78RS0014-01-2024-014104-37
Дело 2-2076/2025 (2-9332/2024;)
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
Санкт-Петербург 17.02.2025
Московский районный суд города Санкт-Петербурга в составе
председательствующего судьи Малаховой Н.А.
при помощнике судьи Жуковой А.Д.,
рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску ФИО1 к Воркутинским электрическим сети-производственному отделению в лице ПАО "«Россети Северо-Запад», Филиал ПАО «Россети Северо-Запад» в Республике Коми и АО "НРК-Р.О. С.Т. " о возмещении морального вреда,
установил:
ФИО4 обратился в суд с иском к Воркутинским электрическим сети-производственному отделению филиала ПАО "РОССЕТИ СЕВЕРО-ЗАПАД" в республике КомиФилиалу ПАО «Россети Северо-Запад» в Республике КомиАО "НРК-Р.О. С.Т. " о взыскании денежной компенсации морального вреда в размере 2 000 000 рублей и судебных расходов на проезд на судебные заседания. В обоснование заявленных требований указав, что вмае 1991 года в Воркутинских электрических сетях погиб на производстве муж истицы- ФИО2, после чего истице три года пришлось доказывать право на возмещение вреда трём иждивенцам по стопроцентной вине предприятия, в то время как предприятие определило вину супруга в размере 70%, а предприятия - в 30%. В связи необходимостью отстаивания своей позиции в судах на протяжении трех лет с 1991 по 1994 годы истица переживала нравственные страдания, что в совокупности с гибелью мужа, который был награждён «Орденом за личное мужество» и подобном отношении к нему предприятия, является основанием для обращения в суд с данным иском.
Истица в судебном заедании поддержала иск по изложенным в нем обстоятельствам, пояснив, что просит взыскать компенсацию морального вреда не в связи с гибелью мужа, а в связи с тем, что организация в которой работал супруг не признала сразу свою вину, а истице в судах пришлось отстаивать свою позицию о 100% виновности предприятия, судебные дела содержат огромное количество материалов и доказательств нравственных страданий, а после принятия решения истице приходилось вести длительную переписку в связи с взыскание присужденных судом сумм, что негативно воздействовала на истицу и её детей.
Представитель ПАО "«Россети Северо-Запад» ФИО5 действующая на основании доверенности № от 22.11.2024 сроком по 31 декабря 2027 года в судебном заседании возражала против удовлетворения иска по основаниям изложенным в отзыве.
Ответчики филиал ПАО "«Россети Северо-Запад» в республике Коми и АО "НРК-Р.О. С.Т. " в судебное заседание представителей не направили, извещались о дате, времени и месте судебного заседания надлежащим образом, об уважительных причинах неявки суду не сообщили, ходатайства об отложении дела не направили.
Суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся в судебное заседание лиц, поскольку их неявка в силу части 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием к разбирательству дела
Выслушав объяснения явившихся участников судебного разбирательства, изучив материалы дела, исследовав и оценив собранные по делу доказательства в их совокупности и взаимосвязи в соответствии с требованиями статей 56, 67 ГПК РФ суд приходит к следующему.
Судом установлено, что до 2007 года производственное отделение «Воркутинские электрические сети» являлось филиалом ОАО «АЭК «Комиэнерго» (протокол № от ДД.ММ.ГГГГ) внеочередным собранием акционеров принято решение о реорганизации ОАО «АЭК «Комиэнерго» в форме присоединения к ОАО «МРСК Северо-Запада».
31.03.2008 ОАО «АЭК «Комиэнерго» прекратило деятельность юридического лица путем реорганизации в форме присоединения к ОАО «МРСК Северо-Запада» (и является филиалом в Республике Коми). ОАО «МРСК Северо-Запада» является правопреемником ОАО «АЭК «Комиэнерго» по всем правам и обязанностям.
В связи с принятием годовым Общим собранием акционеров ПАО «МРСК Северо-Запада» 28.05.2021 (протокол № 17) решения о внесении изменений в Устав Общества, связанных со сменой наименования общества, фирменное наименование Общества с момента государственной регистрации данных изменений - 23.08.2021, изменено на ПАО «Россети Северо-Запад».
В соответствии с Положением о филиале ПАО «Россети Северо-Запад» в Республике Коми (приложение к приказу от 17 июля 2024 г. № 371) данный филиал не является юридическим лицом, а является обособленным подразделением ПАО «Россели Северо-Запад»,
Таким образом надлежащим ответчиком по иску является ПАО «Россети Северо-Запад».
Из материалов дела следует, что 16 мая 1991 года в Воркутинских электрических сетях акционерной энергетической компании «Комиэнерго» произошел несчастный случай на производстве со смертельным исходом, в котором погиб муж истицы ФИО2, и по результату расследования которого была установлена вина ФИО2 в размере 70%.
Не согласившись с таким результатом в 1994 году истец обратился в Воркутинский городской народный суд Республики Коми (решение от 09.06.1994 по делу № 2-276/1994 (л.д. 25-28), которым требования истца были удовлетворены - установлена вина работодателя в размере 100%.
В этой части с решением Воркутивнского городского народного суда Республики Коми согласилась коллегия по гражданским делам Верховного суда Коми ССР (определение от 04.08.1994 по делу № 2-276/1994 (л.д. 29-31).
Вопрос о возможности компенсации морального вреда истице и её семье в связи со смертью её супруга ФИО2, который был единственным кормильцем в семье, являлся предметом рассмотрения дела в Воркутинском городском народном суде Республики Коми (решение от 09.06.1994 по делу № 2-276/1994).
На момент гибели ФИО2 в связи с произошедшим 16.05.1991 несчастным случаем со смертельным исходом действовал «Гражданский кодекс РСФСР», утв. ВС РСФСР 11.06.1964, который не устанавливал право потерпевшего на компенсацию морального вреда.
Впервые право потерпевшего на компенсацию морального вреда было предусмотрено в ст. 131 «Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик», утв. ВС СССР 31.05.1991 № 2211-1, однако с 1 марта 1996 года на территории Российской Федерации данная статья уже не применялась на основании Федерального закона от 26.01.1996 № 15-ФЗ «О введении в действие части второй Гражданского кодекса Российской Федерации», в которой предусмотрены статьи 1099-1101.
Согласно ст. 1 Федерального закона от 30 ноября 1994 года N 52-ФЗ «О зведении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» часть первая Гражданского кодекса Российской Федерации была введена в действие с 01 января 1995 года, в которой были предусмотрены статьи 12, 150-152.
Обязанность же по возмещению компенсации морального вреда была предусмотрена статьями 25 и 30 «Правил возмещения работодателями вреда, причиненного работникам увечьем, профессиональным заболеванием либо иным повреждением здоровья, связанными с исполнением ими трудовых обязанностей», введенных в действие с 1 декабря 1992 г. и действовавших до 6 января 2000 г., а также частью 5 статьи 213 КЗоТ РФ (в редакции Федерального закона от 17 марта 1997 г., вступившего в силу с 20 марта 1997 г. и действовавшего до 1 февраля 2002 г.).
В настоящее время вопросы возмещения морального вреда, в частности, регулируются статьями 12,150- 152 первой части Гражданского кодекса Российской Федерации, введенной в действие с 1 января 1995 г.; статьями 1099 - 1101 второй части Гражданского кодекса Российской Федерации, введенной в действие с 1 марта 1996 г., статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, введенного в действие с 1 февраля 2002 г.
В силу п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» если моральный вред причинен до введения в действие законодательного акта, предусматривающего право потерпевшего на его компенсацию, требования истца не подлежат удовлетворению, в том числе и в случае, когда истец после вступления этого акта в силу испытывает нравственные или физические страдания, поскольку на время причинения вреда такой вид ответственности не был установлен и по общему правилу действия закона во времени закон, усиливающий ответственность по сравнению с действовавшим на время совершения противоправных действий, не может иметь обратной силы (часть 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации).
Из названных нормативных правовых актов и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» следует, что правовое регулирование возмещения морального вреда может быть применено к правоотношениям, возникшим после 31 мая 1991 года (утверждение «Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик»), в том числе при причинении вреда в результате несчастного случая на производстве. Если моральный вред причинен до этого времени, требования о возмещении морального вреда не подлежат удовлетворению, в том числе и в случае, когда потерпевший после вступления нормативного правового акта в законную силу продолжает испытывать нравственные или физические страдания в связи с гибелью родственника на производстве, поскольку на время причинения вреда такой вид ответственности не был установлен.
Истица в судебном заседании настаивая на удовлетворении иска указывает, что просит взыскать компенсацию морального вреда не в связи с гибелью мужа, а в связи с тем, что ей в судах пришлось отстаивать свою позицию о виновности предприятия и об отсутствии вины её супруга в несчастном случае.
В соответствии со статьей 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная <данные изъяты> право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и не передаваемы иным способом. Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.
В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации морального вреда.
Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Согласно п. 2 указанного Постановления Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на компенсацию морального вреда, причиненного действиями (бездействием), нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага.
В соответствии с частью второй статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающим имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.
В соответствии с действующим законодательством обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).
Таким образом, Гражданский кодекс РФ предусматривает, что моральный вред подлежит денежной компенсации при условии, что он явился результатом действий, нарушающих личные неимущественные права либо посягающих на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом (ст. 151 ГК РФ).
Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.
Вместе с тем, материалы дела свидетельствуют об отсутствии необходимой совокупности элементов, предусмотренных гражданским законодательством, порождающей обязательства по возмещению вреда.
Само по себе несогласие истца с действиями ответчика по делу рассматриваемому Воркутинским городским народным судом Республики Коми ( по делу № 2-276/1994), связанными с его позицией о частичной виновности работника в происшедшем несчастном случае, при условии восстановления прав истца на основании вступившего в законную силу судебного решения, не свидетельствует о посягательстве на нематериальные блага истца, в том числе на те, которые прямо названы в пункте 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Отклоняются и доводы истца о том, что в ходе рассмотрения дела ответчиков приглашались и опрашивались множество свидетелей и представлялись иные доказательства и то, что по мнению истицы ответчик выражал позицию несоответствующую действительности, учитывая, что в силу статьи 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов. Представление доказательств является процессуальной обязанностью сторон (статья 56 ГПК РФ).
Пояснения в судебном заседании представителя ответчика, дача объяснений по делу являются формой доказательств, подлежащих оценке и проверке судом, рассматривающим данное дело.
Указанные доказательства при этом не могут быть предметом повторного исследования и опровержения в другом судебном процессе, при том, что данным доказательствам уже была дана оценка. Объяснения представителя ответчика, данные при рассмотрении гражданских дел, а также отраженные в жалобах на принятые решения, по смыслу статьи 68 ГПК РФ, являются источником получения доказательств, которые проверялись и оценивались судом при рассмотрении гражданского дела и не могут расцениваться как обстоятельства причинения истцу морального вреда.
При этом, судом учитывается, что в судебных заседаниях сторонам предоставлялись равные процессуальные возможности по отстаиванию своих прав и законных интересов, включая реальную возможность довести свою позицию до сведения суда, поскольку только при этом условии реализуется право на судебную защиту, которая должна быть справедливой, полной и эффективной.
Отстаивание ответчиком своей позиции в рамках иных дел, в том числе, путем изложения своей позиции, не согласующейся с позицией истца, не может расцениваться как обстоятельство, при которых истцу причиняются нравственные страдания.
Каких-либо действий ответчика, непосредственно направленных на нарушение личных неимущественных прав истца либо посягающих на принадлежащие ему нематериальные блага, судом в процессе рассмотрения дела, не установлено.
Несвоевременное исполнение судебного решения, вступившего в законную силу, не влечет возникновение морального вреда в целях применения статьи 151 ГК РФ, учитывая, что принятым судебным актом, вступившим в законную силу, права истца восстановлены в полном объеме.
Действующее законодательство не содержит норм, которые предусматривали бы возможность компенсации морального вреда в связи с нарушением прав гражданина на своевременное исполнение обязательств по решению суда.
Учитывая изложенное, оснований для удовлетворении исковых требований о взыскании денежной компенсации морального вреда, не имеется.
Руководствуясь ст. ст. 194 - 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Воркутинским электрическим сети-производственному отделению филиала ПАО "РОССЕТИ СЕВЕРО-ЗАПАД" в республике КомиФилиалу ПАО «Россети Северо-Запад» в Республике КомиАО "НРК-Р.О. С.Т. " о возмещении морального вреда –– отказать.
На решение может быть подана апелляционная жалоба в Санкт-Петербургский городской суд через Московский районный суд Санкт-Петербурга в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Судья Н.А. Малахова
Мотивированное решение изготовлено 27.02.2025 года.