Дело №

УИД 03RS0№-40

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

ДД.ММ.ГГГГ <адрес>

Кармаскалинский межрайонный суд Республики Башкортостан в составе председательствующего судью Кагировой Ф.Р.,

при секретаре судебного заседания Шариповой Л.Ф.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Страхового акционерного общества «ВСК» к ФИО2 ФИО14, ФИО1 ФИО15 о взыскании неосновательного обогащения.

УСТАНОВИЛ:

САО «ВСК» обратилось в суд с иском к ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения в виде выплаты страхового возмещения в размере 250 480 руб., выплаченного по факту дорожно-транспортного происшествия, имевшего место ДД.ММ.ГГГГ по адресу: <адрес>, а также просят взыскать расходы по оплате госпошлины 5 704 руб. 80 коп.

В обоснование иска истец указал, что ДД.ММ.ГГГГ согласно административному материалу, произошло дорожно-транспортное происшествие по адресу: <адрес> участием транспортных средств: BMW 525, государственный регистрационный знак №, собственник ФИО3, под его же управлением, а также автомобиля Ford Mondeo, государственный регистрационный знак №, собственник ФИО4, под его же управлением.

Виновником ДТП является водитель - ФИО4 В действиях водителя установлено нарушение ч. 1 ст. 12.12 КоАП РФ.

В соответствии с административным материалом вина участников в ДТП была не установлена и являлась обоюдной.

В результате ДТП был причинен вред имуществу.

ФИО3 обратился с заявлением о выплате страхового возмещения к страховщику своей гражданской ответственности в порядке прямого возмещения убытков - САО «ВСК».

Признав данный случай страховым, между сторонами было заключено соглашение об урегулировании страхового случая № от ДД.ММ.ГГГГ, на основании которого ФИО3 была выплачена сумма страхового возмещения в размере 250 480 руб. (Платежное поручение № от ДД.ММ.ГГГГ) по договору ОСАГО XXX0108462290.

Не согласившись с таким решением сотрудников ГИБДД второй участник рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия - ФИО4, обратился с жалобой на постановление по делу об административном правонарушении, в соответствии с которым он был привлечён к административной ответственности, предусмотренной ч. 3, ст. 12.14 КоАП РФ.

Решением № врио командира Полка ДПС ГИБДД УМВД России по г. Уфе подполковник полиции ФИО5 постановление №, в соответствии с которым ФИО4 был признан виновным в совершении правонарушения предусмотренного ч. 3, ст. 12.14 КоАП РФ, отменил.

Таким образом, правовые основания для выплаты страхового возмещения отпали.

На основании изложенного, за счет САО «ВСК» у Ответчика возникло неосновательное обогащение в размере 250 480 руб.

На момент выплаты страхового возмещения Ответчик находился в статусе индивидуального предпринимателя. Однако, согласно Выписки из ЕГРИП ИП ФИО2 ФИО16 прекратил деятельность ДД.ММ.ГГГГ

Представитель истца в судебное заседание не явился, имеется ходатайство о рассмотрении дела в его отсутствии, также в судебное заседание не явились 3-е лица, не заявляющие самостоятельных требований ФИО4 и ФИО6, привлеченные к участию в деле протокольным определением от ДД.ММ.ГГГГ надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства.

В судебное заседание ответчик ФИО2 не явился, о времени и месте судебного заседания извещался надлежащим образом. Вместе с тем, ответчик извещался через своего представителя ФИО7, имеющего соответствующие полномочия по представлению интересов ответчика на основании нотариально удовлетворенной доверенности.

Ответчик ФИО3, привлеченный к участию в деле в качестве соответчика определением судьи от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.75), извещенный о времени и месте рассмотрения дела по имеющимся в деле двум адресам (<адрес>, а также по адресу: <адрес>), вместе с тем судебная корреспонденция возвращена в суд без вручения адресату по причине истечения срока хранения. Ответчик также извещен путем направления телефонограммы.

Суд на основании ст. 167 ГПК РФ счел возможным рассмотреть дело в отсутствии представителя истца, 3-их лиц ФИО4, ФИО6 и ответчиков ФИО2 и ФИО3

Исследовав и оценив письменные доказательства, диск с видеозаписью и фотоматериалом всесторонне, полно, объективно, суд приходит к выводу, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению по следующим основаниям.

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в 12:10 часов по адресу: <адрес>, произошло дорожно-транспортное происшествие, с участием двух транспортных средств: BMW 525, государственный регистрационный знак №, собственник ФИО3, под его же управлением, а также автомобиля Ford Mondeo, государственный регистрационный знак №, собственник ФИО4, под его же управлением, что материалами административного дела по факту дорожно-транспортного происшествия.

Постановлением по делу об административном правонарушении № от ДД.ММ.ГГГГ инспектора ИАЗ ПДПС ГИБДД УМВД России по г. Уфе, ФИО4 был признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.3 ст.12.14 КоАП РФ, за то, что при повороте налево или развороте, не уступил дорогу встречному транспортному средству.

Гражданская ответственность ФИО3, как собственника транспортного средства BMW 525, государственный регистрационный знак № была застрахована по договору ОСАГО в САО «ВСК». По полису серии ХХХ №, срок действия договора с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (л.д.15).

Гражданская ответственность второго участника ДТП ФИО4 застрахована в АО «АльфаСтрахование» по полису ОСАГО ХХХ 0107746570.

Собственником транспортного средства, которым управлял ФИО4 на момент ДТП был ФИО8

ФИО3 (цедент) ДД.ММ.ГГГГ заключил с ИП ФИО2 (цессионарий) договор № уступки права требования (договор цессии), по условиям которого, цедент уступает, а цессионарий принимает на себя право требования (возмещения) материального ущерба в части стоимости услуг независимого эксперта, стоимости восстановительного ремонта транспортного средства, величины утраты товарной стоимости, расходы на эвакуацию транспортного средства, на авто разбор, услуг автосервиса, услуг почтовой связи, курьера, телеграфа и аварийного комиссара, а так же компенсационных выплат; право требования уплаты процентов за пользование чужими денежными средствами; право на взыскание неустойки, финансовой санкции ко всем лицам (включая страховую компанию СК, «ВСК», «Альфастрахование», Российский Союз Автостраховщиков, ФИО4, ответственным по действующему законодательству за имущество Акцентный ущерб, причиненный собственнику транспортного средства марки BMW 525, государственный регистрационный знак №, в результате ДТП, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ по адресу: РБ, <адрес>, с участием транспортного средства, Форд Мандео, государственный регистрационный знак №, страховой полис виновника ХХХ 0107746570, выданный СК «Альфастрахование» страховой полис потерпевшего ХХХ 0108462290, выданный СК «ВСК» (л.д.91,92).

ФИО3 в адрес страховой компании СК «ВСК» направлено уведомление о состоявшейся уступки права от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.90).

ДД.ММ.ГГГГ ИП ФИО2 обратился в САО «ВСК» с заявлением о наступлении страхового случая по факту дорожно-транспортного происшествия, произошедшего в 12:10 часов по адресу: <адрес>, с участием двух транспортных средств: BMW 525, государственный регистрационный знак №, под управление ФИО3, и автомобиля Ford Mondeo, государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО4 (л.д.16).

ДД.ММ.ГГГГ по результатам осмотра поврежденного в ДТП транспортного средства BMW 525, государственный регистрационный знак №, между САО «ВСК» и ИП ФИО2 было заключено соглашение об урегулировании страхового случая без проведения технической экспертизы (л.д.41).

Пунктом 3.1. Соглашения установлено, что размер страхового возмещения определяется исходя из суммы 250 480 руб. путем определения доли от указанной суммы соответствующей степени вины причинителя вреда на момент заключения настоящего соглашения, но не более лимита страхового возмещения, установленного Законом «Об ОСАГО».

В соответствии с пунктом 3.2. Соглашения страховое возмещение перечисляется на реквизиты ИП ФИО2, указанные в соглашении.

Согласно платежному поручению № от ДД.ММ.ГГГГ, во исполнение заключенного между истцом и ответчиком ФИО2 соглашения, последнему истцом была перечислена сумма в размере 250 480 руб. (л.д.43).

В соответствии с выпиской из ЕГРИП от ДД.ММ.ГГГГ, ответчик ФИО2 прекратил свою деятельность в качестве индивидуального предпринимателя с ДД.ММ.ГГГГ (л.д.44,45).

Из представленного по запросу суда административного материала по факту дорожно-транспортного происшествия следует, что ФИО4, не согласившись с вынесенным в его отношении постановлением по делу об административном правонарушении от ДД.ММ.ГГГГ, обратился в порядке подчиненности к командиру полка ДПС НИБДД УМВД России по г. Уфе с жалобой на указанное постановление о привлечении его к административной ответственности.

Решением №Ч-052 по жалобе на постановление по делу об административном правонарушении от ДД.ММ.ГГГГ, вынесенным врио командира Полка ДПС ГИБДД УМВД России по г. Уфе, постановление № от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО4 отменено, в связи с отсутствием в действиях водителя ФИО4 признака состава административного правонарушения, предусмотренного ч.3 ст.12.14 КоАП РФ (л.д.170,171).

Постановление по делу об административном правонарушении № от ДД.ММ.ГГГГ старшего инспектора по ИАЗ ПДПС ГИБДД УМВД России по г. Уфе ФИО3 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст.12.12 КоАП РФ, за то, что ДД.ММ.ГГГГ в 12:10 часов, управляя транспортным средством BMW 525, государственный регистрационный знак № на <адрес>, проехал на запрещающий сигнал светофора (л.д.146).

Копия указанного постановления ФИО3 была вручена в тот же день, постановление вступило в законную силу ДД.ММ.ГГГГ

Сведений об обжаловании данного постановления в представленном административном материале не имеется.

Собственник транспортного средства Ford Mondeo, государственный регистрационный знак № – ФИО6 обратился в страховую компанию, застраховавшую его ответственность в порядке прямого возмещения убытков ДД.ММ.ГГГГ

Страховая компания АО «АльфаСтрахование», признав случай страховым, первоначально произвела выплату страхового возмещения ФИО4 в размере 50%, а после предоставления решения об отмене постановления, была произведена доплата до 100%, что следует из ответа АО «АльфаСтрахование» на запрос суда (л.д.121).

В силу ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Согласно ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

В соответствии с п. 4 ст. 931 ГК РФ, п. 1 ст. 13 Федерального закона РФ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» в случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что ее страхование обязательно, а также в других случаях, предусмотренных законом или договором страхования такой ответственности, лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы.

Таким образом, материалами дела подтверждено, что ИП ФИО2, воспользовался своим правом на получение страхового возмещения, обратившись в САО «ВСК» с заявлением и приложением необходимых документов, страховая компания САО «ВСК» рассмотрев заявление и представленные документы, заключив с ответчиком соглашение об урегулировании страхового случая без проведения технической экспертизы, произвела выплату страхового возмещения цессионарию в размере 250 480 руб., вместе с тем, выплата была произведена в связи с тем, что второй участник ДТП на момент подачи документов в страховую компанию был привлечен к административной ответственности, однако впоследствии постановление о привлечении к административной ответственности ФИО4 было отменено, а водитель ФИО3 привлечен к административной ответственности по ч.1 ст.12.12 КоАП РФ, а именно за проезд на запрещающий сигнал светофора.

Обсуждая вопрос, является ли выплаченное страховое возмещение неосновательным обогащением суд приходит к следующему.

В силу ст. 1103 ГК РФ положения о неосновательном обогащении подлежат применению к требованиям одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством.

Из названной нормы права следует, что неосновательным обогащением следует считать не то, что исполнено в силу обязательства, а лишь то, что получено стороной в связи с этим обязательством и явно выходит за рамки его содержания.

Согласно п. 4 ст. 1109 ГК РФ не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности. По смыслу данной нормы, не подлежит возврату в качестве неосновательного обогащения денежная сумма, предоставленная во исполнение несуществующего обязательства.

Согласно пункту 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

Исходя из характера возникшего спора, юридически значимыми обстоятельствами по настоящему гражданскому делу, являются установление правомерности либо неправомерности поведения каждого из водителей в рассматриваемой дорожной обстановке, их нахождение в прямой причинно-следственной связи с дорожно-транспортным происшествием и причинением ущерба.

В соответствии с п. 1.3 ПДД РФ участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки.

Согласно абз. 2 и 3 п. 6.2 ПДД РФ зеленый мигающий сигнал разрешает движение и информирует, что время его действия истекает и вскоре будет включен запрещающий сигнал (для информирования водителей о времени в секундах, остающемся до конца горения зеленого сигнала, могут применяться цифровые табло); желтый сигнал запрещает движение, кроме случаев, предусмотренных пунктом 6.14 Правил, и предупреждает о предстоящей смене сигналов.

Исходя из п. 6.13 ПДД РФ при запрещающем сигнале светофора (кроме реверсивного) или регулировщика водители должны остановиться перед стоп-линией (знаком 6.16).

Пунктом 6.14 ПДД РФ предусмотрено, что водителям, которые при включении желтого сигнала или поднятии регулировщиком руки вверх не могут остановиться, не прибегая к экстренному торможению в местах, определяемых пунктом 6.13 Правил, разрешается дальнейшее движение.

Согласно п. 8.1 ПДД РФ перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны - рукой. При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения.

В соответствии с п. 13.4 ПДД РФ при повороте налево или развороте по зеленому сигналу светофора водитель безрельсового транспортного средства обязан уступить дорогу транспортным средствам, движущимся со встречного направления прямо или направо.

Пунктом 13.7 ПДД РФ предусмотрено, что водитель, въехавший на перекресток при разрешающем сигнале светофора, должен выехать в намеченном направлении независимо от сигналов светофора на выходе с перекрестка.

Из п. 13.8 ПДД РФ следует, что при включении разрешающего сигнала светофора водитель обязан уступить дорогу транспортным средствам, завершающим движение через перекресток, и пешеходам, не закончившим переход проезжей части данного направления.

Водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства (п. 10.1 ПДД РФ).

Согласно схеме ДТП, имеющейся в материалах административного дела по жалобе ФИО4 на постановление по делу об административном правонарушении от ДД.ММ.ГГГГ, а также следует из исследованной в судебном заседании видеозаписи с видеорегистратора автомобиля ФИО4, местом столкновения автомобилей под управлением ФИО4 и ФИО3 является крайняя правая полоса движения по направлению движения автомобиля BMW 525, государственный регистрационный знак № со стороны <адрес> в направлении <адрес> на перекрестке пересечения <адрес> и <адрес> в <адрес> в районе <адрес>.

Из видеозаписи следует, что транспортное средство под управлением ФИО4 на зеленый сигнал светофора на <адрес>, возле <адрес>, выехало на перекресток с <адрес>, когда загорелся желтый сигнал светофора, водитель ФИО4 начал маневр поворота налево (или разворота), вместе с тем, уже на загоревшийся красный сигнал светофора, со стороны <адрес>, во встречном для водителя ФИО4 направлении, пересекая стоп-линию (2:01 мин на видеозаписи) на указанный перекресток выехал автомобиль марки BMW 525, под управлением ФИО3, в результате того, что автомобиль под управлением ФИО4 находился на крайней правой полосе движения автомобиля BMW 525, так как не успел завершить маневр, произошло столкновение транспортных средств.

Указанный перекресток <адрес> оборудован светофором и пофазным циклом светофорного регулирования.

Согласно объяснениям ФИО4 от ДД.ММ.ГГГГ, он, следуя по <адрес>, со скоростью 40 км. в час от стадиона Гастелло, доехал до перекрестка возле <адрес>, выехал на перекресток на зеленый сигнал светофора, уступил встречному транспорту, дождался желтого сигнала светофора, машина на встречной левой полосе остановилась, на последней секунде желтого сигнала начал завершение маневра – поворот налево, при пересечении встречной правой полосы, увидел приближающийся автомобиль марки BMW, который двигался по встречной правой полосе на большой скорости, не успев завершить маневр, его автомобиль получил удар в правую заднюю часть кузова (149,150).

Из объяснений ФИО3 от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ДД.ММ.ГГГГ он управлял технически исправным автомобилем BMW, принадлежащего ему, следуя по <адрес>, со скоростью 60 км.ч, на светофоре на встречу выехал автомобиль Ford Mondeo, государственный регистрационный знак № из-за чего произошло столкновение (л.д.151,152).

Анализ вышеприведенных норм Правил дорожного движения свидетельствует, что при определенных обстоятельствах движение на желтый сигнал светофора допустимо, однако, из исследованной в судебном заседании видеозаписи достоверно установлено, что водитель автомобиля BMW 525 выехал на перекресток, на запрещающий сигнал светофора, в момент, когда автомобиль под управлением ФИО4 на желтый сигнал светофора начал совершать поворот налево или разворот.

Однако стороной ответчика не представлено суду доказательств, подтверждающих исключительную необходимость движения ФИО3 на красный сигнал светофора при условии достаточной видимости и светофора, заблаговременно уведомляющего о смене сигнала с зеленого мигающего на желтый запрещающий движение сигнал, а также в момент пересечения ФИО3 стоп-линии – красного сигнала. При этом в попутном направлении по крайней левой полосе движения транспортные средства заблаговременно предприняли меры к остановке перед стоп-линией, что также следует из записи видеорегистратора.

Указание в своем объяснении на его выезд на зеленый сигнал светофора опровергается исследованной видеозаписью. Выехав на перекресток, на запрещающий сигнал светофора, ФИО3 потерял преимущество в движении через перекресток, поскольку в соответствии с пунктом 13.8 Правил дорожного движения такое преимущество предоставляется только водителям, выезжающим на перекресток на разрешающий сигнал светофора.

В свою очередь, водитель ФИО4 при повороте налево (или развороте) должен был руководствоваться требованием пункта 13.4 Правил дорожного движения, который предписывает, что при повороте налево или развороте по зеленому сигналу светофора водитель безрельсового транспортного средства обязан уступить дорогу транспортным средствам, движущимся со встречного направления прямо или направо. В силу пункта 13.7 Правил дорожного движения, водитель, въехавший на перекресток при разрешающем сигнале светофора, должен выехать в намеченном направлении независимо от сигналов светофора на выходе с перекрестка. Однако, если на перекрестке перед светофорами, расположенными на пути следования водителя, имеются стоп-линии (знаки 6.16), водитель обязан руководствоваться сигналами каждого светофора.

Таким образом, для водителя ФИО4 не имело значения на какой сигнал светофора движется во встречном направлении автомобиль под управлением ФИО3, который уже в силу этого, в соответствие с приведенными выше требованиями п. 13.4 Правил дорожного движения, имел преимущественное право проезда перекрестка. При этом водитель ФИО4 не был обязан для возобновления движения руководствоваться сигналами светофора на перекрестке <адрес> и <адрес> обязанностью являлось пропустить движущиеся во встречном направлении автомобили, и лишь после этого продолжить движение. При этом, суд отмечает, что из исследованной видеозаписи усматривается, что в момент совершения ФИО4 маневра, видно, что водитель транспортного средства BMW, ФИО3, не предпринимает действий по торможению и остановке автомобиля, указанные обстоятельства должен был учесть и ФИО4 при совершении данного манёвра, пропустив указанное транспортное средство, после чего совершить планируемый им маневр.

Анализ вышеприведенных пунктов Правил дорожного движения в совокупности с объяснениями, данными участниками ДТП, исследованной видеозаписью свидетельствует о том, что в данной дорожно-транспортной ситуации водитель ФИО4 допустил нарушение требований пункта 13.4 Правил дорожного движения Российской Федерации, а водитель ФИО3 нарушил требования пунктов 6.2, 6.13 Правил дорожного движения Российской Федерации.

Таким образом, собранные по делу доказательства свидетельствуют о нарушении непосредственными участниками ФИО3 и ФИО4 требований Правил дорожного движения, состоящих в причинной связи с дорожно-транспортным происшествием.

Принимая во внимание, что столкновение транспортных средств произошло на регулируемом перекрестке, где для определения вины водителей в столкновении транспортных средств решающее значение имеет то обстоятельство, на какой сигнал светофора на перекресток выехал водитель автомобиля ФИО3, суд считает, что вина в дорожно-транспортном происшествии непосредственных участников ФИО3 и ФИО4 является обоюдной.

При таких обстоятельствах с ФИО2 в пользу САО «ВСК» подлежит взысканию излишне перечисленная сумма страхового возмещения в размере 125 240 руб.

Обсуждая доводы ответчика ФИО2 об отсутствии у истца оснований для взыскании суммы неосновательного обогащения именно с него, поскольку между ИП ФИО2 и ФИО3 был заключен договор комиссии № от ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии с которым полученная сумма страхового возмещения, за минусом суммы комиссии в размере 20%, в размере 80% была перечислена на предоставленные ФИО3 реквизиты его жены, суд приходит к следующему.

Ответчиком ФИО2 суду представлен договор комиссии № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО3 (клиент) и ИП ФИО2 (исполнитель), в соответствии с которым денежные средства в счет возмещения ущерба, понесенных расходов, процентов за пользование чужими денежными средствами, неустоек, финансовой санкции от должника поступают на расчетный счет исполнителя (л.д.56).

Пунктом 2 договора предусмотрено, что в случае возмещения ущерба денежными средствами, клиент вознаграждает исполнителя 20% от полученной суммы страхового возмещения, выплаченной ему должником.

В соответствии с пунктом 4 договора, исполнитель производит перечисление денежных средств или полученных от должников на расчетный счет клиента, или наличными денежными средствами на руки в размере 80% в течении 5 рабочих дней с момента подписания акта выполненных работ.

По заявлению ФИО3 о перечислении сумму страхового возмещения на реквизиты ФИО9 по ДТП от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ ИП ФИО2 на счет ФИО9 была перечислена сумма в размере 200 384 руб., что подтверждается платежным поручением № (л.д.59).

Вместе с тем, как указывалось выше, между ФИО3 (цедент) и ИП ФИО2 (цессионарий) ДД.ММ.ГГГГ заключен с договор № уступки права требования (договор цессии), по условиям которого, цедент уступает, а цессионарий принимает на себя право требования (возмещения) материального ущерба ко всем лицам (включая страховую компанию СК, «ВСК», «Альфастрахование», Российский Союз Автостраховщиков, ФИО4, ответственным по действующему законодательству за имущество Акцентный ущерб, причиненный собственнику транспортного средства марки BMW 525, государственный регистрационный знак №, в результате ДТП, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ по адресу: РБ, <адрес>, с участием транспортного средства, Форд Мондео, государственный регистрационный знак №.

Согласно пункту 3 статьи 931 Гражданского кодекса Российской Федерации договор страхования риска ответственности за причинение вреда считается заключенным в пользу лиц, которым может быть причинен вред (выгодоприобретателей), даже если договор заключен в пользу страхователя или иного лица, ответственных за причинение вреда, либо в договоре не сказано, в чью пользу он заключен.

В действующем законодательстве, в том числе положениях статьи 956 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 13 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», не содержится запрета на передачу потерпевшим (выгодоприобретателем) принадлежащего ему требования другим лицам.

Так, по смыслу пункта 1 статьи 956 Гражданского кодекса Российской Федерации замена страхователем выгодоприобретателя допустима во всех договорах имущественного страхования. Согласия страховщика в этом случае не требуется, необходимо только письменное его уведомление.

Ограничение прав страхователя по замене выгодоприобретателя установлено для защиты прав последнего только для случаев, перечисленных в пункте 2 статьи 956 Гражданского кодекса Российской Федерации, при которых такая замена может производиться по инициативе самого выгодоприобретателя.

Исходя из спорных правоотношений, уступка права потерпевшего (выгодоприобретателя) по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств другому лицу – ИП ФИО2 не противоречит разъяснениям, данным в пунктах 2, 57, 60, 68, 69, 73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств».

В соответствии с пунктом 67 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», передача прав потерпевшего (выгодоприобретателя) по договору обязательного страхования допускается только с момента наступления страхового случая.

Право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права, включая права, связанные с основным требованием, в том числе требования к страховщику, обязанному осуществить страховую выплату в соответствии с Законом об ОСАГО, уплаты неустойки и суммы финансовой санкции (пункт 1 статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзацы второй и третий пункта 21 статьи 12 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств»).

Согласно пункту 1 статьи 389.1 Гражданского кодекса Российской Федерации взаимные права и обязанности цедента и цессионария определяются законом и договором между ними, на основании которого производится уступка. Данные правоотношения являются самостоятельными, отличными от тех, что существуют с должником, который вправе выдвигать возражения против требования нового кредитора по существу своего обязательства.

В соответствии с ч. 1. ст. 388 ГК РФ уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону.

Доводы ответчика ФИО2 о том, что между сторонами помимо договора цессии имеется еще и договор комиссии, в связи с чем обязанность по выплате суммы неосновательного обогащения лежит на ФИО10, суд находит несостоятельным, поскольку ФИО10 выбыл из правоотношений со страховой компанией, сам договор цессии сторонами не расторгнут, не признан недействительным, уступаемое право (требование) вновь возвращается цеденту после расторжения договора цессии, при этом, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права.

Именно ФИО2, на тот момент имеющего статус индивидуального предпринимателя, представившего в страховую компанию соответствующие документы, в том числе договор цессии, для осуществления выплаты страхового возмещения, истцом была произведена выплата страхового возмещения по заключенному между истцом и ФИО2 соглашению об урегулировании страхового случая, следовательно, ответчик ФИО2 являлся надлежащим лицом, получившим страховое возмещение, поскольку ответчик ФИО3 свои права требования на основании договора уступки от ДД.ММ.ГГГГ в полном объеме по вопросу получения материального ущерба в данном конкретном ДТП передал ему.

Таким образом, не имеется оснований для установления по настоящему делу правопреемства и замены стороны ответчика ФИО2 на ответчика ФИО10, как и не имеется оснований для взыскания суммы неосновательного обогащения с последнего.

Также суд не находит основания для удовлетворения исковых требований о признании недействительным соглашения об урегулировании страхового случая без проведения технической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, на основании следующего:

Заключение соглашения об урегулировании страхового случая по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортного средства не противоречит закону и возможно при волеизъявлении двух сторон.

При заключении соглашения об урегулировании страхового случая без проведения независимой технической экспертизы транспортного средства или независимой экспертизы (оценки) поврежденного имущества потерпевший и страховщик договариваются о размере, порядке и сроках подлежащего выплате потерпевшему страхового возмещения. После осуществления страховщиком оговоренной страховой выплаты его обязанность считается исполненной в полном объеме и надлежащим образом, что прекращает соответствующее обязательство страховщика.

Заключение со страховщиком соглашения об урегулировании страхового случая без проведения независимой технической экспертизы транспортного средства или независимой экспертизы (оценки) поврежденного имущества является реализацией права потерпевшего на получение страхового возмещения, вследствие чего после исполнения страховщиком обязательства по страховой выплате в размере, согласованном сторонами, основания для взыскания каких-либо дополнительных убытков отсутствуют (п. 1 ст. 408 ГК РФ, п. 43 Постановление Пленума ВС РФ от ДД.ММ.ГГГГ № действующего на момент заключения между сторонами спорного соглашения).

Согласно разъяснениям абзаца 2 пункта 45 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» при заключении соглашения об урегулировании страхового случая без проведения независимой технической экспертизы транспортного средства или независимой экспертизы (оценки) поврежденного имущества потерпевший и страховщик договариваются о размере и порядке осуществления потерпевшему страхового возмещения в пределах срока, установленного абзацем первым пункта 21 статьи 12 Закона об ОСАГО (пункт 12 статьи 12 Закона об ОСАГО). После осуществления страховщиком оговоренного страхового возмещения его обязанность считается исполненной в полном объеме и надлежащим образом, что прекращает соответствующее обязательство страховщика (пункт 1 статьи 408 ГК РФ).

Из указанных положений закона и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации следует, что заключенное между страховщиком и потерпевшим соглашение об урегулировании страхового случая является реализацией права потерпевшего на получение страхового возмещения, вследствие чего после исполнения страховщиком обязательства по страховой выплате в размере, согласованном сторонами, основания для взыскания каких-либо дополнительных убытков отсутствуют.

Сама по себе процедура заключения соглашения об урегулирования страхового случая является способом урегулирования гражданско-правового спора, который основывается на согласовании сторонами взаимоприемлемых условий. При этом, экспертиза (оценка) поврежденного имущества не проводится и, соответственно, не определяется точный размер ущерба.

В связи с тем, что в данном случае установлено наличие оснований для осуществления истцом выплаты страхового возмещения ФИО2 (цессионарию) по страховому случаю от ДД.ММ.ГГГГ, где вина участников ДТП признана обоюдной, то есть равной 50%, следовательно, данное соглашение об урегулировании страхового случая не может быть признано недействительным, в данном случае нарушенное право истца подлежит восстановлению путем взыскания неосновательного обогащения в размере 50% от выплаченной истцом в пользу ответчику суммы.

Поскольку требования истца удовлетворены частично, суд на основании ст. 98 ГПК РФ суд взыскивает с ФИО2 судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 3 704 руб. 80 коп.

На основании ст. ст. 194 - 198, 199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

исковые требования Страхового акционерного общества «ВСК» к ФИО2 ФИО17, ФИО1 ФИО18 о взыскании неосновательного обогащения удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 ФИО19, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт серии 8009 №) в пользу Страхового акционерного общества «ВСК» (ИНН <***>) сумму неосновательного обогащения в размере 125 240 руб., расходы по оплате госпошлины в размере 3 704 руб. 80 коп.

В удовлетворении остальной части исковых требований Страхового акционерного общества «ВСК», в том числе к ФИО1 ФИО20 - отказать.

Решение суда может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Башкортостан в течение одного месяца, путем подачи апелляционной жалобы через Кармаскалинский межрайонный суд Республики Башкортостан со дня изготовления судом решения в окончательной форме.

Судья подпись Ф.Р.Кагирова

Копия верна: Судья Ф.Р.Кагирова

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ