Судья Е.А. Морев
№ 33-1833
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
«28» августа 2023 года
Судебная коллегия по гражданским делам Костромского областного суда в составе:
председательствующего Н.Н. Демьяновой,
судей М.В. Дедюевой, А.В. Ивковой
при секретаре А.Д. Соловьевой
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело №2-1155/2023 (УИД 44RS0001-01-2023-000042-96) по апелляционной жалобе представителя ФИО2 – ФИО1 на решение Свердловского районного суда г. Костромы от 28 марта 2023 года по иску ФИО2 к департаменту по труду и социальной защите населения Костромской области, администрации городского округа г. Шарья Костромской области, администрации г. Костромы о возложении обязанности включить в список лиц, подлежащих обеспечению жилыми помещениями специализированного жилищного фонда, предоставлении жилого помещения.
Заслушав доклад судьи Н.Н. Демьяновой, выслушав объяснения представителя ФИО2 - ФИО1, судебная коллегия
установил а:
Представитель ФИО2 – ФИО1 обратилась в суд с иском к департаменту по труду и социальной защите населения Костромской области, поименованным как о включении в списки детей-сирот, обязании предоставить жилое помещение.
Указала, что ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, относится к лицам из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, однако решением ответчика в 2021 году истцу было отказано во включении в соответствующий список лиц, подлежащих обеспечению жилым помещением, со ссылкой на подачу заявления после достижения 23-летнего возраста.
Однако ФИО2 с заявлением ранее достижения 23 лет не обращалась, поскольку полагала, что такая обязанность должна быть исполнена органами опеки и попечительства. С 2014 по 2019 г.г. она проходила обучение в колледже, проживала в студенческом общежитии, с января 2019 года не могла подать заявление о постановке на учёт по причине тяжело протекавшей беременности, после рождения ребёнка 27 октября 2019 года также не могла обратиться с заявлением по причине ухода за дочерью.
При этом решением Вохомского районного суда Костромской области от 13 мая 2021 года ФИО2 признана утратившей право пользования ранее закреплённым за ней жилым помещением по адресу: <адрес>, до этого в названном помещении истец не могла проживать, так как дом старый, имеет печное отопление, туалет находится на улице, а маленький ребёнок болеет острым хроническим бронхитом. Кроме того, жилое помещение не могло быть закреплено за истцом, поскольку находится в непригодном для проживания состоянии, помимо этого, в нём проживал посторонний гражданин ФИО23, затем по договору поднайма ФИО24
Со ссылкой на приведённые обстоятельства, то, что истец до настоящего времени не воспользовалась предусмотренными законом гарантиями для лиц соответствующей категории, представить ФИО2 – ФИО1 просила обязать ответчика включить истца в список детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, подлежащих обеспечению жилым помещением, предоставить истцу благоустроенное жилое помещение из специализированного жилищного фонда по договору найма специализированного жилого помещения.
В ходе судебного разбирательства представитель истца ФИО1 неоднократно уточняла исковые требования в части предоставления жилого помещения, первоначально просила предоставить жилое помещение на территории городского округа г. Шарья Костромской области, в связи с чем к участию в деле в качестве ответчика по этим требованиям была привлечена администрация указанного городского округа, затем - на территории городского округа г. Кострома, вследствие чего к участию в деле в качестве ответчика привлечена также администрация г. Костромы.
Решением Свердловского районного суда г. Костромы от 28 марта 2023 года в удовлетворении исковых требований ФИО2 отказано.
В апелляционной жалобе представитель ФИО2 – ФИО1 просит решение суда отменить и принять по делу новое решение об удовлетворении исковых требований в полном объёме.
Со ссылкой на нормы материального права, регулирующие спорные правоотношения, настаивает на наличии уважительных причин, в силу которых истец не могла обратиться с заявлением о постановке на учёт до достижения 23 лет (тяжёлое протекание беременности, прохождение супругом срочной службы после рождения ребёнка). Также повторяет приведённые в иске доводы о невозможности проживания ФИО2 в ранее закреплённом жилом помещении.
В настоящем судебном заседании представитель ФИО2 – ФИО1 апелляционную жалобу поддержала по изложенным в ней доводам.
Дело рассматривается в отсутствие ФИО2, интересы которой представляет ФИО1, представителей департамента по труду и социальной защите населения Костромской области, администрации городского округа г. Шарья Костромской области, администрации г. Костромы, которым о месте и времени судебного заседания известно, ходатайств об отложении судебного разбирательства не поступало.
Проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции по правилам статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.
Как видно из материалов настоящего дела, а также исследованного судебной коллегией дела № 2- 98/2021 по иску администрации Покровского сельского поселения Октябрьского муниципального района Костромской области к ФИО3, ФИО2 о признании утратившими право пользования жилым помещением со снятием с регистрационного учёта, ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ года рождения, относится к лицам из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей (отец ФИО3 умер 12 июня 2008 года, мать ФИО4 умерла 02 мая 2011 года).
После смерти матери постановлением администрации Покровского сельского поселения Октябрьского муниципального района Костромской области от 09 июня 2011 года № 37 за ФИО2 (ранее ФИО5, фамилия изменена в связи с вступлением в брак) было закреплено ранее занимаемое семьёй жилое помещение по адресу: <адрес>
Приказом Межрайонного территориального отдела социальной защиты населения, опеки и попечительства № 2 департамента социальной защиты населения, опеки и попечительства Костромской области от 05 мая 2011 года над истцом установлено предварительное попечительство, временным попечителем назначена ФИО25, приказом от 03 июня 2011 года срок предварительного попечительства был продлён.
Приказом указанного органа опеки и попечительства от 14 июня 2011 года над несовершеннолетней ФИО3 (в настоящее время – ФИО6) установлена возмездная опека, попечителями на возмездной основе назначены ФИО26 и ФИО27, проживающие в <адрес>, с которыми 14 июня 2011 года заключён договор о приёмной семье.
23 августа 2011 года в отношении закреплённого жилого помещения с братом истца ФИО29, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, был заключен договор социального найма, в котором ФИО3 (в данное время – ФИО6) указана в качестве члена семьи нанимателя.
23 августа 2011 года ФИО30 в отношении квартиры заключил договор поднайма с ФИО28 сроком на один год.
В июне 2013 года истец окончила Боговаровскую среднюю общеобразовательную школу, получила аттестат об основном общем образовании. В дальнейшем проходила обучение по программе среднего профессионального образования в г. Костроме, проживала в студенческом общежитии, в июне 2019 года окончила Костромской колледж отраслевых технологий строительства и лесной промышленности.
09 июля 2019 года истец вступила в брак с ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года родила дочь Еву.
ФИО31 (брат истца) снялся с регистрационного учёта в жилом помещении в <адрес> 12 августа 2020 года.
Решением Вохомского районного суда Костромской области от 13 мая 2021 года по делу № 2- 98/2021 ФИО2 признана утратившей право пользования ранее закреплённым жилым помещением.
Решение суда участвующими в деле лицами не обжаловалось, вступило в законную силу 16 июня 2021 года.
Осенью 2021 года в возрасте 25 лет ФИО2 обратилась в департамент по труду и социальной защите населения Костромской области с заявлением о включении в список лиц соответствующей категории, подлежащих обеспечению жилыми помещениями.
Приказом департамента по труду и социальной защите населения Костромской области от 27 декабря 2021 года № 2319 ФИО2 во включении в список детей- сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц, которые относились к категории детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, и достигли 23 лет, которые подлежат обеспечению жилыми помещениями, отказано, ввиду обращения после достижения 23-летнего возраста, непредставления доказательств наличия уважительных причин для обращения до достижения этого возраста. В уведомлении органа социальной защиты населения, опеки и попечительства субъекта Российской Федерации также отмечено, что на момент достижения совершеннолетия ФИО2 была обеспечена жилым помещением, в предоставлении жилья не нуждалась, судебное решение от 13 мая 2021 года было принято, когда истец достигла уже 24 лет.
С 10 ноября 2022 года по 01 октября 2023 года ФИО2 имеет регистрацию по месту пребывания по адресу: <адрес>
Разрешая спор, суд первой инстанции, проанализировав нормы Федерального закона от 21 декабря 1996 года № 159-ФЗ «О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей», постановления Правительства Российской Федерации от 04 апреля 2019 года № 397, правовые позиции, закреплённые в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 24 июня 2021 года № 1215-О, Обзорах практики рассмотрения судами дел, связанных с обеспечением детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, жилыми помещениями, утверждённых Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20 ноября 2013 года, 23 декабря 2020 года, исходил из того, что удовлетворение иска ФИО2 возможно только в случае установления уважительных причин, в силу которых истец не обратилась с заявлением о включении в соответствующий список, не заявила о реализации жилищных прав до достижения 23 –летнего возраста.
Произведя оценку имеющихся доказательств, включая объяснения участников процесса, представленные ФИО2 документы об обучении, рождении ребёнка, суд сделал вывод об отсутствии действительно объективных причин, позволяющих признать обращение в департамент социальной защиты населения, опеки и попечительства Костромской области в 25-летнем возрасте уважительным. При этом суд учёл и то, что на момент достижения совершеннолетия истец сохраняла право пользования закреплённым жилым помещением, была обеспечена жильём выше учётной нормы, само помещение в установленном порядке непригодным для проживания не признавалось, органами опеки и попечительства заключение о невозможности проживания в нём не выносилось.
При таких обстоятельствах суд постановил решение об отказе в удовлетворении иска, дополнительно отметив, что нежелание истца проживать на территории пос. Боговарово Октябрьского района Костромской области, дальнейший переезд в г.Кострому не являются основанием для предоставления жилья по избранному месту жительства.
Выводы суда доводами апелляционной жалобы не опровергнуты.
В Обзоре практики рассмотрения судами дел, связанных с обеспечением детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, жилыми помещениями, утверждённом Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20 ноября 2013 года, указывалось, что до достижения возраста 23 лет дети-сироты и дети, оставшиеся без попечения родителей, и лица из их числа в целях реализации своего права на обеспечение вне очереди жилым помещением должны были встать на учёт нуждающихся в получении жилых помещений. По достижения возраста 23 лет данные граждане уже не могут рассматриваться в качестве лиц, имеющих право на предусмотренные Федеральным законом от 21 декабря 1996 года № 159-ФЗ меры социальной поддержки, так как они утрачивают одно из установленных законодателем условий получения такой социальной поддержки.
Вместе с тем отсутствие указанных лиц на учёте нуждающихся в жилых помещениях без учёта конкретных причин, приведших к этому, само по себе не может рассматриваться в качестве безусловного основания для отказа в удовлетворении требования таких лиц о предоставлении им вне очереди жилого помещения, поэтому необходимо выяснение причин, в силу которых истец своевременно не встал (не был поставлен) на учёт в качестве нуждающегося в жилом помещении. В случае признания таких причин уважительными требование истца об обеспечении его вне очереди жилым помещением подлежит удовлетворению.
В свою очередь в Обзоре практики рассмотрения судами дел, связанных с обеспечением детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, жилыми помещениями, утверждённом Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23 декабря 2020 года, разъяснено, что при разрешении судами споров, связанных с возложением обязанности на уполномоченный орган включить в список лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, достигших возраста 23 лет, которые имели право на внеочередное обеспечение жилыми помещениями, однако в установленном порядке не были поставлены на учёт в качестве нуждающихся в улучшении жилищных условий до достижения ими возраста 23 лет, необходимо установить причины, по которым указанные лица не были поставлены на такой учёт.
В данном случае 23-летнего возраста ФИО2 достигла 30 августа 2019 года, обращение по вопросу включения в список имело место в 25-летнем возрасте осенью 2021 года (л.д.85 – заявление зарегистрировано 22 октября 2021 года, в связи с чем указание истцом даты 21 ноября 2021 года, обозначенной и судом, представляется опиской, которая на суть спора и результаты его разрешения судом первой инстанции не влияет).
В апелляционной жалобе представитель ФИО2 - ФИО1 ссылается на наличие таких уважительных причин как тяжёлое протекание беременности, прохождение супругом истца срочной службы после рождения ребёнка.
Однако дочь истец родила 27 октября 2019 года, то есть после достижения 23-летнего возраста, на предложение судебной коллегии представить дополнительные доказательства в подтверждение доводов о тяжёлом протекании беременности стороной истца представлены только сведения о нахождении на стационарном лечении с 29 августа 2019 года по 06 сентября 2019 года, при этом в сведениях о дородовом патронаже отмечено хорошее самочувствие беременной. Согласно копии военного билета на имя ФИО32 призыв на военную службу имел место в июле 2020 года, то есть позднее юридически значимого периода.
В соответствии с изложенным беременность истца, рождение ребёнка, прохождение супругом военной службы судебная коллегия не относит к числу причин, объективно препятствующих обращению за реализацией жилищных прав до достижения 23-летнего возраста.
Что касается доводов апелляционной жалобы касаемо ранее закреплённого жилого помещения, то, как правильно было учтено судом, по основаниям и в порядке, которые установлены жилищным законодательством, данное жилое помещение непригодным для проживания не признавалось.
По делу видно, что общая площадь закреплённого жилого помещения, приходящаяся на ФИО2 с учётом брата истца, превышала учётную норму, оснований для признания проживания истца в этом помещении невозможным как в силу федерального (пункт 4 статьи 8 Федерального закона от 21 декабря 1996 года № 159-ФЗ), так и регионального законодательства не усматривается.
Действующим Порядком установления факта невозможности проживания детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, в ранее занимаемых жилых помещениях, нанимателями или членами семей нанимателей по договорам социального найма либо собственниками которых они являются, утверждённом постановлением администрации Костромской области от 19 августа 2019 года № 305-а, проживание детей-сирот в ранее занимаемых жилых помещениях признаётся невозможным, если это противоречит интересам указанных лиц в связи с наличием одного из обстоятельств, предусмотренных подпунктами 1-3 пункта 4 статьи 8 Федерального закона от 21 декабря 1996 года № 159-ФЗ «О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей», однако такие обстоятельства из дела не усматриваются.
Ранее действующий в Костромской области аналогичный Порядок, утверждённый постановлением администрации области от 11 марта 2013 года № 87-а, предусматривал, что проживание детей-сирот в ранее занимаемых жилых помещениях признаётся невозможным, если это противоречит интересам указанных лиц в связи с наличием одного из следующих обстоятельств:
1) проживание на любом законном основании в таких помещениях лиц:
лишённых родительских прав в отношении этих детей-сирот (при наличии вступившего в законную силу решения суда об отказе в принудительном обмене жилого помещения в соответствии с частью 3 статьи 72 Жилищного кодекса Российской Федерации);
страдающих тяжёлой формой хронических заболеваний в соответствии с указанным в пункте 4 части 1 статьи 51 Жилищного кодекса Российской Федерации перечнем, при которой совместное проживание с ними в одном помещении невозможно;
2) жилые помещения непригодны для постоянного проживания или не отвечают установленным для жилых помещений санитарным и техническим правилам и нормам, иным требованиям законодательства Российской Федерации;
3) общая площадь жилого помещения, приходящаяся на одно лицо, проживающее в данном помещении, менее учётной нормы площади жилого помещения, в том числе если такое уменьшение произойдёт в результате вселения в данное помещение детей-сирот.
Из материалов настоящего дела, а также дела № 2-98/2021 видно, что закреплённое жилое помещение располагалось в двухквартирном бревенчатом одноэтажном доме, 1974 года постройки, инженерные системы - электроснабжение, хозяйственно-питьевое водоснабжение (холодная вода), печное отопление, централизованной канализации нет.
Вместе с тем в силу пункта 4.1 Положения о признании помещения жилым помещением, жилого помещения непригодным для проживания, многоквартирного дома аварийным и подлежащим сносу или реконструкции, садового дома жилым домом и жилого дома садовым домом, утверждённого постановлением Правительства Российской Федерации от 28 января 2006 года № 47, отсутствие системы централизованной канализации и горячего водоснабжения в одно – и двухэтажном жилом доме не может служить основанием для признания жилого помещения непригодным для проживания.
Заключением межведомственной комиссии от 07 мая 2021 года квартира № 1 по адресу: <адрес> признана пригодной для проживания.
В актах обследования жилого помещения от 25 декабря 2013 года, от 04 июня 2013 года, от 25 июня 2014 года, копии которых представлены с иском, также отмечено удовлетворительное состояние жилого помещения, имеется указание только на необходимость косметического (текущего) ремонта.
При этом из дела № 2- 98/2021 усматривается, что такой текущий ремонт в большей степени обусловлен непроживанием в квартире ФИО2, ФИО3, при том, что Закон Костромской области от 19 декабря 2005 года № 348-ЗКО «О государственном обеспечении и дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, в Костромской области» предусматривает предоставление компенсации фактически произведённых расходов по ремонту жилых помещений (ранее до 30 000 руб., в действующей редакции – до 100 000 руб.). В рамках дела № 2- 98/2021 года представитель наймодателя пояснял, что требуется текущий ремонт, так как длительное время никто не проживает, влажность, отошли обои, облезла краска, но в основном всё нормально, крыльцо незначительно деформировано, необходимо подправить несущие столбики, но все основные несущие конструкции в порядке, в 2016 году в доме был сделан ремонт, была сделана замена кладки фундамента у всего дома, делали столбики под холодными конструкциями.
Указанное позволяет сделать вывод об отсутствии оснований для признания уполномоченным органом факта невозможности проживания ФИО2 в закреплённом жилом помещении, как следствие не имеется оснований и для вывода о наличии вины опекунов, органов опеки и попечительства, администрации учебных заведений в несовершении действий по постановке истца на соответствующий учёт.
Договор поднайма с ФИО33 был заключен братом истца 23 августа 2011 года сроком на один год в период проживания ФИО2 в приёмной семье, из актов обследования от 25 декабря 2013 года, от 04 июня 2013 года, от 25 июня 2014 года видно, что имевшее место временное проживание ФИО34 – работника ГО ЧС администрации Октябрьского района имело место во время проживания истца в приёмной семье, обучения в г. Костроме. Как отмечено в актах, такое проживание с согласия наймодателя было вызвано целью сохранения жилого помещения, при этом ФИО35 ФИО36 был поставлен в известность о сохранении квартиры за ФИО2.
Доказательств о том, что ФИО37 продолжал проживать в квартире после 2014 года, препятствовал вселению и проживанию ФИО2, стороной истца не представлено. Напротив, в рамках дела № 2-98 /2021 ФИО38 (ранее являлся опекуном), ФИО39 (сотрудник администрации поселения), ФИО40, проживающий в соседней квартире, поясняли, что в жилом помещении длительное время никто не проживает, из-за чего квартира ветшает, препятствий к проживанию не имеется (протокол судебного заседания от 13 мая 2021 года), из объяснений представителя истца ФИО1 в заседании судебной коллегии также следует просто нежелание ФИО2 проживать в закреплённом жилом помещении без наличия каких-то действительно объективных причин.
При таких обстоятельствах прохождение супругом истца с июня 2023 года военной службы по контракту, лечение ребёнка у пульмонолога, в том числе по поводу бронхита, о чём стороной истца представлены сведения в рамках предложения судебной коллегии относительно представления дополнительных доказательств по делу, не относятся к числу причин, позволяющих удовлетворить исковые требования.
Судебное решение о признании ФИО2 утратившей право пользования закреплённым жилым помещением имело место по достижению истцом 24-летнего возраста, по сути, после его вступления в законную силу истец и обратилась в департамент по труду и социальной защите населения Костромской области с заявлением о постановке на учёт. Вместе с тем граждане осуществляют жилищные права своей волей и в своём интересе, наличие указанного судебного акта суд апелляционной инстанции в качестве обстоятельства, позволяющего удовлетворить исковые требования, не расценивает.
Судом апелляционной инстанции были созданы условия для всестороннего рассмотрения дела, реализации участвующими в деле лицами процессуальных прав, стороне истца разъяснено право на представление дополнительных доказательств, вместе с тем по результатам рассмотрения дела основания для признания выводов суда первой инстанции ошибочными не установлено.
В соответствии с изложенным судебное решение подлежит оставлению без изменения, а апелляционная жалоба представителя ФИО2 – ФИО1 – отклонению.
Руководствуясь статьёй 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определил а:
Решение Свердловского районного суда г. Костромы от 28 марта 2023 года оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя ФИО2- ФИО1 – без удовлетворения.
Апелляционное определение может быть обжаловано в течение трёх месяцев с момента вынесения во Второй кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции.
Председательствующий:
Судьи:
апелляционное определение в окончательной форме изготовлено 28 августа 2023 г.