Дело № (2023)
УИД: 28RS0№-83
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
<адрес> «12» января 2023 года
Октябрьский районный суд <адрес>, в составе:
председательствующего судьи Барабаш М.В.,
при помощнике судьи Лисовой Е.С.,
секретаре Рыбальченко Е.Н.,
с участием истца ФИО4,
ответчика ФИО5,
представителя ответчика ФИО5 - Пащенко В.Н.,
старшего помощника прокурора Октябрьского района Сигаевой М.В.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 к ФИО3, ФИО5, ФИО6 о признании утратившими право пользования жилым помещением, снятии с регистрационного учета,
установил:
ФИО4 обратился в суд с иском к ответчикам и просит признать ФИО3, ФИО5, ФИО6 утратившими право пользования жилым помещением, расположенным по адресу: ул.60 лет СССР <адрес>А <адрес>, обязав Отдел по вопросам миграции МО МВД России «Октябрьский» снять с регистрационного учета ответчиков по данному адресу. В обоснование иска ссылается, что с 22 марта 2021 года является нанимателем указанного жилого помещения по договору социального найма. Зарегистрирован и проживает в квартире с 29 марта 2016 года. Также по данному адресу зарегистрированы его сестра ФИО3, племянники ФИО5, ФИО6, которые фактически в квартире не проживают с 2016 года, оплату за жилое помещение и потребленную электроэнергию не вносят, участие в поддержании жилого помещения в порядке не принимают, тем самым в одностороннем порядке отказались от прав и обязанностей по договору социального найма. Препятствия в проживании в спорном жилье им не чинились, а их отсутствие носит постоянный характер.
В судебном заседании истец ФИО4 поддержал иск, пояснил, что спорное жилое помещение было предоставлено его матери ФИО1 по программе переселения из ветхого и аварийного жилья в 2016 году, договор социального найма был заключен с ней 03 марта 2016 года. Вместе с матерью в квартиру вселились он сам, и его сестра ФИО3 Фактически въехали в квартиру осенью 2015 года. Также в 2016 году в квартиру вселилась и проживает его супруга ФИО7 №3 Внуки нанимателя ФИО5 и ФИО12 не вселялись в квартиру, свои вещи не ввозили. Они в тот период после окончания школы уже учились в <адрес>, иногда приезжали в гости и оставались ночевать в квартире на 1-3 дня. По окончании учебы в <адрес> племянники не возвращались, претензии по поводу вселения никогда не предъявляли, намерений проживать не высказывали. После смерти матери, наступившей 07 сентября 2020 года, стал нанимателем квартиры, о чем в 2021 году заключил с наймодателем дополнительное соглашение. Сестра ФИО3 после смерти матери в октябре-ноябре 2020 года выехала из квартиры, уехала в <адрес> к дочери, как полагает, на постоянное место жительства. Общение и семейные отношения с ней не поддерживают. Ее проживанию не препятствовал, выехала добровольно, все свои вещи забрала, никаких предметов быта, принадлежащих ей, в квартире не было. В последующем претензий по поводу вселения и проживания сестра не предъявляла. Расходы по оплате жилья и коммунальных услуг несут вдвоем с супругой. Подтвердил, что в период проживания сестры в квартире ругались с ней, так как она часто выпивала и в состоянии опьянения несла чушь. Но из квартиры ее в связи с этим не выгоняли. ФИО9 злоупотребляла спиртным и уходила в запой на несколько дней или недель. Родной брат жены Роман иногда приходил ночевать к ним и по три ночи подряд ночевал в комнате с ФИО9, но она претензий по этому поводу не предъявляла.
Ответчики ФИО3 и ФИО6 в судебное заседание не явились, будучи извещенными надлежащим образом. Согласно принятых судом телефонограмм ФИО3 просила рассматривать иск в ее отсутствие, выразила несогласие с иском, указала, что проживает у дочери в Калининграде, где зарегистрировалась по месту пребывания, возвращаться в <адрес> для проживания не намерена, но желает сохранить по спорному адресу регистрацию. Ответчик ФИО6 в принятой судом телефонограмме также просил рассматривать иск в его отсутствие.
Представитель третьего лица МО МВД России «Октябрьский» в судебное заседание не явился, будучи извещенным надлежащим образом. Представитель третьего лица администрации Екатеринославского сельсовета ФИО14 также не явилась, представила письменный отзыв на иск, в котором просила рассмотреть спор в отсутствие представителя.
При таких обстоятельствах, в соответствии со ст.167 ГПК РФ суд считает возможным рассмотреть дело при указанной явке.
В письменном отзыве на иск от 17 декабря 2022 года ответчик ФИО3 с иском не согласилась, указала, что в настоящее время проживает в <адрес>, прописка ей нужна была для оформления пенсии, сначала состояла на учете в Пенсионном Фонде в <адрес>, после все данные были переведены в Пенсионный Фонд <адрес>, где и будет оформлена пенсия. После смерти матери ФИО4 и ФИО7 №3 начали выживать ее из квартиры, сначала выбросили все продукты, купленные при жизни матери, запретили прикасаться к их продуктам, выкинули все вещи матери и ее вещи. После чего продали диван, на котором она спала, выкинули сервант, не спросив ее. До смерти матери состояла на учете в Центре занятости и ухаживала за ней, так как она болела. После смерти мамы устроилась с 14 октября 2020 года через Пенсионный Фонд ухаживать за инвалидом. Домой приходила только переночевать Часто слышала оскорбления со стороны ФИО7 №3, но в ответ не ругалась, а также однажды в конце октября 2020 года ФИО7 №3 ударила ее (ФИО29), в связи с чем убежала на улицу, но в полицию не обращалась, успокоившись и передумав, ночевала у подруги, утром был синяк под глазом. В семье бабушки, за которой ухаживала, рассказала о сложившейся ситуации, предложили пожить у нее. В январе 2021 года также стала ухаживать еще за одной бабушкой, которая не ходила и предложила переехать к ней жить, на что согласилась. В феврале 2022 года после смерти бабушки ФИО15 ее дочь ФИО20 попросила остаться, чтобы протапливать печь, а после окончания отопительного сезона разрешила остаться проживать до конца лета, так как они продавали дом. Летом ходила в квартиру чтобы забрать оставшиеся вещи, но ФИО28 поменяли дверь с замком, в квартиру не попала. Позвонить ФИО28 не могла, так как они отобрали телефон. Дочь, узнав ее (ФИО16) жизненную ситуацию, купила билет на самолет на ДД.ММ.ГГГГ. До этого времени с 1 сентября проживала у сына ФИО5 и его супруги в <адрес> на съемной квартире. Спорую квартиру получили 04 октября 2014 года в связи с переселением из ветхого жилья. Сама занималась восстановлением документов на предыдущую квартиру, чтобы получить эту, так как документы не сохранились. Мама в то время по состоянию здоровья уже не могла сама этим заниматься. После смерти матери ФИО4 переоформил новый договор, ее (ФИО29) не оповестил об этом, все документы забрал себе, став квартиросъемщиком. Квартплата от количества прописанных в ней лиц не зависит, они там живут и оплачивают за себя. Они хотят приватизировать квартиру без ее (ФИО29) согласия. Полагает, что ФИО3 и ФИО4, как наследники своей матери оба имеют право на приватизацию квартиры. Просит также не выписывать ФИО2 ФИО5 и ФИО6, так как им негде прописаться.
Ответчик ФИО6 в письменном отзыве от 16 декабря 2022 года, не соглашаясь с иском, указывает, что проживает по адресу: <адрес> временно, доступ в квартиру по месту постоянной регистрации в <адрес> ограничен, так как ФИО4, сменил входную дверь. Его мать ФИО3 проживала в этой квартире до 2020 года, после чего ФИО28 выставил ее за дверь в грубой форме. Узнал об этом в 2021 году, и приехав по месту прописки также не смог попасть в квартиру. Через несколько дней ФИО4 позвонил на мобильный телефон матери и требовал у нее ключи от квартиры, угрожая, что выкинет все ее вещи, которые еще находились в квартире. Факт угроз по телефону могут подтвердить люди, которые находились в том момент рядом. Пошел с ним поговорить, ФИО28 стал угрожать судом, говорил, что не желает их больше видеть. Знает, что ФИО4, под давлением своей жены ФИО7 №3, решил приватизировать квартиру в свою собственность, чтобы прописать в ней свою жену. Просит учесть, что другого постоянного места жительства не имеют, временной регистрации он также не имеет. Не согласен с тем, что утратил право пользования жильем по месту регистрации.
Ответчик ФИО5 с иском не согласился, в письменных возражениях на иск и в судебном заседании ссылается, что спорная квартиры была предоставлена 03 марта 2016 года бабушке ФИО21 по договору социального найма. Вместе с бабушкой в квартиру также все вселялись ее сын ФИО4 и дочь ФИО3, а также он сам и брат ФИО6 Все являлись членами одной семьи. Ранее бабушка проживала в другом жилом помещении, в котором вместе с матерью и братом проживали с 2003 года по 2016 год. После смерти бабушки договор социального нама был переоформлен на дядю ФИО4, с ним заключено дополнительное соглашение. Со стороны матери ФИО3 возражений относительно переоформления договора найма на дядю не было, так как он фактически был главой семьи и в указанное время между мамой и дядей неприязненных отношений и конфликтов не возникало. Мама проживала в квартире до 2020 года. В данной квартире действительно с братом не проживали постоянно, так как учились в учебных заведениях <адрес>, проживали в студенческих общежитиях. Кроме того, брат после отчисления из колледжа, проходил срочную службу. В период студенческих каникул приезжали к матери в спорную квартиру, в которой проживали от двух до шести дней. По окончанию учебы и службы в армии, намеревались вернуться в квартиру и проживать в ней постоянно, однако в связи с отсутствием возможности трудоустроиться, вынуждены были временно проживать за пределами <адрес>. Сам работает в <адрес>, проживает с супругой в съемном жилье, ожидают рождения ребенка, возвращаться не намерен. Препятствия им с братом в проживании в квартире не чинились, вещей своих там не имеют, бремя содержания квартиры не несли, коммунальные услуги не оплачивали.
Представитель ответчика ФИО5 – адвокат Пащенко В.Н. поддержал доводы своего доверителя, ссылаясь, что ответчики являются членами семьи нанимателя, включены в договор социального найма, следовательно приобрели равные в нанимателем права на спорную квартиру.
В письменном отзыве представитель третьего лица администрации Екатеринославского сельсовета ФИО14 по заявленным требованиям истца не возражала, указала, что спорное жилое помещение было предоставлено ФИО1 как участнику программы по переселению граждан из аварийного жилищного фонда на основании распоряжения главы Октябрьского района от 03 марта 2016 года №-р с заключением договора социального найма от указанной даты, с вселением в качестве членов семьи по условиям договора сына ФИО4, дочери ФИО3, внуков ФИО5, ФИО6 В связи со смертью основного нанимателя договор социального найма на основании заявления ФИО4 от 26 февраля 2021 года был перезаключен с заявителем. Получить согласие от ФИО3 и других членов семьи нанимателя на перезаключение договора социального найма не представлялось возможным в связи с их отсутствием по месту регистрации, а также невозможностью установить их фактическое место жительства. В администрацию Екатеринославского сельсовета обращения и жалобы от ФИО3 и ее ФИО2 по вопросу создания препятствий в пользовании спорным жилым помещением не поступали.
Выслушав истца, ответчика и его представителя, допросив свидетелей, заслушав заключение старшего помощника прокурора, полагавшей иск подлежащим удовлетворению в части требований к ФИО5 и ФИО6, с отказом в части требований к ФИО3, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.
В соответствии с п. 1 ст. 40 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на жилище. Никто не может быть произвольно лишен жилища.
Согласно ч. 4 ст. 3 Жилищного кодекса Российской Федерации никто не может быть выселен из жилища или ограничен в праве пользования жилищем, иначе как по основаниям и в порядке, которые предусмотрены настоящим Кодексом, другими федеральными законами.
В силу ч. 1 ст. 60 Жилищного кодекса Российской Федерации по договору социального найма жилого помещения одна сторона - собственник жилого помещения государственного жилищного фонда или муниципального жилищного фонда (действующие от его имени уполномоченный государственный орган или уполномоченный орган местного самоуправления) либо управомоченное им лицо (наймодатель) обязуется передать другой стороне - гражданину (нанимателю) жилое помещение во владение и в пользование для проживания в нем на условиях, установленных настоящим Кодексом. Договор социального найма жилого помещения заключается без установления срока его действия.
В соответствии со ст. 61 Жилищного кодекса Российской Федерации пользование жилым помещением по договору социального найма осуществляется в соответствии с настоящим Кодексом, договором социального найма данного жилого помещения.
Согласно ст. 69 Жилищного кодекса Российской Федерации члены семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма имеют равные с нанимателем права и обязанности. Если гражданин перестал быть членом семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма, но продолжает проживать в занимаемом жилом помещении, то ним сохраняются такие же права, какие имеют наниматель и члены его семьи. Указанный гражданин самостоятельно отвечает по своим обязательствам, вытекающим из соответствующего договора социального найма.
На основании ч. 3 ст. 83 Жилищного кодекса Российской Федерации в случае выезда нанимателя и членов его семьи в другое место жительства договор социального найма жилого помещения считается расторгнутым со дня выезда, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Согласно положениям ст. 71 Жилищного кодекса Российской Федерации временное отсутствие нанимателя жилого помещения по договору социального найма, кого-либо из проживающих совместно с ним членов его семьи или всех этих граждан не влечет за собой изменение их прав и обязанностей по договору социального найма.
Как разъяснено в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 02.02.2009 N 14 "О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации" при временном отсутствии нанимателя жилого помещения и (или) членов его семьи, включая бывших членов семьи, за ними сохраняются все права и обязанности по договору социального найма жилого помещения (статья 71 ЖК РФ). Если отсутствие в жилом помещении указанных лиц не носит временного характера, то заинтересованные лица (наймодатель, наниматель, члены семьи нанимателя) вправе потребовать в судебном порядке признания их утратившими право на жилое помещение на основании части 3 статьи 83 ЖК РФ в связи с выездом в другое место жительства и расторжения тем самым договора социального найма.
Разрешая споры о признании нанимателя, члена семьи нанимателя или бывшего члена семьи нанимателя жилого помещения утратившими право пользования жилым помещением по договору социального найма вследствие их постоянного отсутствия в жилом помещении по причине выезда из него, судам надлежит выяснять: по какой причине и как долго ответчик отсутствует в жилом помещении, носит ли его выезд из жилого помещения вынужденный характер (конфликтные отношения в семье, расторжение брака) или добровольный, временный (работа, обучение, лечение и т.п.) или постоянный (вывез свои вещи, переехал в другой населенный пункт, вступил в новый брак и проживает с новой семьей в другом жилом помещении и т.п.), не чинились ли ему препятствия в пользовании жилым помещением со стороны других лиц, проживающих в нем, приобрел ли ответчик право пользования другим жилым помещением в новом месте жительства, исполняет ли он обязанности по договору по оплате жилого помещения и коммунальных услуг и др.
При установлении судом обстоятельств, свидетельствующих о добровольном выезде ответчика из жилого помещения в другое место жительства и об отсутствии препятствий в пользовании жилым помещением, а также о его отказе в одностороннем порядке от прав и обязанностей по договору социального найма, иск о признании его утратившим право на жилое помещение подлежит удовлетворению на основании части 3 статьи 83 ЖК РФ в связи с расторжением ответчиком в отношении себя договора социального найма.
Как следует из материалов дела и установлено в судебном заседании, квартира, расположенная по адресу: <адрес>, ул.60 лет СССР, <адрес>А <адрес>, была предоставлена ФИО1 и членам ее семьи – сыну ФИО4, дочери ФИО3, внукам ФИО5, ФИО6 на основании договора социального найма, заключенного ДД.ММ.ГГГГ Отделом по управлению муниципальным имуществом и приватизации <адрес> с ФИО1 в связи участием в муниципальной адресной программе по переселению из аварийного жилищного фонда.
18 мая 2017 года указанная квартира принята в муниципальную собственность Екатеринославского сельсовета <адрес>.
07 сентября 2020 года ФИО1 умерла.
На основании дополнительного соглашения от 22 марта 2021 года ФИО4 был признан нанимателем по ранее заключенному договору социального найма вместо умершей матери ФИО1
Истец ФИО4 и ответчик ФИО3 вселились в спорное жилое помещение вместе с матерью и были зарегистрированы в нем с 29 марта 2016 года, проживали одной семьей.
Ответчики ФИО6 и ФИО5 в жилом помещении по указанному адресу были зарегистрированы соответственно с 05 апреля 2016 года и с 11 мая 2016 года. На момент предоставления жилого помещения братья обучались в учебных заведениях <адрес>, при этом ФИО6 находился в несовершеннолетнем возрасте.
Из акта обследования семьи, составленного 16 ноября 2022 года специалистом администрации Екатеринославского сельсовета, следует, что в <адрес> проживают ФИО4 и его супруга ФИО7 №3 С 2020 года ФИО3 в квартире не проживает по настоящее время, ФИО5 и ФИО6 по данному адресу не проживают с 2015 года. Вещей сезонных, демисезонных, мебели, бытовой техники средств личной гигиены выше перечисленных граждан в квартире нет.
В судебном заседании по ходатайствам сторон были допрошены свидетели.
ФИО7 ФИО7 №2 показала, что проживает в <адрес>. В <адрес> декабре 2015 года вселялась семья ФИО28, а именно мать ФИО1, ее дети ФИО4, ФИО3 и супруга сына ФИО13. После смерти матери ФИО3 с зимы 2020 года в квартире не проживает, но ключи от квартиры у нее были. Пока проживала в <адрес>, она периодически приходила в квартиру, мылась, стирала вещи. Вывезла вещи постепенно, ее вещей в квартире не осталось. Племянников истца ФИО11 и ФИО12 никогда не видела. Между ФИО10 и ФИО9, а также с другими членами семьи отношения были нормальные, они не ругались по поводу проживания в квартире, не слышала, чтобы истец сестре высказывал по этому поводу претензии, также не слышала, чтобы ФИО9 предъявляла брату претензии по поводу вселения и проживания. Расходы по содержанию квартиры несет истец. Ремонты производит. ФИО9 злоупотребляла спиртным.
ФИО7 ФИО7 №1 показала, что в 2015 году в <адрес> вселилась с мамой. В <адрес> декабре 2015 года вселялились ФИО4 с мамой, женой ФИО13 и сестрой. После смерти матери ФИО9 из квартиры выехала, некоторое время еще приходила, забирала свои личные вещи, другого у нее ничего не было. Со слов ФИО28 знает, что он не предъявлял сестре требования о выселении, а она после выезда не говорила, что хочет вселиться и проживать. ФИО28 производит ремонты в квартире, оплачивает коммунальные услуги, месяца три назад поменял входную дверь.
ФИО7 ФИО7 №3 показала, что состоит в браке с истцом, вселилась в спорную квартиру в июне 2016 года с согласия мужа и его мамы. В квартире также проживала сестра мужа ФИО3. Ее дети ФИО6 и ФИО11 в квартире не проживали, приезжали в гости, их вещей в квартире не было. ФИО3 работать не хотела, постоянно была пьяная или с похмелья, когда с мужем работали в ночную смену, она приводила посторонних людей в квартиру, распивала с ними спиртное. Делали ей замечания, чтобы прекратила пить и устроилась на работу. Непродолжительное время в квартире также проживал ее (ФИО7 №3) родной брат, ФИО9 не возражала против этого. Он служил в войсковой части, возвращался домой поздно вечером, на выходные уезжал домой. Отношения были нормальные. После смерти матери ФИО9 стала проживать в доме, где ухаживала за бабушкой. В квартиру приходила периодически. В 2021 году она окончательно выехала, забрала свои вещи, более года уже не проживает в квартире. Не выгоняли ее, препятствий в проживании не чинили, после выезда, попыток вселиться она не предпринимала, ключ от квартиры у нее не забирали. В квартире сделали ремонт, поклеили обои, поменяли балконную и входную дверь. ФИО9 бремя расходов по содержанию квартиры не несла, коммунальные платежи не вносила. Дверь входную поменяли в октябре 2022 года после отъезда ФИО9 в <адрес>, так как старая дверь была некачественной.
ФИО7 ФИО7 №5 показал, что дружит с семьей истца. В 2016 году в квартиру по ул.60 лет СССР вселились ФИО4, его мама и ФИО9. Помогал им перевозить вещи. Детей ФИО9 не было. ФИО9 въезжала с двумя сумками, вещей не нажила. В квартире ФИО9 не проживает после смерти матери, она ухаживала за бабушкой, там и проживала, ключи от квартиры у нее были, осенью 2022 года уехала. Бремя содержания квартиры ФИО9 не несла, ФИО4 сам оплачивал коммунальные услуги, делал ремонт. В период проживания в квартире ФИО9 приводила в квартиру компании посторонних людей, распивала спиртное. Не слышал, чтобы ее выгоняли из квартиры и препятствовали в проживании.
ФИО7 ФИО7 №4 показала, что в 2017 году, когда вселялась в <адрес> проживали ФИО4, его мать, жена ФИО7 №3 и сестра ФИО9. Когда ФИО28 уходили на работу, ФИО9 приводила в квартиру посторонних мужчин, выпивала. Работать она не хотела. После смерти матери с ДД.ММ.ГГГГ ФИО9 в квартире не проживает, стала ухаживать за бабушкой, там и проживала. В квартиру приходила периодически, стирала, видела, что ее вещи сушились на балконе, потом ФИО9 с пакетом уходила. При ней не было такого, чтобы ФИО9 выгоняли из квартиры и чинили препятствия в проживании. От соседей слышала, что после смерти матери ФИО9 стала чаще пить. Был случай, когда в подъезде дома увидели пьяного кочегара, который сказал, что из <адрес>, поняла, что он с ФИО9 в квартире употреблял спиртное.
ФИО7 ФИО22 показал, что является двоюродным братом ФИО4 и ФИО3 В 2016 году, когда в <адрес> вселялись ФИО10, ФИО9, их мать ФИО8, помогал им перевозить вещи. ФИО2 и ФИО11 на тот момент уже были взрослыми, учились в <адрес>, в квартиру не вселялись. После заключения брака в квартире также стала проживать супруга ФИО10 ФИО13. После смерти матери в 2020 году ФИО9 выехала из квартиры и стала проживать у дочери сожителя матери, забрав личные вещи. ФИО9 не работала, поэтому у нее имущества не было. Периодически она приходила в квартиру, стирала, мылась, когда ФИО10 и ФИО13 были на работе. Позже ФИО9 стала ухаживать за бабушкой и проживала у нее. Не знает, выгоняли ФИО9 или нет, но полагает, что такое возможно, так как они с супругой истца не уживались как две хозяйки. С ее слов понял, что хотела бы проживать дальше. Ругались они на бытовой почве и потому что ФИО9 выпивала. В его присутствии между ними скандалов и претензий не было. Чинили или нет препятствия в проживании в квартире ФИО9, не знает, ФИО9 не говорила, что ее не впускают в квартиру. В конце лета 2022 года ФИО9 уехала в <адрес>, живет у дочери на даче в нормальных условиях. Общается ней по телефону. ФИО9 не говорила, что намерена вернуться и проживать в спорной квартире.
ФИО7 ФИО20 показала, что познакомилась с ФИО9, когда она стала ухаживать за ее (ФИО17) мамой от соцзащиты. ФИО9 говорила, что в своей квартире не живет, так как ее выгнала жена брата. Объясняла, что варила на всех кушать, а им не нравилось, из-за этого ругались. После смерти матери жена брата вселила своего родственника и она была вынуждена находиться в одной комнате с чужим мужчиной, поэтому выехала. С лета 2021 года ФИО9 проживала в доме, где ухаживала за ее (ФИО17) мамой, а в августе 2022 года ее забрал сын в <адрес>, 29 августа 2022 года она улетела в <адрес>. Вещей у ФИО9 было немного, одежда и постельное. ФИО9 говорила, что коммунальные услуги оплачивала ее мать, с которой вместе проживали в квартире.
Таким образом, в судебном заседании установлено, что ответчики ФИО5 и ФИО6 право пользования жилым помещением приобрели с момента регистрации в нем, поскольку были включены в договор социального найма жилого помещения в качестве членов семьи своей бабушки ФИО1, на момент вселения в квартиру нанимателя, а также их матери ФИО3 обучались в учебных заведениях <адрес>, при этом ФИО6 в 2016 году находился в несовершеннолетнем возрасте, в период обучения братья периодически приезжали и оставались ночевать в спорной квартире. Вместе с тем, после окончания ФИО5 учебного заведения 29 января 2018 года и окончания ФИО6 военной службы по призыву 17 ноября 2018 года, ответчики в <адрес> не возвращались, с указанного времени на протяжении более четырех лет в спорном жилом помещении не проживают, их вещи в квартире отсутствуют, обязанности по оплате жилого помещения не исполняют, и все это время не предпринимали попыток вселиться в него. ФИО5 работает и проживает в <адрес>, ФИО6 проживает и работает в <адрес>.
Следовательно, их отсутствие в квартире не является временным. Указанные обстоятельства свидетельствуют об отказе ответчиков в одностороннем порядке от права пользования жилым помещением. Препятствия в проживании и пользовании данным жилым помещением ответчикам ФИО5 и ФИО6 со стороны истца не чинились, сами они также не совершали действий, которые бы свидетельствовали о намерении осуществлять право пользования спорным жилым помещением.
Судом также установлено, что ответчик ФИО3, являясь членом семьи нанимателя ФИО1, приобрела право пользования спорным жилым помещением с момента вселения в него, проживала в спорной квартире постоянно до наступления смерти своей матери ФИО1, в октябре 2020 года выехала и периодически приходила в квартиру, пользуясь коммунальными услугами. В январе 2021 году, забрав свои вещи, окончательно выехала из квартиры и не проживает в ней, участие в содержании квартиры, оплате жилья и коммунальных услуг не принимает. В сентябре 2022 года ФИО3 переехала в <адрес>, проживает у своей дочери, где зарегистрировалась по месту пребывания.
Из пояснений истца и показаний свидетелей ФИО7 №3, ФИО22, ФИО20 следует, что между супругами ФИО28 и ФИО3 в период совместного проживания в спорной квартире возникали ссоры. Причиной бытовых ссор являлось употребление ФИО3 спиртного, распития ею алкоголя с посторонними лицами в квартире, что подтвердили также свидетели ФИО7 №5, ФИО7 №4
Между тем, указанные обстоятельства достаточным доказательством, свидетельствующим о вынужденности выезда ФИО3 из спорной квартиры, чинении препятствий в проживании в жилом помещении, лишении возможности пользоваться им, не является.
Свидетели ФИО7 №2, ФИО7 №1, ФИО7 №5, ФИО7 №4 подтвердили, что истец с супругой не препятствовали ФИО3 в проживании в квартире, после выезда она не пыталась вселиться в квартиру.
Доводы ФИО3, изложенные ею в письменном отзыве, о том, что ФИО28 выкинули ее вещи из квартиры, супруга брата оскорбляла и ударила ее, а также доводы ФИО6 в письменном отзыве о том, что ФИО4 выставил его мать за дверь в грубой форме, в 2021 году звонил матери, требуя ключ от квартиры и угрожая выкинуть ее вещи из квартиры, своего подтверждения не нашли. В органы полиции по данным фактам ответчики не обращались, в показаниях свидетелей сведения об указанных фактах не содержатся.
Судом также учитывается, что после выезда из квартиры ФИО3 к истцу либо наймодателю по вопросам вселения в квартиру, определения порядка пользования жилым помещением и участия в оплате коммунальных услуг не обращалась, обстоятельства невозможности ее вселения в квартиру не установлены. У ответчика имелся ключ от входной двери, она приходила в квартиру до окончательного выезда из нее. Замена истцом входной двери квартиры имела место в октябре 2022 года, то есть после отъезда ФИО3 в <адрес>.
Кроме того, из содержания письменного отзыва ФИО3 не следует, что ее переезд в <адрес> носит временный характер и что она намерена вернуться и проживать в спорном жилом помещении, выразила лишь желание участвовать в приватизации квартиры.
ФИО7 ФИО22 также подтвердил, что после переезда в <адрес> ФИО3 не говорила, что хочет вернуться и проживать в спорной квартире.
Указанные обстоятельства в совокупности свидетельствуют о том, что ФИО3 отказалась от права пользования жилым помещением, сохраняя лишь регистрацию по данному адресу.
При отсутствии доказательств совершения ФИО3 действий, свидетельствующих о намерении осуществлять право пользования жилым помещением по договору социального найма, оснований для сохранения за ней права пользования спорным жилым помещением не имеется.
На основании изложенного суд приходит к выводу об удовлетворении заявленных требований истца о признании ответчиков ФИО3, ФИО23 и ФИО6 утратившими право пользования спорным жилым помещением.
Вместе с тем возложение на орган регистрационного учета обязанности по снятию гражданина с регистрационного учета противоречит требованию подпункта «е» пункта 31 "Правил регистрации и снятия граждан РФ регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в пределах РФ", утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 17 июля 1995 года №, в силу которого вступившее в законную силу решение суда о признании гражданина утратившим право жилым помещением является самостоятельным основанием для снятия его с регистрационного учета по месту жительства. В связи с чем, в указанной части требования истца удовлетворению не подлежат.
Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО4 удовлетворить.
Признать ФИО3, родившуюся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, ФИО5, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, ФИО6, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, утратившими право пользования жилым помещением, расположенным в <адрес>
В удовлетворении требований об обязании отдела по вопросам миграции МО МВД России «Октябрьский» по <адрес> снять с регистрационного учета ФИО3, ФИО5, ФИО6 отказать.
Решение может быть обжаловано в Амурский областной суд в апелляционном порядке в течение одного месяца через Октябрьский районный суд, начиная с 19 января 2023 года.
Председательствующий
В окончательной форме решение изготовлено 18 января 2023 года