Решение по делу № 2-12774/2021 от 05.05.2023

Дело № 2-35/2023

86RS0004-01-2019-007774-71

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

05 мая 2023 года г. Сургут

Сургутский городской суд Ханты-Мансийского автономного округа-Югры в составе председательствующего Разиной О.С.,

при секретаре Федкович А.А.,

с участием истца ФИО2, представителя ФИО6, представителей ответчика ФИО7, ФИО13,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № по исковому заявлению ФИО2 к ПАО «Сургутнефтегаз» о признании действий ответчика дискриминацией в сфере труда, взыскании заработной платы, компенсации морального вреда,

установил:

ФИО5 С.И. обратился в суд с исковым заявлением к ПАО «Сургутнефтегаз» и с учетом уточнений, просил суд: признать действия ответчика ПАО «Сургутнефтегаз» в отношении ФИО5 С.И. дискриминационными, то есть противоправными действиями (бездействием) работодателя, отплату труда не в полном объеме; прекратить дискриминацию в отношении ФИО5 С.И. со стороны ПАО «Сургутнефтегаз»; взыскать в счет компенсации морального вреда <данные изъяты> рублей, в счет невыплаченной заработной платы <данные изъяты> рублей.

В обоснование исковых требований указано, что с ДД.ММ.ГГГГ года ФИО3 состоит в трудовых отношениях с ПАО «Сургутнефтегаз», структурное подразделение НГДУ «Сургутнефть», работает в должности ФИО1 паровой передвижной депарафинизационной установки 6 разряда в УТТ «Управление технологического транспорта». По роду трудовой деятельности при выезде из гаража поступает в распоряжение участка депарафинизации скважин цеха научно-исследовательских и производственных работ (УДС ЦНИПР) НГДУ «Сургутнефть», которые, как заказчики производства, обеспечивают объемом работ. ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 находился на смене и в связи с выполнением трудовых обязанностей, которые заключаются в депарафинизации скважин горячей нефтью, был направлен на кустовую площадку Восточно-Сибирского месторождения, расположенную в <адрес>. Около 14 часов 30 минут в связи с тем, что в данное время согласно трудовому договору предусмотрено обеденное время, истец решил пообедать на кустовой площадке, прекратив рабочий процесс, и возобновить его после обеденного перерыва. О прекращении работы истец сообщил оператору, который в свою очередь сообщил руководству УДС ЦНИПР НГДУ «Сургутнефть». Начальник УДС ЦНИПР НГДУ «Сургутнефть» ФИО9 заявил, что обедом срывается рабочий процесс, а принятие пищи должно проходить во время работы в кабине автомобиля, на коленках, в противном случае последует увольнение. ДД.ММ.ГГГГ истец также находился на рабочем месте. Во второй половине дня заказчик производства работ (УДС ЦНИПР НГДУ «Сургутнефть») в лице инженера-технолога ФИО15 выдан заведомо невыполнимое задание по времени до окончания рабочей смены, а именно, не скорректировал объем закачиваемой в скважину нефти. В конце смены инженер-технолог ФИО15, осознавая, что у истца не хватит времени на закачку в скважину всего объёма нефти, с целью скрыть необдуманные действия, стал заставлять истца работать сверх времени, установленного графиком работы. На отказ истца работать без дополнительной оплаты, работодатель стад угрожать увольнением с работы. Истец полагает, что в отношении него применены работодателем меры дискриминационного характера, поскольку систематически нарушается трудовое законодательство. В течение рабочей смены перерыв для отдыха и приема пищи не предоставляется и не оплачивается, каждую смену выдается заведомо невыполнимое задание. Заработная плата за сверхурочную работу за период с мая 2018 по апрель 2019 года не доплачивалась. Истец указывает на причинение ему морального вреда со стороны работодателя.

ДД.ММ.ГГГГ истцом заявлено увеличение размера исковых требований, ДД.ММ.ГГГГ увеличение размера исковых требований принято судом к производству. Основанием для увеличения размера исковых требований указывает то, что Ответчик имеет перед ним задолженность по заработной плате за период с ноября 2008 года по апрель 2019 года в размере 5 330 643,76 рублей. Указанная задолженность сформировалась в результате:

неоплаты Ответчиком Истцу заработной платы за работу в обеденный перерыв в период времени с ДД.ММ.ГГГГ года по ДД.ММ.ГГГГ в размере <данные изъяты> рублей;

неоплаты Ответчиком Истцу заработной платы за работу без оператора в период времени с ДД.ММ.ГГГГ года по ДД.ММ.ГГГГ года в размере <данные изъяты> рублей;

недоплаты Ответчиком Истцу районного коэффициента и северной надбавки по ПремСНачала года за ДД.ММ.ГГГГ года, за ДД.ММ.ГГГГ года, за ДД.ММ.ГГГГ года в размере <данные изъяты> рублей;

недоплаты Ответчиком Истцу ПремПоврем за ДД.ММ.ГГГГ года, ДД.ММ.ГГГГ года, ДД.ММ.ГГГГ года в <данные изъяты> рубля.

Просит признать действия Ответчика ПАО «Сургутнефтегаз» в сфере организации труда и его оплаты в отношении ФИО36. дискриминационными.

Обязать Ответчика ПАО «Сургутнефтегаз» прекратить дискриминацию в отношении ФИО37.

Взыскать с ответчика ПАО «Сургутнефтегаз» в пользу ФИО38. компенсацию морального вреда, причиненного дискриминационными и противоправными действиями бездействием) работодателя в размере <данные изъяты>) рублей.

Взыскать с ПАО «Сургутнефтегаз» в пользу ФИО5 С.И. задолженность по заработной плате за период с ДД.ММ.ГГГГ года по ДД.ММ.ГГГГ года в размере <данные изъяты> рублей.

Взыскать с ПАО «Сургутнефтегаз» в пользу ФИО5 С.И. проценты (денежную компенсацию за не вовремя выплаченную заработную плату) за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере <данные изъяты> рублей.

ФИО3 ФИО5 С.И., представитель ФИО3 ФИО8 (в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ), на уточненных требованиях настаивали, по доводам, изложенным в иске. Пояснил, что особенности процесса депарафинизации скважин заключаются в непрерывности процесса обработки, работа спецтехники задействованной в депарафинизации скважин горячей нефтью должна организовываться с учетом непрерывности всего процесса обработки скважин, при проведении работ по депарафинизации скважин горячей нефтью запрещается останавливать закачку горячей нефти в скважину на время более времени технологически необходимого для смены автоцистерны, за исключением аварийных ситуаций, машинистом паровой передвижной депарафинизационной установки обеспечивается постоянный контроль за процессом. Вне зависимости от прерывности или непрерывности процесса депарафинизации, о том, что этот процесс можно прервать ему никто не говорил, с локально-нормативными актами, предусматривающими возможность прервать процесс депарафинизации его не ознакомляли, фактической возможности уехать на обед не было, поскольку в случае приостановки процесса не будет выполнен дневной план. Кроме того с ЛНА, регламентирующим время обеденного перерыва его также не ознакомляли.

По вопросу о пропуске им срока исковой давности, просил восстановить срок для подачи иска в суд, в качестве уважительности причин пропуска срока указал на длящееся нарушение трудовых отношений.

Представитель ответчика ПАО «Сургутнефтегаз» ФИО10 (ДД.ММ.ГГГГ), ФИО11, в судебном заседании заявленные требования не признали, просили в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме. Представили возражения. Дополнительно суду пояснили, что работа депарафинизационной установки не является непрерывной, истец имел возможность ездить на обед, в том числе на рабочей машине. В путевых листах отражение времени обеда, не предусмотрено. Кроме того, просили применить трехмесячный срок исковой давности, поскольку истец обратился в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

Заслушав участвующих в деле лиц, исследовав материалы дела, огласив показания свидетелей, суд приходит к следующему.

Согласно статье 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

Часть 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса РФ предусматривает, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии со ст. 3 Трудового кодекса РФ каждый имеет равные возможности для реализации своих трудовых прав.

Никто не может быть ограничен в трудовых правах и свободах или получать какие-либо преимущества в зависимости от пола, расы, цвета кожи, национальности, языка, происхождения, имущественного, семейного, социального и должностного положения, возраста, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности или непринадлежности к общественным объединениям или каким-либо социальным группам, а также от других обстоятельств, не связанных с деловыми качествами работника.

Не являются дискриминацией установление различий, исключений, предпочтений, а также ограничение прав работников, которые определяются свойственными данному виду труда требованиями, установленными федеральным законом, либо обусловлены особой заботой государства о лицах, нуждающихся в повышенной социальной и правовой защите, либо установлены настоящим Кодексом или в случаях и в порядке, которые им предусмотрены, в целях обеспечения национальной безопасности, поддержания оптимального баланса трудовых ресурсов, содействия в приоритетном порядке трудоустройству граждан Российской Федерации и в целях решения иных задач внутренней и внешней политики государства.

Лица, считающие, что они подверглись дискриминации в сфере труда, вправе обратиться в суд с заявлением о восстановлении нарушенных прав, возмещении материального вреда и компенсации морального вреда.

Термин "дискриминация" раскрыт в ст. 1 Конвенции Международной организации труда N 111 "О дискриминации в области труда и занятий" и включает в себя: а) всякое различие, исключение или предпочтение, основанные на признаках расы, цвета кожи, пола, религии, политических убеждений, национальной принадлежности или социального происхождения и имеющие своим результатом ликвидацию или нарушение равенства возможностей или обращения в области труда и занятий; б) всякое другое различие, исключение или предпочтение, имеющие своим результатом ликвидацию или нарушение равенства возможностей или обращения в области труда и занятий, как они могут быть определены заинтересованным членом.

В соответствии с ч. 2 ст. 91 Трудового кодекса Российской Федерации нормальная продолжительность рабочего времени не может превышать 40 часов в неделю.

Установлено, ФИО5 С.И. состоит в трудовых отношениях с ДД.ММ.ГГГГ в ПАО «Сургутнефтегаз», что подтверждается трудовым договором № от ДД.ММ.ГГГГ. Согласно п. 1.5 трудового договора время перерывов в работе для отдыха и питания на период стажировки с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ – с 12 часов до 13 часов; с 14.11.2008г- в соответствии с графиком рабочего времени (сменности) и режимами рабочего времени. П.2.2.4 трудового договора также предусмотрено, что работник обязан соблюдать нормы и правила пожарной безопасности, дорожного движения, производственной санитарии и охраны окружающей среды и нести ответственность за их неисполнение. Соблюдать требования по охране труда и обеспечению безопасности труда в соответствии с требованиями Трудового кодекса Российской Федерации, других федеральных законов.

В пункте 3.3 трудового договора, предусмотрены условия оплаты труда, где отсутствует оплата за работу с вредными или опасными условиями труда, на тяжелых работах.

Согласно дополнительному соглашению № от ДД.ММ.ГГГГ к трудовому договору от ДД.ММ.ГГГГ № ФИО5 С.И. переведен с ДД.ММ.ГГГГ в нефтегазодобывающее управление «Сургутнефть» ФИО1 паровой передвижной депарафинизационной установки.

Приказами ПАО «Сургутнефтегаз» структурное подразделение НГДУ «Сургутнефть» от ДД.ММ.ГГГГ за № и ДД.ММ.ГГГГ № «Об утверждении режимов рабочего времени на 2019 год» утверждены режимы рабочего времени работников на 2018 и 2019 годы, согласно котором ФИО1 паровой передвижной депарафинизационной установки автоколонны № ФИО3 40-часовой рабочей недели работы по графику установлен режим работы с 08.00 до 20.00 с продолжительностью ежедневной работы 11 часов, время перерыва в работе для отдыха и питания с 12.00 до 13.00.

Доказательств ознакомления ФИО5 С.И. с указанными режимами рабочего времени стороной ответчика, вопреки ст. 56 ГПК РФ, не представлено.

Выводами эксперта в заключении № от ДД.ММ.ГГГГ, проведенной по определению суда от ДД.ММ.ГГГГ, установлено, что в листах ознакомления от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ (л.д.189-193, 194-198 т. 1) подпись выполнена не самим ФИО5 С.И.

Согласно ст. 106 Трудового кодекса Российской Федерации время отдыха - время, в течение которого работник свободен от исполнения трудовых обязанностей и которое он может использовать по своему усмотрению.

В соответствии со ст. 108 Трудового кодекса Российской Федерации в течение рабочего дня (смены) работнику должен быть предоставлен перерыв для отдыха и питания продолжительностью не более двух часов и не менее 30 минут, который в рабочее время не включается. Правилами внутреннего трудового распорядка или трудовым договором может быть предусмотрено, что указанный перерыв может не предоставляться работнику, если установленная для него продолжительность ежедневной работы (смены) не превышает четырех часов (часть 1).

Время предоставления перерыва и его конкретная продолжительность устанавливаются правилами внутреннего трудового распорядка или по соглашению между работником и работодателем (часть 2).

На работах, где по условиям производства (работы) предоставление перерыва для отдыха и питания невозможно, работодатель обязан обеспечить работнику возможность отдыха и приема пищи в рабочее время. Перечень таких работ, а также места для отдыха и приема пищи устанавливаются правилами внутреннего трудового распорядка (часть 3).

Из искового заявления, устных пояснений истца следует, что при трудоустройстве сторонами был согласован сменный режим работы (2 дня рабочих, 2 дня выходных), начало рабочего дня - 08:00, окончание - 20:00, в течение рабочего дня перерыв 1 час. Данные пояснения согласуются с содержанием трудового договора, а также содержанием путевого листа, на каждом из которых указано время обеда с 12.00 до 13.00.

Однако, из пояснений истца следует, что исходя из специфики работы и условий труда, реальная возможность использовать установленное время отдыха и обеденный перерыв по своему усмотрению у истца отсутствовала, поскольку он обязан находиться на рабочем месте и возможности покинуть его не имеет в связи с особенностями технологического процесса. Такие особенности заключаются в непрерывности процесса обработки скважин, работа спецтехники задействованной в депарафинизации скважин горячей нефтью должна организовываться с учетом непрерывности всего процесса обработки скважин. При проведении работ по депарафинизации скважин горячей нефтью запрещается останавливать закачку горячей нефти в скважину на время более времени технологически необходимого для смены автоцистерны, за исключением аварийных работ. При этом машинистом паровой передвижной депарафинизационной установки обеспечивается постоянный контроль за процессом.

Так, судом были оглашены показания свидетеля ФИО12, данные им в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ, свидетель показал, что работает заместителем начальника управления технологического транспорта НГДУ «Сургутнефть». Агрегат по депарафинизации скважин размещен на платформе обычного автомобиля «Урал», имеет технический паспорт транспортного средства и может свободно передвигаться по автодорогам общего пользования. Процесс депарафинизации заключается в нагнетании разогретой нефти в нефтяную скважину при помощи нагнетательного оборудования. Для запуска оборудования необходимо провести подготовительные работы, которые занимают около 10 минут, после чего начинается закачка нефти, для остановки закачки необходимо прекратить нагрев нефти и с помощью крана перекрыть подачу нефти, что занимает около 5 минут рабочего времени. Депарафинизация не является непрерывным процессом, может быть остановлена в любое время. Режим работы истца с 08 часов до 20 часов, обед с 12 часов до 13 часов, обеденное время оплате не подлежит. В ночное время депарафинизация не производится, по окончании рабочего времени вся техника и рабочие уезжают с места проведения работ.

Из оглашенных показаний свидетеля ФИО39, данных им в судебном заседании 12.01.2021 следует, что он работает ведущим инженером. Профессия истца предусматривает время на отдых и питание, и не связана с непрерывным производственным процессом. Поскольку истец является водителем автомобиля, на котором размещено оборудование, то движение его на автомобиле к месту проведения обеда входит в рабочее время и оплачивается обществом.

Из оглашенных показаний свидетеля ФИО9 данных им в судебных заседаниях ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ следует, что он работает начальником участка НГДУ «Сургутнефть», депарафинизация не является непрерывным процессом, может быть остановлена в любое время. Кроме того, истцу никто не запрещал на автомобиле доезжать до столовой, пообедать и вернуться обратно. В настоящее время предусмотрен гибкий график обеда у работников, однако, ФИО5 С.И. от такого режима отказался.

Из оглашенных показаний свидетеля ФИО14 данных им в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ следует, что он работает заместителем начальника отдела организации труда и заработной платы. Профессия истца не связана с непрерывным производством, в НГДУ «Сургутнефть» нет непрерывных производств, что подтверждается приказами о режимах рабочего времени. Заработная плата истцу начисляется на основании графиков рабочего времени, табелей учета рабочего времени, путевых листов. За спорный период истец привлекался к сверхурочной работе дважды на основании его заявления и приказа начальника НГДУ. Случаев депремирования не было, напротив неоднократно получал повышенную премию.

Из оглашенных показаний свидетеля ФИО15 данных им в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ следует, что он работает инженером технологом. Объем закачки нефти в скважину рассчитан с учетом подготовки оборудования, дальности расположения скважины, предоставления времени работнику для отдыха и питания. При невыполнении полного задания никаких штрафных санкций не предусмотрено, понуждение к работе путем угрозы увольнения не применяются. Так, ДД.ММ.ГГГГ никакой дискриминации со стороны работодателя в отношении ФИО5 С.И. допущено не было. Перерыв для отдыха и питания был предоставлен, как и в другие дни. ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 С.И. прибыл на площадку с задержкой по времени на 58 минут, в связи с чем, выданное задание на закачку 30 кубов горячей нефти было снижено до 24 кубов. Запрещать обедать работнику ФИО15 не может. Процесс депарафинизация не является непрерывным процессом, может быть остановлен в любое время.

Из оглашенных показаний свидетеля ФИО16 данных им в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ следует, что процесс депарафинизации не является непрерывным. После окончания рабочего времени, на кусту нефтяных скважин никто не остается и следующие работы по депарафинизации могут быть проведены только через 90 суток и более в зависимости от плана проведения работ. Кроме того, он является одним из разработчиков Положения 2014 года. С момента создания участка по депарафинизации скважин, то есть с ДД.ММ.ГГГГ Положение 2014 года не отражает организационные процессы и порядки, описанные в нем, так как они перестали существовать.

Свидетель ФИО17 в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ показал, что работает оператором УДС, непосредственно выполнял работы по депарафинизации скважин в звене истца. В спорный период времени работал часто в одной смене. Истец обычно обедает на кустовой площадке, так как нет желания проводить дополнительные работы по разборке перед обедом и сборке после обеда трубопровода, и поэтому обед привозили с собой. На время обеда закачку нефти останавливали. Имеется возможность и пообедать в столовых, которые расположены в каждом цехе. Препятствий для проведения обеда никто не чинит, так как это не рабочее время. Вместе с истцом он неоднократно обедал на кустовой площадке и в столовой. Ехать в столовую или нет, зависит от желания работника. Столовые, от мест проведения работы расположены недалеко. Сверхурочные работы бывают, но только с согласия работника. В случае, если по окончании рабочего времени в автоцистернах остается нефть, то ее возвращают обратно на базу. Возврат оформляется актом.

К показаниям указанных свидетелей о наличии у истца времени и возможности суд относится критически, поскольку они противоречат:

- памятке для водителей спецтехники задействованной в работах по депарафинизации скважин в НГДУ «Сургутнефть», согласно п. 10 которой при проведении работ по депарафинизации скважин горячей нефтью запрещается останавливать закачку горячей нефти в скважину на время более времени технологически необходимого для смены автоцистерны, за исключением аварийных ситуаций; Особенность технологии обработки скважины горячей нефтью заключается в непрерывности процесса обработки скважины. Работа спецтехники, задействованной депарафинизации скважин горячей нефтью должна быть организована с учетом обеспечения непрерывности всего процесса обработки скважины. Памятка подписана инженером-технологом ЦИТС ФИО9 (п. 20 памятки) (Том 3 л.д.94-96);

- Положению по организации работ и подписанию путевой документации спецтехники ДПР НГДУ «Сургутнефть» от ДД.ММ.ГГГГ, согласно п. 2.14. которого, при проведении работ по депарафинизации скважин горячей нефтью запрещается останавливать закачку нефти в скважину на время более времени технологически необходимого для смены автоцистерны, за исключением аварийных ситуаций»; «п. 4.4. Водитель (машинист) несет ответственность: За обеспечение непрерывности процесса закачки горячей нефти за исключением случаев аварийной остановки, а так же непроизводительных простоев не зависящих от исполнителя (Том 3 л.д. 190-196);

Кроме того, непрерывность процесса депарафинизации подтверждается Инструкцией по охране труда при работе со спецтехникой (<данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ согласно которой: «п. 3.2.1. Подключение ФИО4 к скважине производится согласно «Технологического регламента по организации и проведению тепловой депарафинизации с использованием ФИО4», п. 3.2.4. Не допускается нарушать непрерывность технологического процесса».

Согласно Инструкции по охране труда для оператора по добыче нефти и газа участка по депарафинизации скважин ЦНИПР (ИОТП-080-2018): «п. 3.7.9. Депарафинизация или технологическая промывка скважины и нефтегазопровода должна производиться непрерывно (за исключением времени смены АКН).

-п. ДД.ММ.ГГГГ. В течение всего времени производства работ оператор УДС должен не допускать: нарушение непрерывности процесса выполнения работ (остановка закачки более чем на 10 минут).

Согласно критериям оценки эффективности работ по депарафинизации скважин в ОАО «Сургутнефтегаз» от ДД.ММ.ГГГГ в пункте 1.4 предусмотрено, что планирование работ по депарафинизации скважин в несколько подходов не допускается.

В соответствии с п.5.2 Производственной инструкции по обслуживанию и эксплуатации ФИО4 от ДД.ММ.ГГГГ предусмотрена работа по депарафинизации скважин до полной откачки нефти из цистерны и всасывающего рукава агрегата.

Доводы стороны ответчика о том, что памятка для водителей спецтехники задействованной в работах по депарафинизации скважин в НГДУ «Сургутнефть», не утверждалась и не является локально нормативным актом, несостоятельны, поскольку памятка была выдана истцу, который в силу рабочей профессии не должен был углубляться в то, утверждена она или нет.

Копию Положения по организации работ и подписанию путевой документации спецтехники ДПР НГДУ «Сургутнефть» от ДД.ММ.ГГГГ, суд принимает в качестве относимого, допустимого доказательства по делу, поскольку данный документ не относится напрямую к трудовой деятельности истца, не мог быть им истребован у работодателя в порядке ст. 62 ТК РФ, вместе с тем, ответчиком достоверность данного документа не опровергнута, сведений о том, что указанный документ отсутствует у Общества, либо текст копии не соответствует тексту оригинального документа, не представлено.

Также в судебном заседании оглашены нотариально удостоверенные показания свидетелей Свидетель №4, Свидетель №2, Свидетель №7, ФИО19, ФИО20, Свидетель №3, Свидетель №6, ФИО18, Свидетель №5, так свидетель Свидетель №4 показал, что никто из ФИО1, в том числе ФИО5 С.И. в столовую на обед не ездит, ежесменно дают такой объем, что если ФИО1 будут обедать, то выполнить все сменное задание в полном объеме не реально. Описаны два рабочих дня ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ в которые ФИО5 С.И., работал вместе с оператором.

Свидетель Свидетель №7 показал, что ДД.ММ.ГГГГ он стал свидетелем конфликта между начальником УДС ФИО40. и ФИО5 С.И., из-за того, что ФИО5 С.И., сказал, что начнет работу после перерыва на обед. ФИО27 стал предъявлять ФИО5 С.И. претензии, что своим перерывом ФИО5 С.И. срывает план. В тот день ФИО5 С.И. работал с оператором, но иногда работал без оператора.

Свидетель ФИО19 показал, что ФИО1 часто работают без оператора. Заказчик производства работ в лице начальника, а также сменных технологов и старшего мастера постоянно говорят, что процесс депарафинизации скважин должен быть непрерывным.

Свидетель ФИО20 показал, что ДД.ММ.ГГГГ с ФИО5 С.И. работал оператор УДС ФИО21

Свидетель Свидетель №3 показал, что если автоцистерна скачивается, то ФИО1 работает без обеда, если работа останавливалась, сразу звонили представители УДС и начинали выяснять причины остановки процесса закачки нефти, даже если это врем обеденного перерыва. ФИО5 С.И. часто работал без оператора УДС. На рабочих собраниях начальник УДС ФИО27 требует, чтобы процесс депарафинизации был непрерывным и по две скважины за смену. Подтвердил факт наличия служебной записки начальника ЦИТС Дудник от ДД.ММ.ГГГГ и Акта служебного расследования в отношении работников ФИО28 и ФИО33, которые прекратили работу в связи с отъездом на обед в столовую, чем нарушили непрерывность закачки горячей нефти и простой агрегата ФИО4.

Свидетель Свидетель №6 показал, что ФИО1 работают без обеда, с целью выполнения задания, объем которого обед не предусматривает и это рабочее время не оплачивается. Заказчик требует работу по две скважины в смену. Также был свидетелем того, что ФИО5 С.И. работал без оператора.

Свидетель ФИО18 показал, что ФИО27 постоянного нарушал режим труда и отдыха рабочих, требовал работать в обеденное время, ссылаясь на непрерывный процесс обработки скважин, который нельзя нарушать. ФИО3 любой остановке закачки нефти в скважину, сразу начинали поступать звонки от из УДС с выяснением причин остановки, так как в этом случае процесс промывки скважин является не эффективным. В 2018 году на очередном собрании ФИО27 сказал, что его не интересуют наши обеды, ему нужен непрерывный процесс обработки и выполнения плана промывки. ФИО1 С.И. не имеет возможности ездить на обед, так как ФИО4 соединен со скважиной нагнетательным трубопроводом, а другого транспорта для перевозки в столовую не предоставляют. До момента образования УДС ФИО1 работали без операторов, он неоднократно помогал ФИО5 С.И, в сложных ситуациях.

Свидетель Свидетель №5 показал, что в ходе выполнения работ агрегат ФИО4 постоянно соединен со скважиной нагнетательным трубопроводом, по которому закачивается в скважину горячая нефть. Данный процесс должен быть непрерывным, ввиду чего ФИО1 во время обеда всегда работает, так же как и водитель нефтевоза, с автоцистерны которого происходит забор нефти. В период его работы с 1989 г. по 2018 г. часто видел, что водители работаю без операторов, так как у заказчика водителей на всю запланированную технику не хватало.

Из оглашенных показаний, допрошенных в судебных заседаниях ДД.ММ.ГГГГ свидетелей со стороны ФИО3 ФИО22, Свидетель №2, судом установлено наличие служебной записки начальника ЦИТС Дудник от ДД.ММ.ГГГГ и Акта служебного расследования в отношении работников ФИО28 и ФИО33, которые прекратили работу в связи с отъездом на обед в столовую, чем нарушили непрерывность закачки горячей нефти и простой агрегата ФИО4. Фотографиями рабочего дня на ФИО1, ФИО23, и ФИО24, приобщенными к материалам гражданского дела самим Ответчиком из которых ясно, что ФИО1 во время обеденного перерыва находятся на кустовой площадке и контролируют работу ДВС и верхнего оборудования, т.е. выполняют трудовую функцию.

Таким образом, совокупностью представленных доказательств, показаний свидетелей, показаниями свидетелей, нормами Инструкций, Положения, Правил, нотариально удостоверенным протоколом осмотра доказательств – аудиофайла «Запись собрания в УТТ от ДД.ММ.ГГГГ.», в котором обсуждается вопрос о недопустимости работать в обеденный перерыв, фотографиями рабочего дня на ФИО1, ФИО23, и ФИО24, свидетельствующими о том, что ФИО1 во время обеденного перерыва находятся на кустовой площадке и контролируют работу ДВС и верхнего оборудования, то есть выполняют трудовую функцию находясь на кустовой площадке, суд приходит к выводу о том, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (период работы водителем автомобиля), с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (период работы машинистом АДПМ) истом не было реализовано право на отдых и прием пищи в связи проведением процесса депарафинизации в непрерывном режиме.

При этом доводы ответчика о том, что процесс депарафинизации мог прерываться, о чем свидетельствуют действующие локально-нормативные акты, судом отклоняются, поскольку истцом не оспаривается нормативная возможность приостановки процесса депарафинизации в настоящее время, истцом оспаривается фактическая возможность перерыва в работе, мотивируя это требованием начальника ФИО27 о работе в непрерывном режиме, для выполнения плата работы.

Кроме того, при выполнении работ в непрерывном режиме истец руководствовался теми правилами о которых знал. Об изменении локально-нормативных актов, регламентирующих процесс депарафинизации, он не знал, что ответчиком не оспаривается.

К выводам заключения эксперта комплексной экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, проведенной по определению суда от ДД.ММ.ГГГГ суд относится критически, по следующим основаниям.

Судом была назначена комплексная экспертиза, однако эксперт проводивший экспертизу ФИО25 проводила ее единолично, вместе с тем, эксперт по образованию является бухгалтером-экономистом, специально профильное образование у эксперта отсутствует.

В ходе допроса эксперта в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ эксперт пояснила суду, что изучала процесс депарафинизации по инструкциям работодателя во время проведения экспертизы, ФИО3 даче показаний эксперт путала названия техники, затруднялась ответить на задаваемые вопросы, пояснила, что перепутала месяц выезда на месторождение, выезд осуществлялся не 25 и ДД.ММ.ГГГГ, а 25 и 27 января. В связи с вышеизложенным у суда возникли сомнения в компетентности эксперта в вопросе депарафинизации, а также обоснованности сделанных им выводов в заключении.

Частью 2 статьи 392 Трудового кодекса предусмотрено, что за разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении.

При рассмотрении дела по иску работника, трудовые отношения с которым не прекращены, о взыскании начисленной, но не выплаченной заработной платы надлежит учитывать, что заявление работодателя о пропуске работником срока на обращение в суд само по себе не может служить основанием для отказа в удовлетворении требования, поскольку в указанном случае срок на обращение в суд не пропущен, так как нарушение носит длящийся характер и обязанность работодателя по своевременной и в полном объеме выплате работнику заработной платы, а тем более задержанных сумм, сохраняется в течение всего периода действия трудового договора (пункт 56 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2).

Таким образом, для признания длящимся нарушения работодателем трудовых прав работника при рассмотрении дела по иску работника о взыскании невыплаченной заработной платы необходимо наличие определенных условий: трудовые отношения между сторонами не прекращены, заработная плата работнику должна быть начислена, но не выплачена.

Между тем из представленных в материалы дела доказательств следует, что спор возник относительно заработной платы в той части, которая работодателем не начислялась и не выплачивалась, следовательно спор о начислении заработной платы за работу ФИО5 С.И. в обеденный перерыв является индивидуальным трудовым спором.

Согласно части 1 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки или со дня предоставления работнику в связи с его увольнением сведений о трудовой деятельности (статья 66.1 данного Кодекса) у работодателя по последнему месту работы.

При пропуске по уважительным причинам указанного срока он может быть восстановлен судом.

В качестве уважительных причин пропуска срока для обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, объективно препятствовавшие работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора, как то: болезнь работника, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимости осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи и т.п.

Уважительных причин препятствующих обращению истца в суд до указанной даты, суду не представлено. Длящееся нарушение трудовых прав, в данном случае не является основанием для восстановления пропущенного срока.

Дата обращения истца в суд – ДД.ММ.ГГГГ, следовательно с ответчика в пользу истца подлежит взысканию задолженность по заработной плате с февраля по апрель 2019 г. в размере 31 061,68 руб., с учетом доначислений премии за ПЭП, премии ДЗДН.

Размер компенсации за несвоевременную выплату заработной платы, в соответствии с 236 ТК РФ за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ составляет 4 169,45 руб. и подлежит взысканию с ответчика в пользу истца.

В части требований истца за выполнение трудовых функции оператора, суд приходит к следующему.

Показаниями свидетелей Свидетель №4 ФИО26 Н.Г., Свидетель №7, ФИО19, ФИО20, Свидетель №3, Свидетель №6, ФИО18, Свидетель №5, непосредственно участвовавших в процессе депарафинизации, а также скриншотом обращения начальника участка ФИО27 доводы ФИО3 о том, что до подачи иска в суд – ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 С.И. фактически работал по совмещению, выполняя трудовые функции оператора, не подтверждаются скриншотом (том 4 л.д. 151) подтверждается нехватка двух операторов, и выполнение ФИО1 трудовой функции оператора ДНГ, при отсутствии оператора. При этом из показаний вышеуказанных свидетелей, установлено, что ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, то есть о подачи иска в суд, ФИО5 С.И. работал с оператором.

Следовательно совокупностью представленных доказательств подтверждается периодическое выполнение машинистами ФИО4 работы операторов. Однако истцом не указано конкретных дат совмещения должностей, при этом довод о том, что это было на протяжении всего периода работы материалами дела не подтверждается.

Кроме того, как указал истец после подачи иска в суд – ДД.ММ.ГГГГ нарушение его трудовых прав прекратилось, после указанной даты с ним всегда работал оператор.

Между тем из представленных в материалы дела доказательств следует, что спор возник относительно заработной платы в той части, которая работодателем не начислялась и не выплачивалась, следовательно спор о начислении заработной платы на выполнение ФИО5 С.И. трудовой функции оператора является индивидуальным трудовым спором.

При пропуске по уважительным причинам указанного срока он может быть восстановлен судом.

Истец обратился в суд с увеличением размера исковых требований в части выплаты ему заработной платы за выполнение трудовой функции оператора за период с июля 2011 г. по апрель 2019 г. - ДД.ММ.ГГГГ.

Уважительных причин препятствующих обращению истца в суд до указанной даты, суду не представлено. Длящиеся трудовые отношения не являются основанием для восстановления срока.

Довод истца о том, что ранее судом ему было отказано в принятии увеличения размера исковых требований, несостоятелен, поскольку отказ в принятии увеличения размера исковых требований не препятствовал истцу в подаче искового заявления в отдельном исковом производстве, кроме того первоначально требование о взыскании с ответчика заработной платы за работу оператором, подано истцом ДД.ММ.ГГГГ (том 5 л.д. 140), указанное заявление судом не принято к производству, однако и на дату ДД.ММ.ГГГГ трехмесячный срок исковой давности, по указанному требованию истек.

Таким образом оснований для удовлетворения требований истца о взыскании с ответчика заработной платы за работу оператора в период с июля 2011 г. по апрель 2019 г. у суда не имеется, следовательно не имеется оснований и для удовлетворения производного требования о взыскании компенсации за несвоевременную выплату заработной платы.

Доводы искового заявления ФИО5 С.И. о том, что в отношении него имела место быть дискриминация в виде непредоставления времени для отдыха и приема пищи, выдачи заведомо невыполнимого задания, написание докладных о невыполнении объема работ или отказе от работы, несостоятельны, поскольку наличие разногласий между работником и работодателем в сфере труда, нельзя расценивать как дискриминацию в сфере труда и его оплаты.

В соответствии со ст. 237 ТК РФ, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Неправомерным бездействием следует рассматривать пассивное поведение работодателя в тех случаях, когда законодательство возлагает на него совершение определенных действий. Работодатель обязан во всех случаях неправомерных действий или неправомерного бездействия возместить причиненный работнику моральный вред.

Исходя из конкретных обстоятельств дела, учитывая нарушение ответчиком сроков начисления заработной платы, а также учитывая требований разумности и справедливости, длительности неисполнения своих обязанностей, суд считает необходимым заявленные требования о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично в размере <данные изъяты> рублей, в остальной части отказать.

На основании ч. 1 ст. 103 ГПК РФ с ответчика в доход бюджета города Сургута подлежит взысканию государственная пошлина в сумме <данные изъяты> рублей, поскольку истец при подаче иска, в силу ст. 333.36 НК РФ, был освобожден от ее уплаты.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО2 к ПАО «Сургутнефтегаз» о признании действий ответчика дискриминацией в сфере труда, взыскании заработной платы, компенсации морального вреда – удовлетворить частично.

Взыскать с ПАО «Сургутнефтегаз» в пользу ФИО2 задолженность по заработной плате за период с ДД.ММ.ГГГГ г. в размере <данные изъяты> руб., компенсацию за несвоевременную выплату заработной платы в размере <данные изъяты> руб., компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты> руб.

В удовлетворении остальной части требований отказать.

Взыскать с ПАО «Сургутнефтегаз» государственную пошлину в доход бюджета муниципального образования город Сургут в размере <данные изъяты> рублей.

Решение может быть обжаловано в течение месяца с момента принятия решения судом в окончательной форме путём подачи апелляционной жалобы в суд Ханты-Мансийского автономного округа-Югры через Сургутский городской суд.

Мотивированное решение составлено 16 мая 2023 г.

Председательствующий О.С.Разина