этого же кодекса для признания решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями (включая решения, действия (бездействие) квалификационной коллегии судей, экзаменационной комиссии), должностного лица, государственного или муниципального служащего незаконными необходимо наличие совокупности двух условий - несоответствие оспариваемых решений, действий (бездействия) нормативным правовым актам и нарушение прав, свобод и законных интересов административного истца. При отсутствии хотя бы одного из названных условий решения, действия (бездействие) не могут быть признаны незаконными.

Таким образом, из содержания статьи 218, пункта 1 части 2 статьи 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации в их системном толковании следует, что решения, действия (бездействие) должностных лиц могут быть признаны неправомерными, только если таковые не соответствуют закону и нарушают охраняемые права и интересы граждан либо иных лиц.

По смыслу части 4 статьи 15 Конституции общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора.

Уголовно-исполнительное законодательство Российской Федерации основывается на принципах законности, гуманизма, демократизма.

Статьей 13 Закона Российской Федерации от 21 июля 1993 года N 5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» установлено, что учреждения, исполняющие наказания, обязаны обеспечивать исполнение уголовно-исполнительного законодательства Российской Федерации; создать условия для обеспечения правопорядка и законности, безопасности осужденных, а также персонала: должностных лиц и граждан, находящихся на их территориях; обеспечивать привлечение осужденного к труду, условия для получения осужденными общего образования, а также их профессиональное обучение, получение ими профессионального образования; обеспечивать охрану здоровья осужденных; осуществлять деятельность по развитию своей материально-технической базы и социальной сферы; в пределах своей компетенции оказывать содействие органам, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность; обеспечивать режим содержания подозреваемых и обвиняемых, в отношении которых в качестве меры пресечения применено заключение под стражу, а также соблюдение их прав и исполнение ими своих обязанностей в соответствии с Федеральным законом «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений».

Порядок и условия содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений в изоляторах временного содержания и в следственных изоляторах, в том числе требования к этим помещениям, регламентированы Федеральным законом от 15 июля 1995 года N 103 «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» и конкретизированы Правилами внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденными Приказом Министерства юстиции РФ N 189 от 14.10.2005, Нормами проектирования следственных изоляторов и тюрем Минюста Российской Федерации, утвержденными Приказом ГУИН Министерства юстиции РФ от 28.05.2001 N 161-ДСП.

Таким образом, права и обязанности лишенных свободы лиц регулируются законодательством и международными обязательствами Российской Федерации. Процесс содержания лица под стражей или отбывания им наказания осуществляется на основании нормативно-правовых актов и соответствующих актов Министерства юстиции Российской Федерации, которыми регламентированы условия содержания, права и обязанности лиц, содержащихся под стражей или отбывающих наказание, а также права и обязанности лиц, ответственных за их содержание.

К таким правам и обязанностям согласно разъяснениям, данным в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 декабря 2018 года N 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания», относятся, в частности, следующие права: права на материально-бытовое обеспечение, обеспечение жилищно-бытовых, санитарных условий и питанием, прогулки (в частности, части 1, 2 статьи 27.6 КоАП РФ, статьи 7, 13 Федерального закона от 26 апреля 2013 года N 67-ФЗ «О порядке отбывания административного ареста», статьи 17, 22, 23, 30, 31 Федерального закона от 15 июля 1995 года N 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», статьи 93, 99, 100 УИК РФ, статьи 8 Федерального закона от 24 июня 1999 г. N 120-ФЗ «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних», часть 5 статьи 35.1 Федерального закона от 25 июля 2002 года N 115-ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации», статья 2 Федерального закона от 30 марта 1999 года N 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» (пункт 2).

Любое содержание под стражей должно осуществляться в соответствии с принципами уважения человеческого достоинства и применимыми правовыми требованиями и должно исключать незаконное физическое или психологическое жестокое обращение. Любое нарушение таких требований является нарушением условий содержания под стражей и запрещенное обращение (пункт 3).

Нарушение условий содержания является основанием для обращения лишенных свободы лиц за судебной защитой, если они полагают, что действиями (бездействием), решениями или иными актами органов государственной власти, их территориальных органов или учреждений, должностных лиц и государственных служащих (далее - органы или учреждения, должностные лица) нарушаются или могут быть нарушены их права, свободы и законные интересы (статья 46 Конституции Российской Федерации) (пункт 4).

Согласно пункту 14 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации судам необходимо учитывать, что о наличии нарушений условий содержания лишенных свободы лиц могут свидетельствовать, например, переполненность камер (помещений), невозможность свободного перемещения между предметами мебели, отсутствие индивидуального спального места, естественного освещения либо искусственного освещения, достаточного для чтения, отсутствие либо недостаточность вентиляции, отопления, отсутствие либо непредоставление возможности пребывания на открытом воздухе, затрудненный доступ к местам общего пользования, соответствующим режиму мест принудительного содержания, в том числе к санитарным помещениям, отсутствие достаточной приватности таких мест, не обусловленное целями безопасности, невозможность поддержания удовлетворительной степени личной гигиены, нарушение требований к микроклимату помещений, качеству воздуха, еды, питьевой воды, защиты лишенных свободы лиц от шума и вибрации.

Согласно статье 4 Федерального закона N 103-ФЗ содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей.

Местом содержания под стражей являются следственные изоляторы уголовно-исполнительной системы, предназначены для содержания подозреваемых и обвиняемых, в отношении которых в качестве меры пресечения избрано заключение под стражу.

Согласно части 1 статьи 15 названного закона в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации.

Как следует из Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных Приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 14.10.2005 N 189, в соответствии со статьей 16 Федерального закона N 103-ФЗ настоящие Правила регламентируют внутренний распорядок работы следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы.

Согласно пунктам 2, 3 Правил в СИЗО устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также решение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации. Режим представляет собой регламентируемые Федеральным законом, настоящими Правилами и другими нормативными правовыми актами Российской Федерации порядок и условия содержания под стражей лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений. Обеспечение режима в СИЗО, поддержание в них внутреннего распорядка возлагается на администрацию СИЗО, а также на их сотрудников, которые несут установленную законом и ведомственными нормативными актами ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей.

В соответствии со статьей 23 указанного Закона, подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности. Норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров. Подозреваемым и обвиняемым предоставляется индивидуальное спальное место.

Минимальные стандартные правила обращения с заключенными, принятые проведенным в Женеве в 1955 году первым Конгрессом ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями, одобренные Экономическим и социальным советом ООН в резолюциях 31 января 1957 года и 13 мая 1977 года (далее по тексту - Правила) предусматривают, что санитарные установки должны быть достаточными для того, чтобы каждый заключенный мог удовлетворять свои естественные потребности, когда ему это нужно, в условиях чистоты и пристойности (пункт 12).

Все помещения, которыми пользуются заключенные, особенно все спальные помещения, должны отвечать всем санитарным требованиям, причем должное внимание следует обращать на климатические условия, особенно на кубатуру этих помещений, на минимальную их площадь, на освещение, отопление и вентиляцию (пункт 10 Правил). Окна должны быть достаточно велики для того, чтобы заключенные могли читать и работать при дневном свете, и сконструированы так, чтобы обеспечить доступ свежего воздуха, независимо от того, существует ли или нет искусственная система вентиляции (подпункт «а» пункта 11 Правил).

В соответствии со статьей 15 Федерального закона N 103-ФЗ в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации. Обеспечение режима возлагается на администрацию, а также на сотрудников мест содержания под стражей, которые несут установленную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей.

По смыслу положений статьи 17.1 Федерального закона N 103-ФЗ, статьи 12.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации и статьи 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации в случае нарушения предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания подозреваемые, обвиняемые имеют право обратиться в суд с административным исковым заявлением к Российской Федерации о присуждении за счет казны Российской Федерации компенсации за такое нарушение.

Приказом Минюста России от 28 декабря 2017 года № 285 утвержден Порядок организации оказания медицинской помощи лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы, согласно пункту 1 которого данный порядок устанавливает правила организации оказания медицинской помощи лицам, заключенным под стражу в следственных изоляторах, а также осужденным, отбывающим наказание в виде лишения свободы в исправительных учреждениях уголовно-исполнительной системы, в соответствии с пунктами 1, 2, 4 части 2 статьи 32, частью 1 статьи 37 и частью 1 статьи 80 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

В пункте 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации указано, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии с абзацем первым статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 указанного Кодекса (пункт 1 статьи 1099).

В силу статьи 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, действия (или бездействие) органов государственной власти, причинившие вред любому лицу, влекут возникновение у государства обязанности этот вред возместить, а каждый пострадавший от незаконных действий (бездействия) органов государственной власти наделяется правом требовать от государства справедливого возмещения вреда (Определение от 4 июня 2009 года N 1005-О-О).

Применение статьи 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации предполагает одновременное наличие ряда условий: факта причинения вреда, вины причинителя вреда и причинно-следственной связи между незаконными действиями (бездействием) и причинением вреда.

Требование о взыскании компенсации морального вреда истец обосновывает содержанием его под стражей в следственном изоляторе в период осуществления в отношении него уголовного судопроизводства в ненадлежащих условиях, выразившихся в необеспечении установленной нормой санитарной площади на одного человека, надлежащей вентиляцией, освещением, питанием, соответствующем нормам, чистым постельным бельем, в наличии в камерах плесени, грызунов, насекомых, сырости, в низкой температуре, в несоблюдении необходимого расстояния между кроватями, курении в камерах, размещении места для справления нужды, имеющего специфический запах и грязный вид, вблизи от стола для приема пищи, в ограничении времени для принятия душа пятнадцатью минутами один раз в неделю, в течение которых необходимо было успеть помыться и постирать, в нахождении за камерами видеонаблюдения сотрудников учреждения женского пола, в отсутствии спортивного инвентаря, закрепленного за ним спального места, надлежащего медицинского обслуживания квалифицированными специалистами, вещевого обеспечения, в отсутствии в камере № перегородки в месте для справления нужд, в принудительном переодевании его в специальную одежду при помещении в карцер, в применении физической силы и причинении телесных повреждений.

Из установленных по делу обстоятельств следует, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 содержался в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Чувашской Республике-Чувашии. В указанный период содержался в камерах №, за нарушение режима водворялся в карцер - камера №. Условия содержания в камере № не являются предметом настоящего рассмотрения.

Как видно из характеристики камер режимного корпуса учреждения, камеры, в которых содержался истец, имеют следующую жилую площадь: камера №(карантин) - 9,8 кв.м; камера № (карцер) - 5,7 кв.м; камера № - 20,1 кв.м; камера № 24 - 23,7 кв.м; камера № - 18,3 кв.м.

Справка о покамерном размещении ФИО1 содержит следующую информацию:

- с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ он содержался в камере №. В заявленный период при указанной площади 23,7 кв.м допустимым лимитом наполнения камеры являлось 5 человек. При этом ДД.ММ.ГГГГ в ней содержалось 6 человек, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ - 7 человек, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ - 8 человек, с 13 по ДД.ММ.ГГГГ - 9 человек, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ - 8 человек, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ - 7 человек, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ - 8 человек, с 14 по ДД.ММ.ГГГГ - 7 человек, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ - 8 человек, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ - 7 человек, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ - 6 человек, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ - 7 человек, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ - 8 человек, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ - 7 человек, с 24 по ДД.ММ.ГГГГ - 6 человек, с ДД.ММ.ГГГГ года - 6 человек, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ - 7 человек, ДД.ММ.ГГГГ года - 6 человек, с ДД.ММ.ГГГГ - 6 человек, с ДД.ММ.ГГГГ - 8 человек, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ - 6 человек, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ - 7 человек, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ - 9 человек, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ - 7 человек. Таким образом, в отмеченный период перелимит в камере составил 1-4 человека, и на каждого человека приходилось по 3,95-2,6 кв.м площади;

- с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ он содержался в камере №. В заявленный период при указанной площади 18,3 кв.м допустимым лимитом наполнения камеры являлось 4 человека. При этом с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в ней содержалось - 6 человек, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ - 5 человек, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ - 6 человек, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ - 5 человек. Таким образом, в отмеченный период перелимит в камере составил 1-2 человека, и на каждого человека приходилось по 3,6-3,05 кв.м площади;

- с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ он содержался в камере №. В заявленный период при указанной площади 20,1 кв.м допустимым лимитом наполнения камеры являлось 5 человек, фактически содержалось 3-5 человек. Таким образом, в отмеченный период перелимита в камере не наблюдалось;

- с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ он содержался в камере №. В заявленный период при указанной площади 9,8 кв.м допустимым лимитом наполнения камеры являлось 2 человека, фактически содержалось 2 человека. Таким образом, в отмеченный период перелимита в камере не наблюдалось.

Изложенное однозначно свидетельствует о том, что норма санитарной площади (4 кв.м) в камере на одного человека за весь период содержания ФИО1 под стражей не соблюдалась более 10 месяцев.

Довод истца о недостаточной площади в камере № (карцер), имеющей общую площадь 5,7 кв.м, в которой он находился с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ один, своего подтверждения в ходе судебного разбирательства не нашел.

На основании статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

При определении размера компенсации вреда суд учитывает требования разумности и справедливости. Кроме того, суд учитывает, что, поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает его точное выражение в деньгах и полное возмещение, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения истца за перенесенные страдания.

Пунктом 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 года N 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации» разъяснено, что в соответствии со ст. 3 Конвенции и требованиями, содержащимися в постановлениях Европейского Суда по правам человека, условия содержания под стражей должны быть совместимы с уважением к человеческому достоинству (абз. 4). Унижающим достоинство обращением признается, в частности, такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности (абз. 5). При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания (абз. 6). Оценка указанного уровня осуществляется в зависимости от конкретных обстоятельств, в частности от продолжительности неправомерного обращения с человеком, характера физических и психических последствий такого обращения. В некоторых случаях принимаются во внимание пол, возраст и состояние здоровья лица, которое подверглось бесчеловечному или унижающему достоинство обращению (абз. 7).

В постановлениях от 10 января 2012 года по делу «ФИО4 и другие против Российской Федерации» (§ 139-142) и по делу «Колунов против Российской Федерации» от 9 октября 2012 года (§ 30 и 37) Европейским судом по правам человека дается толкование содержания статьи 3 Конвенции. Так, Европейский Суд указывал, что статья 3 Конвенции закрепляет одну из основополагающих ценностей демократического общества. Она в абсолютных выражениях запрещает бесчеловечное или унижающее достоинство обращение или наказание независимо от обстоятельств или поведения жертвы. Для отнесения к сфере действия статьи 3 Конвенции жестокое обращение должно достигнуть минимального уровня суровости. Оценка указанного минимального уровня зависит от всех обстоятельств дела, таких как длительность обращения, его физические и психологические последствия и, в некоторых случаях, пол, возраст и состояние здоровья жертвы.

Жестокое обращение, которое достигает такого минимального уровня суровости, обычно включает в себя интенсивные физические и нравственные страдания. Тем не менее, даже в отсутствие этого, если обращение унижает или оскорбляет лицо, свидетельствуя о неуважении или умалении человеческого достоинства, или вызывает чувства страха, тоски или неполноценности, способные повредить моральному или физическому сопротивлению лица, оно может характеризоваться как унижающее человеческое достоинство и подпадает под действие статьи 3 Конвенции.

В контексте лишения свободы Европейский Суд последовательно подчеркивает, что для отнесения к сфере действия статьи 3 Конвенции испытываемые страдания и унижения в любом случае должны выходить за пределы неизбежного элемента страдания или унижения, связанного с содержанием под стражей. Государство должно обеспечить содержание лица под стражей в условиях, которые совместимы с уважением его человеческого достоинства, и способ и метод исполнения этой меры не должны подвергать его страданиям и трудностям, превышающим неизбежный уровень, присущий содержанию под стражей.

При оценке условий содержания под стражей учитывается совокупное влияние этих условий, длительность периода, в течение которого лицо находилось под стражей в конкретных условиях, а также конкретные утверждения заявителя.

Кроме того, в постановлении Европейского Суда по делу «ФИО4 и другие против Российской Федерации» (§ 229) разъяснено, что установление несоответствия условий содержания под стражей с требованиями статьи 3 Конвенции создает прочную правовую презумпцию о том, что такие условия причиняют моральный вред потерпевшему.

Из приведенных конституционных и правовых норм, а также из правовых позиций Верховного Суда Российской Федерации и Европейского Суда следует, что содержание обвиняемого (подозреваемого) в следственном изоляторе в условиях, которые несовместимы с уважением его человеческого достоинства, и не соответствуют установленным законом нормам, влечет нарушение его неимущественных прав, гарантированных законом.

В названных выше постановлениях Европейского Суда от 10 января 2012 года и от 9 октября 2012 года установлено, что в связи с необеспечением заключенных достаточным личным пространством нарушаются положения статьи 3 Конвенции.

В постановлении от 17 октября 2013 года по делу «В. ФИО5 против Российской Федерации» (§ 30) Европейский Суд указывал, что при принятии решения о том, имело ли место нарушение статьи 3 Конвенции в части недостатка личного пространства, суд должен учитывать следующие три элемента: каждый заключенный должен иметь личное спальное место в камере; каждый заключенный должен иметь как минимум 4 кв.м личного пространства; общее пространство камеры должно позволять заключенным свободно передвигаться между предметами мебели. Отсутствие одного из этих элементов создает высокую презумпцию того, что условия содержания под стражей составляют жестокое обращение и нарушают положения статьи 3 Конвенции.

Таким образом, нарушение личных неимущественных прав (нарушение права на достаточное личное пространство обвиняемого (подозреваемого), выразившееся в несоблюдении норм санитарной площади в камерах на одного человека, унижает его человеческое достоинство и порождает у него чувства тоски, тревоги и собственной неполноценности. Поэтому упомянутые ненадлежащие условия содержания заключенного под стражей объективно вызывают у него нравственные страдания (переживания), то есть причиняют ему моральный вред. Соответственно, в данном конкретном случае сам по себе факт необеспечения следственным изолятором истца личным пространством в камерах является достаточным, чтобы стать причиной его нравственных страданий.

Учитывая, что в течение более 10 месяцев истец содержался в камерах, где не обеспечивалась санитарная площадь на одного человека в 4 кв.м, в нарушение требований закона и прав истца были допущены явно стесненные условия содержания последнего под стражей, чем нарушены его личные неимущественные права (нематериальные блага), гарантированные законом.

При таком положении доводы ответчиков об отсутствии нарушений неимущественных прав истца, в том числе и в связи с перелимитом количества лиц, размещенных в камерах, суд признает несостоятельными, поскольку нарушение права истца на содержание в камерах следственного изолятора в надлежащих условиях, а именно, нарушение установленной законом нормы санитарной площади, повлекшее нарушение права на достаточное личное пространство, безусловно, повлекло нравственные страдания для истца.

Довод представителя ответчиков о том, что истцом не представлено доказательств несения им нравственных страданий (причинения морального вреда), не может быть принят во внимание.

Как указывалось выше, содержание под стражей в условиях, не соответствующих санитарным нормам, влечет нарушение прав истца, гарантированных законом, и сам по себе факт их наличия объективно доказывает причинение страданий (переживаний) в степени, превышающей неизбежный уровень страданий, присущий ограничению прав подозреваемого (обвиняемого), содержащего под стражей.

Как разъяснено в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

С учетом всех заслуживающих внимание обстоятельств, продолжительности периода содержания истца в не соответствующих нормативам условиях, требований разумности и справедливости, характера физических и психических последствий такого обращения, индивидуальных особенностей потерпевшего суд определяет размер компенсации морального вреда, причиненного истцу ненадлежащими условиями содержания, в размере 30 000 руб. При определении размера компенсации суд учитывает и продолжительность времени, прошедшего с момента перенесения истцом нравственных страданий и до подачи иска в суд, отмечая при этом недобросовестность действий истца, обратившегося в суд за защитой нарушенных прав по истечении более четырех лет после событий, с которыми он связывает причинение ему нравственных страданий, влекущих взыскание компенсации морального вреда.

Суд отмечает, что заявленная ко взысканию сумма компенсации морального вреда критериям разумности и справедливости не отвечает.

В соответствии со статьей 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 Гражданского кодекса Российской Федерации эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

Согласно подпункту 1 пункта 3 статьи 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации главный распорядитель средств федерального бюджета, бюджета субъекта Российской Федерации, бюджета муниципального образования выступает в суде соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования в качестве представителя ответчика по искам к Российской Федерации, субъекту Российской Федерации, муниципальному образованию о возмещении вреда, причиненного физическому лицу или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, по ведомственной принадлежности, в том числе в результате издания актов органов государственной власти, органов местного самоуправления, не соответствующих закону или иному правовому акту.

В силу подпункта 6 пункта 7 Положения о Федеральной службе исполнения наказаний, утвержденного Указом Президента Российской Федерации № от ДД.ММ.ГГГГ, Федеральная служба исполнения наказаний (ФСИН России) осуществляет функции главного распорядителя средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание уголовно-исполнительной системы и реализацию возложенных на нее функций.

Статьей 8 Федерального закона от 15.07.1995 N 103-ФЗ предусмотрено, что следственные изоляторы уголовно-исполнительной системы предназначены для содержания подозреваемых и обвиняемых, в отношении которых в качестве меры пресечения избрано заключение под стражу; следственные изоляторы уголовно-исполнительной системы создаются, реорганизуются и ликвидируются руководителем федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний; финансирование следственных изоляторов осуществляется за счет средств федерального бюджета.

В соответствии с нормами пункта 3 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд принимает решение по заявленным истцом требованиям.

Предъявление иска к ненадлежащему ответчику является самостоятельным основанием для отказа в иске.

Таким образом, надлежащим ответчиком по требованию ФИО1 является Российская Федерация в лице ФСИН России как представитель казны Российской Федерации и присужденная истцу сумма компенсации морального вреда в размере 30 000 руб. подлежит взысканию с Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний за счет казны Российской Федерации. Соответственно, Министерство финансов Российской Федерации, УФСИН по Чувашской Республике-Чувашии, ФКУ СИЗО-1 УФСИН по Чувашской Республике-Чувашии являются ненадлежащим ответчиками по делу, и суд отказывает в удовлетворении исковых требований к ним.

Проверяя доводы истца об отсутствии в камерах надлежащей вентиляции, форточек, освещения, горячей воды, о низкой температуре и высокой влажности воздуха в камерах, о наличии плесени, грязи, грызунов и насекомых, суд приходит к выводу о том, что они не нашли своего подтверждения.

ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Чувашской Республике - Чувашии в материалы дела представлены акт приемки законченного капитальным ремонтом системы механической вентиляции санузлов камер режимного корпуса от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому система выполнена в соответствии с проектно-сметной документацией, отвечает санитарно-эпидемиологическим, экологическим, пожарным, строительным нормам и правилам и государственным стандартам и введена в действие. Кроме того, имеется акт от ДД.ММ.ГГГГ о проведении осмотра системы механической вытяжной вентиляции санузлов камер режимного корпуса, системы приточной вентиляции в камеры режимного корпуса, согласно которому оборудование и агрегаты находятся в исправном состоянии, готовы в весенне-летний период, отклонений от заданных параметров режима работы нет, оборудование в исправном состоянии.

Протоколами санитарно-гигиенической оценки условий труда (микроклимата) следственного изолятора от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, то есть за периоды, наиболее приближенные ко времени содержания истца в условиях следственного изолятора, подтверждается, что показатели температуры воздуха, относительной влажности и скорости движения воздуха в камерах соответствовали требованиям СанПиН 2.1.2.2645-10 "Санитарно-эпидемиологические требования к условиям проживания в жилых зданиях и помещениях".

Согласно приказу от 27.07.2007 № 407 «Об утверждении Каталога «Специальные (режимные) изделия для оборудования следственных изоляторов, тюрем, исправительных и специализированных учреждений ФСИН России» в соответствии с Нормами проектирования следственных изоляторов и тюрем Минюста России от 2016 года размеры оконных проемов должны составлять не менее 1,2 м * 0,9 м. Низ оконных проемов должен быть не менее 1,5 м от пола.

Фактические размеры окон составляют 1,2 м * 1,0 м. В камерах режимного корпуса имеются отсекающие решетки из арматуры диаметром 12 мм с ячейками площадью 25 кв.см. Все оконные рамы оборудованы двойным стеклом, а также имеются форточки размером 300*1000 мм для доступа свежего воздуха. Подозреваемые, обвиняемые, осужденные имеют право самостоятельно открывать форточки для проветривания помещения.

Соблюдение предусмотренного пунктом 3.2.1 СанПиН 2.2.1/2.1.1.1278-03 (таблица 1) нормативного показателя освещенности для рабочих поверхностей в жилых комнатах 150 лк имеет место в течение всего периода нахождения истца в учреждении. Так, согласно протоколам № оценки условий освещения от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ измеренные параметры искусственной освещенности в камерах, в том числе в камерах, в которых содержался истец, соответствуют СанПиН 2.2.1/2.1.1.1278-03 «Гигиенические требования к естественному, искусственному и совмещенному освещению жилых общественных зданий, СП-17.02, Минюста России, при этом уровень фактической освещенности в этих камерах превышает 150 люксов.

Наличие решеток на светильниках используется в целях защиты содержащихся в учреждении лиц от прямого прикосновения к электроосветительному оборудованию.

Государственный контракт №, заключенный ДД.ММ.ГГГГ с ФКУ ИК-1 УФСИН России по Чувашской Республике-Чувашии, об оказании услуг по дератизации и дезинсекции, акт выполненных работ от ДД.ММ.ГГГГ подтверждают проведение в ДД.ММ.ГГГГ годах в ФКУ СИЗО-1 таких мероприятий.

При этом в соответствии со статьей 36 Федерального закона № 103-ФЗ подозреваемые и обвиняемые обязаны соблюдать требования гигиены и санитарии, бережно относиться к имуществу мест содержания под стражей, проводить уборку камер и других помещений в порядке очередности.

В соответствии с пунктом 43 Приказа N 189 при отсутствии в камере водонагревательных приборов либо горячей водопроводной воды горячая вода для стирки и гигиенических целей и кипяченая вода для питья выдаются ежедневно в установленное время с учетом потребности.

Исходя их графика выдачи горячей воды в камеры режимного корпуса от ДД.ММ.ГГГГ горячая вода выдавалась ежедневно во время раздачи пищи (с 12 до 13 ч, с 17 до 18 ч).

Довод истца о незаконности размещения в одной камере курящих и некурящих лиц также не может быть признан обоснованным.

Согласно статье 33 Федерального закона № 103-ФЗ размещение подозреваемых и обвиняемых в камерах производится с учетом их личности и психологической совместимости. Курящие по возможности помещаются отдельно от некурящих.

Приведенные законоположения не носят императивного характера, а ставят размещение в камерах курящих лиц отдельно от некурящих в зависимость от имеющихся возможностей. Оснований считать, что в рассматриваемом случае такая возможность имелась, отсутствуют, в связи с чем размещение истца в одной камере с курящими лицами, на что ссылается апеллянт, не может свидетельствовать о нарушении его прав.

Как следует из справки старшего инспектора ГПП ОРиН майора внутренней службы ФИО11., в камерах, в которых содержатся курящие подозреваемые, обвиняемые и осужденные, курение разрешено возле входной двери туалета, так как санитарная комната оборудована вытяжной вентиляцией и обозначена соответствующим знаком «место для курения».

Жалоб и заявлений от истца за период его содержания в ФКУ СИЗО-1 в рассмотренной части не поступало.

В обоснование требования о взыскании компенсации за ненадлежащие условия содержания истец также ссылается на некачественное питание и недостаточное время, выделяемое для принятия душа.

Пунктом 44 Правил № 189 предусмотрено, что подозреваемые и обвиняемые обеспечиваются бесплатным трехразовым горячим питанием по нормам, определяемым Правительством Российской Федерации.

Питание подозреваемых, обвиняемых, осужденных осуществляется в соответствии с Приказом ФСИН России от 02.09.2016 № 696 «Об утверждении порядка организации питания осужденных, подозреваемых и обвиняемых, содержащихся в учреждениях уголовно-исполнительной системы»; еда готовится согласно технологической карте, закладка производится в соответствии с утвержденной начальником учреждения раскладкой продуктов на неделю; закладка продуктов в котел осуществляется в присутствии дежурного помощника начальника следственного изолятора с записью на носимый видеорегистратор, с отметкой о заложенных продуктах в «Бракеражный журнал». Во исполнение пункта 103 Приказа № 696 до начала каждой раздачи начальник учреждения УИС или по его указанию один из заместителей совместно с медицинским работником проводят контроль полновесности готовых порций (определение массы первых, мясных (рыбных) порций, вторых, третьих блюд и холодных закусок).

Согласно представленной справке качество приготовленной пищи определяется органолептическим методом: осмотром внешнего вида, определением консистенции, цвета, вкуса и запаха.

Во исполнение Приказа № 696 и пункта 105 Порядка организации питания осужденных, подозреваемых и обвиняемых, содержащихся в учреждениях УИС результаты оценки качества пищи записываются в книгу учета контроля за качеством приготовления пищи.

В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ представитель ФКУ СИЗО-1 ФИО3 пояснила, что такая книга за спорный период уничтожена, в подтверждение чего представила справку о сроке хранения книги учета контроля за качеством приготовления пищи 1 год в силу Приказа ФСИН России № 373 от 21.07.2014 года и о несоставлении акта об уничтожении, поскольку документ не носит секретный характер (ДСП).

Несогласие истца с качеством питания носит субъективный характер. Жалоб от административного истца на недостатки организации питания также не поступало. Фактов отказа от пищи в связи с ее качеством и прочими недостатками в спорный период в учреждениях не зафиксировано.

В соответствии с пунктом 45 Правил не реже одного раза в неделю подозреваемые и обвиняемые проходят санитарную обработку, им предоставляется возможность помывки в душе продолжительностью не менее 15 минут. Смена постельного белья осуществляется еженедельно после помывки в душе.

Истец подтвердил предоставление одного раза в неделю 15-минутного временного интервала для помывки в душе. Таким образом, периодичность и длительность санитарной обработки истца, установленная в пункте 45 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, административными ответчиками соблюдалась.

Доводы о ненадлежащем состоянии постельного белья, об отсутствии вещевого довольствия и о наличии в камерах плесени своего подтверждения не нашли.

В соответствии с пунктом 134 Правил N 189 подозреваемые и обвиняемые, в том числе водворенные в карцер, пользуются ежедневной прогулкой продолжительностью не менее одного часа. Продолжительность прогулки устанавливается администрацией СИЗО с учетом распорядка дня, погоды, наполнения учреждения и других обстоятельств.

В соответствии с пунктом 136 Правил прогулка проводится на территории прогулочных дворов. Прогулочные дворы оборудуются скамейками для сидения и навесами от дождя.

Возможность для физических упражнений и спортивных игр во время прогулки пунктом 136 Правил № 189 предоставляется лишь несовершеннолетним, к которым истец не относится.

Истец подтвердил, что продолжительность прогулок составляла не менее одного часа. Указанное соответствует требованиям пункта 134 Приказа МЮ РФ N 189 от 14.10.2005 "Об утверждении Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы". Таким образом, доводы истца о причинении ему моральных страданий ограничением времени прогулок 1 часом и отсутствием спортивного инвентаря являются несостоятельными и отклоняются судом.

Согласно положению Приказа Министерства юстиции Российской Федерации № 512 от 27.07.2006 «Об утверждении номенклатуры, норм обеспечения и сроков эксплуатации мебели, инвентаря, оборудования и предметов хозяйственного обихода (имущества) для учреждений, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы, и следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы», а также пункта 42 Правил № 189, камеры СИЗО оборудуются, в том числе, одноярусными или двухъярусными кроватями; столом и скамейками с числом посадочных мест по количеству лиц, содержащихся в камере; напольной чашей (унитазом).

Наличие такой мебели в камерах истцом не оспаривалось, в обоснование требований указал на отсутствие закрепленного за ним спального места и близким расположением туалета и стола, а также кроватей друг к другу.

Судом установлено, что истец был обеспечен спальным местом, каких-либо жалоб на незаконные действия находящихся с ним в одной камере иных лиц с его стороны в адрес учреждения не поступало. Виновность административных ответчиков в непредоставлении истцу спального места не установлена.

Далее, требования к техническому оборудованию помещений следственных изоляторов, а также материально-бытовому обеспечению подозреваемых и обвиняемых регламентированы Правилами СП 347.1325800.2016 «Следственные изоляторы уголовно-исполнительной системы. Правила проектирования», Правилами № 189.

Все камеры режимного корпуса ФКУ СИЗО-1 оборудованы санитарными узлами. Унитазы размещены в кабинах с дверьми, открывающимися наружу. Перегородки кабины санитарных узлов имеют перегородку из пластиковых панелей, панелей ОСБ и кирпичной кладки толщиной 120 мм на всю высоту камеры.

При этом необходимое расстояние санузла от места приема пищи и спальных мест нормативно не регламентировано. Какими-либо нормативно-правовыми документами Министерства юстиции РФ и ФСИН России определение расстояния между кроватями также не предусматривается.

Таким образом, оборудование камер, в которых содержался истец, соответствовало установленным требованиям.

В силу части 1 статьи 83 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации администрация исправительных учреждений вправе использовать аудиовизуальные, электронные и иные технические средства надзора и контроля для предупреждения побегов и других преступлений, нарушений установленного порядка отбывания наказания и в целях получения необходимой информации о поведении осужденных. Возможность использования аудио- и видеотехники в целях осуществления надзора за подозреваемыми и обвиняемыми не противоречит части 1 статьи 34 Федерального закона РФ N 103-ФЗ.

В соответствии с пунктом 1.7.3 Приказа Министерства юстиции Российской Федерации от 3 ноября 2005 г. № 204-дсп, которым утверждена Инструкция об организации службы по обеспечению надзора за подозреваемыми, обвиняемыми и осужденными, содержащимися в следственных изоляторах и тюрьмах уголовно-исполнительной системы, операторы поста охранного телевидения (далее ПСОТ) СИЗО (тюрем) подразделяются на: операторов центральных ПСОТ; операторов ПСОТ у камер.

Таким образом, использование администрацией ФКУ СИЗО-1 технических средств контроля и надзора в помещении камеры направлено на обеспечение режима в исправительном учреждении, личной безопасности осужденного и персонала учреждения, что прямо закреплено уголовно-исполнительным законом.

Запрета на проведение видеонаблюдения в камерах сотрудниками женского пола не имеется, данный запрет распространяется только на надзор при санитарной обработке и личный обыск подозреваемых и обвиняемых.

Следовательно, осуществление наблюдения женщинами операторами не запрещено на законодательном уровне, является допустимым и оправданным в целях осуществления контроля и безопасности, не нарушает прав истца, не унижает его человеческое достоинство, поэтому не может рассматриваться как ограничивающее его права.

В силу Инструкции об организации службы по обеспечению надзора за подозреваемыми, обвиняемыми и осужденными, содержащимися в следственных изоляторах и тюрьмах уголовно-исполнительной системы, утвержденной Приказом Министерства Юстиции РФ от 03.11.2005 N 204-ДСП, на должность оператора видеонаблюдения назначаются подготовленные сотрудники из числа младшего начальствующего состава.

Сотрудники следственного изолятора являются должностными лицами и осуществляют свою деятельность в рамках их должностных полномочий.

Статья 21 Инструкции гласит, что оператор ИТСН (далее оператор) входит в состав дежурной смены, подчиняется ДПНСИ и его заместителю, несет службу за пультом ИТСН, расположенном в помещении комнаты ДПНСИ. На должность оператора назначаются наиболее подготовленные сотрудники из числа младшего начальствующего состава, знающие порядковые номера расположения постов и способные в случае отсутствия в комнате ДПНСИ руководства смены самостоятельно принимать первоначальные решения при осложнении оперативной обстановки. Оператор обязан: через видеомониторы наблюдать за обстановкой в СИЗО; докладывать ДПНСИ и руководству СИЗО о всех происшествиях и чрезвычайных ситуациях; осуществлять по поручению ДПНСИ вызов сотрудников СИЗО в случае осложнения оперативной обстановки и при ЧП.

Доказательств, свидетельствующих о нарушении сотрудниками ФКУ СИЗО-1 должностных обязанностей или превышении ими полномочий при осуществлении видеонаблюдения, не представлено.

Статьей 40 Федерального закона РФ N 103-ФЗ определено, что подозреваемые и обвиняемые могут быть водворены в одиночную камеру или карцер за: притеснение и оскорбление других подозреваемых и обвиняемых; нападение на сотрудников мест содержания под стражей или иных лиц; неповиновение законным требованиям сотрудников мест содержания под стражей или иных лиц либо за оскорбление их; неоднократное нарушение правил изоляции; хранение, изготовление и употребление алкогольных напитков, психотропных веществ; хранение, изготовление и использование других предметов, веществ и продуктов питания, запрещенных к хранению и использованию; участие в азартных играх; мелкое хулиганство.

Наказание в виде водворения в карцер применяется также к подозреваемым и обвиняемым, к которым ранее были применены два и более дисциплинарных взыскания, предусмотренных статьей 38 настоящего Федерального закона (выговор; водворение в карцер или в одиночную камеру на гауптвахте на срок до пятнадцати суток, а несовершеннолетних подозреваемых и обвиняемых - на срок до семи суток (статья 38 Закона).

Водворение в карцер осуществляется на основании постановления начальника места содержания под стражей и заключения медицинского работника о возможности нахождения подозреваемого или обвиняемого в карцере.

Содержание подозреваемых и обвиняемых в карцере одиночное. В карцере подозреваемые и обвиняемые обеспечиваются индивидуальным спальным местом и постельными принадлежностями только на время сна в установленные часы. В период содержания в карцере подозреваемым и обвиняемым запрещаются переписка, свидания, кроме свиданий с защитником и проведения бесед членами общественной наблюдательной комиссии с ними, а также приобретение продуктов питания и предметов первой необходимости, получение посылок и передач, пользование настольными играми, просмотр телепередач. Посылки и передачи вручаются подозреваемым и обвиняемым после окончания срока их пребывания в карцере. Подозреваемые и обвиняемые, содержащиеся в карцере, пользуются ежедневной прогулкой продолжительностью один час.

Иные ограничения, не предусмотренные этой статьей, в отношении подозреваемых и обвиняемых, содержащихся в карцере, не допускаются.

Установлено, что ДД.ММ.ГГГГ на имя начальника учреждения поступил рапорт № о том, что в этот день заключенный из камеры № ФИО1 нарушил режим содержания под стражей, а именно во время выхода на прогулку самовольно покинул строй и выражался грубой нецензурной бранью в адрес представителя администрации учреждения. На неоднократные законные требования администрации ФКУ СИЗО-1 прекратить свои противоправные действия он не реагировал, продолжал выражаться грубой нецензурной бранью в адрес представителя администрации. От дачи письменных объяснений по факту допущенного нарушения отказался, о чем составлен акт. По данному факту на ФИО1 было наложено дисциплинарное взыскание в виде водворения в карцер (камера №), о чем изложено в постановлении от ДД.ММ.ГГГГ, где он находился ДД.ММ.ГГГГ

По доводам истца о нарушении условий его содержания в камере № (карцер) суд приходит к следующему.

Жилая площадь камеры составляет <данные изъяты> кв.м. Камера оснащена металлической койкой, прикрепленным к полу столом и табуретом, унитазом со сливным бачком, умывальником, полкой для туалетных принадлежностей. При этом перегородка приватности в карцере не регламентирована действующим законодательством.

Представитель ФКУ СИЗО-1 пояснила, что угол обзора видеокамеры установлен таким образом, чтобы не захватывать место установки унитаза

Следовательно, наличие в камере видеокамеры не нарушает приватность подстражного.

Согласно Приказу от 03.11.2005 N 204-ДСП наказанные водворением в карцер подвергаются полному обыску и переодеваются в одежду специального образца.

Таким образом, в силу обязательных требований при помещении в карцер истец обязан был переодеться в специальную одежду. В этой части суд не усматривает незаконности действий сотрудников учреждения, поскольку переодевание в одежду специального образца не противоречит положениям Федерального закона № 103-ФЗ, Правил N 189.

Пунктом 26 указанных Правил предусмотрено, что личный обыск может быть полным и неполным. Полному обыску подвергаются подозреваемые и обвиняемые, в том числе при водворении в карцер (в ред. Приказа Минюста России от 27.12.2010 N 410). Полный обыск сопровождается тщательным осмотром тела обыскиваемого, его одежды, обуви, а также протезов. Подозреваемым и обвиняемым предлагается полностью раздеться.

Согласно пункту 27 неполный обыск производится при выводе подозреваемых и обвиняемых в пределах СИЗО (в медицинскую часть, на прогулку, к фотодактилоскописту, следователю, дознавателю, до и после свидания с защитниками, родственниками и иными лицами, при переводе в другую камеру и т.д.). При неполном обыске просматривается и прощупывается одежда и обувь обыскиваемого без его раздевания.

Как видно из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты>, находясь в камере №, во время проведения количественной проверки, технического осмотра камеры и проведения в отношении ФИО1 неполного личного обыска последний стал препятствовать проведению обыска, при этом вел себя агрессивно, отталкивал от себя сотрудников, нарушая порядок содержания под стражей. Ему неоднократно было предложено прекратить противоправные действия, на что он не реагировал. После этого в отношении истца сотрудником администрации была применена физическая сила в виде <данные изъяты> и произведен неполный личный обыск. Так как ФИО1 продолжал вести себя агрессивно, в <данные изъяты> его вывели из камеры № в бокс временного содержания при дежурной части учреждения для успокоения и выяснения причин произошедшего, в <данные изъяты> снова поместили в камеру №.

По результатам служебной проверки за нарушение режима содержания ФИО1 объявлен выговор, о чем вынесено постановление от ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно заключению, утвержденному врио начальника ФКУ СИЗО-1 ФИО6 ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 предоставлялось время для выполнения законных требований сотрудников учреждения прекратить противоправные действия, на что ФИО1 ответил: «Применяйте физическую силу». К нему была применена физическая сила в виде <данные изъяты>.

В <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 был сопровожден в медицинскую часть и прошел медосмотр, в ходе которого у него были выявлены следующие телесные повреждения: <данные изъяты> Медицинскими работниками вынесено заключение о том, что в лечении не нуждается.

Согласно акту комиссионного просмотра видеоархива от ДД.ММ.ГГГГ нарушений требований статьи 43 Федерального закона № 103-ФЗ при применении ДД.ММ.ГГГГ физической силы в отношении ФИО1 не установлено.

По результатам проведенной проверки комиссия пришла к выводу о том, что применение физической силы в отношении ФИО1 обосновано и правомерно.

Учитывая поведение ФИО1 (<данные изъяты>), совокупность исследованных судом доказательств, суд не усматривает нарушений со стороны сотрудников учреждения в части применения к истцу физической силы.

Согласно составленной сотрудником ФКУ СИЗО-1 справке видеозаписей с переносных видеорегистраторов и стационарных видеокамер не сохранилось, поскольку срок хранения видеоархива при применении физической силы и специальных средств составляет 1 год.

В силу части 6 статьи 12 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации осужденные имеют право на охрану здоровья, включая получение первичной медико-санитарной и специализированной медицинской помощи в амбулаторно-поликлинических или стационарных условиях в зависимости от медицинского заключения.

Частью 3 статьи 26 Федерального закона от 21.11.2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" при невозможности оказания медицинской помощи в учреждениях уголовно-исполнительной системы лица, заключенные под стражу или отбывающие наказание в виде лишения свободы, имеют право на оказание медицинской помощи в медицинских организациях государственной системы здравоохранения и муниципальной системы здравоохранения, а также на приглашение для проведения консультаций врачей-специалистов указанных медицинских организаций в порядке, установленном Правительством РФ, за счет бюджетных ассигнований федерального бюджета, предусмотренных на эти цели федеральному органу исполнительной власти, осуществляющему правоприменительные функции, функции по контролю и надзору в сфере исполнения уголовных наказаний в отношении осужденных.

Согласно пункту 2 Порядка организации медицинской помощи лицам, отбывающим наказание в местах лишения свободы и заключенным под стражу, утвержденного Приказом Минздравсоцразвития РФ N 640, Минюста РФ N 190 от 17.10.2005 и действовавшего в период нахождения истца в ФКУ СИЗО-1, медицинская помощь подозреваемым, обвиняемым и осужденным предоставляется лечебно-профилактическими учреждениями (далее - ЛПУ) и медицинскими подразделениями учреждений Федеральной службы исполнения наказаний, создаваемыми для этих целей, либо ЛПУ государственной и муниципальной систем здравоохранения.

В пункте 3 Порядка указано, что организация медицинской помощи подозреваемым, обвиняемым, осужденным, а также контроль качества ее оказания осуществляются соответствующими федеральными органами исполнительной власти, их территориальными органами, в том числе медицинскими управлениями, отделами, отделениями, органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления по принадлежности ЛПУ или медицинского подразделения

В соответствии с пунктом 8 организация медицинской помощи подозреваемым, обвиняемым и осужденным включает комплекс профилактических, лечебно-диагностических мероприятий, направленных на обеспечение их прав на охрану здоровья.

В силу пункта 13 для оказания медицинской помощи подозреваемым, обвиняемым и осужденным в Учреждении организуется медицинская часть, которая является структурным подразделением Учреждения либо филиалом лечебно-профилактического учреждения.

Доводы истца о том, что медицинская помощь в ФКУ СИЗО-1 оказывалась медицинскими работниками узкой квалификации и заключалась лишь в предоставлении обезболивающей таблетки, не свидетельствуют о неоказании ему квалифицированной медицинской помощи. Факты, ограничивающие либо ущемляющие права истца на получение такой помощи, не установлены. Нарушений норм Конституции Российской Федерации, Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан, Порядка организации медицинской помощи лицам, отбывающим наказание, утвержденного Приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ Министерства юстиции N 640/190 от 17.10.2005 года, ответчиками не допущено.

Иных относимых и допустимых доказательств причинения нравственных и физических страданий, истцом суду не представлено.

Неудобства, которые истец претерпел в связи с нахождением его в камерах СИЗО связаны с подозрением его в совершении преступления, что ведет к ограничению привычного образа жизни, к бытовым неудобствам, пребывании в состоянии стресса, ограничению свободы передвижения, вынужденному нахождению в замкнутом пространстве и другим последствиям, которые не являются следствием незаконных действий должностных лиц.

Таким образом, доводы истца о том, что во время содержания в ФКУ СИЗО-1 не было создано надлежащих условий содержания его под стражей, материалами дела подтверждены лишь в части перелимита в камерах №, в остальной части не подтверждены, в связи с чем оснований для их удовлетворения не имеется.

При этом суд отмечает недобросовестность действий истца, обратившегося в суд за защитой нарушенных прав по истечении боле пяти с половиной лет после событий, с которыми он связывает причинение ему нравственных страданий, влекущих взыскание компенсации морального вреда, что влечет затруднительность в предоставлении ответчиками доказательств, срок хранения которых ограничен более коротким периодом.

Статьей 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации установлено, что административное исковое заявление может быть подано в суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации, иному лицу стало известно о нарушении их прав, свобод и законных интересов (часть 1).

Пропуск срока обращения в суд без уважительной причины, а также невозможность восстановления пропущенного (в том числе по уважительной причине) срока обращения в суд является основанием для отказа в удовлетворении административного иска (часть 8).

Довод представителя о том, что истцом пропущен срок исковой давности для обращения в суд с настоящим иском, является несостоятельным, поскольку не соответствует закону и материалам дела. Согласно пункту 1 статьи 208 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность не распространяется на требования о защите личных неимущественных прав и других нематериальных благ. Установленный Кодексом административного судопроизводства Российской Федерации трехмесячный срок обращения в суд в данном случае не применим.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 174-178, 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд

решил:

взыскать с Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 30 000 руб., в удовлетворении остальной части исковых требований к Федеральной службе исполнения наказаний отказать.

Отказать в удовлетворении исковых требований ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации, Управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Чувашской Республике-Чувашии, Федеральному казенному учреждению «Следственный изолятор № 1» Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Чувашской Республике-Чувашии о взыскании за счет средств казны Российской Федерации компенсации морального вреда в сумме 1 000 000 руб.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Чувашской Республики через Московский районный суд города Чебоксары в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий судья А.Л. Михайлова

Мотивированное решение составлено ДД.ММ.ГГГГ.

Решение25.10.2022