Дело № 2-8/2025

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

04 июля 2025 года г.Шилка

Шилкинский районный суд Забайкальского края в составе:

председательствующего судьи Цукерман С.Ю.,

при секретаре Самойловой В.К.,

с участием процессуального истца помощника Могочинского транспортного прокурора ФИО6,

материального истца ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Могочинского транспортного прокурора в интересах ФИО2 к открытому акционерному обществу «РЖД» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате произошедшего несчастного случая на производстве,

УСТАНОВИЛ:

И.о. Могочинского транспортного прокурора обратился в суд в интересах ФИО2 с указанным выше исковым заявлением, мотивируя его тем, что Могочинским транспортным прокурором рассмотрено обращение бывшего работника ОАО «РЖД» ФИО2 о взыскании морального вреда, причиненного несчастным случаем на производстве ДД.ММ.ГГГГ. ФИО2 с 2003 по 2023 год работал в должности мастера участка производства восстановительного поезда станции Шилка Дирекции аварийно-восстановительных средств-структурного подразделения Забайкальской железной дороги филиала ОАО «РЖД». ДД.ММ.ГГГГ с ФИО2 произошел несчастный случай на производстве, расследование которого было проведено только в 2023 году. Согласно акту несчастного случая на производстве № от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО2, работающий в должности мастера участка производства, ДД.ММ.ГГГГ находился на рабочем месте в период с 11 час. до 12 час., выполнял работы по погрузке бульдозера на железнодорожную платформу, оступился с железнодорожной платформы. В результате падения с железнодорожной платформы получил травмы. Из объяснения ФИО2 установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в 08.00 час. он прибыл на работу и приступил к выполнению своих обязанностей по поручению начальника восстановительного поезда ФИО7, а именно выполнял работы по подготовке техники к предстоящей командировке на <адрес> железной дороги, которая была запланирована в 23.00 час. Примерно в период времени с 11.00 час. до 12.00 час. ФИО2 руководил работами по погрузке бульдозера на железнодорожную платформу. Во время работы, ФИО2 стоял на краю железнодорожной платформы, в это же время бульдозер под управлением ФИО11, своим ходом заезжал на железнодорожную платформу. При приближении бульдозера, ФИО2 стал отходить назад, оступился и упал с платформы, после падения самостоятельно подняться не смог. Работники восстановительного поезда ФИО8, ФИО9, ФИО10 ФИО11 помогли ФИО2 подняться и доставили его в приемный покой ГАУЗ «Шилкинская ЦРБ», где ФИО2 оказана медицинская помощь. Согласно медицинскому заключению о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести, выданного ЧУЗ «КБ «РЖД-Медицина» <адрес>» Поликлиника Шилка от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО2 выставлен диагноз по МКБ-10 S73.0 Закрытый вывих левого бедра. Краевой перелом вертлужной впадины, перелом головки левой бедренной кости. Согласно схеме определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве, полученная травма относится к категории - тяжелых. Лицом, допустившим нарушения требований охраны труда, согласно акту расследования несчастного случая на производстве, является ФИО2, который допустил неосторожность при передвижении по железнодорожной платформе при проведении работ по погрузке бульдозера. Согласно акту о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ, грубая неосторожность в действиях пострадавшего ФИО2 не установлена. По устной договоренности между руководством восстановительного поезда станции Шилка Дирекции аварийно-восстановительных средств-структурного подразделения Забайкальской железной дороги филиала ОАО «РЖД» и ФИО2, последний в больнице сказал, что травму получил в быту в обмен на заверения работодателя о предоставлении ему возможности работать несмотря на состояние его здоровья, однако данная договоренность нарушена работодателем, в августе 2023 года ФИО2 был уволен по инициативе работодателя. В нарушение требований ТК РФ, работодателем не организованно расследования несчастного случая с ФИО2 в сентябре 2019 года. По указанной причине он обратился в Могочинскую транспортную прокуратуру, Государственную инспекцию труда <адрес> о проведении расследования несчастного случая на производстве. В результате рассмотрения его обращения установлено, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 получил травму на производстве, в результате которой его здоровью причинен тяжкий вред, что подтверждается актом несчастного случая на производстве № от ДД.ММ.ГГГГ. По факту получения травмы ФИО2, следователем Забайкальского следственного отдела на транспорте Восточного межрегионального следственного управления на транспорте СК России ДД.ММ.ГГГГ вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, предусмотренного ч.1 ст.143 УК РФ. ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ проведено медицинское освидетельствование в бюро МСЭ № филиала ФКУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по <адрес>» Минтруда России и установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в размере 30 %, что подтверждается справкой серии МСЭ-2022 № от ДД.ММ.ГГГГ. Утрата трудоспособности стала последствием полученной ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 травмы. Обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Произошедший с ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ несчастный случай на производстве свидетельствует о несоблюдении работодателем требований ст.214 ТК РФ, а именно работодателем не созданы безопасные условия труда исходя из комплексной оценки технического и организационного уровня рабочего места, а также исходя из оценки факторов производственной среды и трудового процесса, не обеспечена безопасность работника в осуществлении технологических процессов, не проведено обучение ФИО2 безопасным методам и приемам выполнения работ. Излагая ст.237 ТК РФ, ст.151, 1079 ГК РФ, указывает, что в результате несчастного случая на производстве ФИО2 перенес несколько операций, сопровождаемых физическими страданиями, болью, а также испытал нравственные переживания, связанные с повреждением здоровья, перспективами трудоустройства, полученная травма повлекла за собой длительные периоды нетрудоспособности истца, что привело к снижению уровня дохода его семьи. Кроме того, в результате травмы первое время он не мог самостоятельно обслуживать себя, заботы о нем легли на плечи его супруги, в результате этого он испытал нравственные переживания и угрызения совести перед супругой вместо того, чтобы быть опорой в семье, он стал ее обузой. Его здоровье в полном объеме после полученной травмы так и не восстановилось, он, находясь в молодом, трудоспособном возрасте вынужден изменить привычный ему активный образ жизни и подстроить его под современное физическое состояние, исключающее возможности длительных пеших прогулок, тяжелых физических нагрузок. Данные ограничения негативным образом сказываются на поиске новой, подходящей для него по состоянию здоровья работы. Травму ФИО2 получил в результате падения с подвижного состава железнодорожного транспорта. Причиненный в результате производственной травмы моральный вред ФИО2 оценивает в 2000000 руб. Просит суд взыскать с открытого акционерного общества «ФИО3 железные дороги» (ИНН <***>) в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда, причиненного в результате произошедшего ДД.ММ.ГГГГ несчастного случая на производстве, в размере 2000000 руб.

В судебном заседании процессуальный истец исковые требования полностью поддержала, просила удовлетворить. Дополнений не имела. В части изложенных в отзыве представителя ответчика ОАО «РЖД» доводов, возражала, чему привела мотивы, указав об их необоснованности.

Материальный истец ФИО2 в судебном заседании иск поддержал, просил удовлетворить. Дополнений не имел. Указал, что в 2019 году он получил травму на производстве, в связи с чем попал в больницу, ему была сделана операция, месяц он лежал на вытяжке, не вставал, за ним ухаживали санитарки, в связи с чем он испытывал дискомфорт. После чего он 3 месяца находился дома, за ним ухаживала супруга и ее родственники, его сыновья, он также испытывал дискомфорт, так как сам себя не мог обслуживать. Его выписали в марте 2023 года, у него осталась хромата, он полностью не восстановился, но больше его не могли держать на больничном. Он не мог нормально работать, так как нога постоянно болела, работа предполагает командировки, что для него было болезненно. Он постоянно принимал обезболивающие препараты по рекомендации врачей. Далее все осложнилось. Он прошел первую комиссию на работе в 2021 году. Но травма привела к отмиранию сустава, кровообращение перестало поступать и стало происходить разрушение сустава. После прохождения второй комиссии, которую подписали на 6 месяцев, ему было рекомендовано заменить сустав. В июле 2022 года он находился на операции в <адрес> по замене сустава, в больнице находился 10 дней, где за ним ухаживали санитарки. Когда приехал домой, то у него произошел вывих, когда он вставал с дивана, поскольку он был нестабилен после операции, так как необходимы особые условия (высокая кровать, высокий унитаз), чтобы уменьшить движение в суставе. В августе 2022 года он вновь попал в больницу, в ЦРБ ему провели операцию под наркозом, вправляли сустав, 20 дней он опять находился на вытяжке, за ним ухаживали санитарки, в связи с чем он испытывал дискомфорт, поскольку он сам за собой ухаживать не мог, находился в лежачем положении. До марта 2023 года он находился на больничном, затем вышел на работу. Однако у него вновь начались проблемы со здоровьем из-за командировок, поскольку все на ногах. Он не сообщил работодателю о произошедшем с ним несчастном случае на производстве, поскольку об этом его попросило его непосредственное начальство – ФИО1 и ФИО4, с целью избежать проверок, о произошедшем последним было достоверно известно. Все травмы начальство скрывает. Он надеялся, что его работодатель не уволит. В 2019 году его состав семьи состоял из супруги и несовершеннолетнего сына, которому было 15 лет. В настоящее время у него нет иждивенцев, супруга трудоустроена и в 2019 году тоже работала, они проживают вдвоем. В настоящее время у него осталась хромота, так как после травмы одна нога короче другой, что связано с операциями, так как ставили сустав. Сейчас его работа не предполагает физические нагрузки. Нога болит на погоду, после физических нагрузок, в связи с чем он не может спать ночью. Ему нельзя поднимать более 10 кг., то есть у него имеются ограничения. Он не может длительный период времени передвигаться, нагружать ногу, согнуть ее, сам согнуться не может, нога не на все 100% рабочая, что мешает ему нормально жить, он испытывает дискомфорт. Ему была установлена степень утраты профессиональной трудоспособности 30%. Ранее его заработная плата составляла 90000 руб., сейчас он получает 50000 руб., что влияет на материальное положение его семьи. Его сын в настоящее время совершеннолетний, однако обучается в ВУЗе в <адрес>, на бюджетной основе, он ему помогает материально. Поддержал полностью сумму морального вреда и указал, что данная сумма незначительна, поскольку он длительный период времени работал в ОАО «РЖД», однако был уволен. Ему причинены моральные, нравственные и физические страдания, травму он получил в молодом возрасте, в 39 лет. В настоящее время он вынужден нести дополнительные материальные расходы за свой счет, это покупка стелек и прием врача в <адрес>, который платный. Также, он физически не может помогать своим престарелым родителям пенсионерам, о чем очень переживает, в связи с чем также вынужден нанимать работников за плату, при этом раньше он все делал сам. Кроме того, он вынужден был приобретать оборудование на унитаз, так как он низкий, чтобы не травмировать ногу, бандаж на тазобедренный сустав и все это за свой счет. Утверждает, что «Правила по охране труда для работников восстановительных поездов ОАО «РЖД» он не нарушал. На платформе, с которой он упал, нет боковых ограничений, которые должен установить работодатель.

Представитель ответчика ОАО «РЖД», извещенная надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явилась. При этом представила письменные отзывы на исковое заявление, которые аналогичны по своему содержанию, согласно которым предъявленные исковые требования являются незаконными, необоснованными и противоречат действительным обстоятельствам, поскольку было установлено, ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 получил травму ноги в быту, а не на производстве. Подробно излагая в отзыве обстоятельства, установленные ответчиком в части произошедшего с ФИО2 указывает, что изложенное в иске не соответствует действительности. Причиной увольнения ФИО2 по инициативе работодателя послужило однократное грубое нарушение работником трудовых обязанностей, а именно прогул, то есть отсутствие на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня. Просит в иске отказать.

Ранее в судебном заседании представитель ОАО «РЖД» иск не признала, пояснила, что ФИО2 скрыл факт произошедшего с ним на производстве несчастного случая, в связи с чем установить степень тяжести, провести расследование, не представилось возможным. Работодателем нарушений норм ТК РФ, не установлено. ФИО2 был знаком с нормами охраны труда, он должен был обратиться к работодателю, чтобы была возможность провести расследования данного случая. Возражает против указаний ФИО2 о договоренности с работодателем в той части, что его оставят на работе, если не будет оформлен несчастный случай на производстве, в связи с чем последний и не стал заявлять об этом. При этом в случае обращения к работодателю и подтверждением несчастного случая на производстве, ФИО2 были бы произведены все выплаты. Полагает, что ФИО2 был застрахован работодателем в АО «СОГАЗ». С 2019 по 2023 год ФИО2 были оплачены листки нетрудоспособности.

Представитель ответчика АО «СОГАЗ», извещенный надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, не ходатайствовал об отложении слушания дела. Представил отзыв, согласно которому между ОАО «РЖД» и АО «СОГАЗ» был заключен Генеральный договор страхования от несчастных случаев и болезней работников ОАО «РЖД», сроком действия с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, в рамках которого между АО «СОГАЗ» и Забайкальской железной дороги – филиалом ОАО «РЖД» был заключен полис страхования от НСиБ № LA 3067188-09 от ДД.ММ.ГГГГ. Срок действия данного полиса с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. В соответствии с списком застрахованных лиц Забайкальская железная дорога – филиал ОАО «РЖД», работник ФИО2 не был застрахован. Следовательно, оснований для предъявления требований, нет. АО «СОГАЗ» просит отказать в удовлетворении требований в полном объеме.

Представитель третьего лица ОСФР по <адрес>, извещенный надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, при этом представил отзыв на исковое заявление, согласно которому заявленные исковые требования оставил на усмотрение суда, а также просил рассмотреть дело в отсутствие представителя.

Представитель третьего лица Государственной инспекции труда <адрес>, извещенный надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, об уважительности причин неявки не сообщил, не ходатайствовал об отложении слушания дела.

Представитель третьего лица Дирекции аварийно-восстановительных средств-структурного подразделения Забайкальской железной дороги -филиала ОАО «РЖД», извещенный надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, об уважительности причин неявки не сообщил, не ходатайствовал об отложении слушания дела.

По ходатайству стороны истца в судебном заседании были допрошены свидетели.

Свидетель ФИО12, являющаяся супругой истца, суду пояснила, что после произошедшего с ее супругом на производстве несчастного случая в 2019 году, он получил травму, испытывал эмоциональные переживания, был в плохом состоянии. Оформлять несчастный случай на производстве супруг не стал, ему оплачивали больничные листы. После проведенной супругу в 2019 году операции, он сильно переживал, лежал на вытяжке. После чего боялся, что «выскочит» сустав, который через неделю «выскочил». Она была вынуждена брать отпуск и ухаживать за ним. Также, за ФИО2 ухаживала ее сестра, что было для него дискомфортно. У мужа были и есть постоянные боли. Муж плохо ходит, движения ограничены, он не может наклоняться, не может носить тяжести, помогать своим престарелым родителям по хозяйству и сыну, который учится в ВУЗе. В 2019 году их сыну было 15 лет. ФИО2 переживает, поскольку не может делать все хозяйственные дела, вынужден платить за все. Когда уже не работал, то муж был в апатии. Супруг вставал, но основном лежал. В 2022 году у мужа «вылетел» сустав. В 2019 году муж ходил, но тихо, его мыли друзья, также, за ним ухаживала она или ее сестра, в связи с чем муж испытывал дискомфорт. В настоящее время у супруга здоровье не улучшилось, он находится в стрессовом состоянии, вялый, он недоволен своим состоянием после операции. У супруга одна нога короче другой. В настоящее время муж пользуется мазями, а также систематически принимает обезболивающие препараты, которые приобретает на собственные средства. Сейчас муж работает в транспортной безопасности, его средняя зарплата 50000 руб., когда он работал в ОАО «РЖД», то его доход был больше. В настоящее время муж находится в подавленном состоянии, у него постоянно болит нога.

Свидетель ФИО13 суду пояснила, что она является родной сестрой супруги ФИО2 В 2019 году ФИО2 получил травму на производстве, сильно переживал, сможет ли он восстановиться, сможет ли вернуться на работу. Она осуществляла за ним уход в 2019 году, так как его супруга находилась на работе, она ему готовила, мыла его, в связи с чем ФИО2 переживал, ему было неудобно. ФИО2 переживал за бедующее своей семьи, за сына, переживает и сейчас, в том числе и за ногу, которую может «заклинить» и если сестра на работе, то она ехала к нему оказывать помощь. ФИО2 стал менее общительный, замкнулся в себе. Какую-либо другую работу ФИО2 не освоил. ФИО2 физически ограничен, не имеет возможности помогать своим престарелым родителям по хозяйству, из-за этого переживает. У него «вылетает» сустав, отекает нога. Травма сказалась на ФИО2 эмоционально и физически, он испытывает нравственные переживания по поводу работы, вернется или нет, восстановиться физически, или нет. В настоящее время материальное положение ФИО2 изменилось в худшую сторону. После операции постоянно приходилось покупать пеленки, салфетки, он пользовался уткой, передвигался на костылях.

Заслушав стороны, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Частью 3 ст.37 Конституции Российской Федерации установлено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

В целях защиты прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору, в Трудовом кодексе Российской Федерации введено правовое регулирование трудовых отношений, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника.

В силу положений абзацев четвертого и четырнадцатого ч.1 ст.21 ТК РФ работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать соблюдение трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (ч.2 ст.22 ТК РФ).

Согласно ч.1 ст.214 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан создать безопасные условия труда исходя из комплексной оценки технического и организационного уровня рабочего места, а также исходя из оценки факторов производственной среды и трудового процесса, которые могут привести к нанесению вреда здоровью работников (ч.2 ст.214 ТК РФ).

Согласно ч.8 ст.216.1 ТК РФ в случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

В силу ст.3 Федерального закона от 24 июля 1998 года №125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" профессиональное заболевание - хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного (производственных) фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности и (или) его смерть.

Порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, установлен Федеральным законом от 24 июля 1998 года №125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", абзац второй пункта 3 статьи 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены ст.237 ТК РФ, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п.63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", в соответствии со статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Пунктом 2 ст.2 ГК РФ установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Пунктом 1 ст.150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная <данные изъяты>, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную <данные изъяты>, честь и доброе имя, <данные изъяты> переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В п.14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной <адрес>, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции). Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.

Исходя из приведенного нормативного правового регулирования работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья, исходя из положений трудового законодательства, предусматривающих обязанности работодателя обеспечить работнику безопасные условия труда и возместить причиненный по вине работодателя вред, в том числе моральный, а также норм гражданского законодательства о праве на компенсацию морального вреда, работник имеет право на возмещение работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного в результате повреждения здоровья работника

В силу п.1 ст.1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101) и ст.151 ГК РФ.

Согласно п.1, 2 ст.1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В п.25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

В п.30 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации обращено внимание судов, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Согласно п.46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

В п.47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.

Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон.

Судом установлено и следует из материалов дела, что ФИО2 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ работал в ОАО «РЖД», с ДД.ММ.ГГГГ в должности мастера участка производства восстановительного поезда Шилка Дирекция аварийно-восстановительных средств Забайкальской железной дороги – Филиала ОАО «РЖД».

С материальным истцом был заключен трудовой договор ДД.ММ.ГГГГ № и дополнительные соглашения к нему: от ДД.ММ.ГГГГ №, ДД.ММ.ГГГГ №, ДД.ММ.ГГГГ №.

Приказом от ДД.ММ.ГГГГ №/л ФИО2 уволен за прогул (подпункт «а» п.6 ч.1 ст.81 ТК РФ) ДД.ММ.ГГГГ.

Вместе с тем, ДД.ММ.ГГГГ с ФИО2 произошел несчастный случай на производстве, расследование которого было проведено только в 2023 году. По устной договоренности между руководством восстановительного поезда станции Шилка Дирекции аварийно-восстановительных средств-структурного подразделения Забайкальской железной дороги филиала ОАО «РЖД» и ФИО2, последний в больнице пояснил, что травму получил в быту в обмен на заверения работодателя о предоставлении ему возможности работать несмотря на состояние его здоровья, однако данная договоренность нарушена работодателем, так как ФИО2 был уволен по инициативе работодателя.

При этом как установлено из объяснений ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ в 08.00 час. он прибыл на работу и приступил к выполнению своих обязанностей по поручению начальника восстановительного поезда ФИО7, а именно выполнял работы по подготовке техники к предстоящей командировке на <адрес> железной дороги, которая была запланирована в 23.00 час. Примерно в период времени с 11.00 час. до 12.00 час. ФИО2 руководил работами по погрузке бульдозера на железнодорожную платформу. Во время работы, ФИО2 стоял на краю железнодорожной платформы, в это же время бульдозер под управлением ФИО11, своим ходом заезжал на железнодорожную платформу. При приближении бульдозера, ФИО2 стал отходить назад, оступился и упал с платформы, после падения самостоятельно подняться не смог. Работники восстановительного поезда ФИО8, ФИО9, ФИО10 ФИО11, помогли ФИО2 подняться и доставили его в приемный покой ГАУЗ «Шилкинская ЦРБ», где ФИО2 оказана медицинская помощь.

Поскольку в нарушение требований трудового законодательства работодателем не организованно расследования несчастного случая с ФИО2 в сентябре 2019 года, последний обратился в Могочинскую транспортную прокуратуру, Государственную инспекцию труда <адрес> о проведении расследования несчастного случая на производстве.

По факту получения травмы ФИО2 следователем Забайкальского следственного отдела на транспорте Восточного межрегионального следственного управления на транспорте СК России, ДД.ММ.ГГГГ вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, предусмотренного ч.1 ст.143 УК РФ.

Согласно выводам заключения государственного инспектора труда по несчастному случаю с тяжелым исходом, произошедшему ДД.ММ.ГГГГ с ФИО2, мастером участка производства Восстановительного поезда (Шилка) Дирекция аварийно-восстановительных средств – структурного подразделения Забайкальской железной дороги – филиала ОАО «РЖД» от ДД.ММ.ГГГГ, на основании проведенного расследования, пришел к заключению, что данный несчастный случай подлежит квалификации, как связанный с производством и оформлению актом формы Н-1.

Государственной инспекцией труда в <адрес> ДД.ММ.ГГГГ восстановительному поезду (Шилка) Дирекции аварийно-восстановительных средств – структурного подразделения Забайкальской железной дороги – филиала ОАО «РЖД» выдано предписание об устранении нарушений трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, составить и утвердить на основании заключения государственного инспектора труда акт формы Н-1 о несчастном случае на производстве, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ с ФИО2

Согласно медицинскому заключению о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести ЧУЗ «КБ «РЖД-Медицина» <адрес>» Поликлиника Шилка от ДД.ММ.ГГГГ, пострадавший ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, Дирекция аварийно-восстановительной службы <адрес>, мастер, поступил в травматологическое отделение ГАУЗ «Шилкинская ЦРБ» ДД.ММ.ГГГГ (стационарное лечение с ДД.ММ.ГГГГ-ДД.ММ.ГГГГ, амбулаторное лечение в ЧУЗ «РЖД-Медицина» <адрес>» с ДД.ММ.ГГГГ). Диагноз и код диагноза по МКБ-10 S73.0 Закрытый вывих левого бедра. Краевой перелом вертлужной впадины, перелом головки левой бедренной кости. Согласно схеме определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве, указанное повреждение относится к категории тяжкая.

По заявлению ФИО2 (пострадавшего) составлен акт № о несчастном случае от ДД.ММ.ГГГГ. При этом акт № о несчастном случае от ДД.ММ.ГГГГ, признан недействительным.

Согласно акту № (формы Н-1) от ДД.ММ.ГГГГ о несчастном случае на производстве, ФИО2, работающий в должности мастера участка производства, ДД.ММ.ГГГГ находился на рабочем месте в период с 11 час. до 12 час., выполнял работы по погрузке бульдозера на железнодорожную платформу, оступился и упал с железнодорожной платформы. В результате падения с железнодорожной платформы получил травмы. Изложены обстоятельства несчастного случая. Имеется ссылка на медицинское заключение о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести, выданному ЧУЗ «КБ «РЖД-Медицина <адрес>» Поликлинника Шилка от ДД.ММ.ГГГГ, указанное повреждение относится к категории – тяжелая.

В нарушении ст.214, абз.5 ст.228, ч.1 ст.228.1 ТК РФ, работодателем не проведено и не организовано надлежащее расследование несчастного случая.

ФИО2 выставлен диагноз: закрытый вывих левого бедра. Краевой перелом вертлужной впадины, перелом головки левой бедренной кости. Согласно схеме определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве, указанное повреждение относится к категории – тяжелая.

Нахождение пострадавшего в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения: не проводилось.

Очевидцы несчастного случая: ФИО11, ФИО8

Причины несчастного случая: прочие причины, квалифицированные по материалам расследования несчастных случаев, в том числе: неосторожность, невнимательность, поспешность.

Лица, допустившие нарушение требований охраны труда: ФИО2 – мастер участка производства допустил неосторожность при передвижении по железнодорожной платформе при проведении работ по погрузке бульдозера. Степень грубой неосторожности пострадавшего – 0%.

Таким образом, согласно акту о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ, грубая неосторожность в действиях пострадавшего ФИО2 не установлена.

При этом ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 получил травму на производстве, в результате которой его здоровью причинен тяжкий вред, что подтверждается вышеизложенным актом несчастного случая на производстве № от ДД.ММ.ГГГГ.

Кроме этого, вопреки изложенному в отзыве представителя ответчика ОАО «РЖД», акт № о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ, произошедшем ДД.ММ.ГГГГ с ФИО2, утвержден начальником дирекции аварийно-восстановительных средств Забайкальской железной дороги – филиала ОАО «РЖД» ФИО14, при этом данный акт является действующим, никем не оспорен.

Согласно выписки больничных листов, ФИО2 в период ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находился на непрерывном лечении. Так, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в ГАУЗ «Шилкинская ЦРБ» на стационарном лечении. С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ амбулаторное лечение в ЧУЗ «РЖД-Медицина» <адрес>. После чего, в связи с произошедшей травмой также находился на непрерывном лечении, выдавались листки нетрудоспособности - с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Кроме того, ФИО2 был нетрудоспособен, ему выдавались листки нетрудоспособности с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Свидетель ФИО15 суду пояснила, что она работает врачом методистом в ЧУЗ «РЖД-Медицина» <адрес>». ФИО2 получил травму на производстве, однако об этом им было неизвестно. Он обратился в поликлинику после нахождения с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в стационаре в ГУЗ «Шилкинская ЦРБ». В дальнейшем ФИО2 был поставлен диагноз посттравматический артроз, до 2022 года он периодически лечился, находился на больничном. В 2022 году ФИО2 была проведена операция – эндопротезирование тазобедренного сустава, вели его как после бытовой травмы. Посттравматическое значение травмы сыграло роль на здоровье ФИО2 Первую операцию ФИО2 провели по замене сустава, эндопротезирование сустава, он прошел лечение, был допущен к работе на 6 месяцев. Заболевание ФИО2 – ограниченная работа сустава, болевые симптомы, развилось укорочение конечностей, у ФИО2 постоянно болевой синдром, поэтому он часто находится на больничных листах. ФИО2 была проведена медико-социальная экспертиза на степень утраты профессиональной трудоспособности в процентах. ФИО2 назначают нестероидные противовоспалительные препараты, которые снимают болевой синдром. Текущие обследования, диспансерные, амбулаторные ФИО2 связаны с его послеоперационным состоянием. Периодические боли у ФИО2 возникают при длительной ходьбе, при нагрузке. ФИО2 трудоспособен, но при определенных условиях работы ему будет сложно. Искусственный протез способствует улучшению здоровья.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 проведено медицинское освидетельствование в бюро МСЭ № филиала ФКУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по <адрес>» Минтруда России и установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в размере 30%, что подтверждается справкой серии МСЭ-2022 № от ДД.ММ.ГГГГ. Дата очередного освидетельствования ДД.ММ.ГГГГ.

При этом ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 вновь проведено медицинское освидетельствование в МСЭ (Бюро №) филиала ФКУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по <адрес>» Минтруда России и установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в размере 30%, что подтверждается справкой серии МСЭ-2023 № от ДД.ММ.ГГГГ. Дата очередного освидетельствования ДД.ММ.ГГГГ.

Таким образом, утрата трудоспособности стала последствием полученной ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 травмы на производстве.

Обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Вопреки доводам представителя ответчика ОАО «РЖД», произошедший с ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ несчастный случай на производстве свидетельствует о несоблюдении работодателем требований ст.214 ТК РФ, а именно работодателем не созданы безопасные условия труда исходя из комплексной оценки технического и организационного уровня рабочего места, а также исходя из оценки факторов производственной среды и трудового процесса, которые могут привести к нанесению вреда здоровью работников, не обеспечена безопасность работника при осуществлении технологических процессов, не проведено обучение ФИО2 безопасным методам и приемам выполнения работ.

При этом ОАО «РЖД» не представлено никаких доказательств принятия мер по безопасности и охране труда работника при выполнении им работы, что свидетельствует о его виновном бездействии.

При таких обстоятельствах, вопреки доводам представителя ответчика ОАО «РЖД», установлено, что истец ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ получил травму, в связи с которой истцу причинен тяжкий вред его здоровью вследствие несчастного случая на производстве, и оснований для полного освобождения ОАО «РЖД» от ответственности не имеется, поскольку ответчиком не представлено доказательств того, что вред причинен вследствие умысла потерпевшего или обстоятельств непреодолимой силы.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд оценивает характер физических и нравственных страданий ФИО2, который получил телесные повреждения, обстоятельства, которые способствовали получению травмы, длительность лечения, тяжкие последствия, степень утраты профессиональной трудоспособности в размере 30%, которая стала последствием получения ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 травмы.

Так, из пояснений в суде материального истца ФИО2 судом установлено, что в результате несчастного случая на производстве ФИО2 перенес несколько операций, сопровождаемых физическими страданиями, болью, а также испытал нравственные переживания, связанные с повреждением здоровья, перспективами трудоустройства, полученная травма повлекла за собой длительные периоды нетрудоспособности истца, что привело к снижению уровня дохода его семьи. Кроме того, в результате травмы, первое время он не мог самостоятельно обслуживать себя, заботы о нем легли на плечи его супруги в результате этого он испытал нравственные переживания и угрызения совести перед супругой вместо того, чтобы быть опорой в семье он стал ее обузой. Его здоровье после полученной травмы полностью не восстановлено, он находясь в молодом, трудоспособном возрасте вынужден изменить привычный ему активный образ жизни и подстроить его под современное физическое состояние, исключающее возможности длительных пеших прогулок, тяжелых физических нагрузок. Данные ограничения негативным образом сказываются на поиске новой, подходящей для него по состоянию здоровья, работы. Кроме этого, в настоящее время, в связи с его состоянием здоровья, он вынужден нести дополнительные финансовые затраты.

При таких обстоятельствах, при определении размера компенсации морального вреда, суд исходит из положений ст.151, 1100, 1101 ГК РФ, при этом судом установлен факт нарушения трудовых прав материального истца, с учетом всех заслуживающих внимание фактических обстоятельств.

Так, суд оценивает характер и степень нравственных страданий истца, обстоятельства несчастного случая, степень вины ответчика, который будучи работодателем, а потому обязанным знать и соблюдать правила охраны труда с учетом особенностей своей трудовой деятельности, не обеспечил их надлежащее соблюдение, в результате чего истец получил травму и ему установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в размере 30%; характер повреждений, причиненных ФИО2, длительность лечения истца; его индивидуальные особенности (возраст, семейное положение, состояние здоровья, при котором истец испытывал и испытывает в настоящее время физическую боль, неудобства, из-за травмы ограничен в жизнедеятельности); нравственные переживания истца, который испытывает чувство неполноценности, поскольку в результате несчастного случая его здоровье полностью не восстановлено, у него одна нога короче другой, он хромает, в связи с чем вынужден нести дополнительные материальные затраты, ограничен в физических нагрузках, утратил профессиональную трудоспособность на 30%, уволен с занимаемой должности, не имеет возможности трудиться по специальности, ограничен в выборе профессии, лишен возможности вести активный образ жизни, испытывает переживания в части дальнейшего содержания своей семьи, поскольку его заработок в настоящее время составляет фактически в двое меньше, чем на прежней работе; отсутствие со стороны ответчика каких-либо действий по компенсации причиненного морального вреда, заглаживанию причиненного истцу вреда здоровью в добровольном порядке, а также требования разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Вопреки доводам представителя ответчика ОАО «РЖД», решение судьи <адрес>вого суда по делу об административном правонарушении №, которым, по мнению представителя ответчика, указано о том, что факт получения травмы ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ был сокрыт от работодателя и который не располагал сведениями о производственном характере этой травмы и напротив от работников общества и медицинских документов имелась информация об ее получении в быту, не имеет преюдициального значения для рассматриваемого спора, поскольку соблюдение трудовых прав истца не было предметом разбирательства и не являлось предметом доказывания по делу об административном правонарушении.

Иные доводы представителя ответчика ОАО «РЖД» не основаны на нормах закона и объективного подтверждения не имеют.

Таким образом, суд, с учетом вышеизложенного, требований разумности и справедливости, считает необходимым взыскать с ОАО «РЖД» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 700000 руб.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении требований материального истца, при этом законных оснований для взыскания с АО «СОГАЗ» в пользу ФИО2 морального вреда, не имеется.

На основании ст.98, 103 ГПК РФ с ответчика ОАО «РЖД» подлежит взысканию в бюджет муниципального района «<адрес>» государственная пошлина в размере 300 руб., от уплаты которой сторона истца освобождена в силу закона.

На основании изложенного и руководствуясь ст.194-199 ГПК РФ, суд,

РЕШИЛ:

Исковые требования Могочинского транспортного прокурора в интересах ФИО2 к открытому акционерному обществу «РЖД» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате произошедшего несчастного случая на производстве удовлетворить частично.

Взыскать с ОАО «РЖД» (ИНН <***>) в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда, причиненного в результате произошедшего несчастного случая на производстве в размере 700000 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований, а также к ответчику АО «СОГАЗ» - отказать.

Взыскать с ОАО «РЖД» государственную пошлину в бюджет муниципального района «<адрес>» в размере 300 руб.

Решение может быть обжаловано в Забайкальский краевой суд в течение месяца со дня изготовления в окончательной форме через Шилкинский районный суд Забайкальского края.

Мотивированное решение суда составлено 09.07.2025.

Председательствующий С.Ю. Цукерман