Судья Мельничук О.В. Дело № 33-2484 /2023

70RS0002-01-2023-000201-80

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

18 июля 2023 года

Судебная коллегия по гражданским делам Томского областного суда в составе председательствующего Кребеля М.В.,

судей: Небера Ю.А., Черных О.Г.,

при секретаре Зеленковой Е.А.,

с участием прокурора Кофман Е.Г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Томске гражданское дело № 2-636/2023 по иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства Российской Федерации по Томской области о взыскании компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием

по апелляционной жалобе ответчика Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства Российской Федерации по Томской области на решение Ленинского районного суда г. Томска от 17.04.2023,

заслушав доклад судьи Небера Ю.А., объяснения представителя ответчика ФИО2, поддержавшей доводы жалобы, возражения истца ФИО1 и его представителя ФИО3, прокурора Кофман Е.Г.,

установила:

ФИО1 обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства Российской Федерации по Томской области (сокращенное наименование - Минфин России в лице УФК по Томской области) о взыскании (с учетом уточнений; л.д. 66) компенсации морального вреда в размере 1 017 000 руб.

В обоснование требования указано, что 30.01.2018 Молчановским межрайонным следственным отделом Следственного управления Следственного комитета России по Томской области (сокращенное наименование - Молчановское МСО СУ СК России по омской области) в отношении ФИО1 возбуждено уголовное дело по части 3 статьи 160 Уголовного кодекса Российской Федерации.

14.12.2018 истцу предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 285 того же Кодекса. 27.11.2019 постановлением Кривошеинского районного суда Томской области уголовное дело в отношении истца по части 1 статьи 285 Уголовного кодекса Российской Федерации прекращено на основании пункта 2 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации ввиду отказа государственного обвинителя от обвинения в связи с отсутствием в действиях ФИО1 состава преступления, за истцом признано право на реабилитацию.

Незаконным уголовным преследованием ФИО1 причинены нравственные страдания, выразившиеся в дискредитации его в глазах коллег, друзей, подрыве авторитета, и как следствие в вынужденном увольнении по собственному желанию, в психологическом давлении со стороны сотрудников правоохранительных органов во время допросов, в ограничении права на свободу, свободное передвижение выбор места жительства, общение с друзьями и родственниками.

В судебном заседании истец и его представитель ФИО3 исковые требования поддержали, пояснив, что в отношении истца была избрана мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке; истец в судебном порядке на работу не восстанавливался, устроился на новое место работы спустя полтора года. ФИО1 находился в состоянии переживания и волнения, что привело к ухудшению сна и потери веса, за медицинской помощью не обращался.

Представитель ответчика Минфин России в лице УФК по Томской области ФИО4 иск не признала по доводам, изложенным в письменных отзывах на иск (л.д. 70-74, 77), согласно которым доказательств, подтверждающих факт причинения ФИО1 физических и нравственных страданий, морального вреда, не представлено, равно как и доказательств вынужденного увольнения истца в связи с оказанием на него давления со стороны руководства, которым истец характеризуется положительно; материалами уголовного дела, в частности почетной грамотой от /__/, подтверждается получение истцом заработка до возникновения трудовых отношений с /__/ (01.07.2019) Дополнительно пояснила, что заявленный к взысканию размер вреда истцом завышен, степень его нравственных страданий не установлена.

Представитель третьего лица прокуратуры Томской области ФИО5 полагала требования подлежащими частичному удовлетворению по основаниям, изложенным в письменном отзыве на иск (л.д. 83-85).

Дело рассмотрено в отсутствие представителя третьего лица Молчановского МСО СУ СК России по Томской области.

Обжалуемым решением исковые требования удовлетворены частично: с Минфина России за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 взыскана компенсация морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, в размере 400 000 руб.; с Минфина России в лице УФК по Томской области в доход муниципального образования «Город Томск» взыскана государственная пошлина в размере 300 руб.

В апелляционной жалобе представитель ответчика Минфина России в лице УФК по Томской области ФИО4 просит решение суда изменить, уменьшить взысканную сумму компенсации. В обоснование жалобы указывает, что истцом не представлено доказательств, подтверждающих факт причинения ему физических и нравственных страданий, морального вреда на заявленную сумму, оказания давления на него со стороны руководства, выражения недоверия со стороны коллектива; при этом руководством он характеризуется положительно, потерпевшие ходатайствовали о прекращении уголовного дела. Вопреки утверждению истца о невозможности в течение длительного времени трудоустроится и материальных трудностях, имеющейся в материалах уголовного дела почетной грамотой от 2018 года подтверждается факт получения истцом заработка в /__/ до возникновения трудовых отношений (01.07.2019); в Центре занятости населения г. Томска истец не состоял, имел доход по гражданско-правовым договорам. Доказательств обращения истца за психологической и медицинской помощью не представлено. Вопреки выводу суда, мера пресечения к ФИО1 не применялась, применялась иная мера принуждения - обязательство о явке, которая не ограничивала истца в свободе передвижения и трудоустройстве. Взысканный размер морального вреда является несоразмерным, не отвечает требованиям разумности и справедливости.

В возражениях представитель третьего лица прокуратуры Томской области ФИО5 просит решение суда оставить без изменения.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, проверив законность и обоснованность принятого судом первой инстанции решения по правилам части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

Статьями 52, 53 Конституции Российской Федерации установлено, что права потерпевших от преступлений или злоупотреблений властью охраняются законом. Государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба. Каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения, в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

На основании статьи 1100 приведенного Кодекса компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

Согласно статье 1101 Гражданского кодекса Российской Федераций компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (пункт 1).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2).

В случаях, когда в соответствии с данным Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны объекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом статьи 125 Гражданского кодекса Российской Федераций эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина (статье 1071 того же Кодекса).

В силу части 1 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства (часть 2 статьи 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 14 постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции). Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно- следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.

Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда повлекло наступление негативных последствий в виде физических или нравственных страданий потерпевшего (пункт 18 названного постановления).

По общему правилу, ответственность за причинение морального вреда возлагается на лицо, причинившее вред (пункт 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). В случаях, предусмотренных законом, обязанность компенсировать моральный вред может быть возложена судом на лиц, не являющихся причинителями вреда (например, на Российскую Федерацию, субъект Российской Федерации, муниципальное образование - за моральный вред, причиненный в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов (статьи 1069, 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 19).

Таким образом, действующее законодательство исходит из обязанности- государства возместить лицу причиненный моральный вред в случае незаконного уголовного преследования, самим фактом незаконного уголовного преследования презюмируется причинение морального вреда.

При незаконном уголовном преследовании каждый человек испытывает как нравственные, так и физические страдания. Это является общеизвестным фактом, не требующим доказывания в силу части 1 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Как установлено судом первой инстанции, 30.01.2018 Молчановским МСО СУ СК России по Томской области возбуждено уголовное дело в отношении ФИО1 по части 3 статьи 160 Уголовного кодекса Российской Федерации по факту растраты денежных средств /__/ в крупном размере.

Постановлением заместителя руководителя Молчановского МСО СУ СК России по Томской области от 10.12.2018 действия подозреваемого ФИО1 переквалифицированы на часть 1 статьи 285 Уголовного кодекса Российской Федерации.

29.03.2018 ФИО1 подписано обязательство о явке.

14.12.2018 подозреваемому ФИО1 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 285 Уголовного кодекса Российской Федерации.

29.01.2019 при ознакомлении обвиняемого ФИО1 с материалами уголовного дела от защитника поступило ходатайство о прекращении уголовного дела в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

Постановлением от 14.12.2018 в удовлетворении данного ходатайства защитника отказано.

14.12.2018 и 22.02.2019 ФИО1 допрошен в качестве обвиняемого в совершении данного преступления.

Постановлением Кривошеинского районного суда Томской области от 27.11.2019 уголовное дело по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 285 Уголовного кодекса Российской Федерации прекращено на основании пункта 2 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации ввиду отказа государственного обвинителя от обвинения в связи с отсутствием в его действиях состава преступления; в соответствии с пунктом 2 части 2 статьи 133, частью 1 статьи 134 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации за ФИО1 признано право на реабилитацию; мера процессуального принуждения в отношении ФИО1 в виде обязательства о явке по вступлению постановления в законную силу отменена.

27.11.2019 ФИО1 направлено извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

Удовлетворяя исковые требования в указанной выше части, суд установив, что ФИО1 незаконно привлечен к уголовной ответственности по части 1 статьи 285 Уголовного кодекса Российской Федерации, пришел к выводу о наличии у истца безусловного права на возмещение вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием.

Оснований не соглашаться с приведенным выводом суд апелляционной инстанции не находит; данный вывод соответствует фактическим обстоятельствам дела, основан на имеющихся в деле доказательствах и под сомнение в апелляционной жалобе не ставится.

Как следует из разъяснений, приведенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (пункт 25).

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26).

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страданий либо сгладить их остроту (пункт 30).

Моральный вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста или исправительных работ, в силу пункта 1 статьи 1070 и абзаца третьего статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежит компенсации независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда (пункт 38).

Судам следует исходить из того, что моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека к гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни.

При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать, в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался

ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий (пункт 42).

Таким образом, определяя размер компенсации морального вреда, суд должен в полной мере учитывать предусмотренные статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации требования разумности и справедливости, позволяющие, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой – не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

Вопреки доводам жалобы, при определении размера компенсации суд первой станции исходил из объема и степени страданий истца, учел совокупность обстоятельств привлечения истца к уголовной ответственности; основания прекращения уголовного преследования на стадии судебного разбирательства; категорию преступления; длительность уголовного преследования (с 30.01.2018 по 27.11.2019); объем следственных действий, проведенных с участием истца; меру пресечения; данные личности истца, в том числе занимаемую им на момент возбуждения уголовного дела должность и род деятельности; увольнение истца с работы по собственному желанию; факт отсутствия каких-либо заболеваний, возникших в результате незаконного уголовного преследования; отсутствие судимости; степень нравственных страданий, причиненных незаконным уголовным преследованием, а также требования разумности и справедливости.

При этом как следует из содержания (его мотивировочной части) обжалуемого судебного решения судом при определении размера компенсации морального вреда учтена не мера пресечения, которая в отношении ФИО1 не избиралась, а обязательство о явке - иная мера процессуального принуждения, не связанная с лишением или ограничением прав и свобод гражданина, в том числе с лишением (ограничением) свободы передвижения, выбора места жительства и т.п.

Определенный судом размер денежной компенсации морального вреда соответствует установленным фактическим обстоятельствам, степени нравственных страданий, требованиям разумности и справедливости.

Доводы жалобы, выражающие несогласие с определенным судом размером компенсации морального вреда, по существу направлены на переоценку выводов суда.

Суд апелляционной инстанции исходя из установленных в рамках настоящего дела обстоятельств приходит к выводу о том, что высказанное судом первой инстанции усмотрение в части определения размера компенсации морального вреда по доводам жалобы не может быть пересмотрено со ссылкой на завышение данного размера.

Вопреки доводам жалобы ответчика размер компенсации морального вреда определен судом правильно, в соответствии с положениями статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, с учетом юридически значимых обстоятельств, влияющих на размер компенсации морального вреда. Взысканная сумма компенсации морального вреда является соразмерной причиненным физическим и нравственным страданиям, отвечает требованиям разумности и справедливости.

Фактически приведенные в жалобе доводы не содержат обстоятельств, которые были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта, влияли на законность и обоснованность постановленного судебного акта, либо опровергали выводы суда.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Ленинского районного суда г. Томска от 17.04.2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства Российской Федерации по Томской области - без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи: