Решение по делу № 2-1073/2023 от 17.03.2023

Дело № 2-1073/2023 (УИД 12RS0003-02-2023-000335-55)

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

г. Йошкар-Ола 16 марта 2023 года

Йошкар-Олинский городской суд Республики Марий Эл в составе:

председательствующего судьи Ибрагимовой Ю.Р.,

при секретаре судебного заседания Ивановой С.В.,

с участием помощника прокурора г. Йошкар-Олы Михайловой А.П.,

представителя истца ФИО7,

представителя ответчика ФИО13,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО14 к Управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Марий Эл о взыскании единовременного пособия с учетом индексации, судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратился в суд с указанным иском к Управлению Федеральной службы исполнения наказаний по ФИО4 Эл, в котором с учетом уточнения заявленных требований просил взыскать с ответчика в свою пользу за счет средств федерального бюджета единовременное пособие с учетом индексации в общем размере 246353 рублей 28 копеек за травму, полученную <дата>, повлекшую за собой наступление инвалидности; взыскать судебные расходы по оплате юридических услуг в размере 18000 рублей.

В обоснование заявленных исковых требований указал, что он проходил службу в органах уголовно-исполнительной системы Республики ФИО6 Эл на различных должностях. Уволен из органов внутренних дел с <дата> в соответствии с пунктом «з» статьи 58 (по ограниченному состоянию здоровья – на основании постановления военно-врачебной комиссии об ограниченной годности к службе) Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации, утвержденного постановлением Верховного Совета Российской Федерации от <дата> <номер>, с должности <данные изъяты> ФИО4 Эл в звании подполковника внутренней службы. <дата> при выполнении служебно-боевых задач на территории <данные изъяты><адрес> в <данные изъяты> В заключении по материалам служебной проверки от <дата> указано, что полученную <дата> травму майором внутренней службы ФИО3 считать полученной в период прохождения службы, при исполнении служебных обязанностей. На основании данного заключения истцу была выдана справка <номер> (о травме) от <дата>. Последствия повторной военной травмы послужили основанием для установления <дата> году ему инвалидности (по причине «военная травма»).

В судебном заседании истец ФИО3, извещенный надлежащим образом, не присутствовал, его представитель по доверенности ФИО9 заявленные требования поддержала в полном объеме, даны пояснения согласно иску. Дополнила, что ФИО3 проходил службу в <данные изъяты>, на всей территории корой в тот период проходили контртеррористические операции, велись боевые действия.

Представитель ответчика Управления Федеральной службы исполнения наказаний по ФИО4 Эл ФИО10 не согласилась с заявленными требованиями, просила в иске отказать, поддержала доводы отзыва на исковое заявление, в котором указано, что право на возмещение вреда было реализовано ФИО3 в 2009 году в соответствии с Законом Российской Федерации от <дата> <номер> «О милиции». Само по себе выполнение в период командировки истцом служебных задач в особых условиях, за выполнение которых действующим законодательством предусмотрены соответствующие льготы, гарантии и компенсации, не может оцениваться как участие в контртеррористических операциях, если данные действия не связаны с непосредственным участием в указанных операция в составе специальных сил <данные изъяты>

Выслушав стороны, заслушав заключение прокурора ФИО8, полагавшей о наличии правовых оснований для удовлетворения исковых требований, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Судом установлено и следует из материалов дела, что ФИО3 (<данные изъяты> с <дата> по <дата> находился в служебной командировке по выполнению служебно-боевых и оперативных задач на территории <данные изъяты> в составе Оперативной группировки уголовно-исполнительной систем Министерства юстиции Российской Федерации на <данные изъяты>

Из заключения по материалам служебной проверки по факту полученной травмы старшим оперуполномоченным отдела «Б» УИН минюста ФИО5 по ФИО4 Эл майором внутренней службы ФИО3, утвержденного руководителем Оперативной Группы УИС Минюста ФИО5 на <данные изъяты> <дата>, следует, что <дата> ФИО3, находясь в служебной командировке на территории Чеченской Республики, совместно с ОСН Псковской и Новгородской областей выполнял боевую задачу по уничтожению незаконных бандформирований и зачистке в н.<адрес>. Утром около 10 часов майор внутренней службы ФИО3 выдвинулся в составе ОСЕ в направлении цента села. Не доходя 150-200 метров до ложбины реки группа сотрудников УИС попала под интенсивный обстрел боевиков с левого фланга. Часть сотрудников укрылась вблизи полуразрушенного дома и открыла ответный огонь, ФИО3 занимал позицию в 8-10 метрах от дома. В этот момент рядом разорвался заряд большой мощности, в результате пострадала группа сотрудников УИС. ФИО3 получил закрытую черепно-мозговую травму. Травма считается полученной ФИО3 в период прохождения службы, при исполнении служебных обязанностей.

Согласно свидетельству о болезни <номер> от <дата>, справки Йошкар-Олинского межрайонного бюро медико-социальной экспертизы серии <данные изъяты> <номер> от <дата> ФИО3 является инвалидом третьей группы, причина инвалидности - военная травма.

В отзыве на исковое заявление ответчиком указано и не оспаривалось истцом, что ФИО3 ФИО1 по ФИО4 ФИО6 Эл от <дата> <номер>-лс «По личному составу» уволена со службы по пункту «б» статьи 58 (по достижении предельного возраста, установленного статьей 59 Положения) Положения о службе в органах внутренних дел, утвержденного постановлением Верховного Совета Российской Федерации от <дата> <номер>.

ФИО1 оп ФИО4 Эл от 29 августа 2008 года <номер>-лс по личному заявлению ФИО3 была изменена формулировка увольнения из УИС на увольнение по пункту «з» статьи 58 (по ограниченному состоянию здоровья) на основании свидетельства о болезни ВВК от <дата>.

Согласно части 3 статьи 29 Закона РФ от <дата> <номер> «О милиции» при получении сотрудником милиции в связи с осуществлением служебной деятельности телесных повреждений, исключающих для него возможность дальнейшего прохождения службы, ему выплачивается единовременное пособие в размере пятилетнего денежного содержания из средств соответствующего бюджета с последующим взысканием этой суммы с виновных лиц.

Согласно пункту 6 Постановления ВС РСФСР от <дата> <номер> «О порядке введения в действие Закона РСФСР «О милиции» действие статей 12 - 16, 20, 22, 27 - 29 распространено на сотрудников исправительно-трудовых учреждений, следственных изоляторов и лечебно-трудовых профилакториев.

Учитывая, что на момент получения травм ФИО3 имел право на получение единовременного пособия на основании части 3 статьи 29 Закона РФ от <дата> <номер> «О милиции», он свое право реализовал <дата>, получив пятилетнее денежное содержание в размере 49020 рублей на основании ФИО1 по ФИО4 ФИО6 Эл от <дата> <номер>-лс о выплате ФИО3 единовременного пособия в размере пятилетнего денежного содержания, определяемого из оклада по занимаемой должности и оклада по специальному званию.

При обращении в суд с настоящим иском ФИО3 ссылался на наличие у него права, кроме уже полученного пятилетнего денежного содержания, на получение единовременного пособия, предусмотренного пунктом 3 статьи 20 Федерального закона от <дата> № 130-ФЗ «О борьбе с терроризмом».

В соответствии с частью 3 статьи 20 Федерального закона «О борьбе с терроризмом» от <дата> <номер>-Ф3 в редакции, действующей на момент получения истцом ранения, следует, что в случае, если лицо, принимавшее участие в борьбе с терроризмом, при проведении контртеррористической операции получило увечье, повлекшее за собой наступление инвалидности, этому лицу за счет средств федерального бюджета выплачивается единовременное пособие в размере пятисот минимальных размеров оплаты труда и назначается пенсия в соответствии с законодательством Российской Федерации.

В свою очередь представитель ответчика обращает внимание на то, что в настоящем случае в отношении истца не применимы положения части 3 статьи 20 Федерального закона от <дата> <номер>-Ф3 «О борьбе с терроризмом», поскольку он уже реализовал ранее свое право на получение единовременного пособия.

В данном случае единовременное пособие, предусмотренное пунктом 3 статьи 20 Федерального закона от <дата> № 130-ФЗ «О борьбе с терроризмом» и единовременное пособие в соответствии с Законом «О милиции» различаются по своему месту и значению в правовом механизме возмещения вреда, причиненного здоровью сотрудника органов внутренних дел (в данном случае сотрудника органов уголовно-исполнительной системы), и не могут рассматриваться как однородные выплаты. Лишение права сотрудника, относящегося к категории лиц, принимавших участие в осуществлении мероприятий по борьбе с терроризмом и получивших в результате этого увечье, повлекшее за собой наступление инвалидности, на получение единовременного пособия в соответствии с пунктом 3 статьи 20 Федерального закона от <дата> № 130-ФЗ «О борьбе с терроризмом» приведет к необоснованному ограничению в объеме его социальных прав.

Так, в соответствии с пунктом 1 статьи 19 Федерального закона от <дата> № 130-ФЗ «О борьбе с терроризмом» (в редакции, действовавшей на момент получения истцом травмы) лица, участвующие в борьбе с терроризмом, находятся под защитой государства. Правовой и социальной защите в силу подпункта 1 данной нормы подлежат военнослужащие, сотрудники и специалисты федеральных органов исполнительной власти и органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации, непосредственно участвующие (участвовавшие) в борьбе с терроризмом.

Пунктом 3 статьи 20 Федерального закона от <дата> № 130-ФЗ «О борьбе с терроризмом» (в редакции, действовавшей на момент получения истцом травмы) было предусмотрено, что в случае, если лицо, принимавшее участие в борьбе с терроризмом, при проведении контртеррористической операции получило увечье, повлекшее за собой наступление инвалидности, этому лицу за счет средств федерального бюджета выплачивается единовременное пособие в размере пятисот минимальных размеров оплаты труда и назначается пенсия в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Согласно пункту 5 статьи 20 Федерального закона от <дата> № 130-ФЗ «О борьбе с терроризмом», при одновременном возникновении в соответствии с законодательством Российской Федерации нескольких оснований для выплаты единовременного пособия лицу, принимавшему участие в борьбе с терроризмом и при проведении контртеррористической операции получившему увечье, повлекшее за собой наступление инвалидности, выплата осуществляется по одному основанию по выбору получателя.

Федеральный закон от <дата> № 130-ФЗ «О борьбе с терроризмом» утратил силу с <дата>, в связи с принятием Федерального закона от <дата> № 35-ФЗ «О противодействии терроризму».

В соответствии с пунктом 3 статьи 21 Федерального закона от <дата> № 35-ФЗ «О противодействии терроризму» (статья 21 вступила в силу с <дата>) в случае, если лицо, принимавшее участие в осуществлении мероприятия по борьбе с терроризмом, получило увечье, повлекшее за собой наступление инвалидности, этому лицу за счет средств федерального бюджета выплачивается единовременное пособие в размере 300000 рублей и назначается пенсия в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Из содержания действовавшего на момент получения ФИО3 травмы пункта 3 статьи 20 Федерального закона «О борьбе с терроризмом» и действующего с <дата> пункта 3 статьи 21 Федерального закона «О противодействии терроризму» следует, что юридическим фактом, с которым приведенные положения законов связывают право лица, принимавшего участие в борьбе с терроризмом, на получение единовременного пособия в соответствующем размере, является получение этим лицом увечья, повлекшего наступление инвалидности. По своему характеру и публично-правовому предназначению единовременное пособие, выплачиваемое лицу, принимавшему участие в осуществлении мероприятий по борьбе с терроризмом, относится к мерам социальной поддержки лиц, получивших при участии в указанных мероприятиях увечье, повлекшее за собой наступление инвалидности и назначение пенсии, что свидетельствует о невозможности дальнейшего прохождения военной службы такими лицами.

Статьей 27 Федерального закона от <дата> № 35-ФЗ «О противодействии терроризму», определяющей, что данный федеральный закон вступает в силу со дня его официального опубликования (<дата>), за исключением статей 18, 19, 21 и 23, действие этого федерального закона не распространено на ранее возникшие отношения. Более того, в пункте 2 данной нормы прямо указано, что статьи 18, 19, 21 и 23 названного федерального закона вступают в силу с <дата> (то есть действие пункта 3 статьи 21 указанного федерального закона о выплате единовременного пособия в размере 300000 рублей распространяется на отношения, возникшие с <дата>).

В других статьях Федерального закона от <дата> № 35-ФЗ «О противодействии терроризму» также не содержится норм о его распространении на отношения, возникшие до введения его в действие.

Следовательно, при определении размера единовременного пособия, подлежащего выплате лицу, принимавшему участие в осуществлении мероприятия по борьбе с терроризмом, получившему увечье, повлекшее за собой наступление инвалидности, подлежит применению закон, действовавший на момент получения таким лицом увечья.

Как следует из правовой позиции, изложенной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от <дата> <номер>-П «По делу о проверке конституционности части 6 статьи 21 Федерального закона «О противодействии терроризму» и части 15 статьи 3 Федерального закона «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат» в связи с жалобой гражданина ФИО11», единовременные пособия, установленные указанными правовыми нормами, различаются по своему месту и значению в правовом механизме возмещения вреда, причиненного здоровью военнослужащих, и не могут рассматриваться как однородные. Конституционный Суд РФ признал часть 6 статьи 21 Федерального закона «О противодействии терроризму» и часть 15 статьи 3 Федерального закона «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат» не соответствующими Конституции РФ в той мере, в какой по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой в системе действующего правового регулирования, они рассматриваются как исключающие возможность предоставления одному и тому же лицу из числа военнослужащих, получившему военную травму при участии в осуществлении мероприятий по борьбе с терроризмом, являющемуся инвалидом и признанному не годным к прохождению военной службы, единовременных пособий как в соответствии с частью 3 статьи 21 Федерального закона «О противодействии терроризму», так и на основании пункта 1 части 12 статьи 3 Федерального закона «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат».

В Определении от <дата> <номер>-О «По жалобе гражданина ФИО12 на нарушение его конституционных прав частью шестой статьи 29 Закона Российской Федерации «О милиции», пунктом 5 статьи 20 Федерального закона «О борьбе с терроризмом» и частью 9 статьи 43 Федерального закона «О полиции» Конституционный Суд Российской Федерации повторил ранее изложенную в Постановлении от <дата> <номер>-П правовую позицию о признании не соответствующими Конституции Российской Федерации положений части 6 статьи 21 Федерального закона «О противодействии терроризму» и части 15 статьи 3 Федерального закона «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат» в той мере, в какой они исключают возможность предоставления одному и тому же лицу из числа военнослужащих, получившему военную травму при участии в осуществлении мероприятий по борьбе с терроризмом, являющемуся инвалидом и признанному не годным к прохождению военной службы, единовременных пособий, предусмотренных указанными законоположениями.

Конституционный Суд Российской Федерации отметил, что приведенная правовая позиция сохраняет свою силу, по существу носит общий характер и может служить основой для разрешения вопроса о праве сотрудников органов внутренних дел, получивших при участии в мероприятиях по противодействию терроризму увечье, повлекшее за собой наступление инвалидности, и которым выплачены пособия, установленные для сотрудников органов внутренних дел, получивших в ходе осуществления служебной деятельности телесные повреждения, препятствующие дальнейшему прохождению службы, на получение единовременного пособия, предусмотренного специальным законодательством.

Суд, установив право одного и того же лица из числа военнослужащих, получившего военную травму при участии в осуществлении мероприятий по борьбе с терроризмом, являющегося инвалидом и признанного не годным к прохождению военной службы, на получение единовременных пособий, предусмотренных Законом Российской Федерации «О милиции», Федеральным законом «О борьбе с терроризмом», не находит в данном случае оснований для удовлетворения требований ФИО3

При разрешении спора суд принимает во внимание, что у истца отсутствуют необходимые условия (получение увечья при проведении контртеррористической операции, повлекшее за собой наступление инвалидности; наличие статуса лица, принимавшего участие в проведении контртеррористической операции) для выплаты единовременного пособия по нормам Федерального закона от <дата> № 130-ФЗ «О борьбе с терроризмом».

В имеющихся в деле свидетельстве о болезни <номер> от 11 апреля 2008 года, составленном по результатам освидетельствования ФИО3 военно-врачебной комиссией ФГУЗ «ФИО2 по ФИО4 Эл», справки <номер> (о травме) от <дата> не указано, что полученная ФИО3 в период военной службы травма связана с принятием им участия в осуществлении мероприятия по борьбе с терроризмом. В материалах дела не имеется также других медицинских документов, подтверждающих причинную связь травмы ФИО3 с принятием им участия в осуществлении мероприятия по борьбе с терроризмом.

Кроме того, в материалах дела отсутствуют документы, подтверждающие наличие у ФИО3 статуса лица, принимавшего участие в проведении контртеррористической операции.

Пунктом 2 постановления Правительства Российской Федерации от <дата> <номер> (в редакции, действовавшей на момент получения ФИО3 травмы) «О порядке установления факта выполнения военнослужащими и иными лицами задач в условиях чрезвычайного положения и при вооруженных конфликтах и предоставления им дополнительных гарантий и компенсаций» предусмотрено предоставлять военнослужащим и сотрудникам органов внутренних дел дополнительные гарантии и компенсации только за время фактического выполнения ими задач на территории, где введено чрезвычайное положение, либо в местности, которая отнесена к зоне вооруженного конфликта (но не ранее дня введения на соответствующей территории чрезвычайного положения или отнесения местности к зоне вооруженного конфликта и не позднее дня отмены чрезвычайного положения или решения об отнесении к зоне вооруженного конфликта, определенных Правительством Российской Федерации). Периоды выполнения военнослужащими и сотрудниками органов внутренних дел задач в условиях чрезвычайного положения и при вооруженных конфликтах оформляются ФИО1 командиров воинских частей, начальников штабов, оперативных и иных групп.

Согласно пунктам 1 и 3 статьи 12 Федерального закона от 25 июля 1998 года № 130-ФЗ «О борьбе с терроризмом» все военнослужащие, сотрудники и специалисты, привлекаемые к проведению контртеррористической операции, с момента начала указанной операции подчиняются руководителю оперативного штаба по управлению контртеррористической операцией. Руководитель оперативного штаба по управлению контртеррористической операцией определяет границы зоны проведения контртеррористической операции, принимает решение об использовании привлекаемых для проведения указанной операции сил и средств. Вмешательство любого другого лица независимо от занимаемой должности в оперативное руководство контртеррористической операцией не допускается.

Из содержания приведенных нормативных положений следует, что периоды непосредственного участия сотрудников и военнослужащих в контртеррористических операциях устанавливаются на основании соответствующих ФИО1 командиров воинских частей, начальников штабов, оперативных и иных групп, которые должны быть утверждены руководителем оперативного штаба по управлению контртеррористической операцией.

Таким образом, непосредственное участие сотрудников и военнослужащих в контртеррористических операциях при рассмотрении спора судом может быть подтверждено только определенными средствами доказывания (статья 60 ГПК РФ). Соответственно, суд должен принимать решение по существу заявленных ФИО3 исковых требований, исходя из документов, свидетельствующих о непосредственном участии истца в указанной операции.

Между тем таких документов в материалах дела не имеется.

Согласно ФИО1 Управления исполнения наказаний Минюста РФ по ФИО4 Эл от <дата> <номер> л/с «О командировании сотрудников ОСН УИН в распоряжение Оперативной группы УИС Минюста РФ на <данные изъяты> во исполнение указания ГУИН Министерства юстиции РФ от 4 января 200 года <номер>, телеграмм ГУИН МЮ РФ от <дата> <номер>, от <дата> <номер> командированы в распоряжение Оперативной группы УИС Министерства юстиции Российской Федерации на <данные изъяты> для выполнения служебно-боевых задач, сотрудники отдела специального назначения при УИН, один сотрудник отдела «Б» (собственной безопасности) при УИН с <дата> сроком на 69 суток (без учета времени в пути) с прибытием в <адрес> <данные изъяты>

Из приложения <номер> к указанному ФИО1 следует, что в список сотрудников УИН МЮ РФ по РМЭ, командируемых в распоряжение Оперативной группы УИС МЮ РФЫ на <данные изъяты> (с <дата>), следует, что в указанный список включен майор внутренней службы ФИО3 – старший оперуполномоченный отдела «Б» (собственной безопасности) при УИН.

Согласно ФИО1 Управления исполнения наказаний Минюста РФ по ФИО4 Эл от 26 апреля 20-00 года <номер> «О состоявшейся командировке сотрудников УИН в Чеченскую ФИО4» приказано считать сотрудников УИН МЮ РФ по РМЭ в количестве 21 человека находившимися в служебной командировке по выполнению служебно-боевых и оперативных задач на территории <данные изъяты>, в составе Оперативной группировки уголовно-исполнительной системы Министерства юстиции Российской Федерации на <данные изъяты>, с <дата> по <дата>.

Согласно приложению <номер> к указанном ФИО1 майор внутренней службы ФИО3 – старший оперуполномоченный отдела «Б» (собственной безопасности) при УИН включен в список сотрудников УИН МЮ РФ по РМЭ, прибывших из служебной командировки по выполнению служебно-боевых задач в составе Оперативной группы УИС МЮ РФ на <данные изъяты> (с <дата>).

ФИО3 выдана справка <номер> о том, что он в период с <дата> по <дата> находился в служебной командировке и выполнял служебно-боевые задачи в составе оперативной группы УИС Министерства юстиции Российской Федерации на <данные изъяты>

Таким образом, материалами дела не подтвержден факт участия истца в проведении контртеррористической операции применительно к требованиям пункта 2 постановления Правительства Российской Федерации от <дата> <номер> и с учетом положений пунктов 1 и 3 статьи 12 Федерального закона от <дата> № 130-ФЗ «О борьбе с терроризмом».

В указанных ФИО1 и других документах нет указания, что служебная командировка ФИО3 носила контртеррористический характер, что он поступал в подчинение руководителю оперативного штаба по управлению контртеррористической операцией.

Следовательно, у суда не имеется правовых оснований для удовлетворения исковых требований ФИО3 к Управлению Федеральной службы исполнения наказаний по ФИО4 Эл о взыскании за счет средств федерального бюджета единовременного пособия с учетом индексации, а следовательно, не имеет оснований для взыскания с ответчика в пользу истца расходов на оплату услуг представителя.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковое заявление ФИО3 (паспорт <номер>) к Управлению Федеральной службы исполнения наказаний по ФИО4 Эл о взыскании единовременного пособия с учетом индексации, судебных расходов оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики ФИО6 Эл через Йошкар-Олинский городской суд Республики ФИО6 Эл в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья Ю.Р. Ибрагимова

Мотивированное решение

составлено <дата>