Дело №

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

<адрес> ДД.ММ.ГГГГ

Судья Назрановского районного суда Республики Ингушетия ФИО15 при секретаре ФИО7, с участием старшего помощника прокурора <адрес> ФИО8, представителя истца ФИО10, представителя ответчика ФИО11,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО1, ФИО5 к ФИО16 о возмещении вреда, причиненного смертью кормильца, и компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истцы обратились в суд с указанным заявлением, в котором с учетом уточнений от ДД.ММ.ГГГГ просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда, причиненного в результате взрыва бытового газа в размере 3 000 000 рублей в пользу ФИО3, по 2 000 000 рублей – ФИО4, ФИО1, по 15 000 000 рублей – ФИО2 и ФИО5, возмещение материального ущерба в размере 2 089 179 рублей, штраф в размере 50 процентов от заявленной суммы, транспортные расходы и расходы на приобретение лекарственных средств в размере 109432,78 рублей.

В обоснование иска указано, что ДД.ММ.ГГГГ в 9 часов 00 минут в спальной комнате жилого помещения по адресу: <адрес>, с.<адрес>, произошёл взрыв газовоздушной смеси. В результате взрыва был разрушен дом, принадлежавший на праве собственности ФИО3, ФИО2 получила термические ожоги, а её сын ФИО9 от полученных телесных повреждений скончался ДД.ММ.ГГГГ в Детской республиканской клинической больнице.

Причиной образования взрывоопасной концентрации газовоздушной смеси на первом этаже домовладения явилась утечка газа из подземного газопровода, проложенного под землей через дорогу от наземного магистрального газопровода к домовладению № по <адрес> в с.<адрес> Республики Ингушетия. Данный газопровод относится к сети газораспределения и ответственность за его эксплуатацию несёт ФИО17 ФИО5 является супругом пострадавшей ФИО2 и отцом погибшего ФИО9, ФИО3 – дедушкой погибшего ребёнка и отцом ФИО2, ФИО4 и ФИО1 – братьями ФИО2 В результате взрыва газа истцам нанесён моральный вред и сильные нравственные страдания, вызванные потерей близкого человека.

В судебном заседании истец ФИО1 и представитель истцов ФИО10 поддержали требования, изложенные в исковом заявлении, просили суд удовлетворить их в полном объёме.

Остальные истцы, надлежащим образом извещённые о времени и месте рассмотрения дела, в суд не явились.

Представитель ответчика ФИО11 требования истца не признал, просил отказать их удовлетворении. Ссылался на то, что надлежащим ответчиком по заявленным требованиям является ФИО18 поскольку именно эта организация допустила поставу газа абоненту при отсутствии договора технического обслуживания, а в представленном стороной истца договоре технического обслуживания отсутствует срок заключения договора и информация о его пролонгации. Также просил учесть, что газопроводы находятся в пользовании ответчика только на праве аренды, обязательность по надлежащему содержанию газопроводов возложена на собственника. Право на возмещение вреда имеют потерпевшие и их близкие родственники, к которым истцы ФИО3, ФИО4 и ФИО1 не относятся

Представитель третьего лица ФИО19 ФИО12 полагал, что оснований для удовлетворения исковых требований не имеется.

Выслушав пояснения явившихся сторон, заключение прокурора, полагавшего исковое заявление подлежащим удовлетворению, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

Как установлено, ДД.ММ.ГГГГ в 9 часов 00 минут в спальной комнате жилого помещения, находящегося по адресу: <адрес>, с.<адрес> произошёл взрыв газовоздушной смеси, в результате чего разрушен дом, принадлежавший на праве собственности ФИО3, – это следует из свидетельства о государственной регистрации права от ДД.ММ.ГГГГ Жильцы дома ФИО2 и её сын ФИО5 получили термические ожоги.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО9 скончался от полученных телесных повреждений (справка о смерти от ДД.ММ.ГГГГ № С-00015).

Из акта проведения технического расследования причин аварии от ДД.ММ.ГГГГ следует, что взрыв газа связан с утечкой газа на теле газопровода – ввода низкого давления О40 мм. Предположительно причиной возникновения происшествия явилось воспламенение газовоздушной смеси бытового газа, скопившейся в объёме помещения жилой комнаты частного домовладения, источником для воспламенения которой могли явиться как электрическая искра, так и открытое пламя огня.

По данному факту возбуждено уголовное дело по ч. 2 ст. 109 УК РФ, в рамках которого ФИО2, ФИО5 и ФИО3 признаны потерпевшими.

В ходе производства предварительного расследования проведён ряд судебных экспертиз.

Так, согласно заключению медицинской судебной эксперта от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО9 причинены термические ожоги (пламенем) головы, шеи, туловища, верхних и нижних конечностей, 65-70 % поверхности кожи, 3АВ степени. Указанные повреждения причинены действием пламени, возможно, при описанных обстоятельствах. Экспертом они расценены как опасные для жизни, влекущие тяжкий вред здоровья. Смерть ФИО9 наступила от глубоких ожогов пламенем 65-70 % поверхности кожи, 3АВ степени, осложнившихся ожоговым шоком.

Из заключения медицинской судебной экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ следует, что у ФИО2 в период лечения с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, а также при осмотре экспертом ДД.ММ.ГГГГ обнаружены телесные повреждения и следы их заживления в виде термических ожогов и рубцов в области лица, обеих верхних конечностей и спины 2-3А степени, общей площадью 13-14 %, и 3 степени, общей площадью 3-4 %. Эти повреждения причинены незадолго до поступления ФИО2 в больницу в результате контакта с пламенем. Они являются опасными для жизни человека и причинили тяжкий вред её здоровью.

В соответствии с п. 1, 2 ст. 539 ГК РФ по договору энергоснабжения энергоснабжающая организация обязуется подавать абоненту (потребителю) через присоединенную сеть энергию, абонент обязуется оплачивать принятую энергию, а также соблюдать предусмотренный договором режим её потребления, обеспечивать безопасность эксплуатации находящихся в его ведении энергетических сетей и исправность используемых им приборов и оборудования, связанных с потреблением энергии. Такой договор заключается с абонентом при наличии у него отвечающего установленным техническим требованиям энергопринимающего устройства, присоединенного к сетям энергоснабжающей организации, и другого необходимого оборудования, а также при обеспечении учета потребления энергии.

В соответствии с п. 2,3 ст. 543 ГК РФ в случае, когда абонентом по договору энергоснабжения выступает гражданин, использующий энергию для бытового потребления, обязанность обеспечивать надлежащее техническое состояние и безопасность энергетических сетей, а также приборов учета потребления энергии возлагается на энергоснабжающую организацию, если иное не установлено законом или иными правовыми актами. Требования к техническому состоянию и эксплуатации энергетических сетей, приборов и оборудования, а также порядок осуществления контроля за их соблюдением определяются законом, иными правовыми актами и принятыми в соответствии с ними обязательными правилами.

Согласно п. 1 ст. 547 ГК РФ при неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательств по договору энергоснабжения сторона, нарушившая обязательство, обязана возместить причиненный этим реальный ущерб (п. 2 ст. 15).

В силу п. 2 ст. 548 ГК РФ правила о договоре энергоснабжения применяются в том числе к отношениям, связанным со снабжением через присоединенную сеть газом, если иное не установлено законом, иными правовыми актами или не вытекает из существа обязательства.

Согласно п. 1 Правил поставки газа в РФ, утверждённых постановлением Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ №, регулирующих отношения между поставщиками и покупателями газа, в том числе газотранспортными организациями и газораспределительными организациями, Правила обязательны для всех юридических лиц, участвующих в отношениях поставки газа через трубопроводные сети.

Правилами определены такие понятия, как газораспределительные организации – специализированные республиканские организации, занятые развитием и эксплуатацией систем газоснабжения территорий, обеспечением покупателей газом, а также оказывающие услуги по транспортировке газа по своим сетям; транспортировка газа – перемещение и передача газа по газотранспортной системе.

Поставщик, газотранспортная и газораспределительная организации и покупатель газа обязаны строго соблюдать правила технической эксплуатации и техники безопасности в целях обеспечения надежного газоснабжения и рационального использования газа (п. 2 Правил).

В соответствии с п. 5 Правил поставка газа производится на основании договора между поставщиком и покупателем, заключаемого в соответствии с требованиями ГК РФ, федеральных законов, данных правил и иных нормативных правовых актов.

Особенности правового режима газа как объекта отношений по транспортировке трубопроводным транспортом, определяются Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ N69-ФЗ «О газоснабжении в Российской Федерации».

Статьёй 2 этого закона определено, что газотранспортной организацией является организация, осуществляющая транспортировку газа, которой магистральные газопроводы и отводы газопроводов, компрессорные станции и другие производственные объекты находятся в собственности или на иных законных основаниях.

Газоснабжающей организацией (поставщиком) является собственник газа или уполномоченное им лицо, осуществляющее поставки газа потребителям по договорам.

В соответствии со ст. 7 того же закона, газораспределительная система представляет собой имущественный производственный комплекс, состоящий из организационно- и экономически-взаимосвязанных объектов, предназначенных для транспортировки и подачи газа непосредственно его потребителям на соответствующей территории РФ, независим от единой системы газоснабжения и региональных систем газоснабжения и находится в собственности организации, образованной в установленных гражданским законодательством организационно-правовой форме и порядке, получившей в процессе приватизации объекты указанного комплекса в собственность либо создавшей или приобретшей их на других предусмотренных законодательством РФ и её субъектов основаниях. Организация – собственник газораспределительной системы представляет собой специализированную организацию, осуществляющую эксплуатацию и развитие на соответствующих территориях сетей газоснабжения и их объектов, а также оказывающую услуги, связанные с подачей газа потребителям и их обслуживанием. Газораспределительные системы контролируются в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

Согласно ст. 2 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов», опасными производственными объектами являются предприятия или их цеха, участки, площадки, а также иные производственные объекты, указанные в приложении к закону.

В соответствии с пп. «в» п. 1 приложения № «Опасные производственные объекты» к названному закону, к категории опасных производственных объектов относятся объекты, на которых получаются, используются, перерабатываются, образуются, хранятся, транспортируются и уничтожаются в указанных в приложении № количествах опасные вещества (горючие вещества – жидкости, газы), способные самовозгораться, а также возгораться от источника зажигания и самостоятельно гореть после его удаления.

Таким образом, газопровод является опасным производственным объектом.

В силу п. 1 ст. 9 Федерального закона № 116-ФЗ организация, эксплуатирующая опасный производственный объект, обязана организовывать и осуществлять производственный контроль за соблюдением требований промышленной безопасности.

ФИО14 54983-2012 «Система газораспределительные. Сети газораспределения природного газа. Общие требования к эксплуатации. Эксплуатационная документация», действовавший на момент возникновения спорных правоотношений, устанавливал общие требования к эксплуатации сетей газораспределения, транспортирующих природный газ, а также к составу и оформлению эксплуатационной документации в процессе их эксплуатации (п.1.1), которые распространяются в том числе и на распределительные газопроводы и газопроводы – вводы, проложенные по территории поселений; средства противокоррозийной защиты стальных подземных газопроводов (п.1.2).

Согласно п. 4.2 этого ГОСТа, организации, владеющие сетями газораспределения или отдельными объектами сетей газораспределения на праве собственности или другом законном основании, должны обеспечивать содержание их в исправном и работоспособном состоянии путём выполнения комплекса работ, предусмотренных требованиями названного стандарта.

Пункт 4.3 названного стандарта регламентирует, что эксплуатация объектов сетей газораспределения должна осуществляться газораспределительными (ГРО) или другими эксплуатационными организациями, оказывающими услуги по их техническому обслуживанию и ремонту на законном основании.

В соответствии с п. 1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причинённый источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобождён судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным п. 2 и 3 ст. 1083 ГК РФ.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, владеющими источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 18, 19 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», судам надлежит иметь ввиду, что в силу ст. 1079 ГК РФ вред, причинённый жизни или здоровью граждан деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (источником повышенной опасности), возмещается владельцем источника повышенной опасности независимо от его вины.

По смыслу ст. 1079 ГК РФ, источником повышенной опасности следует признать любую деятельность, осуществление которой создает повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ней со стороны человека, а также деятельность по использованию, транспортировке, хранению предметов, веществ и других объектов производственного, хозяйственного или иного назначения, обладающих такими же свойствами.

Учитывая, что названная норма не содержит исчерпывающего перечня источников повышенной опасности, суд, принимая во внимание особые свойства предметов, веществ и иных объектов, используемых в процессе деятельности, вправе признать источником повышенной опасности также иную деятельность, не указанную в перечне. При этом надлежит учитывать, что вред считается причиненным источником повышенной опасности, если он явился результатом его действия или проявления вредоносных свойств. И только лишь в противном случае вред возмещается на общих основаниях.

Под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).

Таким образом, учитывая, что транспортировка газа по трубопроводу создаёт повышенную вероятность причинения вреда окружающим из-за невозможности полного контроля за данной деятельностью со стороны человека, такая деятельность в рассматриваемом случае является источником повышенной опасности, а ответственность за вред, причинённый в результате её осуществления, возлагается на соответствующие юридические лица независимо от их вины.

Согласно п. 1 и 2 ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чьё право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами некоторых положений раздела I Части первой ГК РФ», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (п. 2 ст. 15 ГК РФ).

Судом установлено и из материалов дела следует, что в соответствии с договором транспортировки газа населению на бытовые нужды по газораспределительным сетям №, заключённым между ФИО20 ДД.ММ.ГГГГ, поставщик (ФИО21») обязался передавать с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ газ ФИО23 – принимать в данных точках и транспортировать газ по газораспределительной системе до покупателей (населения) (п.2.1 договора).

Данный газопровод находится в арендном пользовании ответчика на основании договора от ДД.ММ.ГГГГ №.

ФИО13 (собственник дома), а также лица, проживающие в доме, являются потребителями газа по договору поставки газа с ООО «Газпром межрегионгаз Назрань». Также имеется заключенный с ФИО13 договор на техническое обслуживание внутридомового газового оборудования и аварийно-диспетчерское обеспечение.

Таким образом, надлежащим ответчиком по делу является ФИО24 поскольку оно осуществляет транспортировку газа по газораспределительной системе до потребителей и занимается обслуживанием и эксплуатацией газопровода, находящегося в арендном пользовании общества.

Перечень работ, обеспечивающих безопасное использование и содержание внутридомового и внутриквартирного газового оборудования, а также газопроводов, входящих в состав внутридомового газового оборудования, установлен Правилами пользования газом в части обеспечения безопасности при использовании и содержании внутридомового и внутриквартирного газового оборудования при предоставлении коммунальной услуги по газоснабжению, утверждённых Постановлением Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ №.

Пунктом 43 указанных Правил определено, что исполнитель обязан: осуществлять техническое обслуживание наружных газопроводов, входящих в состав внутридомового газового оборудования, и производить следующие операции: обход трасс надземных и (или) подземных газопроводов – не реже раза в год; приборное обследование технического состояния газопроводов – не реже раза в 3 года (подпункт «а»); осуществлять техническое обслуживание внутридомового и (или) внутриквартирного газового оборудования не реже раза в год с учетом минимального перечня выполняемых работ (оказываемых услуг) по техническому обслуживанию и ремонту внутридомового и (или) внутриквартирного газового оборудования, предусмотренного приложением к настоящим Правилам (подпункт «б»).

При таких обстоятельствах, учитывая, что причиной взрыва газа явилась его утечка из подземного газопровода, находящегося на техническом обслуживании у ФИО25 осуществлявшего транспортировку газа по газопроводу до потребителей – истцов, именно указанное общество выступает лицом, эксплуатирующим источник повышенной опасности, и поэтому оно должно нести гражданско-правовую ответственность за причиненный истцам ущерб в результате взрыва газа.

Доказательства грубой неосторожности потерпевших суду представлены не были.

Каких-либо доказательств наличия обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от ответственности за причинение вреда источником повышенной опасности, ответчиком суду также не представлено.

Суд считает требования истцов обоснованными и подлежащими частичному удовлетворению, поскольку: транспортировка газа по трубопроводу создаёт повышенную вероятность причинения вреда окружающим из-за невозможности полного контроля за данной деятельностью со стороны человека, она (такая деятельность) является источником повышенной опасности; ответственность за вред, причинённый в результате её осуществления, возлагается на соответствующее юридическое лицо независимо от его вины; ФИО26 являясь специализированной организацией, оказывающей услуги по техническому обслуживанию газопровода, должно было добросовестно выполнять свои обязательства по адекватному осмотру и мониторингу технического состояния подземного газопровода, при этом своевременно выявить утечку газа и устранить её.

Доказательства того, что вред истцам был причинён вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевших, ответчиком не представлены, а судом не получены. Оснований для освобождения ответчика как владельца источника повышенной опасности не имеется.

При производстве предварительного расследования, в целях определения стоимости восстановления повреждённого имущества, в АНО «Центр независимых судебных экспертиз и оценки» проведена оценочная судебная экспертиза. Согласно её выводам в заключении от ДД.ММ.ГГГГ, стоимость ремонтных работ составляет 1 500 179 рублей, а общая стоимость поврежденного движимого имущества – 589 000 рублей.

Ставить под сомнение выводы указанной и указанных выше медицинских судебных экспертиз оснований не имеется, поскольку они мотивированы, научно-обоснованы, экспертные исследования проведены квалифицированными экспертами, предупреждёнными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, имеющими необходимое специальное образование и длительный стаж работы.

Касаемо заключения оценочной судебной экспертизы, доказательств иного размера имущественного ущерба ответчиками представлено не было. Ввиду этого при определении причиненного истцам ущерба суд исходит из указанных выводов, которые соотносимы с исследованными судом материалами.

При таких обстоятельствах собственник дома ФИО4 имеет право на компенсацию материального вреда в размере 1 500 179 рублей.

Требования истцов о возмещении ущерба за утраченное при взрыве движимое имущество суд полагает подлежащим частичному удовлетворению.

При этом суд исходит из того, что факт повреждения в результате взрыва движимого имущества истцов подтверждается и объяснениями истцов о том, что при взрыве повреждены находившиеся в домах вещи.

Разрушенный в результате взрыва дом представляет собой жилые помещения, что предполагает, пока не доказано обратное, наличие в них предметов мебели, быта, одежды. Представленный истцами перечень повреждённых вещей, указанный в заключении эксперта, обычный набор утвари, необходимой для повседневной жизни. Характер взрыва и объём повреждений жилого помещения, отражённый в акте технического расследования несчастного случая и заключении эксперта, позволяет разумно предположить повреждение и находящихся в домовладениях предметов быта (личных вещей, одежды и т.п.). Из содержания самого акта технического расследования следует, что обследование домовладения производилось исключительно на предмет выявления причин взрыва и описания повреждений жилых помещений, вызванных данных событием, то есть составление акта не предполагало описание повреждений движимого имущества. В связи с изложенным суд признает доказанным то обстоятельство, что в результате взрыва ДД.ММ.ГГГГ повреждено также движимое имущество истцов, находившееся в домовладении по адресу: <адрес>, с.<адрес>.

Оно (имущество) было и предметом экспертного исследования при производстве судебной экспертизы. Экспертом для разрешения поставленной экспертной задачи были подобраны аналоги, идентичные по ценообразующим и свойственным характеристикам для каждого вида имущества, в результате чего определена рыночная стоимость повреждённого домашнего имущества в размере 589 000 рублей.

Сведений об иной оценке ущерба предоставлено не было. Также истцами суду не представлено доказательств наличия движимого имущества в указанном истцами количестве и объеме, перечисленном в экспертном заключении.

Согласно разъяснению, содержащемуся в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами некоторых положении раздела I Части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу п. 1 ст. 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учётом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

В связи с изложенным, с учётом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению, суд полагает необходимым взыскать с ответчика АО «Газпром газораспределение Назрань» в пользу истцов возмещение вреда, причинённого утратой в результате взрыва газа движимого имущества, в размере 400 000 рублей.

Также суд считает подлежащими удовлетворению требования истцов о возмещении им транспортных расходов, поскольку нуждаемость ФИО2 в уходе и сопровождении подтверждается медицинскими документами, не оспоренными ответчиком, а расходы на перелёт подтверждены электронными билетами и квитанциями, а именно в пользу ФИО2 – в размере 88 802,78 руб., ФИО5 – в размере 10 315 руб., ФИО4 – в размере 10 315 руб., ФИО1 – в размере 300 000 рублей.

Одновременно суд полагает обоснованными исковые требования ФИО2 о взыскании с ответчика расходов на приобретение лекарственных препаратов в размере 88 802,78 руб., поскольку это (приобретение) было обусловлено необходимостью получения ею квалифицированной медицинской помощи и направлено на излечение таковой ввиду травм, полученных при взрыве.

При разрешении требования истцов о взыскании денежной компенсации причинённого морального вреда суд исходит из следующего.

Согласно п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяется правилами, предусмотренными главой 59 ГК РФ и ст. 151 ГК РФ.

В силу ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинён жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В соответствии с п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинён моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ № от ДД.ММ.ГГГГ под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причинённые действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Как разъяснено в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина». Учитывая, что причинение вреда жизни и здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечёт физические и нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причинённого ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (ст. 1100 ГК РФ) (абзац 1).

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда (абзац 2).

Вместе с тем при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда (абзац 3).

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзац 4).

Смерть ФИО9 наступила в результате воздействия источника повышенной опасности, в связи с чем истцы имеют право на компенсацию морального вреда, поскольку с гибелью их сына, внука и племянника им причинены глубокие нравственные страдания и переживания.

В связи с внезапной гибелью ребенка истцы пережили глубокий стресс, душевное потрясение и переживания, боль от утраты которого для них безмерно тяжела, а потеря невосполнима, – это является общепонятийным и неотвергаемым фактом, который сам по себе какой-либо объективной переоценке не подлежит.

Жизнь и здоровье человека бесценны и не могут быть возвращены выплатой денежных средств, а гражданское право лишь в максимально возможной степени обеспечивает определённую компенсацию имущественных и неимущественных потерь, понесённых потерпевшим или его близкими.

Утрата близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, препятствующего нормальному социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам, а также нарушает неимущественное право на родственные и семейно-социальные связи.

Учитывая изложенное и факт причинения нравственных страданий истцам ФИО2 и ФИО5, вызванных смертью сына, по мнению суда, носит неоспоримый характер. Данная утрата является невосполнимым и необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие, влечет состояние субъективного эмоционального расстройства.

При определении размера компенсации в пользу родителей – ФИО5 и ФИО2, суд учитывает пол и малолетний возраст ребенка, которому на момент гибели было 6 лет, объём и тяжесть полученных им телесных повреждений. Родители явились свидетелями мучений ребенка, который в течение 5 дней после взрыва и получения ожогов боролся за жизнь. До и после рождения этого ребенка мать проходила лечение в медицинских репродуктивных медицинских центрах, а погибший был единственным и долгожданным ребёнком в семье. В результате взрыва родители лишились последующей опоры и надежды в жизни, возможности, как к тому привыкли, получать позитивные эмоции от общения с сыном.

Истец ФИО1 пояснил, что умерший племянник был крайне любим в семье, поскольку был долгожданным сыном сестры, мальчик постоянно проживал с родителями в Москве, но регулярно поддерживал связь с родственниками со стороны матери, рос любознательными, посещал мечеть для изучения Корана, и несмотря на свой малолетний возраст отличался сильным характером, а после взрыва и получения ожогов успокаивал своих родственников, находившихся в шоковом состоянии.

Учитывая приведённые выше обстоятельства, суд приходит к выводу о необходимости взыскания с ответчика компенсации морального вреда в пользу ФИО2, как матери, выносившей, родившей и вскормившей впоследствии погибшего ребёнка, – в размере 2 000 000 рублей, и в пользу ФИО5, как отца мальчика, являвшегося продолжателем мужского в семье, – в размере 2 000 000 рублей, полагая, что указанные суммы в данном конкретном случае отвечает требованиям разумности, справедливости и целесообразности.

При определении размера компенсации в пользу ФИО4 (дедушки), ФИО1 и ФИО4, суд учитывает, что названные лица с погибшим совместно не проживали, непосредственного участия в воспитании внука и племянника, соответственно, не принимали, а последний до предшествующих смерти событий постоянно находился в московском регионе. Он (погибший мальчик) рос и развивался на глазах своих родителей ФИО2 и ФИО5 и благодаря им, без прямого вовлечения названных истцов (ФИО4, ФИО1 и ФИО4). Таковые в планирование и ведение беременности, переживание связанных с этим вопросов в силу обычаев вовлечены быть не могли, а потому у них не могла быть сформирована настолько выраженная эмоциональная зависимость от ФИО9 и привязанность к нему, как у его родителей. Учитывая изложенное, суд определяет компенсацию в пользу каждого из них (дедушки и дядей) в размере 300 000 рублей.

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с ответчика в пользу ФИО2 в связи с причинением ей тяжкого вреда здоровью, суд учитывает: обстоятельства взрыва, который сам по себе влечёт эмоциональные потрясения и страх для пострадавших; характер и степень нравственных страданий, являющихся не кратковременными, а пожизненными; индивидуальные особенности потерпевшей – женский пол, крайне восприимчивый к болям, страданиям и переживаниям, её молодой возраст; характер полученных травм, причинивших тяжкий вред её здоровью в результате термических ожогов, и общепонятийно – затяжной болевой синдром; необходимость многолетней реабилитации и нахождение истца на продолжительном, истощающем стационарном лечении; изнуряющее посттравматическое состояние, которое обусловлено как её обезображиванием вследствие полученных травм (термических ожогов и рубцов в области лица, обеих верхних конечностей), так и вызванными этим отрицательными эмоциями, а также осознанием последующей невосполнимости изначального внешнего облика.

Суд также оценивает бездействие ответчика, который каких-либо мер по заглаживанию вреда не принял. Вместе с тем, размер компенсации морального вреда, определённый ФИО2, суд полагает завышенным.

Учитывая приведенные выше обстоятельства, суд приходит к выводу о взыскании с ответчика компенсации морального вреда в размере 1 000 000 рублей, полагая, что указанная сумма в данном конкретном случае отвечает требованиям разумности и справедливости.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковое заявление ФИО6 № (№ ФИО1 (№ ФИО5 (№) к АО «ФИО27 (№ о возмещении вреда, причиненного в результате взрыва, удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО28 в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 3 000 000 рублей, транспортные расходы и расходы на приобретение лекарственных препаратов в размере 88 802,78 рублей.

Взыскать с ФИО29» в пользу ФИО5 компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 рублей и транспортные расходы в размере 10 315 рублей.

Взыскать с ФИО31» в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда в размер 300 000 рублей и транспортные расходы в размере 10 315 рублей.

Взыскать с ФИО30» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 300 000 рублей.

Взыскать с ФИО32 в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размер 300 000 рублей и возмещение вреда, причиненного имуществу в размере 1 900 179 рублей.

В остальной части иска отказать.

Взыскать с ФИО33 в доход бюджета МО «<адрес>» государственную пошлину в размере 18 444,91 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Ингушетия в течение месяца со дня его вынесения в окончательной форме.

Решение суда в окончательной форме принято ДД.ММ.ГГГГ.

Председательствующий: