Решение по делу № 2-1797/2025 от 16.05.2025

УИД: №

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

28 апреля 2025 года Центральный районный суд г. Тольятти Самарской области в составе:

председательствующего судьи Ивановой Н.М.

при секретаре Пугачевой Н.Е.,

с участием:

помощника прокурора Центрального района г. Тольятти Самарской области Подзоровой Е.В.,

представителя ответчика ФИО8,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № по исковому заявлению заместителя прокурора Центрального района г. Тольятти, действующего в интересах ФИО1 к ПАО «КуйбышевАзот» о компенсации морального вреда,

установил:

Заместитель прокурора Центрального района г. Тольятти Самарской области обратился в суд с исковым заявлением в интересах ФИО1, которым просит взыскать с ПАО «КуйбышевАзот» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, в размере 5 000 000 рублей.

В обосновании заявленных требований истцом указано, что трудовым договором № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 был принят в ПАО «КуйбышевАзот» в качестве <данные изъяты> в цех № <данные изъяты> с ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> ФИО4 и <данные изъяты> ФИО1 начальником смены ФИО12 было поручено произвести откачку пролива азотной кислоты путем перекачивания кислоты в кубовые емкости. ФИО4 по указанию ФИО12 ушел в корпус №, сказав ФИО1, чтобы он следил за шлангом, по которому азотная кислота подавалась в кубовые емкости. В ходе откачки пролива азотной кислоты вышеуказанным способом в результате химической реакции при взаимодействии слабой азотной кислоты и гипохлорита натрия, произошел взрыв кубовой емкости, в результате которого ФИО1 получил тяжелые травмы и госпитализирован в ГБУЗ СО «ТГКБ № имени ФИО5», где при поступлении установлен диагноз: «<данные изъяты>». Государственной инспекцией труда в Самарской области проведено расследование несчастного случая на производстве, произошедшего с ФИО1, по результатам которого составлен акт формы №. По факту причинения травмы ФИО1 Центральным межрайонным следственным отделом г. Тольятти СУ СК РФ по Самарской области возбуждено уголовное дело, в рамках которого проведена экспертиза. Согласно заключению эксперта ФИО1 причин тяжкий вред здоровью. ФИО1 установлена № группа инвалидности, установлено <данные изъяты> утраты профессиональной трудоспособности. В прокуратуру района поступило обращение ФИО1, в котором указано, что в настоящее время он проходит длительное лечение, постоянно испытывает боль. Вместе с тем, будучи в трудоспособном возрасте лишен, в настоящее время, возможности полноценно трудиться и достойно зарабатывать. В том числе, ФИО1 лишен возможности удовлетворять свои бытовые потребности, постоянно требуется помощь окружающих людей. До настоящего времени работодателем компенсация морального вреда не выплачена.

Помощник прокурора Центрального района г. Тольятти Подзорова Е.В., действующая в интересах ФИО1, в судебном заседании исковые требованию полностью поддержала и просила их удовлетворить по основаниям, изложенным в исковом заявлении.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явился, извещался надлежащим образом, просил дело рассмотреть в его отсутствие. Ранее в судебном заседании исковые требования поддержал и просил их удовлетворить. <данные изъяты>.

Представитель ФИО1 – ФИО7 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом.

Представитель ответчика ПАО «КуйбышевАзот» ФИО8, действующая на основании доверенности, в судебном заседании вину ответчика в получении ФИО1 травмы не отрицала. <данные изъяты>

Представитель Государственной инспекции труда по Самарской области, привлеченной к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, в судебное заседание не явился, извещался надлежащим образом.

Выслушав помощника прокурора, представителя ответчика, изучив письменные материалы гражданского дела, оценивая собранные доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого доказательства в отдельности, а также в их совокупности, суд находит заявленные требования обоснованными и подлежащими частичному удовлетворению по следующим основаниям.

Статьей 2 Конституции Российской Федерации установлено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Согласно части 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения.

В соответствии со статьей 18 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации).

Частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации установлено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

Право на труд относится к числу фундаментальных неотчуждаемых прав человека, принадлежащих каждому от рождения. Реализация этого права предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав, в частности, права на условия труда, отвечающие требованиям безопасности.

В целях защиты прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору, в Трудовом кодексе Российской Федерации введено правовое регулирование трудовых отношений, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника.

В силу положений абзацев 4 и 14 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый, пятнадцатый и шестнадцатый части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно абзацу 2 части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда.

Согласно абзацам 2 и 13 части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда.

В соответствии с п. 3 ст. 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

На основании ч. 1 ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

В соответствии с частью 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Исходя из приведенного нормативного правового регулирования, работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья, работник имеет право на возмещение работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного в результате повреждения здоровья работника.

Судом установлено и следует из материалов дела, что трудовым договором № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 был принят на работу в ПАО «КуйбышевАзот» в цех № <данные изъяты> с ДД.ММ.ГГГГ. ФИО1 установлен односменный режим работы с понедельника по пятницу с продолжительностью рабочей смены – 8,2 часа с 8.00 до 17.00 (в пятницу – 7,2 часа с 8.00 до 16.00).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 работал в дневную смену с 7.00 до 19.00 час.

По результатам проведенного предварительного медицинского осмотра ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 годен к работе <данные изъяты> в цех №.

Согласно личной карточке работника по форме Т-2 при приеме на работу ФИО1 не имел профильного образования, соответствующего занимаемой должности (профессии).

Согласно акту № о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ в 22.55 час. начальник смены цеха № ПАО «КуйбышевАзот» ФИО9 сообщил начальнику цеха № ПАО «КуйбышевАзот» ФИО10 о пропуске слабой азотной кислоты. Образовавшийся пропуск попал в лоток кислой канализации и колодец в районе емкости поз.Т-201. В связи с отсутствием проходимости линии кислой канализации пролив начал накапливаться в лотке и колодце. ФИО9 спросил ФИО10 - как ликвидировать пролив, на что ФИО10 ответил – перекачать кислоту в имеющиеся кубовые емкости из-под ингибитора коррозии. Откачку пролива в кубовые емкости продолжили до ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ в 7 часов 00 минут начальник смены ФИО23 принял смену у начальника смены ФИО11ФИО24. При передаче смены ФИО11, сообщил ФИО13„ что в корпусе № имеются проливы слабой азотной кислоты и работы по её откачке в кубовые ёмкости не завершены, ФИО25 доложил об этом на совещании у начальника цеха № ФИО10, и что осталась только одна пустая кубовая ёмкость, в которую можно перекачать кислоту.

Начальник цеха № ФИО10 дал указание начальнику смены ФИО12 продолжить откачку кислоты.

После оперативного совещания начальник смены ФИО12 выдал задание <данные изъяты> ФИО4 и <данные изъяты> ФИО1 продолжить откачку слабой азотной кислоты из колодца, расположенного около корпуса № в кубовую ёмкость е помощью парового эжектора.

После получения задания ФИО4 и ФИО1 пришли на площадку хранения гидроксида магния, где стояли заполненные кислотой ёмкости, подключили паровой эжектор, проверили его работу и опустили один шланг парового эжектора в колодец со слабой азотной кислотой, а другой шланг в пустую кубовую емкость (на площадке оставалась одна пустая кубовая емкость и несколько наполненных).

Около 11 часов 00 минут ФИО4 доложил ФИО12, что кубовая ёмкость наполнена, а в колодце осталась азотная кислота.

Начальник смены ФИО13 дал команду ФИО4 заняться своими текущими обязанностями, и он, отправив ФИО1 на центральный пункт управления (ЦПУ), ушел на установку КАС.

Начальник смены ФИО12 доложил начальнику цеха ФИО10, что пустых кубовых ёмкостей нет, а кислота в колодце осталась.

После этого начальник цеха № ФИО10 позвонил начальнику цеха № ФИО14 и попросил выделить ему пустые кубовые ёмкости.

Начальник цеха № ФИО14 попросил согласовать выдачу кубовых ёмкостей с департаментом закупок, и после того, как ФИО10 согласовал выделение ёмкостей, дал команду мастеру цеха № ФИО15 и кладовщику ФИО16 выдать в цех № четыре кубовые ёмкости.

Для получения четырёх кубовых ёмкостей в цех № был направлен слесарь-ремонтник ФИО17 на тракторе с тракторной тележкой.

ФИО17 приехал в цех №, откуда позвонил начальнику цеха № ФИО10 и спросил, какие ёмкости необходимо забрать — чистые или любые. ФИО10 ответил, что забрать необходимо чистые ёмкости. ФИО17 передал эту информацию ИТР цеха № ФИО18 ФИО18 ответил, что кубовые ёмкости были в употреблении. ФИО17 передал эту информацию начальнику цеха № ФИО10 ФИО10 дал указание забрать пустые емкости. Емкости были закрыты крышками. После загрузки четырёх кубовых ёмкостей на тракторную тележку ФИО17 привез их в цех №.

В 13 часов 00 минут начальник смены ФИО13 выдал задание ФИО4 и ФИО1 продолжить откачку кислоты из колодца в ёмкости.

ФИО4 и ФИО1 пришли на площадку хранения гидроксида магния, совместно с ФИО12 разгрузили ёмкости из тракторной тележки и продолжили откачку кислоты.

В 13 часов 20 минут ФИО13 позвонил ФИО4 и выдал задание пойти в гран-башню в корпус № для переключения расплава аммиачной селитры на резервный гранулятор, ФИО4 пошёл выполнять указание, сказав ФИО1, чтобы он следил за шлангом, по которому азотная кислота подавалась в кубовые ёмкости. ФИО1 остался наблюдать за процессом откачки.

Согласно протоколу опроса пострадавшего ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 проходил обучение по охране труда в Центре подготовки персонала ПАО «КуйбышевАзот». ДД.ММ.ГГГГ, в начале смены, начальник смены ФИО12 выдал задание работнику, с кем работал ФИО1, наполнить бочки раствором. Название вещества ФИО1 не помнит. Первую бочку работники заполняли вдвоем. Когда заполняли вторую бочку, напарнику ФИО1 позвонили, и он ушел. При заполнении второй бочки в ней началась какая-то реакция и появился резкий запах, Третью бочку ФИО1 заливал один и стоял возле нее. Что было дальше, ФИО1 не помнит. По мнению ФИО1 причиной несчастного случая было наличие на стенках бочки какого-то вещества. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 приступил к работе без допуска к самостоятельной работе.

В 14 часов мастер КИПиА цеха № ФИО19 шёл в мастерскую КИПиА, расположенную в 10 метрах южнее площадки хранения гидроксила магния, и видел, что ФИО1 стоял около кубовых емкостей. В 14 часов 40 минут, находясь в мастерской КИПнА, он, услышав громкий хлопок, выглянул в окно и увидел на месте кубовых ёмкостей белую дымку. Когда дымка рассеялась ФИО1 не было видно, а от одной из ёмкостей осталось только дно. ФИО19 позвонил на ЦПУ, сообщил о происшествии находившемуся там оператору и попросил вызвать скорую помощь.

На место происшествия пришли работники из мастерской КИПиА, обнаружили лежащего на земле ФИО1 и перенесли его на приставной лестнице в мастерскую КИПиА. Прибывшая на место скорая помощь ПАО «КуйбышевАзот» оказала ФИО1 первую помощь и вызвала городскую бригаду скорой помощи, которая доставила ФИО1 в ГБУЗ СО «ТГКБ № им. ФИО5», где он был госпитализирован.

В ходе расследования комиссией установлено, что ФИО1 прошёл в установленном порядке 1 этап - групповое обучение в ЦПП с полным отрывом от производства в соответствии с требованиями пункта 6.1.1 документированной процедуры ДП 0098-01 «Подготовка, переподготовка и повышение квалификации персонала».

ФИО1 не прошёл в установленном порядке профессиональное обучение в соответствии с требованиями пункта 6.1.2 документированной процедуры ДП 0098-01 «Подготовка, переподготовка и повышение квалификации персонала», а именно не прошёл индивидуальную подготовку непосредственно на рабочем месте без отрыва от производства в процессе выполнения производственных заданий по программе профессиональной подготовки, переподготовки и повышения квалификации персонала цеха (разделы: специальной технологии и практическое (производственное) обучение), удостоверение о допуске к работе не имел.

В момент несчастного случая ФИО1 находился на площадке и выполнял работу один. ФИО1 был допущен к исполнению трудовых обязанностей без прохождения в установленном порядке профессионального обучения в нарушение требования пункта 6.1.2 ДП 0098-01 «Подготовка, переподготовка и повышение квалификации персонала», ст. 22 ТК РФ.

Согласно медицинскому заключению, выданному ГБУЗ СО «ТГКБ № имени ФИО5», ФИО1 установлен диагноз: «<данные изъяты>».

Согласно схеме определения степени тяжести повреждения здоровья, при несчастных случаях на производстве указанное повреждение здоровья относится к категории тяжелых.

Причины несчастного случая: неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в необеспечении контроля руководителей и специалистов за состоянием используемого работниками вспомогательного оборудования при проведении работ по откачке кислоты, в нарушение требований ч.2 ст. 214 ТК РФ, абз. 2 ч. 3 ст. 214 ТК РФ; неудовлетворительная организация производства работ, выразившиеся в допуске ФИО1, к исполнению им трудовых обязанностей без прохождения в установленном порядке профессионального обучения, в нарушение требований пункта 6.1.2 ДП 0098-01 «Подготовка, переподготовка и повышение квалификации персонала», ст. 22 ТК РФ.

Лица, допустившие нарушение требований охраны труда: ФИО10 - начальник цеха № ПАО «КуйбышевАзот» не обеспечил безопасное ведение технологического процесса, а также не обеспечил безопасным инструментом и оснасткой персонал цеха; ФИО12 начальник смены цеха № ПАО «КуйбышевАзот» не учёл при расстановке работников внутри смены отсутствие у работника допуска к самостоятельной работе и допустил работника к исполнению им трудовых обязанностей, не прошедшего в установленном порядке профессиональное обучение.

Также из материалов дела усматривается, что актом о несчастном случае на производстве формы №, грубой неосторожности со стороны ФИО1 не установлено.

По факту причинения травмы ФИО1 Центральным межрайонным следственным отделом г. Тольятти СУ СК РФ по Самарской области возбуждено уголовное дело, в рамках которого проведена экспертиза. Согласно выводам судебно-медицинского эксперта, содержащимся в заключении № № от ДД.ММ.ГГГГ, у ФИО1 установлено наличие <данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>.

Вышеописанные телесные повреждения получены от воздействия (ий) тупого твердого предмета (ов) с местом приложения травмирующей силы в области повреждений, незадолго до госпитализации ФИО1 в стационар ГБУЗ СО «ТГКБ №» (ДД.ММ.ГГГГ).

Согласно указанному заключению ФИО1 причинен тяжкий вред здоровью.

ФИО1 находился на лечении в <данные изъяты> отделении ГБУЗ СО «Тольяттинская городская клиническая больница № имени ФИО5» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, перенес <данные изъяты> <данные изъяты>, что подтверждается выписным эпикризом.

ФИО1 установлена № группа инвалидности по причине – трудовое увечье, с ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается справкой № №, выданной ФКУ «ГБ МСЭ по Самарской области» Минтруда России Бюро №.

ФИО1 установлена степень утраты профессиональной трудоспособности – №, в связи с несчастным случаем на производстве ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается справкой № №, выданной ФКУ «ГБ МСЭ по Самарской области» Минтруда России Бюро № ДД.ММ.ГГГГ.

Моральный вред работнику до настоящего времени не возмещён работодателем, что не оспаривалось в судебном заседании ответчиком.

ФИО1 обратился с заявлением к прокурору Центрального района г. Тольятти с просьбой обратиться в суд в защиту его интересов по факту произошедшего ДД.ММ.ГГГГ несчастного случая на производстве ПАО «КуйбышевАзот»

В силу ст. 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации прокурор вправе обратиться в суд с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов граждан, неопределенного круга лиц или интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований. Заявление в защиту прав, свобод и законных интересов гражданина может быть подано прокурором только в случае, если гражданин по состоянию здоровья, возрасту, недееспособности и другим уважительным причинам не может сам обратиться в суд. Указанное ограничение не распространяется на заявление прокурора, основанием для которого является обращение к нему граждан о защите нарушенных или оспариваемых социальных прав, свобод и законных интересов в сфере трудовых (служебных) отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений; защиты семьи, материнства, отцовства и детства; социальной защиты, включая социальное обеспечение; обеспечения права на жилище в государственном и муниципальном жилищных фондах; охраны здоровья, включая медицинскую помощь; обеспечения права на благоприятную окружающую среду; образования.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.).

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.

В соответствии с пунктом 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

В силу пункта 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

Согласно пункту 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

Поскольку вред здоровью был причинен ФИО1 при исполнении им трудовых обязанностей, согласно акту о несчастном случае причиной несчастного случая была неудовлетворительная организация производства работ, выразившие необеспечение контроля со стороны руководителей и специалистов за ходом выполнения работ, и в допуске ФИО1 к исполнению трудовых обязанностей без прохождения в установленном порядке профессионального обучения, суд приходит к выводу, что ФИО1 имеет право на возмещение морального вреда его работодателем ПАО «КуйбышевАзот».

Из пояснений ФИО1 следует, что он находился на стационарном лечении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, перенес <данные изъяты> операций. На всем протяжении лечения и по настоящее время испытывает <данные изъяты>

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО20 пояснила, что <данные изъяты>.

В материалах дела нет каких-либо сведений, указывающих на то, что состояние здоровья истца после рассматриваемого события отягощалось наличием у него каких-либо хронических заболеваний.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд принимает во внимание, что истец длительное время находился на стационарном лечении, в учреждениях здравоохранения, перенес несколько операций, претерпел сильные физические и нравственные страдания, испытав сильнейшую физическую боль в момент травмы и после нее, утратил № профессиональной трудоспособности в возрасте <данные изъяты>, получил № группу инвалидности. В настоящее время истец лишен возможности продолжения активной общественной жизни, потерял работу и является безработным, испытывает трудности в быту, частично утратил способность к самообслуживанию, <данные изъяты>. После выписки из медицинского учреждения передвигался на инвалидной коляске, с конца лета ДД.ММ.ГГГГ года начал передвигаться самостоятельно, однако без сторонней помощи не обходится. Будучи в трудоспособном возврате лишен возможности трудиться и достойно зарабатывать.

Также суд принимает во внимание, что ответчиком с ДД.ММ.ГГГГ по настоящее время при помощи специалистов МСЧ № ПАО «КуйбышевАзот» оказывалась медицинская помощь, включая консультации на дому. В период стационарного лечения регулярно поддерживалась связь по вопросам лечения и организации консультаций с представителями ГБ №, была оплачена платная палата и сиделка. ДД.ММ.ГГГГ приобретена путевка для ФИО1 и его матери ФИО20 для прохождения реабилитации на базе санатория «<данные изъяты>», стоимость которой составила <данные изъяты> рублей. Согласно коллективному договору выплата истцу составила <данные изъяты> рублей.

Учитывая, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и не поддается точному денежному подсчету, а соответственно является оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, такая компенсация производится с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего, в связи с чем, должна отвечать признакам справедливости и разумности.

С учетом всех обстоятельств произошедшего несчастного случая, степени и характера вины ответчика в произошедшем, требований разумности и справедливости, а также личных нравственных и физических страданий истца, суд приходит к выводу, что с ПАО «КуйбышевАзот» следует взыскать в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда 2 000 000 рублей. Суд полагает, что указанная сумма позволит компенсировать ФИО1 перенесенные им физические и (или) нравственные страдания.

Согласно ч. 1 ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в связи с чем государственная пошлина подлежит взысканию с ответчика в доход бюджета г. Тольятти в размере 3000 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 12, 56, 194-198 ГПК РФ, суд,

решил:

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с ПАО «КуйбышевАзот» (ИНН: №) в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт №, выдан Отделом УФМС России по <адрес> в <адрес>, ДД.ММ.ГГГГ) компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 рублей.

В удовлетворении остальных исковых требований – отказать.

Взыскать с ПАО «КуйбышевАзот» (ИНН: №) в доход бюджета г.о. Тольятти государственную пошлину в размере 3000 рублей.

Решение может быть обжаловано в Самарский областной суд в течение месяца с момента изготовления решения в окончательной форме через Центральный районный суд г. Тольятти Самарской области.

Судья: Н.М.Иванова

Решение в окончательной форме изготовлено ДД.ММ.ГГГГ

Судья: Н.М.Иванова