Решение по делу № 2-17/2023 от 16.01.2023 - о взыскании материального ущерба и компенсации морального вреда.

Дело № 2-17/2023(УИД 69RS0021-01-2022-001928-12)

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

гор. Нелидово Тверской области 16 января 2023 г.

Нелидовский межрайонный суд Тверской области в составе:

председательствующего судьи Михаленко Е.В.,

при секретаре судебного заседания Яковлевой И.С.,

с участием истца ФИО1,

ответчика ФИО2,

представителя ответчика ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о взыскании материального ущерба и компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с исковыми требованиями к ФИО2 о взыскании материального ущерба в размере 50 000 рублей и компенсации морального вреда в размере 100 000 рублей.

Свои требования мотивировал тем, что 11 августа 2022 года ФИО2 обратился в мировой суд судебного участка №41 Тверской области с заявлением в порядке частного обвинения о привлечении его к уголовной ответственности за совершение преступления, предусмотренного ч.1 ст. 115 УК РФ. 15 сентября 2022 года постановлением мирового судьи судебного участка №41 Тверской области уголовное дело прекращено по основанию, предусмотренному п.5 ч.1 ст. 24 УПК РФ, за неявкой частного обвинителя в судебное заседание без уважительных причин. Постановление в установленные законом сроки не обжаловано и вступило в законную силу. Полагает, что в связи с прекращением в отношении него уголовного дела по данному основанию имеет право на возмещение вреда. При обращении в мировой суд ФИО2 руководствовался лишь намерением причинить ему вред, о чём говорят многие факторы. По его ложному обвинению он оказался в статусе подсудимого. Он не отрицает конфликта, на который его спровоцировал сожитель бывшей жены - ФИО2, выступавший частным обвинителем, конфликт имел место быть, но что касается легкого вреда здоровью, якобы им причиненного, это абсолютная симуляция и ложь, на что указывает произведенная им за свой счет независимая комиссионная экспертиза, которая опровергает экспертизу, проведенную в Нелидовском БСМЭ. После произошедшего между ним и ФИО2 конфликта, ему стало известно о том, что он написал на него заявление в полицию о побоях и госпитализировался в травматологическое отделение Нелидовской ЦРБ. Ему достоверно известно, что он был на работе в тот день, занимался своими непосредственными трудовыми обязанностями, смеялся и шутил с коллегами, не выглядел как человек, нуждающийся в госпитализации. Совершенно уверен, что идея госпитализации была им придумана совместно с его бывшей женой лишь для того, чтобы раздуть произошедший между ними конфликт до уголовного дела, а для этого сожителю бывшей жены необходим был больничный лист. Он понимал, что они желают добиться возбуждения уголовного дела в отношении него по ст. 115 УК РФ, а для этого ФИО2 нужно было инсценировать легкий вред здоровью, что он и сделал, госпитализировавшись в Нелидовскую ЦРБ с ложным диагнозом. Являясь на тот момент ...... (как и его бывшая жена), ему не составило труда это сделать. Ему достоверно известно, что он нарушал больничный режим и не ночевал в больнице. После того, как заявление ФИО2 было зарегистрировано в полиции, он вместе с бывшей женой начал всячески вредить его семье. С их стороны жалобы поступали во все возможные инстанции. Помимо его Управления МЧС, жалоба была направлена в интернет-приемную ФИО4, т.е. в Главное Управление Следственного комитета РФ, на его супругу Ц.Е.А., которая является ......, о, якобы воспрепятствовании ею возбуждению уголовного дела в отношении меня. Его супруга Ц.Е.А. в настоящее время находится в отпуске по уходу за ребенком, трудовые обязанности не исполняет, и никаким образом не могла препятствовать возбуждению уголовного дела. В отношении его супруги была проведена служебная проверка, которая опровергла доводы, изложенные в жалобе. ФИО2 жаловался и на бездействие полиции, высказываясь о якобы их заинтересованности в исходе дела, хотя сотрудники полиции всего лишь соблюдали сроки, установленные УПК РФ. ФИО2 пытался всячески ускорить возбуждение уголовного дела, и когда состоялось первое судебное заседание, на котором высказался он, его сожительница, а также выступила его супруга с обличительной речью, и им был сделан ряд ходатайств, после которых ФИО2 понял, что дальше лгать у него не получится, так как в суде лгать очень тяжело. После этого, частный заявитель, так яростно желавший поскорее добиться его осуждения, не явился больше ни на одно заседание. Он дал ложные показания суду о том, что при его нахождении на стационарном лечении он не покидал здание ЦРБ. Эту ложь в суде подтвердила и его сожительница. Я сделал ряд ходатайств, в том числе о допросе медицинских сестер, которые могли подтвердить отсутствие ФИО2 в ЦРБ на протяжении двух выходных дней, а также врача, отпустившего его домой, что нарушало строгий постельный режим, назначенный этому пациенту. Примечательно то, что несколько свидетелей из числа медперсонала были готовы подтвердить в суде то, как ФИО2 отпрашивался у врача и врач отпустил его, на выходные домой, но в то же время в эти дни в медицинской карте ФИО2 были проведены его якобы осмотры. А ведь на основании данных ложных сведений в карте была проведена медицинская экспертиза в Нелидовском БСМЭ. ФИО2 понял, что могут открыться такие обстоятельства, которые могут послужить основанием возбуждения уголовного дела уже в отношении медицинского персонала, который фальсифицировал медицинские документы, внеся ложные сведения и выставляя ложный диагноз. Неудивительно, что после первого заседания гражданин ФИО2 не явился больше в судебное заседание. Им была также заявлена свидетель Б., которая готова была подтвердить в судебном заседании о том, что гражданин ФИО2 отсутствовал в больнице все выходные дни с разрешения врача и чувствовал себя довольно хорошо, не был похож на человека с сотрясением мозга, это же была готова подтвердить и свидетель Т., также ...... отделения. Свидетель Б. также была готова подтвердить факт того, что утром после конфликта ФИО2 приходил к ним в отделение выполнял свои трудовые обязанности. Все свидетели отпрашивались с работы, некоторые даже неоднократно, свидетеля Б. он привозил на своем автомобиле с ......., что находится достаточно далеко от города Нелидово. Все люди жертвовали своим временем и отпрашивались с работы, для того чтобы явиться в судебное заседание. За время судебных разбирательств он испытывал сильный стресс, поскольку понимал, что от ложных обвинений страдает его репутация и его деловое имя. Слухи об уголовном деле в отношении него быстро распространились, чем причинили ущерб его репутации, а ведь он является руководителем крупной организации. Отрицательно это повлияло и на службу, так как в отношении него проводилась служебная проверка, осуществлялись неоднократные вызовы его в Тверь для дачи объяснений по происходящему должностным лицам Управления. Готовясь к своей защите в суде, он был вынужден провести независимую экспертизу за свой счёт, так как не доверял экспертизе, проведенной в Нелидово. Он уверен, что при дальнейшем разбирательстве в суде, подверглась бы сомнению проведенная экспертом Скворцовым экспертиза, и с учетом допроса всех свидетелей, - которые бы подтвердили ложность диагноза ФИО2, факт причинения легкого вреда здоровью был бы полностью опровергнут. Это все прекрасно понимал и ФИО2, поэтому после первого заседания он больше не явился в суд. Все эти факты свидетельствуют о том, что ФИО2 при обращении в мировой суд руководствовался лишь намерением причинить ему вред. Просит взыскать со ФИО2 компенсацию причиненного ему материального ущерба в размере 50 000 рублей за проведенную им независимую экспертизу, а также 100 000 рублей в счет компенсации морального вреда. Данная сумма является адекватной компенсацией за причиненные ему и его семье нравственные страдания, связанные с переживаниями по поводу несправедливого возбуждения в отношении него уголовного дела и ведением уголовного преследования по заявлению частного обвинителя ФИО2

В судебном заседании ФИО1 исковые требования поддержал в полном объеме по основаниям, указанным в исковом заявлении, дополнительно пояснил, что не отрицает наличие конфликта со ФИО2 25 мая 2022 года, однако выставленный ФИО2 диагноз считает ложным. Обращаясь в суд с заявлением частного обвинения, ФИО2 руководствовался лишь намерением причинить ему вред. Необоснованное возбуждение уголовного дела и его уголовное преследование повлияло на его деловую репутацию, поскольку недостоверные слухи моментально распространились по небольшому городу, стали известны его руководству, всё это повлияло на его репутацию как руководителя. По службе на него оказывалось давление, чтобы он написал заявление об увольнении по собственному желанию со службы. Последующие проверки со стороны руководства повлекли наложение на него дисциплинарных взысканий, что отразилось на материальном положении его семьи. После произошедшего ответчик и бывшая супруга настроили детей против него, он не мог созвониться с ними. Своими обвинениями ответчик подорвал его авторитет как отца. По причине выстраивания линии своей защиты и поскольку он не доверял проведённой экспертизе, он обратился в АНО «Тверской центр судебно-медицинских экспертиз» для производства экспертизы, затраты на которую составили 50 000 рублей.

Ответчик ФИО2 в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований и пояснил суду, что обращался с заявлением частного обвинения не с целью осквернить, опорочить истца, а защищал свои конституционные права, которые гласят, что все имеют право на судебную защиту. Считает, что возникший между ними конфликт был спровоцирован самим ФИО1, который причинил ему телесные повреждения. По результатам доследственной проверки, которую изначально проводили сотрудники полиции, а в последующем сотрудники Следственного комитета, была определена тяжесть вреда его здоровья – легкий вред здоровью. Его обращение в мировой суд было связано напрямую с причинением ему 25 мая 2022 года ФИО1 указанного вреда здоровья. Ранее его супруга уже обращалась с жалобой на ФИО1 непосредственно к его руководству с целью, чтобы оно было осведомлено напрямую о поведении своего сотрудника. У него не было цели опорочить супругу истца, обращаясь в Следственный комитет, куда он с супругой обратились только после того, как супруга истца Ц.Е.А. написала сообщение в мессенджере его супруге А.Ш., только после этого они обратились в Следственный комитет. В судебное заседание по уголовному делу он не явился по уважительной причине, так как работал в ......., и у его руководства не было возможности отпустить его.

Представитель ответчика ФИО3 в судебном заседании просила суд отказать в удовлетворении исковых требований.

Суд, выслушав участников процесса, исследовав письменные материалы дела, а также материалы уголовного дела № 1-16/2022, приходит к следующим выводам.

В соответствии с ч.1 ст.20 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее - УПК РФ) в зависимости от характера и тяжести совершенного преступления уголовное преследование, включая обвинение в суде, осуществляется в публичном, частно-публичном и частном порядке.

Согласно ч.2 ст.20 УПК РФ уголовные дела о преступлении, предусмотренном ч. 1 ст. 115 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ), считаются уголовными делами частного обвинения, возбуждаются не иначе как по заявлению потерпевшего, его законного представителя, за исключением случаев, предусмотренных частью четвертой этой статьи, и подлежат прекращению в связи с примирением потерпевшего с обвиняемым.

Согласно ст.318 УПК РФ уголовные дела частного обвинения возбуждаются в отношении конкретного лица путем подачи потерпевшим заявления в суд.

В судебном заседании установлено, что ФИО2 обратился в порядке частного обвинения с заявлением о привлечении ФИО1 к уголовной ответственности за совершение преступления, предусмотренного ч.1 ст. 115 УК РФ, указав, что ФИО1 ему были причинены телесные повреждения, которые согласно заключению эксперта № 121/60 от 20 июня 2022 года оцениваются как лёгкий вред здоровью.

Постановлением мирового судьи судебного участка № 41 Тверской области от 15 сентября 2022 года уголовное дело по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 115 УК РФ прекращено по основанию, предусмотренному п. 5 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, за неявкой частного обвинителя в судебное заседание без уважительных причин. Постановление в апелляционном порядке не обжаловано, вступило в законную силу 27 сентября 2022 года.

Частью 1 ст. 133 УПК РФ установлено право на реабилитацию, которое включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, в порядке, установленном настоящей главой, по уголовным делам частного обвинения имеют лица, указанные в пунктах 1 - 4 части второй настоящей статьи, если уголовное дело было возбуждено в соответствии с частью четвертой статьи 20 настоящего Кодекса, а также осужденные по уголовным делам частного обвинения, возбужденным судом в соответствии со статьей 318 настоящего Кодекса, в случаях полной или частичной отмены обвинительного приговора суда и оправдания осужденного либо прекращения уголовного дела или уголовного преследования по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2 и 5 части первой статьи 24 и пунктами 1, 4 и 5 части первой статьи 27 настоящего Кодекса (часть 2.1 ст. 133 УПК РФ).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. № 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" право на реабилитацию при постановлении оправдательного приговора либо прекращении уголовного дела по основаниям, указанным в части 2 статьи 133 УПК РФ, имеют лица не только по делам публичного и частно-публичного обвинения, но и по делам частного обвинения; однако, ввиду того, что уголовное преследование по уголовным делам частного обвинения (за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 части 1 и частью 4 статьи 147 УПК РФ) возбуждается частным обвинителем и прекращение дела либо постановление по делу оправдательного приговора судом первой инстанции не является следствием незаконных действий со стороны государства, правила о реабилитации на лиц, в отношении которых вынесены такие решения, не распространяются.

Вместе с тем лицо имеет право на реабилитацию в тех случаях, когда обвинительный приговор по делу частного обвинения отменен и уголовное дело прекращено по основаниям, указанным в части 2 статьи 133 УПК РФ, в апелляционном, кассационном, надзорном порядке, в связи с новыми или вновь открывшимися обстоятельствами либо судом апелляционной инстанции после отмены обвинительного приговора по делу постановлен оправдательный приговор.

Таким образом, с учётом специфики дел частного обвинения, обусловленной порядком их возбуждения (по заявлению потерпевшего) и прекращения и отсутствием уголовного преследования со стороны государства, на эти дела, кроме случаев, указанных в части 2.1 ст. 133 УПК РФ, не распространен упрощенный публично-правовой порядок реабилитации, предусмотренный главой 18 УПК РФ, в рамках которого за счёт средств федерального бюджета производится восстановление нарушенных прав гражданина, необоснованно привлекавшегося к уголовной ответственности.

Согласно ч. 2 ст. 136 УПК РФ иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

С учётом изложенного требования о компенсации морального вреда, причинённого необоснованным предъявлением частного обвинения в совершении уголовного преступления, в тех случаях, когда должностными лицами органов предварительного следствия и дознания уголовное дело не возбуждалось, обвинение не предъявлялось и обвинительный приговор не выносился, подлежат разрешению в порядке гражданского судопроизводства по правилам статьи 1064 ГК РФ с обязательным установлением состава гражданского правонарушения и с учетом того, что причинителем вреда является не государственный орган или должностное лицо, а частный обвинитель.

Согласно ст. 1064 ГК РФ, устанавливающей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Законом может быть установлена обязанность лица, не являющегося причинителем вреда, выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда (пункт 1). Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2).

В соответствии со ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности; вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ; вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию; в иных случаях, предусмотренных законом.

Положения данной статьи подлежат применению в системном толковании с положениями статей 151, 1064, 1070 и 1099 ГК РФ.

Пунктом 1 ст. 1099 ГК РФ установлено, что основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса.

Общие положения об ответственности за причинение морального вреда установлены ст. 151 ГК РФ, согласно которой если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства.

Таким образом, указанные выше положения устанавливают общий принцип наступления гражданско-правовой ответственности за причинённый вред только при наличии вины причинителя, исключения из которого при строго определенных случаях должны быть прямо закреплены в законе.

В отличие от органов дознания, предварительного следствия и государственного обвинения на частного обвинителя не возлагается юридическая обязанность по установлению события преступления и изобличению лица или лиц, виновных в совершении преступления (ч. 2 ст. 21 УПК РФ).

В соответствии с конституционно-правовой позицией, изложенной в Определении Конституционного суда Российской Федерации от 02 июля 2013 года № 1059-О № «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Б. на нарушение ее конституционных прав пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса РФ, пунктом 1 части 2 ст. 381 и ст.391.11 ГПК РФ» обращение к мировому судье с заявлением о привлечении лица к уголовной ответственности в порядке частного обвинения само по себе не может быть признано незаконным лишь на том основании, что в ходе судебного разбирательства предъявленное обвинение не нашло своего подтверждения. В противном случае ставилось бы под сомнение конституционное право каждого на судебную защиту, выступающее, как неоднократно подчеркивал Конституционный Суд РФ, гарантией всех других прав и свобод человека и гражданина, в том числе права на защиту своей чести и доброго имени, гарантированного статьей 23 Конституции Российской Федерации. Разрешая вопрос о признании незаконным обращения к мировому судье с заявлением о привлечении лица к уголовной ответственности в порядке частного обвинения, необходимо учитывать, в частности, фактические обстоятельства дела, свидетельствующие о добросовестном заблуждении частного обвинителя либо, напротив, о злоупотреблении им правом на осуществление уголовного преследования другого лица в порядке частного обвинения.

Согласно п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Как отметил Конституционный суд Российской Федерации, не исключается использование гражданско-правового механизма защиты прав добросовестных участников уголовного процесса от злоупотреблений своим правом со стороны частного обвинителя, когда его обращение в суд с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица не имеет под собой никаких оснований и продиктовано не потребностью защитить свои права и охраняемые законом интересы, а лишь намерением причинить вред другому лицу (Определение от 02 июля 2013 года № 1059-О №).

Согласно п. 40 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» обязанность компенсации морального вреда, причиненного необоснованным возбуждением уголовного дела частного обвинения (статья 318 УПК РФ), в случаях, если мировым судьей не выносились обвинительный приговор или постановление о прекращении уголовного дела по нереабилитирующим основаниям, отмененные впоследствии вышестоящим судом, может быть возложена судом на причинителя вреда - частного обвинителя, выдвинувшего необоснованное обвинение, при наличии его вины (например, при злоупотреблении со стороны частного обвинителя правом на обращение в суд, когда его обращение в суд с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица не имеет под собой каких-либо оснований и не обусловлено необходимостью защиты своих прав и охраняемых законом интересов, а продиктовано намерением причинения вреда другому лицу).

Согласно материалам уголовного дела, частным обвинителем ФИО2 было предъявлено обвинение ФИО1 в умышленном причинении легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья или незначительную стойкую утрату трудоспособности при следующих обстоятельствах: 25 мая 2022 года в период с 7 часов до 7 часов 30 минут на лестничной площадке у ....... подъезда № ....... по ....... ФИО1 из личных неприязненных отношений, имея умысел на причинение ему физической боли и вреда его здоровью, умышленно предплечьем своей руки надавил ему в область шеи и таким образом прижал к стене в подъезде. Он стал пытаться убрать его руки от его (ФИО2) шеи, но ФИО1 продолжал давить ему на шею. От умышленных действий ФИО1 он испытал физическую боль. Затем ФИО1 умышленно обхватил своей рукой через его плечо его шею со спины. ФИО1 пытался его свалить на пол. Он удерживался на ногах и стал по ступенькам подниматься по лестнице вверх на следующий этаж. Таким образом, они поднялись на лестничный пролёт между вторым и третьим этажами. На лестничном пролете ФИО1 умышленно своей ногой подсёк одну его ногу, в результате чего он потерял равновесие и он повалил его на пол. При этом в результате умышленных действий ФИО1 при падении он ударился затылком о бетонную ступень лестницы, от чего сразу ощутил боль в затылке. Далее ФИО1 сел на него сверху и большими пальцами обеих рук умышленно стал с силой давить ему на глаза, от чего он испытал острую боль. Он схватил его за руки и у него получилось убрать одну из его рук с глаза. Затем ФИО1 встал и ушёл из подъезда.

Согласно заключению эксперта № 121/60 от 20 июня 2022 года у ФИО2 обнаружены: ......, которые возникли от твердого тупого предмета, возможно 25.05.2022; 2) ...... обнаруженные у ФИО2, сами по себе не имеют признаков опасности для жизни в момент причинения, не влекут за собой значительной стойкой утраты общей трудоспособности или кратковременного расстройства здоровья, и как в совокупности, так и раздельно оцениваются как повреждения, не причинившие вреда здоровью человека. ......, обнаруженное у ФИО2, не имеет признаков опасности для жизни в момент причинения, повлечет за собой кратковременное расстройство здоровья продолжительностью не более трех недель (21 дня), а поэтому оценивается как легкий вред здоровью.

Из пояснений ФИО1 следует, что он не отрицает наличие конфликта, имевшего место 25 мая 2022 года между ним и ФИО2, однако не согласен с выставленным последнему диагнозом.

Принимая во внимание вышеуказанные положения закона и установленные по делу обстоятельства, суд исходит из того, что вынесение постановления о прекращении уголовного дела в отношении ФИО1 в связи с неявкой частного обвинителя в судебное заседание без уважительных причин само по себе не свидетельствует о злоупотреблении ответчиком своим правом на обращение в суд в порядке частного обвинения, учитывая, что действующим законодательством ему предоставлено такое право, которым он и воспользовался в данном случае, полагая, что в результате действий истца были совершены правонарушения, ответственность за которые предусмотрена Уголовным кодексом Российской Федерации.

Доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО2 знал о том, что в действиях ФИО1 нет признаков состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 115 УК РФ, и, тем не менее, обратился в суд в целях необоснованного привлечения истца к уголовной ответственности, суду не представлено.

Обращаясь к мировому судье в порядке частного обвинения ФИО2, реализовал свое конституционное право на обращение за судебной защитой и имел намерение защитить свои интересы.

Возможность обращения к мировому судье с заявлением в порядке частного обвинения предусмотрена законом. Использование данного способа защиты нарушенного права не является противоправным.

На основании изложенного, поскольку судом не установлено конкретных обстоятельств, которые могли бы указывать на то, что при подаче заявления ответчик преследовал своей целью именно необоснованное привлечение истца к уголовной ответственности и имел намерения причинить ему вред, правовых оснований для удовлетворения исковых требований о компенсации морального вреда не имеется.

То обстоятельство, что ответчик ФИО2 не явился в судебное заседание по уголовному делу, само по себе не является основанием для возложения на него обязанности компенсации морального вреда. Это возможно только при установлении факта того, что он действовал заведомо недобросовестно, с целью причинить вред ФИО1, то есть при наличии вины в незаконном привлечении к уголовной ответственности, но таких обстоятельств судом не установлено.

Рассматривая требования истца о взыскании с ответчика материального ущерба, суд руководствуется следующим.

Согласно ч. 1 ст. 131 УПК РФ, процессуальными издержками являются связанные с производством по уголовному делу расходы, которые возмещаются за счёт средств федерального бюджета либо средств участников уголовного судопроизводства.

В соответствии со ч. 9 ст. 132 УПК РФ, при оправдании подсудимого по уголовному делу частного обвинения суд вправе взыскать процессуальные издержки полностью или частично с лица, по жалобе которого начато производство по данному уголовному делу.

Вместе с тем, в системе действующего правового регулирования, в том числе в нормативном единстве со ст. 131 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, расходы лица, оправданного по делу частного обвинения, не относятся к числу процессуальных издержек.

Данные расходы по смыслу ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации могут расцениваться как вред, причинённый лицу в результате его необоснованного уголовного преследования.

Согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации, высказанной им в п. 5 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 17 октября 2011 года № 22-П по делу о проверке конституционности частей первой и второй статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, о том, что при оправдании подсудимого по делу частного обвинения, суд вправе взыскать процессуальные издержки полностью или частично с лица, по жалобе которого было начато производство по данному делу.

Кроме того, Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 28 мая 2009 года № 643-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ФИО5 на нарушение его конституционных прав частью первой статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации», а также в Определении от 02 июля 2013 года № 1059-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы ФИО6 на нарушение ее конституционных прав п. 1 ст. 1064 ГК РФ, п. 1 ч. 2 ст. 381 и ст. 391.11 ГПК РФ» указал, что возложение на частного обвинителя обязанности возместить лицу, которое было им обвинено в совершении преступления и чья вина не была доказана в ходе судебного разбирательства, понесённые им вследствие этого расходы не может расцениваться как признание частного обвинителя виновным в таких преступлениях, как клевета или заведомо ложный донос.

В соответствии с пунктом 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причинённых ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чьё право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2).

В рассматриваемом случае, поскольку уголовное дело в отношении ФИО1 было прекращено за неявкой частного обвинителя в судебное заседание без уважительных причин, с частного обвинителя, как со стороны обвинения, допустившей уголовное преследование подсудимого, могут быть взысканы расходы, понесённые подсудимым в рамках рассмотрения уголовного дела, что является неблагоприятным последствием деятельности частного обвинителя.

Обращаясь в суд с требованиями о возмещении материального ущерба ФИО1 указал, что во время рассмотрения уголовного дела по частному обвинению ФИО2 им понесены расходы на производство независимой экспертизы, в подтверждение чего им представлено заключению специалиста № 133/2022 от 12 августа 2022 года.

Так, согласно указанному заключению, выполненному на основании запроса ФИО1 от 08 августа 2022 года, в помещении АНО «Тверской центр судебно-медицинских экспертиз» специалистами ФИО7 и ФИО8 проведена экспертиза. Как следует из текста указанной экспертизы, объектом её исследования являлась светокопия «Заключение эксперта» № 121/60 от 15 июня 2022 года судебно-медицинской экспертизы ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ рождения, проведенная врачом судебном-медицинским экспертом ФИО9

В подтверждение расходов истцом представлен договор возмездного оказания услуг № 133 от 08 августа 2022 года, квитанция на сумму 50 000 рублей.

Вместе с тем заключение специалиста № 133/2022 от 12 августа 2022 года, представленное ФИО1 по существу представляет собой рецензию на заключение судебно-медицинского эксперта ФИО9 № 121/60 от 20 июня 2022 года.

Исходя из положений ст. 58 УПК РФ и ч. 3 ст. 80 УПК РФ, заключение специалиста не может подменять собой заключение эксперта, если оно требуется по делу, при этом специалистами ФИО7 и ФИО8 на основании договора с ФИО1 и по материалу, представленному заказчиком, без проведения самостоятельных исследований, без исследования всех имеющихся в материалах уголовного дела доказательств, дали оценку (рецензию) на предмет достоверности выводов заключений эксперта, то есть вышли за пределы предоставленных им уголовно-процессуальным законом полномочий, в связи с чем, заключение специалиста № 133/2022 не отвечает требованиям допустимости доказательств.

Представленный документ с процессуальной точки зрения заключением специалиста по смыслу ст. 80 УПК РФ, признан быть не может, поскольку его авторы не были привлечены к участию в уголовном деле в порядке, предусмотренном УПК РФ, а именно ст. ст. 58, 168, 270. Кроме того, исходя из требований ст. 58 УПК РФ, специалисты, давшие свои заключения, надлежащим образом об уголовной ответственности не предупреждались, в ходе судебного разбирательства не привлекались к участию в деле в качестве экспертов или специалистов в порядке, установленном УПК РФ, и их письменное мнение не могло расцениваться как доказательство по уголовному делу.

Данное заключение специалиста № 133/2022 от 12 августа 2022 года не было приобщено мировым судьёй к материалам уголовного дела в качестве доказательства стороны защиты.

С учётом изложенного, заявленные ФИО1 расходы, связанные с получением заключения специалиста № 133/2022 от 12 августа 2022 года, не могут быть признаны убытками потерпевшего лица.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о взыскании материального ущерба в размере 50 000 рублей и компенсации морального вреда в размере 100 000 рублей отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Тверской областной суд через Нелидовский межрайонный суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья Е.В. Михаленко

Мотивированное решение составлено 23 января 2023 года.