Судья Залуцкая А.А.
Дело № 2-1251/2023
УИД: 74RS0005-01-2023-000248-68
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
дело № 11-8946/2023
18 июля 2023 г. г. Челябинск
Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда в составе:
председательствующего Скрябиной С.В.,
судей Челюк Д.Ю., Подрябинкиной Ю.В.,
при секретаре Алёшиной К.А.,
рассмотрела в открытом судебном заседании в зале суда гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о возмещении материального ущерба, компенсации морального вреда,
по апелляционной жалобе ФИО2 на решение Металлургического районного суда г. Челябинска от 06 апреля 2023 года.
Заслушав доклад судьи Челюк Д.Ю. об обстоятельствах дела и доводах апелляционной жалобы, пояснения ответчика ФИО2 и ее представителя ФИО7, поддержавших доводы апелляционной жалобы, возражения истца ФИО1, судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 о взыскании материального ущерба в размере 60 000 рублей, компенсации морального вреда в размере 100 000 рублей (л.д. 5-8).
В обоснование иска указала, что ФИО2 по уголовному делу частного обвинения обвиняла ее в умышленном причинении легкого вреда здоровью. Приговором мирового судьи судебного участка №3 Металлургического района г.Челябинска от 13 июля 2022 года она оправдана в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 115 Уголовного кодекса Российской Федерации в связи с отсутствием в ее действиях состава указанного преступления. В ходе рассмотрения уголовного дела она понесла расходы на адвоката в размере 60 000 рублей. Кроме того, в связи с незаконным осуждением она испытала нравственные страдания, выразившиеся в постоянной психологической подавленности, депрессии, переживаниях, головных болях во время и после уголовного преследования, связанного с неправомерными обвинениями в совершении уголовного преступления и нахождении в качестве обвиняемой в течение длительного времени.
Истец ФИО1 в судебном заседании суда первой инстанции на удовлетворении исковых требований настаивала.
Ответчик ФИО2 возражала против удовлетворения требований, ссылаясь на завышенный размер судебных расходов по оплате труда адвоката, а также на недоказанность причинения истцу морального вреда.
Суд вынес решение, которым исковые требования ФИО1 удовлетворил частично. Взыскал с ФИО2 в пользу ФИО1 в счет возмещения расходов на оплату услуг адвоката 60 000 рублей, в счет компенсации морального вреда 50 000 рублей (л.д. 98-104).
Не согласившись с решением суда, ответчик ФИО2 подала апелляционную жалобу, в которой просит решение суда изменить, принять по делу новое решение, снизив размер компенсации морального вреда и расходов по оплате услуг адвоката. В обоснование доводов жалобы указывает, что судом не в полной мере учтены обстоятельства причинения морального вреда. Обращение в полицию было вызвано желанием реализовать права потерпевшей, не обладая юридическими познаниями она не могла дать оценку доказательствам, представленным в суд в обоснование виновности ФИО1 Судом не дана оценка материальному и семейному положению, а именно она не работает, находится на иждивении супруга, который является пенсионером, кроме того, на их иждивении находится несовершеннолетний сын, студент очного отделения колледжа. Полагает, что размер компенсации морального вреда завышен. Суд необоснованно поставил в зависимость стоимость услуг адвоката от количества судебных заседаний, поскольку не учтены причины, по которым уголовное дело рассматривалось в течение 18 судебных заседаний. Судом не учтено, что уголовное дело не представляет особой сложности. На период рассмотрения уголовного дела стоимость работы адвоката в г. Челябинске составляла 1 725 рублей, за 10 судебных заседаний стоимость услуг составила 17 250 рублей, таким образом, сумма на оплату услуг адвоката завышена (л.д. 109-111).
Обсудив доводы апелляционной жалобы, изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность принятого решения в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия не находит оснований для изменения или отмены решения суда.
Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, вступившим в законную силу приговором мирового судьи судебного участка № 3 Металлургического района г.Челябинска от 13 июля 2022 года, ФИО1 признана невиновной в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 115 Уголовного кодекса Российской Федерации, и оправдана на основании п.3 ч.2 ст.302 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с отсутствием в ее действиях состава преступления (л.д. 22-24).
Поводом к возбуждению уголовного дела явилось заявление ФИО2, которая просила привлечь ФИО1 к уголовной ответственности за причинение ей легкого вреда здоровью (л.д. 128).
Как следует из письменных пояснений ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ около 21 час. 30 мин. она вышла во двор своего дома по адресу: <адрес>, и подошла к турникам, чтобы почистить половики. Рядом на детской площадке компания женщин распивала спиртные напитки, в там числе ФИО1, которая стала ее оскорблять. Далее ФИО1 подбежала к ФИО2, схватила ее за волосы и вырвала часть из них, после чего ФИО2 оттолкнула ее. Далее ФИО1 схватила ФИО2 за волосы и 3 или 4 раза ударила головой о металлический турник, высотой около 1,5 метров, от чего она ненадолго потеряла сознание, при этом ФИО1 продолжала трясти ее, держа за волосы, в этот момент подбежал молодой человек и оттащил ФИО1 В результате произошедшего у ФИО2 имели место царапины на предплечье и скуле, а также ссадина на шее, гематома на волосистой части головы сверху. После обращения за медицинской помощью ФИО2 был установлен диагноз <данные изъяты>.
Согласно акту судебно-медицинского исследования № от ДД.ММ.ГГГГ, который не принят мировым судьей в качестве доказательства, у ФИО2 имели место <данные изъяты>. Данные повреждения образовались от травматических воздействий тупого твердого предмета. <данные изъяты> вызвала временное нарушение функции органов и (или) систем (временная нетрудоспособность) продолжительностью до 3 недель от момента травмы (до 21 дня включительно), что является медицинским критерием квалифицирующего признака (кратковременное расстройство здоровья) в отношении легкого вреда здоровью. <данные изъяты> не повлекла за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности, в связи с чем расценивается как не причинившая вред здоровью (л.д. 135-136).
При этом, согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, у ФИО3 имели место <данные изъяты>, которая образовалась в результате скользящего действия тупого твердого предмета, возможно, при обстоятельствах, представленных потерпевшей, и в срок, указанный в анамнезе болезни. <данные изъяты> относится к поверхностным повреждениям, которые не сопровождаются кратковременным расстройством здоровья или стойкой утратой общей трудоспособности, поэтому квалифицируются как повреждения, не причинившие вред здоровью. Диагноз <данные изъяты> достоверно не обоснован характерными для этой травмы клиническими признаками. Кроме того, отсутствуют признаки контактных повреждений (кровоподтек, гематома, ушибленная рана) в области головы. Диагноз выставлен на основании субъективных признаков: <данные изъяты>. Изложенное исключает возможность проведения экспертной оценки и не позволяет определить степень вреда, причиненного здоровью (л.д. 142-143).
В связи с чем мировой судья пришел к выводу, что обвинение, предъявленное ФИО2 в отношении ФИО1 в умышленном причинении легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья, не нашло своего подтверждения в ходе рассмотрения дела и представленные стороной обвинения доказательства не могут быть положены в основу обвинительного приговора.
Интересы ФИО1 в ходе рассмотрения дела представлял адвокат ФИО8, что подтверждается копиями протоколов судебных заседаний.
Разрешая исковые требования ФИО1 и частично удовлетворяя их, суд первой инстанции исходил из того, что материалами дела достоверно установлено, что истец находилась длительный период под бременем ответственности за умышленное преступление небольшой тяжести, которое она фактически не совершала, пришел к выводу о взыскании компенсация морального вреда с ФИО2, поскольку вынесение оправдательного приговора указывает на незаконность действий последней по обвинению ФИО1 в совершении преступления, что само по себе подтверждает причинение истцу нравственных страданий, влекущих соответствующую денежную компенсацию морального вреда.
При определении размера компенсации морального вреда суд первой инстанции учитывал характер и степень причиненных истцу нравственных страданий, выразившихся в ее нахождении в крайне подавленном психоэмоциональном состоянии, испытываемых ею чувств несправедливости, обиды и беспокойства, сильных переживаний, внутреннего психологического дискомфорта, навязчивых мыслях по поводу итогов судебного разбирательства, волнении за будущее, с учетом периода рассмотрения дела в суде, пришел к выводу о взыскании компенсации морального вреда в размере 50 000 рублей.
Кроме того, руководствуясь положениями статьи 132 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции, учитывая период рассмотрения уголовного дела частного обвинения, количество судебных заседаний по уголовному делу, в которых участвовал адвокат ФИО8, объем оказанных им услуг, пришел к выводу, что заявленная ко взысканию сумма в размере 60 000 рублей соответствует требованиям разумности и справедливости и подлежит взысканию с ответчика ФИО2
Судебная коллегия соглашается с данными выводами суда первой инстанции, так как они основаны на правильном применении норм материального права.
В силу части 9 статьи 132 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации при оправдании подсудимого по уголовному делу частного обвинения суд вправе взыскать процессуальные издержки полностью или частично с лица, по жалобе которого было начато производство по данному уголовному делу. При прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон процессуальные издержки взыскиваются с одной или обеих сторон.
При этом в статье 131 названного кодекса расходы лица, в отношении которого имело место обращение в порядке частного обвинения, на юридическую помощь и специалиста в качестве судебных издержек не указаны.
Вместе с тем Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 2 июля 2013 г. N 1057-О "По жалобе гражданина ФИО4 на нарушение его конституционных прав пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации" подчеркнул, что отсутствие в уголовно-процессуальном законодательстве прямого указания на возмещение вреда за счет средств частного обвинителя и независимо от его вины не может расцениваться как свидетельство отсутствия у государства обязанности содействовать реабилитированному лицу в защите его прав и законных интересов, затронутых необоснованным уголовным преследованием.
В названном определении указано, что в системе действующего правового регулирования, в том числе в нормативном единстве со статьей 131 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, расходы на оплату услуг представителя могут расцениваться как вред, причиненный лицу в результате его необоснованного уголовного преследования по смыслу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.
В соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (пункт 1).
Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2).
Общие основания ответственности за вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, устанавливаются статьей 1064 названного кодекса.
Согласно конституционно-правовой позиции, изложенной в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 2 июля 2013 г. N 1059-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки ФИО5 на нарушение ее конституционных прав пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктом 1 части второй статьи 381 и статьей 391.11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации", обращение к мировому судье с заявлением о привлечении лица к уголовной ответственности в порядке частного обвинения само по себе не может быть признано незаконным лишь на том основании, что в ходе судебного разбирательства предъявленное обвинение не нашло своего подтверждения. В противном случае ставилось бы под сомнение конституционное право каждого на судебную защиту, выступающее, как неоднократно подчеркивал Конституционный Суд Российской Федерации, гарантией всех других прав и свобод человека и гражданина, в том числе права на защиту своей чести и доброго имени, гарантированного статьей 23 Конституции Российской Федерации.
В этом же определении указано, что недоказанность обвинения какого-либо лица в совершении преступления, по смыслу части 1 статьи 49 Конституции Российской Федерации, влечет его полную реабилитацию и восстановление всех его прав, ограниченных в результате уголовного преследования, включая возмещение расходов, понесенных в связи с данным преследованием. Взыскание в пользу реабилитированного лица расходов, понесенных им в связи с привлечением к участию в уголовном деле, со стороны обвинения, допустившей необоснованное уголовное преследование подсудимого, является неблагоприятным последствием ее деятельности. При этом, однако, возложение на частного обвинителя обязанности возместить лицу, которое было им обвинено в совершении преступления и чья вина не была доказана в ходе судебного разбирательства, понесенные им вследствие этого расходы не может расцениваться как признание частного обвинителя виновным в таких преступлениях, как клевета или заведомо ложный донос. Принятие решения о возложении на лицо обязанности возместить расходы, понесенные в результате его действий другими лицами, отличается от признания его виновным в совершении преступления как по основаниям и порядку принятия решений, так и по их правовым последствиям и не предопределяет последнего.
Соответственно, частный обвинитель не освобождается от обязанности возмещения оправданному лицу как понесенных им судебных издержек, так и причиненного ему необоснованным уголовным преследованием имущественного вреда (в том числе расходов на адвоката), а также компенсации морального вреда. Что же касается вопроса о необходимости учета его вины при разрешении судом спора о компенсации вреда, причиненного необоснованным уголовным преследованием, то, как указал Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 28 мая 2009 г. N 643-О-О, реализация потерпевшим его процессуальных прав по делам частного обвинения не является основанием для постановки его в равные правовые условия с государством в части возмещения вреда в полном объеме и независимо от наличия его вины.
Статью 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, не исключающую обязанность частного обвинителя возместить оправданному лицу понесенные им судебные издержки и компенсировать имущественный и моральный вред, следует трактовать в контексте общих начал гражданского законодательства, к числу которых относится принцип добросовестности: согласно статье 1 указанного кодекса при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (пункт 3); никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 1). Иными словами, истолкование статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации в системе действующего правового регулирования предполагает возможность полного либо частичного возмещения частным обвинителем вреда в зависимости от фактических обстоятельств дела, свидетельствующих о добросовестном заблуждении или же, напротив, о злонамеренности, имевшей место в его действиях, а также с учетом требований разумной достаточности и справедливости.
Также согласно конституционно-правовой позиции, изложенной в указанном выше определении от 2 июля 2013 г. N 1059-О, положения гражданского права, действующие в неразрывном системном единстве с конституционными предписаниями, в том числе со статьей 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц и которая в силу статьи 15 (часть 1) Конституции Российской Федерации, как норма прямого действия, подлежит применению судами при рассмотрении ими гражданских и уголовных дел, позволяют суду при рассмотрении каждого конкретного дела достигать такого баланса интересов, при котором равному признанию и защите подлежит как право одного лица, выступающего в роли частного обвинителя, на обращение в суд с целью защиты от преступления, так и право другого лица, выступающего в роли обвиняемого, на возмещение ущерба, причиненного ему в результате необоснованного уголовного преследования (пункт 3).
Из изложенного следует, что реабилитированное лицо имеет право на возмещение понесенных в связи с производством по уголовному делу расходов с лица, по заявлению которого начато производство по уголовному делу, и в возмещении ему таких расходов не может быть отказано полностью только на том основании, что ответчик своим правом не злоупотреблял. Такие фактические обстоятельства дела, свидетельствующие о добросовестном заблуждении частного обвинителя или о злоупотреблении им правом, могут быть приняты во внимание при определении размера подлежащих возмещению расходов, но не могут выступать в качестве критерия обоснованности либо необоснованности заявленных требований.
Иное привело бы к невозможности реализации права реабилитированного лица на компенсацию причиненных убытков, что не было учтено судом первой инстанции.
Исходя из вышеизложенного, вопреки доводам апелляционной жалобы, ФИО1 имеет право на компенсацию причиненных ей убытков и компенсацию морального вреда.
Согласно части 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
Согласно пункту 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Согласно статье 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Вопреки доводам апелляционной жалобы, при определении компенсации морального вреда, судом первой инстанции учтены все обстоятельства, так ФИО1 представлена справка от терапевта, согласно которой она находилась на амбулаторном лечении в период с 22 сентября по 08 октября 2021 года с диагнозом «не обструктивный бронхит, обострение», с 06 декабря 2021 года по 15 декабря переболела Covid 19 (л.д. 29,32). В исковом заявлении ФИО1 подробно описала перенесенные нравственные страдания, а именно, у нее была психологическая подавленность, депрессия, головные боли во время и после уголовного преследования, связанные с неправомерными обвинениями.
Доводы апелляционной жалобы о завышенном размере компенсации морального вреда ничем не подтверждены, сводятся к переоценке выводов суда первой инстанции и не могут быть приняты во внимание судебной коллегией.
Кроме того, в материалах дела имеются доказательства материального положения ФИО2, которые, вопреки доводам апелляционной жалобы, учтены судом первой инстанции при определении размера компенсации морального вреда, а именно, что она в настоящее время нигде не работает, на учете в центре занятости населения не состоит, имеет на иждивении несовершеннолетнего ребенка, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (л.д. 33-36).
Ссылка в жалобе на то, что обращение в полицию было вызвано желанием реализовать права потерпевшей, не обладая юридическими познаниями она не могла дать оценку доказательствам, представленным в суд в обоснование виновности ФИО1 не влияет на размер компенсации морального вреда, выражает несогласие с определенным судом размером компенсации морального вреда.
Как следует из материалов дела, при рассмотрении уголовного дела мировым судьей интересы ФИО1 представлял защитник, адвокат ФИО8 Факт оплаты услуг ФИО8 подтверждается квитанциями к приходному кассовому ордеру на общую сумму 60 000 рублей (л.д. 14, 30-31).
Из копий протоколов судебных заседаний следует, что ФИО8 принимал участие при рассмотрении уголовного дела 17 августа 2021 года, продолжительностью 50 минут (л.д. 53-55), 26 ноября 2021 года, продолжительностью 1,5 часа (л.д. 62-65), 17 января 2022 года, продолжительностью 40 минут (л.д. 67-68), 26 января 2022 года, продолжительностью 50 минут (л.д. 69-70), 25 февраля 2022 года, продолжительностью 1 час (л.д. 72-74), 15 марта 2022 года, продолжительностью 20 минут (л.д. 75-76), 29 марта 2022 года, продолжительностью 15 минут (л.д. 77), 07 апреля 2022 года, продолжительностью 20 минут, 30 минут (л.д. 78-79, 81-82), 20 апреля 2022 года, продолжительностью 20 минут (л.д. 83), 05 июля 2022 года, продолжительностью 30 минут (л.д. 85-86), 12 июля 2022 года, продолжительностью 1 час (л.д. 87-90).
Кроме того, адвокат ФИО8 заявил ходатайство о назначении судебно-медицинской экспертизы (л.д. 80), которое было удовлетворено мировым судьей (л.д. 84), заключение эксперта было принято в качестве доказательства и легло в основу оправдательного приговора.
Таким образом, при определении размера ущерба, подлежащего взысканию с ФИО2, суд первой инстанции учел указанные выше обстоятельства и пришел к верному выводу о взыскании расходов на оплату услуг адвоката в полном размере, 60 000 руб.
Ссылка на то, что суд необоснованно поставил в зависимость стоимость услуг адвоката от количества судебных заседаний, поскольку не учтены причины, по которым уголовное дело рассматривалось в течение 18 судебных заседаний, отклоняется судебной коллегией и не влияет на правильность принятого решения, поскольку исходя из анализа представленных документов, судебное заседание было отложено только 2 раза по ходатайству защитника ФИО8, в остальное время судебные заседания откладывались по иным обстоятельствам, для истребования доказательств.
Доводы жалобы о том, что стоимость работы адвоката в г. Челябинске составляла 1 725 рублей, за 10 судебных заседаний стоимость услуг составила 17 250 рублей, не является основанием для снижения размера материального ущерба, поскольку указанная стоимость является средней по г. Челябинску, истцом представлены надлежащие доказательства несения расходов в размере 60 000 рублей, указанные расходы оправданы, в отношении обвиняемой вынесен оправдательный приговор, оснований для их снижения судебная коллегия не находит.
Вопреки доводам апелляционной жалобы, уголовное дело имело сложность, поскольку вина обвиняемой в совершении преступления, в том числе с помощью услуг адвоката, была не доказана, вынесен оправдательный приговор.
Все иные доводы апелляционной жалобы были предметом исследования и оценки суда первой инстанции, необоснованность их отражена в судебном решении с подробным изложением соответствующих мотивов, доводы апелляционной жалобы не содержат обстоятельств, нуждающихся в дополнительной проверке.
Выводы суда первой инстанции мотивированы, соответствуют собранным по делу доказательствам и оснований для признания их неправильными, судебной коллегией не установлено. Учитывая требования закона и установленные судом обстоятельства, суд правильно разрешил возникший спор, а доводы, изложенные в апелляционной жалобе ответчика, выводов суда не опровергают и не являются основаниями для отмены решения суда, предусмотренными статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
Руководствуясь статьями 328-329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
Решение Металлургического районного суда г. Челябинска от 06 апреля 2023 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.
Председательствующий
Судьи:
Мотивированное апелляционное определение составлено 21.07.2023 г.