Решение по делу № 2-858/2022 от 03.03.2023 - о взыскании с ФКУ ИК-53 ГУФСИН России по СО в счет компенсации морального вреда 2000000 руб. за незаконное содержание в помещении камерного типа (ШИЗО) порядка 30 дней, в условиях не подходящих, не соответствующих содержанию осужденных, находящихся в карантинном отделении учреждения для отбывающих лишение свободы.

(Мотивированное решение изготовлено 03.03.2023)

66RS0023-01-2022-001014-07

РЕШЕНИЕ №2а-57\2023

Именем Российской Федерации

г. Верхотурье 03 марта 2023 г.

Верхотурский районный суд Свердловской области в составе:

председательствующего Ладыгина А.И.,

при секретаре Ширяеве И.М.,

с участием:

истца ФИО1,

представителя ответчиков ФКУ ИК-53 ГУФСИН России по СО, ГУФСИН России по СО, ФСИН России, ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием средств видеоконференц-связи дело по исковому заявлению ФИО1 о взыскании с ФКУ ИК-53 ГУФСИН России по СО в счет компенсации морального вреда 2000000 руб. за незаконное содержание в помещении камерного типа (ШИЗО) порядка 30 дней, в условиях не подходящих, не соответствующих содержанию осужденных, находящихся в карантинном отделении учреждения для отбывающих лишение свободы

УСТАНОВИЛ:

Истец обратился в Верхотурский районный суд с исковым заявлением к ФКУ ИК-53 ГУФСИН России по <адрес> о взыскании компенсации морального вреда в размере 2000000 рублей, в связи с его незаконным содержание в помещении камерного типа (ШИЗО) порядка 30 дней, в условиях не подходящих, не соответствующих содержанию осужденных, находящихся в карантинном отделении учреждения для отбывающих лишение свободы (доводы подробно изложены в исковом заявлении).

В соответствии с частью 1 статьи 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.

С учетом приведенной нормы заявление ФИО1 о взыскании денежной компенсации морального вреда в связи с нарушением условий содержания, подлежит рассмотрению в порядке административного судопроизводства, о чем вынесено определение.

В судебном заседании истец поддержал свои требования в полном объеме по основаниям, указанным в исковом заявлении, уточнений, изменений, иных ходатайств не заявил. Пояснил, что им срок обращения в суд не нарушен, исковая давность не распространяется на неимущественные права граждан, что отражено в определении Конституционного суда РФ. Он поступал в ИК-53 трижды, каждый раз помещался в ШИЗО, и даже после представления прокурора, его снова поместили в ШИЗО. Он убывал из колонии на лечение в ОББ №. Ему назначен общий вид режима, там иные помещения для вновь прибывших. Он обращался в администрацию о причинах его помещения в ШИЗО, почему не мог содержаться по режиму, это доставляло ему страдания, которые он не заслужил. Он обращался к психологам за помощью, развилось заболевание, в связи с чем убывал на лечение, от чего испытывал страдания. Он более 30 дней находился в камере ШИЗО, там более строгие условия содержания, помещения меньше, мало проветриваемые, мало прогулок, он постоянно находился в камере. Он обращался к прокурору, была проверка, выявлены нарушения, но после представления его все равно поместили в ШИЗО. Правила внутреннего распорядка в ШИЗО предполагают больше ограничений, чем на общем режиме. У него не было возможности в период нахождения в колонии подготовить иск. Иск был подан в рамках ГПК, суд перешел на КАС, поэтому им срок не нарушен. Подтверждает, что болел КОВИДом и поступил в колонию уже переболевшим. Ответчик не доказал, что не мог поместить его в медчасть, а не ШИЗО. Прокурором указано, что нарушена ст.82 УИК РФ, то есть режим содержания, его состояние здоровья от этого ухудшилось, в связи с чем, он направлялся на лечение в другое учреждение. Само помещение ШИЗО, где лицо отбывает наказание, страдает, помещение его в ШИЗО нарушило его права, был бы в другом помещении, не страдал бы.

Представитель ответчиков - ФСИН России, ГУФСИН России по СО, ФКУ ИК-53 ГУФСИН России по СО ФИО2, действующая на основании доверенностей, иск не признала, просила отказать в удовлетворении. Пояснила, что сумма чрезмерно завышена. В ИК были созданы обсерваторы, согласно приказам в связи с КОВИД-19, такие были в отрядах, в ШИЗО, чтобы не было массового заражения. Истец переболел КОВИДом, находился под наблюдением, при поступлении был помещен в обсерватор, нарушений норм УИК РФ не было, все соответствовало - питание, содержание, все согласно нормам. После представления прокурора, люди там не содержались. Не было препятствий обратиться с иском в то время, после сообщения ему прокурором. Дымов, даже находясь в медчасти, был бы ограничен в передвижении из-за заражения и контакта.

Заслушав участвующих лиц, исследовав письменные материалы дела и оценив доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 2 Конституции Российской Федерации, человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В соответствии со ст. 3 Конвенции от ДД.ММ.ГГГГ "О защите прав человека и основных свобод", ч. 2 ст. 21 Конституции Российской Федерации, никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.

В силу ст. 17 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией.

По смыслу ст. 23 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений", подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности. Подозреваемым и обвиняемым предоставляется индивидуальное спальное место, бесплатно выдаются, в том числе постельные принадлежности. Норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров.

Названное правило нашло свое отражение в п. 40 Приказа Министерства юстиции Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 189 "Об утверждении правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы", согласно которому подозреваемые и обвиняемые обеспечиваются, в том числе спальным местом, постельными принадлежностями, постельным бельем.

В силу статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии со статьей 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса. Моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

Судом установлено, что Дымов отбывал наказание в ФКУ ИК-53 ГУФСИН России по СО по приговору Кировского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по ст.322.1 ч. 2 п. «а» УК РФ к лишению свободы на срок 3 года в ИК общего режима, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

По прибытию в учреждение ДД.ММ.ГГГГ, а также после убытия на лечение и возвращения, с ДД.ММ.ГГГГ и с ДД.ММ.ГГГГ содержался каждый раз не менее 14 дней в камере № ШИЗО, переоборудованной под обсерватор для прибывших по этапу, с целью нераспространения КОВИД-19, что подтверждают справки, представление ответчиком, иные данные (л.д.5).

Согласно письму прокурора Нижнетагильской прокуратуры по надзору за ИУ от ДД.ММ.ГГГГ №ж-2020 для объявления осужденному ФИО1, в ходе проверки его жалобы в марте 2021, выявлено нарушение ст.82 УИК РФ, в помещении штрафного изолятора оборудовано карантинное помещение для осужденных, пребывающих в учреждение, в связи с чем ДД.ММ.ГГГГ внесено представление об устранении нарушений уголовного-исполнительного законодательства РФ, которое рассмотрено и удовлетворено, нарушение устранено (л.д.6).

Факт нахождения ФИО1 в камере ШИЗО в указанное время, оборудованном под «обсерватор», подтверждается также приказом от ДД.ММ.ГГГГ №а, приказом от ДД.ММ.ГГГГ №а, информационным письмом №|М|21 фельдшера ФИО3 о нахождении ФИО1 в карантинном отделении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, дневником ИВР, справкой о помещении ФИО1 в камеру № ШИЗО, выполнявшей функцию карантина (л.д.42-46).

Прокурором представление внесено ДД.ММ.ГГГГ, однако Дымов содержался в камере № ШИЗО и с ДД.ММ.ГГГГ, в нарушение требований прокурора.

Из отзыва представителя ответчиков, пояснений в судебном заседании, следует, что камера №, оборудованная как карантинное помещение, соответствовала требованиям, и нахождение ФИО1 в ней не повлекло нарушение его прав.

Согласиться с этим нельзя, так как правила содержания и функционирования помещения ШИЗО отличаются от функционирования и содержания в отрядах, больнице (медчасти), а именно в площади на человека, вентиляции, наличия мест гигиены (туалета), прогулок, питания, надзора, оказания мед помощи и пр., что подтверждено истцом в исковом заявлении и пояснении, проверкой, проведенной прокурором, которая установила незаконность расположения карантина в условиях ШИЗО, то есть нарушение прав истца, нарушение требований закона и не опровергнуто ответчиком.

Истцом указано на условия отбывания наказания, касающиеся водоснабжения, обстановки в камере, освещения, вентиляции, санитарного состояния, в том числе системы канализации, доводы истца о ненадлежащих условиях содержания стороной ответчиков не опровергнуты.

При этом необходимо учесть, на что указала представитель ответчиков, причины помещения ФИО1 в камеру ШИЗО, оборудованную под обсерватор, целью нераспространения КОВИД-19, и что, находясь в иных помещениях, Дымов также имел бы ограничения в перемещении, трудоустройстве, посещении мероприятий и т.д.

Как разъяснено в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что в ходе рассмотрения дела установлено нарушение личных неимущественных прав ФИО1 и его нематериальных благ со стороны учреждения ФКУ ИК-53, так как он необоснованно содержался в камере ШИЗО, где условия содержания и пребывания не соответствовали обычным, что установлено проверкой прокурора, следовательно, имеются основания для взыскания компенсации морального вреда в его пользу.

При определении размера компенсации морального вреда, суд руководствуется требованиями ст. 1101 ГК РФ, с учетом требований разумности справедливости, характера физических и нравственных страданий, фактических обстоятельств, в том числе индивидуальных особенностей ФИО1, который отбывал наказание в ИК общего режима, помещался в камеру ШИЗО, оборудованную под обсерватор с целью недопущения распространения КОВИД-19, время в течение которого он там находился, неоднократность помещения, а также помещение его туда и после представления прокурора, периода нахождения в ИК, состояния здоровья, особенностей личности, степени вины причинителя вреда, длительности нарушения, а также того обстоятельства, что с момента рассматриваемых событий прошло более полутора лет, суд полагает необходимым снизить заявленный размер компенсации морального вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд, с учетом фактических обстоятельств дела, установленных судом обстоятельств, принципа разумности и справедливости, доказательств нарушенных прав истца, приходит к выводу о том, что возмещению в пользу ФИО1 подлежит 5 000 руб., полагая заявленную истцом сумму в размере 2000000 руб. значительно завышенной.

Поскольку ФКУ ИК-53 финансируется и финансировалось ранее за счет средств федерального бюджета, то взыскание должно быть произведено за счет казны Российской Федерации. При определении непосредственного органа государственной федеральной власти, в лице которого производится взыскание за счет федеральной казны, суд приходит к выводу о том, что вред подлежит взысканию с главного распорядителя средств федерального бюджета на основании ст. ст. 16, 1069, 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации, по ведомственной принадлежности - Федеральной службы исполнения наказаний Российской Федерации.

Довод представителя административного ответчика о пропуске срока обращения в суд, не принимается исходя из следующего.

Исходя из разъяснений, содержащихся в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 47 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания", проверяя соблюдение предусмотренного частью 1 статьи 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации трехмесячного срока для обращения в суд, судам необходимо исходить из того, что нарушение условий содержания лишенных свободы лиц может носить длящийся характер, следовательно, административное исковое заявление о признании незаконными бездействия органа или учреждения, должностного лица, связанного с нарушением условий содержания лишенных свободы лиц, может быть подано в течение всего срока, в рамках которого у органа или учреждения, должностного лица сохраняется обязанность совершить определенное действие, а также в течение трех месяцев после прекращения такой обязанности.

Дымов был осужден и отбывал наказание в ФКУ ИК-53 по ДД.ММ.ГГГГ, тогда же обратился в суд с настоящим иском, следовательно, исходя из вышеприведенных разъяснений, срок им не пропущен.

ФСИН России освобождается от уплаты государственной пошлины на основании подп. 19 п. 1 ст. 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 180, 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 5000 (пять тысяч) рублей.

В остальной части исковых требований и в удовлетворении исковых требований к ФКУ ИК-53 ГУФСИН России по <адрес>, отказать.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по административным делам Свердловского областного суда в течение одного месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме с подачей апелляционной жалобы через Верхотурский районный суд <адрес>.

Судья А.И.Ладыгин