Дело № 2-4314/22

73RS0001-01-2022-005654-76

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

28 ноября 2022 года г. Ульяновск

Ленинский районный суд г. Ульяновска в составе судьи Алексеевой Е.В., при секретаре Гордеевой Н.В., с участием прокурора Анастасина О.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Государственному учреждению здравоохранения «Городская больница №2», Государственному учреждению здравоохранения «Центральная городская клиническая больница г. Ульяновска» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился с иском к Государственному учреждению здравоохранения «Городская больница №2», Государственному учреждению здравоохранения «Центральная городская клиническая больница г. Ульяновска» о взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование иска указал, что его супруга – ФИО2 в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находилась на амбулаторном лечении в Государственном учреждении здравоохранения «Городская больница №2», в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ на стационарном лечении в Государственном учреждении здравоохранения «Центральная городская клиническая больница г. Ульяновска». В период лечения ответчиками допущены дефекты при оказании медицинской помощи, которые впоследствии привели к смерти ФИО2, которая умерла ДД.ММ.ГГГГ.

Просит взыскать с ответчиков в солидарном порядке компенсацию морального вреда в размере 5 000 000 руб.

Судом к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований, привлечены Министерство здравоохранения Ульяновской области, общество с ограниченной ответственностью «Капитал медицинское страхование», ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО8, ФИО1, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО5, Государственное учреждение здравоохранения «Ульяновская областная клиническая больница».

Третьи лица –представитель Министерства здравоохранения Ульяновской области, ФИО8, ФИО12, представитель ООО «Капитал МС» просили рассмотреть дело в своё отсутствие.

Истец и его представитель в судебном заседании исковые требования и доводы иска поддержали.

Представители ответчика Государственного учреждения здравоохранения «Городская больница №2» в судебном заседании иск не признали, указав, что в период амбулаторного лечения ФИО2 не было допущено дефектов оказания медицинской помощи, состоящих в причинной связи с её смертью.

Представитель ответчика Государственного учреждения здравоохранения «Центральная городская клиническая больница г. Ульяновска» в судебном заседании исковые требования не признал, указав, что оспаривает факт наличия недостатков оказания медицинской помощи ФИО2 в период ее стационарного лечения в Государственном учреждении здравоохранения «Центральная городская клиническая больница г. Ульяновска». Просит в иске отказать.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора ФИО4 в судебном заседании пояснила, что в качестве врача терапевта ГУЗ «Городская больница №2» оказывала ФИО2 амбулаторную медицинскую помощь, которая соответствует качеству и требованиям, предъявляемым Федеральным законом "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", диагноз COVID-19 не был выставлен на раннем этапе лечения в связи с задержкой результатов мазка, который был взят у пациентки ДД.ММ.ГГГГ, т.е. на начальном этапе лечения.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора ФИО11 в судебном заседании не признала иск, пояснив, что работниками Государственного учреждения здравоохранения «Центральная городская клиническая больница г. Ульяновска» медицинская помощь ФИО2 была оказана надлежащего качества. В истории болезни ФИО2 указано время перевода её в реанимационное отделение «8 часов утра», перевод больной в реанимационное отделение был принят своевременно с учётом тяжёлого состояния пациентки.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора ФИО5 в судебном заседании пояснила, что ДД.ММ.ГГГГ она находилась на дежурстве в качестве врача терапевта ГУЗ «Городская больница №2» и приехала к пациентке ФИО2 домой в 11 часов 15 минут по вызову её супруга ФИО1 Она осмотрела ФИО7, измерила уровень сатурации, показатели которой были очень низкие. ФИО2 находилась в тяжелом состоянии, даже в покое у неё наблюдались <данные изъяты>, была рекомендована госпитализация. Соответствующие симптомы присутствовали у ФИО1, но в легкой форме, она также осмотрела его, дала рекомендации по лечению и открыла ему лист нетрудоспособности. Фактически она в лечении ФИО2 участия не принимала, только лишь осмотрела её, после чего она была доставлена в стационар.

С учетом мнения участников судебного заседания, суд определил рассмотреть дело по существу при данной явке.

Выслушав участников процесса, заключение прокурора, полагавшего необходимым иск удовлетворить, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Статьей 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Базовым нормативно-правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее также - Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Медицинская услуга - это медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение (пункт 4 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Пациент - это физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункт 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата (пункт 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

По мнению суда, заявленные исковые требования ФИО1 о взыскании морального вреда в связи со смертью ФИО2 подлежат частичному удовлетворению.

В соответствии с п. 1 ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно разъяснениям Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" права и свободы человека и гражданина признаются и гарантируются согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (статьи 17 и 45 Конституции Российской Федерации).

Одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда (статьи 12, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее также - ГК РФ).

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В силу п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Согласно ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Так, в соответствии со ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 4 ГК РФ (ст. ст. 1099 - 1101 ГК РФ) и ст. 151 ГК РФ.

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, истец является супругом ФИО2, которая умерла ДД.ММ.ГГГГ в ГУЗ «Центральная городская клиническая больница г. Ульяновска».

Смерти ФИО2 предшествовало её амбулаторное лечение в ГУЗ «Городская больница №2» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и стационарное лечение с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в ГУЗ «Центральная городская клиническая больница г. Ульяновска».

Исковые требования ФИО1 основывает на факте оказания его супруге некачественной медицинской помощи сотрудниками ответчиков в период амбулаторного и стационарного лечения. Допущенные нарушения со стороны лечащего персонала указанных учреждений по мнению истца являются причиной смерти его супруги ФИО2

Определением Ленинского районного суда г. Ульяновска от 15.09.2022 года по делу назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза, проведение которой было поручено экспертам Частного учреждения образовательной организации высшего образования «Медицинский университет «Реавиз».

Изучив представленные материалы гражданского дела, медицинские документы на имя ФИО2, в соответствии с поставленными вопросами судебно-медицинская экспертная комиссия пришла к следующим выводам: <данные изъяты>

Поскольку смерть ФИО2 последовала от коронавирусной инфекции, вызванной вирусом COVID-19, т.е. является следствием заболевания, которое имелось у ФИО2 до оказания медицинской помощи, комиссия экспертов считает, что между дефектами оказания медицинской помощи в ГУЗ «Городская больница №2» в период амбулаторного лечения с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и смертью, имеется косвенная причинно-следственная связь, так как несвоевременная диагностика имевшегося заболевания COVID-19, а, следовательно, запоздалая этиотропная терапия, могли оказать значимое влияние на прогрессирование и ухудшение течения имевшегося у ФИО2 до начала оказания медицинской помощи заболевания, что в большей степени могло снизить риск развития неблагоприятного последствия. При этом, отсутствие дефектов оказания медицинской помощи не могло гарантировать отсутствие таких последствий. Указанные дефекты диагностики и лечения, установленные на стационарно этапе лечения ФИО2 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в ГУЗ «Центральная городская клиническая больница г. Ульяновска» с учетом позднего поступления от начала заболевания и тяжелого состояния при поступлении в стационар, по мнению комиссии экспертов, не оказали активного влияния на прогрессирование уже имевшегося тяжелого заболевания, следовательно, между данными дефектами оказания медицинской помощи и неблагоприятными последствиями ни прямой, ни косвенной причинно-следственной связи не имеется.

Выводы экспертов оформлены заключением № от ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно п. 48 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации").

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Как указано в п. 49 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

По мнению суда допущенные сотрудниками ответчиков недостатки оказания медицинской помощи ФИО2 на стадии ей как амбулаторного, так и стационарного лечения, дают суду основания для изыскания с ответчиков в пользу истца ФИО1 компенсации морального вреда.

Оснований не доверять выводам комиссионной судебно-медицинской экспертизы в данном случае у суда не имеется, поскольку экспертиза назначена определением суда в установленном порядке, эксперты предупреждены об уголовной ответственности, они имеют соответствующее образование и квалификацию, а также большой стаж производства судебно-медицинских экспертиз. Все выводы в достаточной степени мотивированны со ссылкой на материалы дела, медицинскую документацию, специальную литературу. Давая правовую оценку экспертному заключению как относимому и допустимому доказательству, можно сделать вывод, что ответчиками не доказан тот факт, что некачественное оказание медицинской помощи со стороны их сотрудников не привело к смерти ФИО2

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем, исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении ( п. 30 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

Поскольку суду со стороны ответчиков не представлено доказательств оказания ФИО2 в период стационарного и амбулаторного лечения медицинских услуг надлежащего качества, более того, экспертным путем установлено наличие дефектов оказания медицинской помощи, допущенных со стороны медицинских работников как ГУЗ «Городская больница №2», так и ГУЗ «ЦГКБ г. Ульяновска», в силу ст.ст. 151, 1064, 1068, 1099 ГК РФ на ответчиков должна быть возложена обязанность по компенсации морального вреда, причиненного истцу страданиями, испытанными вследствие смерти супруги.

Согласно разъяснениям, указанным п. 34 названного Постановления Пленума ВС РФ, лица, совместно причинившие моральный вред, исходя из положений статьи 1080 ГК РФ, отвечают перед потерпевшим солидарно. Суд вправе возложить на таких лиц ответственность в долях только по заявлению потерпевшего и в его интересах (часть вторая статьи 1080 ГК РФ).

Безусловно, вследствие смерти своей супруги ФИО1 испытал и испытывает моральные страдания, что является основанием для взыскания с ответчиков компенсации морального вреда.

Однако, суд считает размер компенсации морального вреда, заявленный истцом в размере 5 000 000 руб. явно завышенным. С учетом характера и степени причиненных истцу нравственных страданий, вызванных потерей близкого человека, принимая во внимание наличие в действиях врачей нарушения правил и порядка оказания медицинской помощи, характер нарушений, а также руководствуясь принципом разумности и справедливости, суд полагает возможным взыскать с ответчика ГУЗ «Городская больница №2» в пользу истца компенсацию морального вреда в сумме 150 000 руб., а с ответчика ГУЗ Государственного учреждения здравоохранения «Центральная городская клиническая больница г. Ульяновска» в сумме 50 000 руб. При этом, суд учитывает и длительность брачных отношений супругов, наступившие последствия, фактические обстоятельства дела, а также степень вины работников ответчиков в причинении морального вреда.

Следовательно, в удовлетворении остальной части исковых требований истца о взыскании морального вреда следует отказать.

Оснований для взыскания с ответчика в пользу истца суммы штрафа, предусмотренного п. 6 ст. 13 Закона РФ «О защите прав потребителей» не имеется, поскольку на правоотношения сторон правовые нормы данного Закона не распространяются, так как по смыслу Закона ФИО1 не являлся непосредственным потребителем медицинских услуг. Данные услуги были оказаны ФИО2 в рамках системы ОМС.

Согласно ст. 88 ГПК РФ, судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела. Размер и порядок уплаты государственной пошлины устанавливаются федеральными законами о налогах и сборах.

В соответствии со ст. 94 ГПК РФ, к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе и суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам.

В силу ч. 1 ст. 98 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

С учетом положения ст. 98 ГПК РФ с каждого ответчика в пользу Частного учреждения образовательной организации высшего образования «Медицинский университет «Реавиз» следует взыскать стоимость производства судебной экспертизы в сумме 61 410 руб. с каждого.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ с ответчиков в доход местного бюджета подлежат взысканию расходы по оплате государственной пошлины в сумме 150 руб. с каждого.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст.ст. 12, 56, 194-199 ГПК РФ суд,

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1 - удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного учреждения здравоохранения «Городская больница №2» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 150 000 руб.

Взыскать Государственного учреждения здравоохранения «Центральная городская клиническая больница г. Ульяновска» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 50 000 руб.

В остальной части иска – отказать.

Взыскать с Государственного учреждения здравоохранения «Городская больница №2», Государственного учреждения здравоохранения «Центральная городская клиническая больница г. Ульяновска» в пользу Частного учреждения образовательной организации высшего образования «Медицинский университет «Реавиз» стоимость производства судебной экспертизы в сумме 61 410 руб. с каждого.

Взыскать с Государственного учреждения здравоохранения «Городская больница №2», Государственного учреждения здравоохранения «Центральная городская клиническая больница г. Ульяновска» государственную пошлину в доход местного бюджета в сумме 150 руб. с каждого.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ульяновский областной суд через Ленинский районный суд г. Ульяновска в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья Е.В. Алексеева

срок принятия мотивированного решения по делу 05.12.2022 года