56RS0009-01-2023-001285-08, 2-1730/2023
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
11 августа 2023 года г. Оренбург
Дзержинский районный суд г.Оренбурга в составе председательствующего судьи Ботвиновской Е.А., при секретаре Светлаковой А.С., с участием старшего помощника прокурора Романюк Н.Р., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного преступлением,
установил:
ФИО1 обратился в суд с вышеуказанным иском к ответчику, указав, что <Дата обезличена> ФИО2 признан виновным в совершении преставления, предусмотренного п. 9 ч. 2 ст. 111 УК РФ. Преступление ответчик совершил в отношении его сына ФИО3, в результате чего последний стал инвалидом, нарушилась речь, страдал бессонницей и эпилепсией, требовался постоянных уход. <Дата обезличена> ФИО3 умер. Судебно-медицинская экспертиза не установила причину смерти сына, однако он считает, что сын умер по вине ФИО2 В связи с чем просит взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 10 млн. руб., а также расходы на услуги представителя в размере 160 000 руб.
Впоследствии уточнил исковые требования, просил суд взыскать с ответчика в свою пользу 9 930 000 руб. в счет компенсации морального вреда. Требования в части взыскании расходов на оплату услуг представителя, понесенные при рассмотрении уголовного дела, просил не рассматривать.
Определением суда от <Дата обезличена> к участию в деле в качестве в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования на предмет спора, привлечены ФИО4, действующая в своих интересах и интересах ФИО5, ФИО4
Протокольным определением суда от <Дата обезличена> к участию в деле в качестве в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования, привлечены ФИО6, ФИО7
Ответчик в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом.
Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований, ФИО4, действующая в своих интересах и интересах ФИО5, ФИО7 в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом.
Руководствуясь положения п. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса РФ суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.
Истец и его представитель ФИО8, действующий на основании ордера, в судебном заседании поддержали уточненные исковые требования, просили их удовлетворить.
Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований, ФИО6 оставила разрешение искового заявления на усмотрение суда.
Выслушав объяснения участников судебного разбирательства, заключение прокурора, оценив представленные доказательства суд приходит к следующему.
Основания и размер компенсации гражданину морального вреда, в силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ определяются правилами, предусмотренными гл. 59 и ст. 151 ГК РФ.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (ст. 151 ГК РФ, п.1 ст. 1101 ГК РФ).
Размер компенсации морального вреда, согласно п. 2 ст. 1101 ГК РФ определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.
При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.
Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Как следует из материалов дела и установлено судом, <Дата обезличена> в вечернее время в сауне «Сента», расположенной по адресу: <...>, ФИО2, находясь в состоянии алкогольного опьянения, умышленно, незаконно без каких-либо причин с близкого расстояния выстрелил в ФИО3 (сына истца), причинив ему физическую боль и телесные повреждения в виде огнестрельного пулевого ранения головы, открытого вдавленного депрессионного перелома право теменной кости с вдавливанием отломков в полость черепа, ушиба головного мозга средней тяжести с формированием контузионных очагов правого полушария, инородного тела (пуля) правой теменной области, повлекшие тяжкий вред здоровью.
<Дата обезличена> ФИО3 умер.
Согласно заключению эксперта <Номер обезличен> от <Дата обезличена> причина смерти ФИО3 не установлена.
Апелляционным приговором судебной коллегии по уголовным делам Оренбургского областного суда от <Дата обезличена>, приговор Дзержинского районного суда <...> от <Дата обезличена> в отношении ФИО2 отменен, вынесен обвинительный приговор. ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного п. з ч. 2 чт. 111 УК РФ, и назначено наказание в виде лишения свободы на срок 4 года с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.
В силу ч. 4 ст. 61 ГПК РФ и разъяснениям, содержащимся в п.8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <Дата обезличена> <Номер обезличен> «О судебном решении» указанный выше приговор суда по уголовному делу, вступивший в законную силу, обязателен для суда, рассматривающего настоящее дело о гражданско-правовых последствиях деяний лица, в отношении которого вынесен приговор, по вопросам о том, имели ли место эти действия (бездействие) и совершены ли они данным лицом.
Исходя из этого суд, принимая решение по настоящему делу по иску, вытекающему из уголовного дела, не вправе входить в обсуждение вины ответчика, а может разрешать вопрос лишь о размере возмещения.
В качестве возмещения вреда в связи со смертью (гибелью) сына ФИО3 в результате преступления - истец ФИО1 просит причинителя вреда ФИО9 компенсировать причиненный ему моральный вред в денежном выражении.
Денежную компенсацию, причиненного ответчиком морального вреда, ФИО10 оценивает в 10 млн. руб., заявленных ко взысканию.
Из положений ст. 3 Всеобщей декларации прав человека и ст. 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах следует, что жизнь и здоровье относятся к числу наиболее значимых человеческих ценностей, поэтому их защита должна быть приоритетной.
Право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, так как является непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в ст.ст. 20, 41 Конституции Российской Федерации.
С учетом этих обстоятельств возмещение морального вреда должно быть реальным, а не символическим.
По смыслу действующего правового регулирования и разъяснений, содержащихся в п. 2 и п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <Дата обезличена> <Номер обезличен> «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», а также в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <Дата обезличена> <Номер обезличен> «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» следует, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья, либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.
При рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального ущерба, убытков и других материальных требований.
При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.
Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.
Поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, то факт причинения ему морального вреда предполагается, в связи с чем в данном случае подлежит установлению лишь размер компенсации морального вреда.
Компенсация морального вреда в связи со смертью потерпевшего может быть присуждена лицам, обратившимся за данной компенсацией, при условии установления факта причинения им морального вреда, а размер компенсации определяется судом исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени, понесенных ими физических или нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями этих лиц, и иных заслуживающих внимания обстоятельств дела. При этом, факт причинения морального вреда предполагается лишь в отношении потерпевшего в случаях причинения вреда его здоровью.
При рассмотрении дел о компенсации морального вреда, необходимо принимать во внимание то, что факт родственных отношений сам по себе не является достаточным основанием для удовлетворения требований о компенсации морального вреда в связи с гибелью потерпевшего, в связи с этим в каждом конкретном случае суду необходимо установить обстоятельства, свидетельствующие о том, что лица, обратившиеся за компенсацией морального вреда, действительно испытывают физические или нравственные страдания в связи со смертью потерпевшего, что предполагает, в том числе выяснение характера отношений (семейные, родственные, близкие, доверительные), сложившихся между погибшим и этими лицами, утрата которых привела бы к их нравственным и физическим страданиям, имело ли место совместное проживание с погибшим и ведение с ним общего хозяйства до наступления смерти последнего, обращение за медицинской и психологической помощью в медицинские органы вследствие причиненных им физических и нравственных страданий (морального вреда).
Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда.
Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (ст.ст. 151, 1101 ГК РФ) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, то суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон.
Как разъяснено в п. 26 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <Дата обезличена> <Номер обезличен> «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу» установленные судом факты противоправного или аморального поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, также должны учитываться при определении размера компенсации морального вреда.
В обоснование перенесенных ФИО1 нравственных и физических страданий, последний ссылается на то, что на протяжении года со дня совершения преступления (<Дата обезличена>) и до смерти сына (<Дата обезличена>), ФИО1 испытывал моральные страдания, видя физические и моральные страдания сына. Его сын ФИО3 до происшествия имел семью, работу, был жизнерадостным человеком. После происшествия стал инвалидом, приобрел заболевание эпилепсия, нарушилась речь, не выговаривал слова, перестал общаться с людьми, не мог самостоятельно выходить из дома, комплексовал даже перед родной дочерью. Родителям пришлось на протяжении года за ним ухаживать.
Несмотря на то, что экспертиза не становила причину смерти, уверен, что причиной является произошедшее <Дата обезличена> происшествие.
Смерть близкого человека (сына) для него является невосполнимой утратой родного и близкого человека, тяжелая душевная травма.
В связи с преждевременной гибелью сына – ФИО1 не может больше общаться с ним, рассчитывать на его поддержку и заботу, свое участие в его жизни и его помощь в старости.
ФИО1 указывает на глубокую привязанность к погибшему сыну, на наличие добрых, теплых, семейных, родственных отношений с погибшим, оказание взаимной поддержки, заботы и обоюдной помощи друг другу при жизни сына, как по хозяйству, так и на работе, в быту.
При этом суд отмечает, что гибель сына для отца сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим его психическое благополучие, влечет состояние субъективного эмоционального расстройства, поскольку утрата близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам, а также нарушает неимущественное право на семейные связи.
При таких обстоятельствах, поскольку приговором суда установлен факт причинения сыну ФИО1 – ФИО3 тяжкого вреда здоровью, после чего ФИО3 стал инвалидом, родителям пришлось ухаживать за сыном, каждый день видеть его физические и моральные страдания, факт причинения моральных страданий отцу ФИО1 в судебном заседании нашел свое подтверждение.
При этом не установлено обстоятельств для освобождения ответчика ФИО2 от ответственности вследствие причинения вреда.
В связи с этим суд полагает, что требования истца о взыскании с ответчика денежной компенсации, причиненного ему морального вреда, в связи с причинением его сыну тяжкого вреда здоровью в результате преступления, и последующей его смертью, являются законными и обоснованными.
Между тем, суд считает, что размер денежной компенсации морального вреда, заявленный истцом ко взысканию в размере 10 млн. руб. при установленных судом обстоятельствах, исходя из вышеуказанных, предусмотренных как в законе, так и закрепленных в руководящих разъяснениях Пленумов Верховного суда РФ критериев, является чрезмерно и неоправданно завышенным.
Определяя размер компенсации морального вреда, присуждаемой ФИО1, суд учитывает то обстоятельство, что сын истца ФИО3 получил тяжкий вред здоровью в результате преступления, совершенного ответчиком. ФИО3 стал инвалидом, не мог работать, содержать свою семью. У него нарушилась речь, не выговаривал слова, перестал общаться с людьми, приобрел заболевание эпилепсия, не мог самостоятельно выходить из дома. Родителям в преклонном возрасте пришлось ухаживать за своим взрослым сыном, каждый день видеть его физические и моральные страдания.
Учитывая обстоятельства совершенного преступления, степень моральных страданий отца пострадавшего, который потерял поддержку и опору со стороны своего взрослого сына, на протяжении года ухаживал за ним, видел его физические и нравственные страдания, характер добрых, теплых, семейных, родственных отношений между ними, участие в жизни друг друга, оказание взаимной поддержки, заботы и обоюдной помощи друг другу, которых он лишился в результате преступления, перенес преждевременную гибель сына, при этом учитывая требования разумности, справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающих принципов, предполагающих установление судом баланса интересов сторон, суд считает, что в данном случае для компенсации причиненного истцу морального вреда достаточной денежной компенсацией будет является компенсация в размере 200 000 руб.
Учитывая, что судом установлено, что ответчиком перечислил отцу ФИО1 70 000 руб., чем частично компенсировал моральный вред, суд приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 130 000 руб. (200 000-70 000), в удовлетворении оставшейся части исковых требований о компенсации морального вреда, причинного в результате преступления, отказать.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО1 к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного преступлением, удовлетворить частично.
Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, причинного преступлением, в размере 130 000 руб.
В удовлетворении оставшейся части исковых требований о компенсации морального вреда отказать.
Судья Е.А. Ботвиновская
Мотивировочная часть решения изготовлена <Дата обезличена> года