ВОРОНЕЖСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

Дело № 33-4794/2023

Номер дела 2-10/2023

УИД: 36RS0020-01-2022-002019-35

Строка № 153 г

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

4 июля 2023 г. г. Воронеж

Судебная коллегия по гражданским делам Воронежского областного суда в составе:

председательствующего Квасовой О.А.,

судей Кузнецовой Л.В., Храпина Ю.В.,

при секретаре Тринеевой Ю.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Квасовой О.А.

гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о возмещении убытков, компенсации морального вреда

по апелляционной жалобе ФИО1

на решение Лискинского районного суда Воронежской области от 3 февраля 2023 г.

(судья Спицына М.Г.),

установила:

ФИО1 обратился в суд с вышеназванным иском к П.А.АБ., ссылаясь на причинение ему ущерба в результате действий собаки ответчика. В обоснование своих требований он указал на то, что ДД.ММ.ГГГГ от действий собаки, принадлежащей ФИО2, погибли принадлежавшие ему восемь племенных мускусных уток во дворе дома истца по адресу: <адрес>, тем самым лишив его и его супругу планов на разведение уток данной племенной породы, на получение яиц и в последующем утят. После произошедшего ФИО1 обращался к ФИО2 по вышеназванному поводу, предлагал урегулировать спор во внесудебном порядке, однако она ответила отказом. Ссылаясь также на причинение ему физических и нравственных страданий в связи с произошедшей ситуацией, поскольку разведение уток являлось единственным его доходом, с учетом имеющейся инвалидности и отсутствия возможности зарабатывать иным способом, ФИО1 просил (с учетом уточнений):

взыскать с ФИО2 в его пользу сумму понесенного им ущерба за потерю уток в размере 24000 руб., упущенную выгоду в размере 93480 руб. и компенсацию морального вреда в сумме 25000 руб. (л.д. 6-7, 199, том 1).

Решением Лискинского районного суда Воронежской области от 3 февраля 2023 г. в удовлетворении заявленных требований Т.В.ЮБ. отказано (л.д. 208, 209-211, том 1).

ФИО1 в апелляционной жалобе ставит вопрос об отмене состоявшегося решения как постановленного с нарушением норм материального и процессуального права, ссылается на представление достаточных и допустимых доказательств причинения ему ущерба в результате действий собаки, принадлежащей ФИО2, указывает на неоднократные попытки решить вопрос мирно, без обращения в суд с иском, настаивает на неверно произведенной судом оценки доказательств (л.д. 221-222, том 1).

В судебное заседание явилась ответчик ФИО2

Другие лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, судом были надлежащим образом извещены, в том числе путем публикации сведений на официальном сайте Воронежского областного суда, о причинах неявки не сообщили, каких-либо доказательств наличия уважительных причин отсутствия в судебное заседание не представили.

Неявка лица, извещенного в установленном порядке о времени и месте рассмотрения дела, является его волеизъявлением, свидетельствующим об отказе от реализации своего права на непосредственное участие в судебном разбирательстве дела и иных процессуальных прав, поэтому не является преградой для рассмотрения судом дела по существу.

В связи с вышеизложенным на основании ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом мнения присутствующих, судебная коллегия сочла возможным рассмотрение дела в отсутствие неявившихся лиц.

В судебном заседании ФИО2 возражала по доводам апелляционной жалобы, настаивала на оставлении решения суда без изменения, жалобы истца - без удовлетворения.

Судебная коллегия, проверив материалы дела, заслушав объяснения стороны, обсудив доводы апелляционной жалобы, приходит к следующему.

Пунктом 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (п. 1).

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (абз. 1 п. 2).

Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы (абз. 2 п. 2).

В соответствии с ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Из разъяснений, изложенных в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное (абз. 3).

При рассмотрении данного дела судом первой инстанции установлено, что ФИО2 является владельцем домашнего животного - собаки породы «Хаски».

Обращаясь в суд с данным иском, ФИО1 указывал на то, что ДД.ММ.ГГГГ от действий собаки породы «Хаски», принадлежащей ФИО2, погибли его восемь племенных мускусных уток во дворе дома по адресу: <адрес>. После произошедшего ФИО1 обращался к ФИО2 по вышеназванному поводу, предлагал урегулировать спор во внесудебном порядке, однако она ответила отказом.

Разрешая заявленные ФИО1 в рамках настоящего гражданского дела требования и отказывая в их удовлетворении, суд первой инстанции указал на отсутствие в деле относимых и достоверных доказательств того, что именно ответчиком причинен материальный ущерб истцу и гибель его уток наступила в результате действий собаки ответчика.

Судебная коллегия с такими выводами согласиться не может в связи со следующим.

Частью 1 ст. 66 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно ч. 3 указанной статьи суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими (ч. 4 ст. 66 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Таким образом, оценка доказательств и отражение ее результатов в судебном решении являются проявлением дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия, вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти, что, однако, не предполагает возможность оценки судом доказательств произвольно и в противоречии с законом.

Между тем вышеназванные требования гражданского процессуального законодательства судом первой инстанции выполнены не были - суд не отразил в решении мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, а другие доказательства отвергнуты, и основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими, то есть решение суда нельзя назвать мотивированным.

Судом не учтено, что при рассмотрении дела он обязан исследовать по существу все фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы, иное приводило бы к тому, что право на судебную защиту, закрепленное в ч. 1 ст. 46 Конституции Российской Федерации, оказывалось бы существенно ущемленным.

Так из материалов дела следует, что постановлением участкового уполномоченного полиции отдела МВД России по Лискинскому району от ДД.ММ.ГГГГ отказано в возбуждении уголовного дела по ч. 1 ст. 167 Уголовного кодекса Российской Федерации по факту по основаниям п. 1 ч. 1 ст. 2 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, отказано в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО1 за отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного ст. 306 Уголовного кодекса Российской Федерации (л. 94, КУСП №).

Согласно данному постановлению, из объяснений ФИО1 следует, что ДД.ММ.ГГГГ в 13 часов 00 минут к нему пришел сосед, который пояснил, что собака породы «Хаски» находится в его загоне для птицы и душит уток; после этого ФИО1 сразу вышел а улицу и подбежал к загону для птицы, где увидел собаку вышеназванной породы, которая бегала за его утками и падала на них. Всего, как пояснил Т.В.ЮБ., данная собака подушила 8 мускусных уток. В дальнейшем ФИО1 совместно с супругой разместили объявление в группе о том, что нашлась собака по <адрес>. В 7 часов 00 минут ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 позвонила неизвестная ему девушка (ФИО2), которая пояснила, что данная собака принадлежит ей и она хочет ее забрать. После того как девушка пришла к ФИО1, он ей сообщил вышеназванные обстоятельства, на что девушка сообщила, что собака действительно принадлежит ей, но уток она не душила, поскольку это еще необходимо доказать. В этот же день собака была передана ФИО1 П.А.АБ.

Кроме того в постановлении участкового уполномоченного полиции отдела МВД России по Лискинскому району от ДД.ММ.ГГГГ указано, что в данном случае отсутствуют признаки состава преступления, предусмотренного ст. 167 Уголовного кодекса Российской Федерации, поскольку материальный вред ФИО1 причинен не от действия посторонних лиц, а от действия собаки, принадлежащей гражданке ФИО2

Частью 4 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Кроме того со стороны истца в качестве свидетеля был допрошен его сосед Свидетель №1, который пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ после обеда, находясь в своем дворе, он увидел, что во дворе истца в загоне для птицы бегает собака породы «Хаски», а от нее разбегаются индоутки; одну из уток собака схватила и начала душить. Он пошел к соседям и сообщил им о действиях собаки.

Показания данного свидетеля ничем не опровергнуты, однако, в совокупности с иными доказательствами, в том числе, вышеназванным постановлением участкового уполномоченного полиции отдела МВД России по Лискинскому району от ДД.ММ.ГГГГ, фотографиями уток, фотографией собаки в загоне, принадлежащем ФИО1, были неверно оценены судом первой инстанции с указанием на их недостаточность для однозначного вывода о причинении ущерба истцу ответчиком.

При этом судебная коллегия обращает внимание, что вопреки требованиям ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороной ответчика также не представлено допустимых и достоверных доказательств противоположной истцу позиции.

Ссылка суда первой инстанции на показания свидетеля Свидетель №3, утверждавшей, в частности, о том, что уток у истца она не видела в тот момент, когда забирала собаку, также является несостоятельной, поскольку Свидетель №3 указывала, что у нее спросили, хочет ли она посмотреть на уток, от чего свидетель отказалась.

Наличие у ФИО1 мускатных уток также подтверждается материалами дела, в том числе, показаниями свидетелей Свидетель №2, ФИО8, приобретшего у него уток в ДД.ММ.ГГГГ а также договором купли-продажи, заключенным между ФИО9 и истцом ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии с которым он приобрел мускусных уток в количестве 10 штук возрастом 12 месяцев за 25 000 руб. (л.д. 131-132, том 1), ветеринарным паспортом личного подсобного хозяйства, в соответствии с которым с ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 имеет личное подсобное хозяйство, в котором содержит 9 уток, 18 кур, 17 индеек, 2 фазанов, 1 шеклика, 2 павлина (л.д. 200-203, том 1).

Таким образом, материалами дела подтверждается факт причинения собакой, принадлежащей ФИО2, материального ущерба Т.В.ЮВ., выразившегося в гибели 8 мускусных уток.

Доводы ФИО2 об отсутствии доказательств того, что именно ее собака находилась во дворе домовладения истца и подушила уток, в виду нахождения именно ее собаки в домовладении ФИО1, с учетом вышеуказанных обстоятельств судебной коллегией отклоняются, доказательств этому ответчиком суду не представлено

С целью установления размера причиненного истцу ущерба по данному делу судом первой инстанции назначена судебная оценочная экспертиза, производство которой поручено экспертам ООО «Цитадель Эксперт» (л.д. 140-141, том 1).

Из заключения эксперта от ДД.ММ.ГГГГ № следует, что рыночная стоимость мускусных уток в количестве восьми штук по состоянию на указанную дату составляет 15760 руб., размер упущенной выгоды (прибыли от неполученного потомства, стоимости яиц восьми мускусных уток, исходя из потенциальной яйценоскости уток данной породы) – 93480 руб. (л.д.147-188, том 1).

Таким образом, установив факт причинения ущерба истцу и его размер (15760 руб.), бездействия ответчика (допустившего самостоятельное нахождение собаки на улице, без контроля) и причинную связь между возникшим ущербом и действиями причинителя вреда, судебная коллегия приходит к выводу об удовлетворении требования ФИО1 о взыскании с ФИО2 в его пользу материального ущерба в размере 15760 руб.

При этом судебная коллегия не находит правовых оснований для взыскания с ответчика в пользу истца упущенной выгоды.

Так, из разъяснений, изложенных в п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует, что по смыслу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было.

Согласно п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению (абз. 2).

Таким образом, по смыслу вышеназванных разъяснений, с учетом положений ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, применительно к убыткам в форме упущенной выгоды лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать, что возможность получения прибыли существовала реально, а не в качестве субъективного представления данного лица.

Лицо, взыскивающее упущенную выгоду, должно подтвердить совершение им конкретных действий, направленных на извлечение доходов, которые не были получены только в связи с допущенным ответчиком нарушением, являющимся единственным препятствием, не позволившим получить доход.

С учетом отсутствия в материалах дела достаточных и допустимых доказательств намерений ФИО1 по продаже погибших уток, а также яиц, оснований для удовлетворения требований истца в данной части не имеется.

Также не имеется оснований и для взыскания с ФИО2 в пользу ФИО1 компенсации морального вреда.

Статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что в случае, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Из разъяснений, изложенных в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», следует, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В силу п. 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, в силу пункта 2 статьи 1099 ГК РФ подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом (например, статья 15 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. № 2300-I «О защите прав потребителей», далее - Закон Российской Федерации «О защите прав потребителей», абзац шестой статьи 6 Федерального закона от 24 ноября 1996 г. № 132-ФЗ «Об основах туристской деятельности в Российской Федерации»).

В указанных случаях компенсация морального вреда присуждается истцу при установлении судом самого факта нарушения его имущественных прав (абз. 2).

С учетом вышеизложенного, требования истца о взыскании компенсации морального вреда подлежат оставлению без удовлетворения, поскольку в данном случае законом не предусмотрена возможность возложения компенсации за вред, причиненный в результате нарушения имущественных прав истца. Доказательств, свидетельствующих о нарушении ФИО2 личных неимущественных прав ФИО1, влекущих взыскание компенсации морального вреда на основании ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, истцом не представлено.

Указание ФИО1 на то, что утки являются единственным источником дохода семьи, материалами дела не подтверждается и, также как и ссылка на гибель уток практически на его глазах, основанием для взыскания компенсации морального вреда быть не может, поскольку не свидетельствует о нарушении ответчиком именно личных неимущественных прав истца, либо посягательством на принадлежащие истцу нематериальные блага.

При таких обстоятельствах обжалуемое решение районного суда от 3 февраля 2023 г. подлежит отмене, с принятием по делу нового решения о частичном удовлетворении иска – взыскании с ФИО2 в пользу ФИО1 причиненного ему материального ущерба в размере 15760 руб. В остальной части оснований для удовлетворения иска ФИО1 судебная коллегия не находит.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Лискинского районного суда Воронежской области от 3 февраля 2023 г. отменить, принять по делу новое решение, которым иск удовлетворить частично:

взыскать с ФИО2 <данные изъяты>) в пользу ФИО1 (<данные изъяты> причиненный ему материальный ущерб в размере 15 760 (пятнадцать тысяч семьсот шестьдесят) руб.

В удовлетворении остальных требований отказать.

Председательствующий

Судьи коллегии

Мотивированное апелляционное определение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ