Решение по делу № 2-6345/2023 от 28.12.2023 - о признании права собственности отсутствующим, признании имущества совместно нажитым.

Производство № 2-6345/2023

УИД 28RS0004-01-2023-007216-58

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

28 декабря 2023 года город Благовещенск

Благовещенский городской суд Амурской области в составе:

председательствующего судьи Юрченко О.В.,

при секретаре Грязевой Е.Д.,

с участием представителя истца ФИО1 – ФИО2, представителя ответчика ФИО3 – ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3, ФИО5 чу о признании права собственности отсутствующим, признании имущества совместно нажитым,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратился в суд с иском к ФИО1, указав, что со 2 декабря 2011 года ему на праве собственности принадлежит объект недвижимости – склад с кадастровым номером ***, расположенный по адресу: ***. На основании устной договоренности ФИО3 передал данный склад в пользование ФИО1 на безвозмездной основе, при передаче объекта срок использования не оговаривался. В настоящее время у ФИО3 возникла необходимость в использовании склада, однако, ФИО1 не желает его освобождать. 29 мая 2023 года ФИО3 в адрес ФИО1 направлено уведомление о намерении расторгнуть фактически сложившийся между ними договор безвозмездного использования имущества и необходимости освободить спорный склад. Данные требования ФИО1 не были исполнены, что послужило основанием для обращения ФИО3 в суд с иском, в котором последний, ссылаясь на отсутствие у ФИО1 предусмотренных законом оснований для использования находящегося в собственности ФИО3 объекта, уточнив требования, просил обязать ФИО1 освободить склад, расположенный по адресу: ***, кадастровый номер ***, передать указанный объект собственнику – ФИО3, а также обязать ФИО1 передать ФИО3 автоматические ключи (пульты) от ворот и ключ от входной двери склада по адресу: ***, кадастровый номер ***.

27 сентября 2023 года определением суда к производству суда для совместного рассмотрения с первоначальным иском ФИО3 принято встречное исковое заявление ФИО1 к ФИО3, ФИО5 о признании права собственности отсутствующим, признании имущества совместно нажитым.

В обоснование заявленных требований ФИО1 указал, что 22 октября 2004 года между ним (Покупатель) и ООО «Монтажно-производственная фирма АМПИК» (Продавец) заключен договор купли-продажи нежилого здания – склада общей площадью 455,8 кв. м, по условиям договора цена объекта составила 900 000 рублей, которые получены Продавцом до подписания договора. 15 ноября 2004 года право собственности на указанное нежилое здание зарегистрировано за ФИО1 По договору купли-продажи от 18 октября 2011 года ФИО1 продал данный склад ФИО5 за 250 000 рублей, земельный участок под ним – за 90 000 рублей. Из условий договора видно, что ФИО1 являлся собственником названных склада и земельного участка еще до заключения брака. Вместе с тем, с учетом года постройки спорного склада – 2009 год и нахождения в указанный период ФИО1 и ФИО6 в зарегистрированном браке, имеются основания для заявления требования о признании вышеуказанных объектов недвижимости общей совместной собственностью супругов. Из договора купли-продажи от 10 ноября 2011 года следует, что ФИО5 (Продавец) продал ФИО3 (Покупатель) склад за 280 000 рублей, земельный участок – за 110 000 рублей, которые уплачены Покупателем Продавцу до подписания договора за счет собственных средств, расчет произведен полностью. ФИО1 считает договор купли-продажи от 18.10.2011 года и договор купли-продажи от 10.11.2011 года мнимыми сделками, поскольку ФИО5 являлся его работником и денежных средств в счет покупки склада и земельного участка под ним ФИО1 не передавал, ФИО3 также не передавал денежных средств в счет покупки склада и земельного участка под ним ФИО5 Бывшая супруга ФИО1 - ФИО6 работала у него бухгалтером и в связи с предстоящей выездной налоговой проверкой попросила ФИО1 оформить права собственности на склад и земельный участок под ним на ее отца - ФИО3 В это же время по просьбе ФИО6 на ее мать ФИО7 было переоформлено право собственности на квартиру по адресу: ***. О мнимости сделок также свидетельствуют промежуток времени между договором от 18.10.2011 года и договором от 10.11.2011 года (23 дня), а также отсутствие экономической необходимости и целесообразности совершения указанных сделок; разница в цене договоров: договор от 22.10.2004 года - 900 000 рублей, договор от 18.10.2011 года - 340 000 рублей, договор от 10.11.2011 года - 390 000 рублей. Более того, ФИО1 вложил в реконструкцию склада более 5 000 000 рублей в масштабе цен 2009 года. Факт реконструкции склада в судебном заседании свидетель ФИО6 подтверждала. Склад приобретался исключительно на денежные средства ФИО1, строился исключительно на его денежные средства. Склад использовался ФИО1 в предпринимательской деятельности, в связи с чем все расходы по его содержанию, налоги на имущество уплачивались именно им, ФИО3 никогда не участвовал в предпринимательской деятельности ФИО1, осуществляемой им с использованием склада, и выдал нотариально удостоверенную доверенность от 04.06.2014 года, содержащую полномочия на управление и распоряжение всем имуществом ФИО3 Договор безвозмездного пользования в отношении склада, расположенного по адресу: ***, кадастровый номер ***, между сторонам не заключался.

На основании изложенного, ФИО1 просит суд признать отсутствующим право собственности ФИО3 на нежилое помещение площадью 509,2 кв. м, расположенное по адресу: ***, кадастровый номер ***, земельный участок площадью 550 кв. м, расположенный по адресу Амурская область, г. Благовещенск, СПУ-2, кадастровый номер ***; признать совместно нажитым имуществом ФИО1 и ФИО6 нежилое помещение площадью 509,2 кв. м, расположенное по адресу: <...> км Новотроицкого шоссе, кадастровый номер ***, земельный участок площадью 550 кв. м, расположенный по адресу Амурская область, г. Благовещенск, СПУ-2, кадастровый номер ***

Определениями суда от 27 сентября 2023 года, от 24 ноября 2023 года к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора привлечены ФИО6, ФИО7

Определением Благовещенского городского суда от 28 декабря 2023 года принят отказ истца ФИО3 от исковых требований к ФИО1 об освобождении нежилого помещения – склада с кадастровым номером ***, расположенного по адресу: <...> км Новотроицкого шоссе, возложении обязанности передать указанный объект, автоматические ключи (пульты) от ворот и ключ от входной двери склада ФИО3 Производство по делу по первоначальному иску ФИО3 к ФИО1 об освобождении нежилого помещения, возложении обязанностей прекращено.

Будучи надлежащим образом извещенными о дате, времени и месте судебного разбирательства, в него не явились истец ФИО1, ответчик ФИО3, обеспечившие в судебное заседание явку своих представителей, ответчик ФИО5, третьи лица ФИО6, ФИО7 Руководствуясь положениями ст. 167 ГПК РФ, суд определил рассмотреть дело при данной явке.

В судебном заседании представитель истца ФИО1 – ФИО2 поддержал заявленные требования по доводам, приведенным в иске. Дополнительно указал, что спорный склад приобретался исключительно на денежные средства ФИО1, использовался им в предпринимательской деятельности, все расходы на его содержание нес ФИО1, он же оплачивал налог, при этом ФИО3 никогда не интересовался складом, проживая в с. Рогочевка Свободненского района, зная, что спорный склад принадлежит ФИО1, ФИО3 выдал на его имя доверенность, содержащую полномочия на управление и распоряжение имуществом. Переход права на склад и земельный носила формальный характер, денежные средства по договорам купли-продажи не передавались. Считал, что срок исковой давности истцом ФИО1 не пропущен, поскольку о нарушении своего права он узнал лишь 10 мая 2023 года, когда ФИО6 сообщила ему об отзыве ФИО3 доверенности.

Представитель ответчика ФИО3 – ФИО4 в судебном заседании возражала против удовлетворения искового заявления ФИО1 по основаниям недоказанности мнимости договора, заключенного ФИО3 в отношении спорного имущества, и его недобросовестности при заключении сделки. Считала, что истцом ФИО1 избран ненадлежащий способ защиты права, а также пропущен срок исковой давности по заявленным требованиям.

В письменном отзыве, а также в судебном заседании 24 ноября 2023 года ответчик ФИО5 с требованиями ФИО1 согласился, указал, что в период подписания договоров купли-продажи от 18 октября 2011 года, от 10 ноября 2011 года он был неофициально трудоустроен у ФИО1, а его супруга ФИО6 работала главным бухгалтером. В рамках договора, где ФИО5 был покупателем, он денежные средства ФИО1 не передавал, по договору, где был продавцом – денежные средства от ФИО3 не получал. На протяжении длительного времени ФИО1 осуществлял предпринимательскую деятельность с использованием спорного склада, а не ФИО3, расходы на реконструкцию склада и его эксплуатацию нес ФИО1, а не ФИО3

В письменном отзыве ФИО8 не соглашается с доводами ФИО1 о том, что отчуждение склада совершено им под ее влиянием в связи с проводимой в отношении ФИО1 налоговой проверкой. Указывает, что решение об отчуждении общего имущества ФИО1 принимал самостоятельно, переговоры с ФИО5 также вел сон, ею лишь оформлено нотариально удостоверенное согласие на продажу объектов, никаких внешних обстоятельств, вынуждавших ФИО1 заключить формальную сделку в отношении имущества по состоянию на 2011 год не имелось, налоговая проверка, о которой указывает ФИО1, была проведена в 2010 году. После покупки ФИО5 склада, он высказал ФИО1 сомнение в целесообразности заключенного договора для него ввиду изменившихся обстоятельств, в связи, с чем ему было предложено продать объекты недвижимости ее отцу – ФИО3, который на тот момент хотел вложить накопленные сбережения в имущественный актив. О данном складе отец ФИО6 знал, принимал участие в его строительстве. В ноябре 2011 года между ФИО5 и ФИО3 был заключен договор купли-продажа склада с земельным участком, при заключении которого присутствовали ФИО5, ФИО3 и мать ФИО6. – ФИО7, оформившая согласие на покупку объекта, расчет за имущество был произведен за счет собственных средств ФИО3, факт расчета своей подписью в договоре удостоверил ФИО5 После покупки склада отец с ФИО1 договорились, что последний будет им пользоваться до момента, пока отец не решит переехать в г. Благовещенск. Поскольку на тот момент ФИО1 являлся ее супругом плату за пользование складом отец не требовал, оговорив лишь, что ФИО1 будет поддерживать надлежащее состояние склада. ФИО3 в свою очередь оплачивались налоговые платежи, оплата за счет его средств по просьбе последнего фактически производилась ФИО6 Систематически, находясь в г. Благовещенске, отец интересовался техническим состоянием склада и его благоустройством. Позиция ФИО5 о том, что ФИО3 был формальным собственником не может быть принята во внимание, поскольку ФИО5 после продажи склада ФИО3 к складу никакого отношения не имел, не находился там. В настоящее время склад ФИО1 освобожден и находится в фактическом владении ФИО3 После освобождения склада выявлено, что на складе демонтированы все автоматические ворота, демонтирована система сигнализации, повреждены натяжные потолки и стены, какое-либо имущество ФИО1 либо иных лиц на складе отсутствует. Полагала, что оснований для признания мнимой сделки по приобретению склада с земельным участком мнимой ФИО3 не имеется.

ФИО7 в письменном отзыве указала на несогласие с исковыми требованиями ФИО1 Указала, что 10 ноября 2011 года ее супругом ФИО3 в их общую собственность приобретен спорный склад и земельный участок под ним на основании договора купли-продажи, заключенным с ФИО5 Сделка была оформлена в г. Благовещенске, перед подписанием договора продавцу были переданы наличными денежные средства в размере 390000 рублей в присутствии ФИО7 Указанная сумма была накоплена супругами Гулевич от их трудовой деятельности. Продавец ФИО5 и ФИО3 лично передавали документы на регистрацию перехода права собственности для завершения сделки, позднее супругом получено свидетельство о праве собственности. Утверждение ФИО1 о мнимости заключенной ФИО3 сделки не соответствует действительности. Договоренностей о том, что ФИО3 будет формальным собственником склада, не было, с учетом проживания семьи ФИО9 в Свободненском районе, супруг дал разрешение на пользование складом ФИО1, поскольку он состоял в браке с их дочерью и занимался предпринимательской деятельностью. В силу родственных отношений никакой платы за пользование складом ФИО3 не требовал, и самостоятельно систематически оплачивал налоги на приобретенное имущество. Оформление супругом доверенностей на имя ФИО10 было вызвано доверительными отношениями, существовавшими между ними по причине имевшегося родства. Супруг всегда безоговорочно доверял ФИО1 Подачу иска к супругу со стороны ФИО1 связывает исключительно с ухудшением его отношения к семье ФИО9 по причине развода дочери с ним.

Выслушав участвующих в деле лиц, изучив материалы гражданского дела, суд приходит к следующим выводам.

Согласно ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В соответствии со ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. Суд вправе применить такие последствия по собственной инициативе.

В силу ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно ст. 168 ГК РФ сделка не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения

На основании ст. 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи делового оборота, последующее поведение сторон.

Согласно п. 1 ст. 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

В соответствии с п. 1 ст. 549 ГК РФ по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (ст. 130 ГК РФ).

Из материалов дела следует, что 22 октября 2004 года между ООО «Монтажно-производственная фирма АМПИК» (продавец) и ФИО1 (покупатель) заключен договор купли-продажи ? доли в праве собственности на склад шиферного Литер Г-7 общей площадью 455,8 кв. м, расположенного по адресу: <...> км Новотроицкого шоссе, на земельном участке с кадастровым номером ***. В договоре содержится условие о цене объекта – 900 000 рублей, которые получены продавцом до подписания договора. 15 ноября 2004 года право общей долевой собственности (1/2 доля) на нежилое здание зарегистрировано за ФИО1, что следует из представленного свидетельства о государственной регистрации права.

Соглашением об установлении доле в натуре в праве общей долевой собственности между ФИО1 и ООО «Монтажно-производственная фирма АМПИК» от 12 октября 2009 года установлено, что нежилое здание склад Литер А, 1-этажный, общей площадью 509,2 кв. м с инвентарным номером по кадастровому паспорту *** принадлежит ФИО1

18 октября 2011 года между ФИО1 и ФИО5 заключен договор купли-продажи, по которому ФИО1 продал ФИО5 указанный склад за 250 000 рублей и земельный участок площадью 550 кв. м с кадастровым номером ***, из категории земель населенных пунктов, разрешенное использование: склады, расположенные по адресу: <...> км. Новотроицкого шоссе, СПУ – 2, за 90 000 рублей.

До заключения договора купли-продажи ФИО6 18 октября 2011 года дала нотариально удостоверенное согласие ФИО1 на произведение отчуждения нажитого во время брака имущества: земельного участка и нежилого помещения, находящихся по адресу: <...> км Новотроицкого шоссе литер А.

Согласно договору купли-продажи от 10 ноября 2011 года ФИО5 продал ФИО3 вышеназванное имущество: склад за 280 000 рублей, земельный участок за 110 000 рублей.

В договоре от 10 ноября 2011 года указано, что денежные средства уплачены покупателем продавцу за счет собственных средств до подписания договора, расчет произведен полностью. В части обстоятельств передачи объекта указано, что проданное недвижимое имущество ФИО3 осмотрено, претензий к состоянию объектов не имеется, объекты покупателем приняты, дополнительно акт приема-передачи составляться не будет.

Перед заключением договора купли-продажи супругой ФИО3 - ФИО7 дано нотариальное согласие на приобретение объектов недвижимости.

Указанные договоры купли-продажи прошли государственную регистрацию в органах Росреестра.

Согласно выпискам из ЕГРН, собственником нежилого здания площадью 509,2 кв. м – склада с кадастровым номером *** и земельного участка под ним с кадастровым номером *** с 2 декабря 2011 года является ФИО3

ФИО1, полагая, что его права нарушены, а договоры купли-продажи от 18 октября 2011 и от 10 ноября 2011 года носят мнимый характер, обратился с настоящим иском в суд.

Положения п. 1 ст. 170 ГК РФ предусматривают, что «мнимая сделка», то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В соответствии со ст. 60 ГПК РФ обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

Исходя из анализа п. 1 ст. 170 ГК РФ существенными значимыми обстоятельствами «мнимой сделки» являются то, что стороны совершают эту сделку лишь для вида, заранее зная, что она не будет исполнена; по «мнимой сделке» стороны преследуют иные цели, нежели предусмотрены в договоре.

Для признания сделки мнимой суду не представлены доказательства о том, что стороны не намеревались создать соответствующие правовые последствия, заключенная сделка фактически исполнена, намерений ее не исполнять, также судом не добыты.

Применительно к договору купли-продажи мнимость сделки исключает намерение продавца недвижимости прекратить свое право собственности на предмет сделки и получить от покупателя денежные средства, а покупатель со своей стороны не намерен пробрести право собственности на предмет сделки, не передал продавцу какие-либо денежные средства.

Факт уплаты денежных средств в размере, определенном соглашением сторон, и по договору от 18 октября 2011 и по договору от 10 ноября 2011 года подтверждается самим текстом договоров купли-продажи, получение денежных средств в установленном размере подтверждается подписью ФИО1 и ФИО5 соответственно.

Переход права собственности зарегистрирован в установленном законом порядке, что в совокупности свидетельствует о том, что сделки были реально исполнены.

Обстоятельств того, что на момент совершения договора купли-продажи наличествовал порок воли сторон договора на возникновение, изменение и прекращение соответствующих прав и обязанностей при рассмотрении настоящего дела судом не установлены.

Именно, истец должен доказать вышеперечисленные обстоятельства, однако в процессе разбирательства дела допустимыми и относимыми доказательствами договоры купли-продажи их стороны подписали лично, после чего документы были сданы на государственную регистрацию перехода права собственности на недвижимое имущество.

Стороной истца не доказано, что стороны совершили сделки лишь для вида, заранее зная, что они не будут исполнены, что стороны преследовали иные цели, нежели предусмотренные в договоре купли-продажи, оснований для вывода о том, что стороны хотели создать видимость возникновения, изменения или прекращения гражданских прав и обязанностей, которые вытекают из этой сделки, не имеется.

Для сделок купли-продажи правовым последствием является переход титула собственника от продавца к покупателю на основании заключенного сторонами договора.

Согласно п. 1 ст. 551 ГК РФ переход права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости от продавца к покупателю подлежит государственной регистрации.

В силу п. 2 ст. 223 ГК РФ в случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом.

Таким образом, волеизъявление сторон путем подачи заявления о государственной регистрации сделки, перехода права собственности и право собственности являются действиями, направленными на достижение правовых последствий подписанных ФИО1 и ФИО5, ФИО5 и ФИО3 сделок, а в совокупности с фактом передачи продавцам денежных средств и передачи ими недвижимого имущества покупателям, на что также указано в договорах, регистрации права собственности за покупателем ФИО3, свидетельствует об исполнении сделок их сторонами.

Доводы о несоответствии цены объектов по договорам купли-продажи рыночной стоимости и затратам ФИО1 на реконструкцию склада не являются юридически значимыми, поскольку в силу ч. 4 ст. 421 ГК РФ стороны свободны в определении условий заключаемых договоров, в том числе его цены.

При заключении договора купли-продажи и ФИО1 и продавцом ФИО5 была определена цена отчуждаемого имущества, полностью устроившая покупателей, в том числе ФИО3

Доводы стороны истца об отсутствии расписок продавцов о получении денежных средств по договорам, суд полагает несостоятельным, исходя из того, что в условиях договоров, подписанных обеими сторонами, отражены обстоятельства полного расчета на момент их заключения, что не потребовало составления отдельных самостоятельных документов, связанных с исполнением покупателями своих обязательств по оплате приобретаемого имущества.

Довод стороны о совершении ФИО1 сделки по отчуждению спорного имущества по просьбе ФИО6 судом откланяется как недоказанный. На период заключения сделки между ФИО1 и ФИО5, а в дальнейшем сделки между ФИО5 и ФИО3 какие-либо внешние вынуждающие оформить формальные сделки в отношении спорного имущества обстоятельства не установлены.

Кроме того, суд соглашается с позицией представителя ФИО3 о том, что ФИО1 избран неверный способ защиты права.

В ст. 12 ГК РФ среди способов защиты гражданских прав указано признание оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, применение последствий недействительности ничтожной сделки. Таким образом в спорном случае законом урегулирован конкретный способ защиты права в соответствии с характером его нарушения.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 52 совместного постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» в случаях, когда запись в ЕГРП нарушает право истца, которое не может быть защищено путем признания права или истребования имущества из чужого незаконного владения (право собственности на один и тот же объект недвижимости зарегистрировано за разными лицами, право собственности на движимое имущество зарегистрировано как на недвижимое имущество, ипотека или иное обременение прекратились), оспаривание зарегистрированного права или обременения может быть осуществлено путем предъявления иска о признании права или обременения отсутствующим.

В п. 3 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 04.07.2018 года) указано, что возможность обращения с требованием о признании права собственности на недвижимое имущество отсутствующим предоставлена только лицу, которое в соответствии с данными ЕГРП является собственником этого имущества и одновременно им владеет, в том случае, если по каким-либо причинам на данное имущество одновременно зарегистрировано право собственности за другим лицом.

Согласно позиции Верховного суда РФ, выраженной в определении от 12.12.2017 года по делу № 18-КГ17-238 предъявление иска о признании права отсутствующим допускается в тех случаях, когда возможность защиты нарушенного права иными средствами путем предъявления негаторного, виндикационного и иных исков исчерпана.

Кроме того, возможность обращения с требованием о признании права собственности на недвижимое имущество отсутствующим предоставлена лицу, которое в соответствии с данными ЕГРП является не только собственником спорного имущества, но и одновременно является лицом, владеющим этим имуществом.

Указанные условия должны существовать в совокупности на момент разрешения спора.

Однако, как установлено судом, согласно данным ЕГРН собственником спорного имущества с 2011 года является ФИО3, право собственности ФИО1 на спорное имущество прекращено в октябре 2011 года в результате сделки по его отчуждению.

Кроме того, как указано ФИО1 в ходе судебного разбирательства, что подтверждает сторона истца, в августе 2023 года он освободил спорный объект, в связи, с чем не владеет спорным имуществом с указанного времени, в настоящее время он находятся в фактическом владении ФИО3

Таким образом в спорной ситуации условия для возможности предъявления иска о признании отсутствующим права собственности ФИО3 в отношении спорных объектов отсутствуют, заявленный ФИО1 способ защиты права не является надлежащим.

Стороной ответчика ФИО3 также заявлено о пропуске исковой давности по заявленным требованиям, рассматривая которое суд отмечает следующее.

В п. 7 постановления Пленума Верховного суда РФ № 43 от 29.09.2015 года «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» указано, что исковая давность не распространяется на требования о признании права (обременения) отсутствующим, вместе с тем ФИО1 также заявлено требование о признании совместно нажитым спорного имущества ФИО1 и ФИО6

В силу ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со ст. 200 настоящего Кодекса.

Статьей 200 ГК РФ предусмотрено, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Срок исковой давности не может превышать десять лет со дня нарушения права, для защиты которого этот срок установлен, за исключением случаев, установленных Федеральным законом от 6 марта 2006 года № 35-ФЗ «О противодействии терроризму».

В соответствии с ФЗ от 28.12.2016 года № 499-ФЗ 10-летний срок, указанный в п. 2 ст. 196 ГК РФ начинает течь не ранее 01 сентября 2013 г.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», срок исковой давности не может превышать десяти лет со дня нарушения права, для защиты которого этот срок установлен, за исключением случаев, предусмотренных Федеральным законом от 6 марта 2006 года № 35-ФЗ «О противодействии терроризму».

Началом течения такого десятилетнего срока, за исключением случаев, предусмотренных п. 1 ст. 181 и абз. 2 п. 2 ст. 200 ГК РФ, является день нарушения права. Если иное прямо не предусмотрено законом, для целей исчисления этого срока не принимается во внимание день, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права, и указанный срок не может быть восстановлен.

В п. 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 года № 43 указано, что десятилетние сроки, предусмотренные пунктом 1 статьи 181, пунктом 2 статьи 196 и пунктом 2 статьи 200 ГК РФ), начинают течь не ранее 1 сентября 2013 года и применяться не ранее 1 сентября 2023 года (пункт 9 статьи 3 Закона № 100-ФЗ в редакции Федерального закона от 28 декабря 2016 года № 499-ФЗ «О внесении изменения в статью 3 Федерального закона «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Поскольку о нарушении своих прав собственника ФИО1 было достоверно известно с 18 октября 2011 г, о переходе имущества в собственность ФИО3 ФИО11 стало известно с 10 ноября 2011 г., исковое заявление с требованиями к ФИО3 поданное ФИО1 27 сентября 2023 г., заявлено с пропуском не только трехлетнего срока исковой давности, но и предельного 10-летнего срока давности.

Довод стороны о необходимости исчисления данного срока с момента нарушения прав ФИО1 в отношении спорных объектов моментом отзыва ФИО3 доверенности, выданной на имя ФИО1, несостоятелен, поскольку доверенность определяет полномочия представителя, совершаемые исключительно в интересах представляемого лица. Выдача ФИО3 доверенности на имя ФИО1 не предполагала совершение ФИО1 действий в своем интересе, в том числе возможности совершения действий по передаче в пользу ФИО1 спорного имущества, о чем ФИО1 было известно.

Также суд приходит к выводу об истечении срока исковой давности относительно требований, связанных с применением последствий недействительности ничтожной сделки.

Согласно ч. 1 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (п. 3 ст. 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Учитывая, что ФИО1 в ходе судебного разбирательства заявлено, что о формальном характере заключенных сделок ему было известно с момента их совершения, началом срока исковой давности относительно последствий ничтожных сделок следует понимать период с 18 октября 2011 г. и до момента не позднее регистрации права собственности ФИО3 2 декабря 2011 г. на основании договора купли-продажи от 10 ноября 2011 г.

Заключенная с ФИО3 сделка повлекла 2 декабря 2011 г. регистрацию перехода права собственности к новому собственнику, тем самым были достигнуты цели заключенного договора купли-продажи по переходу права собственности на имущество к покупателю, а, следовательно, произведено исполнение сделки, о чем ФИО1 было известно.

Учитывая дату подачи ФИО1 искового заявления 27 сентября 2023 года срок исковой давности, установленный относительно последствий недействительных сделок также истек.

При указанных обстоятельствах, исковые требования ФИО1 удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО3, ФИО5 чу о признании отсутствующим права собственности ФИО3 на нежилое помещение площадью 509,2 кв. м, расположенное по адресу: <...> км. Новотроицкого шоссе, кадастровый номер ***, земельный участок площадью 550 кв. м, расположенный по адресу: Амурская область, г. Благовещенск, СПУ-2, кадастровый номер ***, признании данного имущества совместно нажитым имуществом ФИО1 и ФИО6, – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Амурский областной суд через Благовещенский городской суд в течение месяца со дня составления решения в окончательной форме.

Судья О.В. Юрченко

Решение суда в окончательной форме составлено 26 марта 2024 года