УИД 31RS0016-01-2024-001675-78 дело 2-51/2025 (2-2044/2024)
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
24 ноября 2025 года г. Белгород
Октябрьский районный суд г. Белгорода в составе:
председательствующего судьи Бригадиной Л.Б.,
при секретаре Михайленко Е.И.,
с участием прокурора Кошмановой Я.В.,
с участием после перерыва истца ФИО2, представителя ОГБУЗ «Городская больница № 2 г. Белгорода» - ФИО3 (по доверенности),
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ОГБУЗ «Городская больница № 2 г. Белгорода» о компенсации морального вреда,
установил:
ФИО2 обратился в суд с вышеуказанным иском, в котором просит взыскать с ответчика в его пользу компенсацию морального вреда в размере 1 500 000 руб. ссылаясь на ненадлежащее оказание медицинской помощи его матери ФИО1ДД.ММ.ГГГГ и с ДД.ММ.ГГГГ по день смерти (ДД.ММ.ГГГГ).
В обоснование заявленных требований ссылается на следующее.
ДД.ММ.ГГГГ мать истца, ФИО1, поступила в приемное отделение ОГБУЗ «Городская больница № 2 г. Белгорода» по направлению ОГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи <адрес>» в связи с синкопальным состоянием (обмороком) с последующим падением с высоты собственного роста по месту проживания. В ходе обследования закрытая черепно-мозговая травма и сотрясение головного мозга исключены, ФИО1 рекомендовано амбулаторное лечение.
ДД.ММ.ГГГГ в связи с ухудшением самочувствия ФИО1 госпитализирована в приемное отделение ОГБУЗ «Городская больница № 2 г. Белгорода», где в ходе обследования у нее выявлена тромбоэмболия легочной артерии (далее - ТЭЛА).
ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 скончалась.
ДД.ММ.ГГГГ следственным отделом по г. Белгород СУ СК РФ по Белгородской области возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, в связи с причинением смерти ФИО1 по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения специалистами ОГБУЗ «Городская больница № 2 г. Белгорода» своих профессиональных обязанностей.
В ходе предварительного следствия по делу следователем назначены и ОГБУЗ «Смоленское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» произведены две судебные медицинские экспертизы, с исследованием материалов уголовного дела, в том числе всей медицинской документации в отношении ФИО1
Из заключения экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что причиной смерти пациентки ФИО1 явилась двусторонняя массивная тромбоэмболия легочной артерии (ответ на вопрос 1).
Учитывая данные истории болезни, в том числе результаты патологоанатомического исследования, ТЭЛА развилась у пациентки до ДД.ММ.ГГГГ. При обращении в приемное отделение ОГБУЗ «Городская больница № <адрес>» ДД.ММ.ГГГГ имелись основания для расширенного обследования больной с привлечением терапевта, кардиолога, проведением ультразвукового исследования сердца и сосудов у больной с установленным раком тела матки, проведенной расширенной экстирпацией матки с придатками, последующей комбинированной терапией и внезапно развившимся синкопом, падением с высоты собственного тела, снижением артериального давления, появлением одышки и головокружения. При правильной постановке диагноза ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ требовалась экстренная госпитализация больной в кардио-реанимационное отделение или отделение анестезиологии и реанимации по жизненным показаниям (ответ на вопрос 3).
Клинические данные: 1. Внезапное развитие синкопального состояния, падение с высоты собственного тела, появление головокружения, одышки, снижение артериального давления. 2. Данные УЗИ сердца: перегрузка правых отделов сердца с формированием высокой легочной гипертензии - систалическое давление в легочной артерии (СДЛА) превышало нормальные показатели более чем в 3 раза, имела место рецидивирующая ТЭЛА, то есть развитие повторных эпизодов эмболизации легочной артерии. При первичной ТЭЛА и подъеме СДЛА выше 50 мм.рт.ст., как правило, развивается остановка кровообращения в результате острой декомпенсации неподготовленного к перегрузкам правого желудочка. 3. Данные патолого-анатомического исследования: обнаружение в легочной артерии (ЛА) двухсторонних сформированных тромбоэмболических масс в виде слепков (пружинящие, плотно-эластичные, сформированные, шероховатые, древовидные) тромбы по форме сосудов и обнаружение аналогичных тромботических масс в глубоких венах левой нижней конечности, также указывали на развитие рецидивирующего поражения ЛА и формирования ТЭЛА в пределах 5-7 дней и более до развития фатального исхода. Таким образом, при правильном обследовании ДД.ММ.ГГГГ терапевтом или кардиологом и проведении ультразвукового трансторакального исследования сердца вероятность постановки правильного диагноза была бы велика. ДД.ММ.ГГГГ имела правильная, но запоздалая диагностика основного заболевания (ответ на вопрос 5).
Проведенный ДД.ММ.ГГГГ осмотр ФИО1 нейрохирургом был недостаточен для постановки правильного диагноза (ответ на вопрос 8).
Нарушена и осуществлена непрофильная госпитализация пациентки с отсутствием признаков и подтверждения короновирусной инфекции и прижизненно диагностированной массивной двусторонней ТЭЛА с тромбом- наездником» на бифуркации легочной артерии в отделение для лечения пациентов с Covid-19-инфекцией, в связи с чем не осуществлен комплекс визуального и кардиобиомониторного наблюдения за состоянием больной, не обеспечен строгий постельный режим с иммобилизацией левой нижней конечности (источник ТЭЛА), не проведена экстренная реперфузионная терапия (системный тромболизис или оперативная тромбэктомия). При отсутствии динамического наблюдения остался неясным механизм тонатогенеза, приведший к остановке кровообращения (клинической смерти). Запоздалая сердечно-легочная реанимация, когда соседка по палате вызывает дежурную медсестру, та - дежурного врача и, затем, дежурного реаниматолога, не могла быть эффективной. Невыполнение современных стандартов и клинических рекомендаций по лечению ТЭЛА, вероятно, способствовало ухудшению течения и прогноза заболевания (ответ на вопрос 9).
Комплексная терапия ТЭЛА должна была осуществляться под контролем биомониторного наблюдения в реанимационном наблюдении с применением современных методов лечения согласно современным стандартам и клиническим рекомендациям: малопоточная мембранная оксигенация (МПМО), антиаритмическая терапия, борьба с легочной гипертензией, правожелудочковой недостаточностью и гипотонией (синтетические амины), шоком, проведение дифференцированной сердечно-легочной реанимации в соответствии с механизмом остановки кровообращения (ИВЛ, ЗМС, ЭИТ, ЭКС, МПМО). Лечение в ковидном отделении не соответствовало стандартам и клиническим рекомендациям по лечению массивной ТЭЛА (кроме назначения гепаринотерапии и оксигенотерапии). Компрессионная терапия источника ТЭЛА (бинтование левой нижней конечности) должна осуществляться только после консультации сосудистого хирурга, а назначение регидратации в объеме 2000 мл. в сутки при СДЛА 85 мм. рт., ст., могло вызвать резкое ухудшение состояния пациентки (ответ на вопрос 10).
Из заключения экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ДД.ММ.ГГГГ при поступлении ФИО1 в ОГБУЗ «Городская больница № <адрес>» имелись основания для ее расширенного обследования с целью уточнения причины развития синкопального состояния. У больной с диагнозом рак тела матки, проведенной расширенной экстирпацией матки с придатками, последующей комбинированной терапией и внезапно развившимся синкопальным состоянием: падением с высоты собственного роста, последующим снижением артериального давления, появлением одышки и головокружения (клинические симптомы, встречающиеся при ТЭЛА), согласно Рекомендации по диагностике и лечению обмороков, Рекомендации Европейского общества кардиологов 2009, Рекомендации Американской Ассоциации сердца 2017, Рекомендации ЕОК по диагностике и лечению синкопальных состояний 2018, необходимо было исключить кардиогенный вариант синкопа в результате сердечно-сосудистой патологии (острый коронарный синдром, нарушение сердечного ритма, инфаркт миокарда, ТЭЛА). Рак любого органа в анамнезе - один из главных факторов риска развития ТЭЛА, поскольку злокачественное новообразование сопровождается гиперкоагуляцией (повышенной свертываемостью крови), при которой высок риск тромбоза глубоких вен с развитием ТЭЛА (ответ на вопрос 1).
Для исключения кардиогенной природы синкопального состояния в приемном отделении ОГБУЗ «Городская больница № <адрес>» больная должна была быть осмотрена терапевтом с проведением ультразвукового исследования сердца и сосудов, а при необходимости еще и R-графического или МСКТ исследования грудной клетки (ответ на вопрос 2).
При правильной постановке диагноза и экстренной госпитализации больной в кардио-реанимационное отделение или отделение анестезиологии и реанимации ОГБУЗ «Городская больница № <адрес>» ДД.ММ.ГГГГ и адекватно проведенной терапии, кардио-реанимационном пособии, вероятно был бы возможен благоприятный исход лечения ФИО1 (ответ на вопрос 3).
ДД.ММ.ГГГГ при госпитализации ФИО1 в ОГБУЗ «Городская больница № <адрес>» в нарушение Стандарта М3 № от ДД.ММ.ГГГГ, а также Рекомендаций ЕОК по диагностике и ведению пациентов с острой эмболией системы легочной артерии, Российских клинических рекомендаций по диагностике, лечению и профилактике венозных тромбоэмболических осложнений от ДД.ММ.ГГГГ, не осуществлен комплекс визуального и кардиобиомониторного наблюдения за состоянием больной, не обеспечен строгий постельный режим с иммобилизацией левой нижней конечности (источник ТЭЛА), не проведена экстренная реперфузионная терапия (системный тромболизис или оперативная тромбэктомия) (ответ на вопрос 4).
Между несвоевременной, непрофильной госпитализацией, не проведением ответчиком комплекса биомониторного и гемодинамического контроля в реанимационном отделении, комплекса интенсивной, в том числе реанимационной помощи и смертью ФИО1 имеется причинная связь, поскольку упомянутые дефекты оказания медицинской помощи способствовали летальному исходу ее заболевания (ответ на вопрос 5).
Исходя из приведённых нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов), так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Оценка качества медицинской помощи осуществляется на основании критериев, формируемым по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи.
Приведенными выше заключениями экспертов ОГБУЗ «Смоленское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» установлено, <данные изъяты>
Между несвоевременной и непрофильной госпитализацией, не проведением ответчиком комплекса биомониторного и гемодинамического контроля в реанимационном отделении, комплекса интенсивной, в том числе реанимационной помощи, и смертью ФИО1, имеется причинная связь.
В связи с чем, имеет место факт оказания ответчиком его матери ФИО1 медицинской помощи ненадлежащего качества.
В судебном заседании истец поддержал исковые требования, подтвердив проведение в рамках указанного в иске уголовного дела третьей судебной экспертизы, по его ходатайству, поскольку он был не согласен полном объеме с результатам ОГБУЗ «Смоленское областное бюро судебно-медицинской экспертизы», в связи с чем, материалы уголовного дела в суд представлены не могут быть. Обращение его с иском в порядке гражданского судопроизводства обусловлено нежеланием длительного ожидания результатов третьей назначенной в рамках уголовного дела экспертизы. С выводами судебной экспертизы, проведенной в рамках данного гражданского дела также не согласен.
Представитель ответчика возражала против удовлетворения исковых требований, представила письменные возражения.
Третьи лица, извещенные надлежащим образом о судебном заседании в суд не явились, об отложении не просили. Представили письменные позиции по делу.
Прокурор в заключении указала об отсутствие оснований для удовлетворения исковых требований, с учетом выводов судебной экспертизы, проведённой рамках данного гражданского дела, допроса эксперта.
Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, исследовав представленные доказательства, выводы судебной экспертизы, с учетом допроса эксперта, суд приходит к следующему.
В соответствии с ч.ч.1, 2 ст.1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.
Как разъяснено в абз.2 п.11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» установленная ст.1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
По смыслу приведенной правовой нормы (ст.1064 ГК РФ) применительно к рассматриваемому случаю именно медицинское учреждение обязано представить доказательства своей невиновности в причинении вреда жизни или здоровью пациента. Отсутствие причинной связи между ненадлежащим лечением и неблагоприятными изменениями в здоровье пациента не равносильно невиновности медицинского учреждения. Вина и причинная связь являются самостоятельными условиями гражданско-правовой ответственности. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя (ст.ст.1079, 1095 ГК РФ). Наличие причинной связи является обязательным условием удовлетворения требований в части возмещения вреда жизни и здоровью.
Конституция Российской Федерации провозглашает право каждого на жизнь, на охрану здоровья и медицинскую помощь, обязывает государство обеспечивать действие принципа равноправия, охранять достоинство личности (статья 19, статья 20 часть 1, статья 21, статья 41 часть 1).
Статьей 41 Конституции Российской Федерации закреплено право каждого на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.
Отношения, возникающие в сфере здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее по тексту Федеральный закон от ДД.ММ.ГГГГ № 232-ФЗ).
Согласно п.1 ст.2 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 232-ФЗ здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.
Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (п.п.3, 9 ст.2 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ.№ 323-ФЗ).
Статьей 4 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ установлено, что к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; социальная защищенность граждан в случае утраты здоровья; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.
В соответствии с п.п.3, 4 ст.10 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ доступность и качество медицинской помощи обеспечиваются возможностью выбора медицинской организации и врача в соответствии с настоящим Федеральным законом и применением порядков оказания медицинской помощи и стандартов медицинской помощи.
Из положений п.21 ст.2 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ следует, что качество медицинской помощи определяется совокупностью характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильностью выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степенью достижения запланированного результата.
Статья 32 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ закрепляет, что медицинская помощь оказывается медицинскими организациями и классифицируется по видам оказания такой помощи (первичная медико-санитарная помощь, специализированная, в том числе высокотехнологичная, медицинская помощь, скорая, в том числе скорая специализированная, медицинская помощь, паллиативная медицинская помощь; по условиям оказания такой помощи (вне медицинской организации (по месту вызова бригады скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи, а также в транспортном средстве при медицинской эвакуации), амбулаторно (в условиях, не предусматривающих круглосуточного медицинского наблюдения и лечения), в том числе на дому при вызове медицинского работника, в дневном стационаре (в условиях, предусматривающих медицинское наблюдение и лечение в дневное время, но не требующих круглосуточного медицинского наблюдения и лечения), стационарно (в условиях, обеспечивающих круглосуточное медицинское наблюдение и лечение); по форме оказания такой помощи (экстренная, неотложная, плановая) (ч.ч.1-4).
Согласно п.п.1, 2 ст.37 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации. Порядки оказания медицинской помощи и стандарты медицинской помощи утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.
Критерии оценки качества медицинской помощи формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи и клинических рекомендаций и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (ч.2 ст.64 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ).
В силу п.п.2, 3 ст.98 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ медицинские организации, медицинские работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленном законодательством Российской Федерации.
В соответствии с п.9 ч.5 ст.19 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.
Из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, следует, что право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.
Статья 1068 ГК РФ предусматривает обязанность юридического лица по возмещению вреда, причиненного его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
В данном случае вина юридического лица обнаруживается в поведении определенного физического лица - его работника. Вина работника, если его действия совершались в пределах служебных (трудовых) обязанностей, рассматривается как вина самого юридического лица.
Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры надлежащего исполнения обязательства (ст.401 ГК РФ).
В обоснование требований истец ссылается на то, что его мать ФИО1 скончалась в результате того, что ей медицинская помощь была оказана несвоевременно, не в полном объеме и с нарушениями.
Для определения качества оказанной ФИО1 медицинской помощи, по ходатайству ответчика, судом была назначена комплексная судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено экспертам АВТОНОМНОЙ НЕКОММЕРЧЕСКОЙ ОРГАНИЗАЦИИ «ЦЕНТР МЕДИЦИНСКИХ ЭКСПЕРТИЗ» (115114, Москва, <адрес>).
Согласно заключению АВТОНОМНОЙ НЕКОММЕРЧЕСКОЙ ОРГАНИЗАЦИИ «ЦЕНТР МЕДИЦИНСКИХ ЭКСПЕРТИЗ» №—1/512024/2-2044/24 от ДД.ММ.ГГГГ эксперты пришли к следующим выводам.
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
В судебном заседании, врач судебно-медицинский эксперт ФИО4, поддержал свое заключение, детально ответил на поставленные вопросы и дополнил заключение тем, что тромбоэмболия легочной артерии (ТЭЛА), могла быть осложнением заболевания COVID-19.
Также в судебной экспертизе имеется ссылка на ряд нормативно-правовых актов, вменяющих соблюдения строгого санитарно- эпидемиологического контроля и не распространения короновирусной инфекции, в том числе на Приказ Министерства здравоохранения РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 198н "О временном порядке организации работы медицинских организаций в целях реализации мер по профилактике и снижению рисков распространения новой коронавирусной инфекции COVID- 19": - суть которых определяло, в том числе, четкое разграничение больных с COVID-19 или с подозрением на него с остальными пациентами.
Подозрение на наличие у гр. ФИО1 заболевания COVID-19 имелось - наличие внебольничной правосторонней пневмонии с немногочисленными очаговыми и очагово-сливными участками по типу «матового стекла» справа в S2 и S4.
В связи с вышеизложенным, помещение гр. ФИО1 в отделение для больных с короновирусной инфекцией было обоснованным («Национальная ассоциация специалистов, связанных с оказанием медицинской помощи» (НП «НАСКИ») Временные методические рекомендации «Профилактика заноса и распространения COVID-19 в медицинских организациях»,ДД.ММ.ГГГГ).
В ходе допроса, эксперт, пояснил, что несмотря на то, что ФИО1 не была помещена в реанимационную палату, а находилась в палате для больных с подозрением на COVID-19, к ней был подведён кислород, имелся круглосуточный контроль медперсонала, обеспечен постельный режим, она получала первичную помощь по диагнозу ТЭЛА, в связи с чем помещение ее в палату для больных с подозрением на COVID-19 не повлияло на качество оказываем помощи.
Не отразилось на ход лечения и то, что диагноз ТЭЛА не был вынесен в качестве основного диагноза, поскольку стартовое лечение ТЭЛА и лечение COVID-19 было назначено и проводилось, также экспертом отмечено, что срок пребывания ФИО1 в стационаре составил 19 часов, в то время, как срок установки клинического диагноза при поступлении пациента по экстренным показаниям - не позднее 24 часов с момента поступления пациента в профильное отделение.
Кроме того, эксперт пояснил, что предоставление либо непредставление карты вызова скорой медицинской помощи от ДД.ММ.ГГГГ не отразится на выводах экспертизы, поскольку эксперту была предоставлена медицинская карта, содержавшая сопроводительное письмо ССМП, и более того, в ней был указан предварительный диагноз – ЗЧМТ, при поступлении с которым в приемное отделение ДД.ММ.ГГГГ данный диагноза по результатам КТ головного мозга не подтвердился.
Напротив, ФИО1 поступив по скорой помощи в приемное отделение с конкретными жалобами, получила дополнительное обследование по усмотрению врача приемного отделения, так ей была проведена консультация врача по нейрохирургическому направлению, проверено давление, пульс. Колебания давления как одного из признаком ТЭЛА не установлено. У врача приёмного отделения ДД.ММ.ГГГГ не было даже симптомов заподозрить ТЭЛА.
Также экспертом отмечено, что жалобы высказанные ФИО1 врачу-терапевту, кардинально отличаются от жалоб, озвученных врачу-нейрохирургу.
Медицинской документации, представленной для проведения судебной экспертизы экспертам было достаточно, в суд дополнительных запросов не поступало.
В силу ч.3 ст.86 ГПК РФ заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в ст.67 ГПК РФ.
Как следует из разъяснений, содержащихся в п.7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебном решении», заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не является исключительными средствами доказывания и должно оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (ст.67, ч.3 ст.86 ГПК РФ). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ.
Принимая заключение экспертов АВТОНОМНОЙ НЕКОММЕРЧЕСКОЙ ОРГАНИЗАЦИИ «ЦЕНТР МЕДИЦИНСКИХ ЭКСПЕРТИЗ» №—1/512024/2-2044/24 от ДД.ММ.ГГГГ в качестве доказательства, которое отвечает принципам относимости и допустимости, суд исходит из того, что заключение составлено экспертами, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, имеющими высшее медицинское образование, специальную подготовку по специальности «судебно-медицинская экспертиза», соответствующую квалификационную категорию, достаточный стаж работы в указанной области медицины. Заключение содержит подробное описание и сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные перед экспертами вопросы. Выводы комиссии экспертов основаны на данных, содержащихся в медицинской документации, сформулированы экспертами полно и ясно, сомнений в правильности и обоснованности не вызывают.
Что касается заключений судебно-медицинских экспертиз <адрес> бюро СМЭ № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ, на которые ссылается истец, то они вызывают сомнения в связи со следующим.
Истцом были предоставлены копии вышеуказанных документов. Оригиналы документов истцом в суд представлены не были.
Кроме того, истец в судебном заседании пояснял, что с данными экспертизами он также не согласен. Предоставил в суд Постановление СУ СК РФ по <адрес> о назначении комплексной судебно-медицинской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ, которым установлено, что по данному уголовному делу была проведена первичная и дополнительная комплексные экспертизы, в выводах которых имеются противоречия.
Судебно-медицинские экспертизы, проведенные в рамках уголовного дела № и № изначально построены на том, что у пациентки ФИО1 при поступлении ее ДД.ММ.ГГГГ в приемное отделение ОГБУЗ «Городская больница № <адрес>» имелось синкопальное состояние (обморок), и что не было учтено при ее обследовании медицинским персоналом приемного отделения.
Однако, как отражено в медицинской карте кратковременного пребывания (экстренная помощь) № от ДД.ММ.ГГГГ, а так же в экспертном заключении АНО «Центр медицинских экспертиз» от ДД.ММ.ГГГГ стр. 55 - синкопального состояния (обморок) не имелось ни ДД.ММ.ГГГГ ни ДД.ММ.ГГГГ при поступлении в приемное отделение, наоборот же, в карте имеется запись врача-нейрохирурга, что «сознание не теряла, рвоты не было».
Далее, все последующие заключения и выводы экспертиз <адрес> бюро СМЭ сделаны исходя из наличия у ФИО1 синкопального состояния (обморок) и как следствие дальнейшего обследования и лечения.
То есть, анализ и выводы данных экспертиз были построены не на медицинских документах, где отражены все данные о пребывании пациента в больнице: личную информацию пациента, жалобы, результаты обследований, назначения врачей, динамику состояния и лечение, а на предположениях истца, которые он высказывал органам предварительного следствия.
Между тем, врач судебно-медицинский эксперт ФИО4 в ходе допроса также обращал внимание, что в медицинской документации нигде не указано, что у ФИО1 имелось синкопального состояния (обморок), напротив, все ее объяснения, зафиксированные в медицинских картах и в сопроводительном письме скорой медицинской помощи содержат обратное.
На основании изложенного, суд, руководствуясь правилами статьи 67 ГПК РФ, принимает заключение АВТОНОМНОЙ НЕКОММЕРЧЕСКОЙ ОРГАНИЗАЦИИ «ЦЕНТР МЕДИЦИНСКИХ ЭКСПЕРТИЗ» №—1/512024/2-2044/24 от ДД.ММ.ГГГГ в качестве достоверного доказательства, полученного с соблюдением требований законодательства.
Иные доводы истца, связанные с несогласием выводов судебной экспертизы, являются по сути субъективным мнением стороны по делу.
Каких-либо доказательств, с достоверностью опровергающих вышеуказанные выводы экспертов, суду не представлено и в судебном заседании не добыто.
Ходатайств о назначении по делу повторной или дополнительной судебной экспертизы лицами, участвующими в деле не заявлялось.
Таким образом, при исследовании представленных материалов гражданского дела, медицинских документов с учетом выводов судебной экспертизы, проведённой в рамках данного гражданского дела, а также допроса эксперта, дефектов оказания медицинской помощи ФИО1 не установлено.
В связи с чем, оснований для удовлетворения исковых требований не имеется.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 194 - 199 ГПК РФ, суд
решил:
в удовлетворении иска ФИО2 к ОГБУЗ «Городская больница № 2 г. Белгорода» о компенсации морального вреда отказать.
Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда в течение месяца с момента изготовления мотивированного решения суда путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд города Белгорода.
Судья Л.Б. Бригадина
Мотивированный текст решения изготовлен 08.12.2025.
Судья Л.Б. Бригадина