Дело № 2-12/2025 (2-352/2024)

УИД 56RS0021-01-2024-000483-48

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Медногорск 18 марта 2025 года

Медногорский городской суд Оренбургской области

в составе:

председательствующего судьи Куракиной Е.В.,

при секретаре Кудрявцеве Д.С.,

с участием:

истца ФИО1,

представителя ответчика ГБУЗ «ГБ» г.Медногорска ФИО2,

помощника прокурора г.Медногорска Васильченко А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ГБУЗ «Городская больница» г.Медногорска, Министерству здравоохранения Оренбургской области, Министерству природных ресурсов, экологии и имущественных отношений Оренбургской области о взыскании компенсации морального вреда и возмещении материального ущерба,

УСТАНОВИЛ:

истец ФИО1 обратился в Медногорский городской суд Оренбургской области с вышеуказанным иском, в обоснование которого ссылается на следующие обстоятельства.

09.01.2024г. он обратился в ГБУЗ «ГБ» г. Медногорска в связи с травмой левой руки, где ему проведена рентгенография, поставлен диагноз – ушиб, без травматических изменений. Однако на протяжении шести месяцев болевые ощущения в руке не проходили, усиливались. 03.06.2024г. он повторно обратился в ГБУЗ «ГБ» г. Медногорска для проведения рентгенографии, где ему был поставлен диагноз «Консолидирующий перелом ладьевидной кости левого запястья». После получения направления на проведение компьютерной томографии выявлены признаки несросшегося перелома ладьевидной кости со смещением и формированием ложного сустава, остеоартрита 1 ст. лучезапястного сустава слева. Выдано направление у ГАУЗ «Оренбургская областная клиническая больница им.В.И.Войнова» в связи с необходимостью проведения операционного вмешательства. Также ссылается на то, что в результате неправильного установления диагноза при первоначальном обращении в больницу ему причинен моральный вред, выразившийся в физических и нравственных страданиях. Он на протяжении шести месяцев испытывал болевые ощущения в руке, не мог полноценно использовать руку в быту, испытывал дискомфорт и негативные эмоции, не мог выполнять физическую работу на садовом участке, не мог полноценно отдыхать, плодотворно работать в связи с невозможностью управления автомобилем, тогда как его работа адвокатом предполагает разъездной характер работы. В настоящее время он испытывает страх в связи с предстоящим оперативным вмешательством. Также им понесены материальные затраты, связанные в приобретением фиксирующего устройства – бандажа лучезапястного сустава.

Ссылаясь на указанное, выражая мнение о том, что при должной и своевременной диагностике у врачей была возможность избежать оперативного вмешательства, истец просит суд взыскать с ответчиков в свою пользу в качестве компенсации причиненного морального вреда 500000 рублей, материальный ущерб в размере 2142 рублей и судебные расходы в сумме 20000 рублей.

Определением суда от 17.09.2024 г. к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требования относительно предмета спора, привлечены Оренбургский филиал АО «Страховая компания «Согаз-Мед», Территориальный фонд обязательного медицинского страхования Оренбургской области, а также прокурор г.Медногорска Оренбургской области для дачи заключения, и в качестве соответчиков по делу Министерство здравоохранения Оренбургской области, Министерство природных ресурсов, экологии и имущественных отношений Оренбургской области.

Определением суда от 18.03.2025г. производство по делу в части взыскании судебных расходов в сумме 20000 рублей прекращено.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержал, настаивал на их удовлетворении по доводам и основаниям, подробно изложенным в исковом заявлении. С учетом заключения судебно-медицинской экспертизы, истец пояснил суду, что со стороны ответчика ГБУЗ «ГБ» г. Медногорска выявлены различные нарушения, касающиеся основной деятельности больницы и выполнения работниками своих должностных обязанностей. Существенным нарушением явилось неустановление факта перелома ладьевидной кости, и отсутствие адекватного лечения, поэтому какого-либо положительного результата не имелось. Вина городской больницы имеется, диагноз «травматический ущерб» поставлен специалистом больницы, предполагать иное у истца не имелось. Обращение к специалисту городской больницы носило дружеский характер, имелось доверие к ним. Он рассчитывал на внимательное отношение к пациенту, и в рассматриваемой ситуации значения не имеет, в какое из отделений (приемное или иное) он обратился за медицинской помощью. Боли в руке постоянно усиливались, привычный образ жизни был нарушен. Сумма компенсации морального вреда является разумной.

Представитель ответчика ГБУЗ «ГБ» г. Медногорска ФИО2 с требованиями истца не согласилась, пояснив, что 09.01.2024г. истец, минуя приемное отделение, не имея на руках направления от врача, обратился в рентген кабинет, где ему была выполнена рентгенограмма кисти в 2-х проекциях. При этом обращение к специалисту городской больницы носило дружеский характер. По пояснениям врача ФИО3 по просьбе сотрудника, пациенту ФИО1 09.01.2024г. была выполнена рентгенограмма кисти в 2-х проекциях. На момент исследования костных травматических изменений не выявлено. Была беседа о необходимости посещения врача-травматолога и проведении контрольной рентгенограмме по показаниям. В 2024 году ФИО1 обращался в ГБУЗ «ГБ» г. Медногорска: 17.05.2024г. – для проведения диспансеризации, 20.05.2024г. – 28.05.2024 – к врачу-терапевту с жалобами на боли в левой половине лица, 22.05.2024г. – к врачу-урологу, 29.05.2024г. – к врачу-неврологу с жалобами на боли в левой половине лица, 07.06.2024г. – к врачу-травматологу с жалобами на боли в левом запястье руки. Таким образом, с января по июнь 2024г., то есть шесть месяцев, к врачу-травматологу истец не обращался, в связи с чем, представитель ответчика ссылался на то, что истец мог получить травму, с которой он обратился в больницу 03.06.2024г. и в данный период времени, например от падения, удара, в быту, т.е. травмироваться повторно.

С учетом полученного заключения экспертизы, представитель согласилась с наличием дефектов оказания медицинских услуг, но и в то же время указала на недопустимое поведение самого истца, который более 6-ти месяцев не обращавшегося за медицинской помощью, после первичного обращения к специалисту больницу вне установленном порядке, не через приемный покой, в силу дружеских отношений. Врачом-рентгенологом в устной форме истцу было рекомендовано обратиться к врачу-травматологу. Обращение к врачу-рентгенологу носило дружеский характер. Первичного обращения к врачу – травматологу не имело места, как и на протяжении последующих 6 месяцев. Причинно-следственной связи между полученным вредом здоровья истца и действиями (бездействием) ответчика не имеется, поскольку имеется вина и в действиях сотрудников городской больницы, и истца ФИО1 С выводами экспертов истец, представитель ответчика ГБУЗ «ГБ» г. Медногорска ФИО2, помощник прокурора согласились.

Ответчики - представители Министерства здравоохранения Оренбургской области, Министерства природных ресурсов, экологии и имущественных отношений Оренбургской области, третьих лиц - представители Оренбургского филиала АО «Страховая компания «Согаз-Мед», Территориального фонда обязательного медицинского страхования Оренбургской области о судебном заседании извещены, их представители на заседание не явились.

Суд в соответствии с положениями ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации определил рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, извещенных надлежащим образом.

Выслушав истца, представителя ответчика ГБУЗ «ГБ» г. Медногорска ФИО2, заключение помощника прокурора города Медногорска Васильченко А.В., полагавшего требования истца обоснованными, рассмотрев материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Согласно статье 20 Конституции Российской Федерации жизнь человека является высшей ценностью и охраняется государством.

Статьей 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

В соответствии со ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Из содержания положений п. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Пунктом 1 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как разъяснено в п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина», по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Таким образом, по общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред, в том числе моральный, являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулируются Федеральным законом от 21.11.2011г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

Согласно п. 1 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Согласно п. 2 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи.

В силу ст. 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - это физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Согласно п. 6 ст. 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» к основным принципам охраны здоровья относится доступность и качество медицинской помощи.

Согласно части 1 статьи 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации.

В п. 21 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи – это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно ч. 2 ст. 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Следовательно, при оказании и получении медицинской помощи, гражданин имеет гарантированное право на качественное ее получение и ожидает получения именно качественной медицинской помощи. Поэтому в случае неполучения качественной медицинской помощи в организации, созданной и имеющей своей целью охрану жизни и здоровья, физические и нравственные страдания гражданина, а также его близких родственников в случае смерти последнего, особенно усугубляются. Это, в силу особого статуса медицинских учреждений по охране здоровья граждан, указывает на их повышенную социальную ответственность при возмещении вреда здоровью и компенсации морального вреда, причиненных в результате некачественного оказания медицинской помощи. При этом, право на компенсацию морального вреда имеет не только лицо, которое получило некачественную медицинскую помощь, но и родственники данного лица, в частности в случае смерти последнего, поскольку непосредственное восприятие ими и осознание факта того, что их родственнику медицинская помощь специализированной организацией, призванной оказывать медицинскую помощь и предпринимать все меры для защиты и восстановления здоровья граждан, не была оказана в полном объеме и надлежащего качества, причиняет им нравственные страдания, выражающиеся в переживаниях, волнении и душевной боли от осознания того, что их родственнику медицинская помощь не была предоставлена надлежащего качества и в необходимом объеме.

Согласно позиции, изложенной в п. 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022г. № 33, разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода. На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

На основании имеющихся в деле доказательств, пояснений сторон в отношении факта лечения ФИО1, судом установлено следующее.

09.01.2024г. истец обратился в ГБУЗ «ГБ» г. Медногорска Оренбургской области в связи с травмой левой руки. Врач ФИО4 провел его к врачу-рентгенологу, истцу проведена рентгенография, по описанию поставлен диагноз – ушиб, без травматических изменений. Несмотря на указанное, на протяжении шести месяцев болевые ощущения в руке не проходили, и только усиливались.

В течение 6-ти месяцев после 09.01.2024г. истец к врачу-травматологу истец не обращался.

03.06.2024г. истец повторно обратился в ГБУЗ «ГБ» г. Медногорска для проведения рентгенографии, где ему был поставлен диагноз «Консолидирующий перелом ладьевидной кости левого запястья». После получения направления на проведение компьютерной томографии выявлены признаки несросшегося перелома ладьевидной кости со смещением и формированием ложного сустава, остеоартрита 1 ст. лучезапястного сустава слева. Выдано направление у ГАУЗ «Оренбургская областная клиническая больница им.В.И.Войнова» в связи с необходимостью проведения операционного вмешательства.

29.07.2024г. в областной больнице им В.И.Войнова проведена операция.

Ответчик - представитель ГБУЗ «ГБ» г. Медногорска ФИО2 по обстоятельствам лечения истца пояснила суду, что 09.01.2024г. ФИО1, минуя приемное отделение, не имея на руках направления от врача, обратился в рентген кабинет, где ему была выполнена рентгенограмма кисти в 2-х проекциях. По пояснениям врача ФИО3 по просьбе сотрудника больницы, пациенту ФИО1 09.01.2024г. была выполнена рентгенограмма кисти в 2-х проекциях. На момент исследования костных травматических изменений не выявлено. С истцом проведена устная беседа о необходимости посещения врача-травматолога и проведении контрольной рентгенограмме по показаниям. В период с января по июнь 2024г. (то есть шесть месяцев) к врачу-травматологу городской больницы истец не обращался. Первичного обращения к врачу-травматологу не было. Причинно-следственной связи между полученным вредом здоровья истца и действиями (бездействием) ответчика не имеется, поскольку имеется вина и в действиях сотрудников городской больницы, и истца ФИО1 Травма могла быть получена истцом в быту, на отдыхе, то есть после 09.01.2024г.

Истец ФИО1 настаивал на том, что со стороны больницы имеются дефекты в лечении, он добросовестно полагал, что у него был только ушиб, как сказал ему врач при обращении 09.01.2024г. Оснований полагать, что у него перелом не было, в больницу обратился спустя 6 месяцев поскольку боли в руке усиливались, в связи с чем испытывал дискомфорт.

Судом по делу была назначена судебно-медицинская экспертиза.

Согласно заключению ГБУЗ «БЮРО СМЭ» * от 04.02.2025г. эксперты пришли к следующим выводам.

1. На вопрос: «Какими порядками оказания медицинской помощи и стандартами медицинской помощи (при их отсутствии – клиническими рекомендациями) должны были руководствоваться врачи ГБУЗ «ГБ» г. Медногорска при оказании медицинской помощи ФИО1 при травме кисти левой руки 09.01.2024г., и были ли врачами допущены их нарушения на каждом этапе лечения травмы кисти левой руки ФИО1?», дан ответ: при анализе представленных документов определяется, что ФИО1 09.01.2024 года самостоятельно обратился в рентгенологический кабинет ГБУЗ «Городской больницы» г. Медногорска, где ему в нарушение приказа Минздрава России от 09.06.2020г. № 560 «Об утверждении Правил проведения рентгенологических исследований» была выполнена рентгенография левой кисти. Согласно вышеуказанному приказу рентгенологическое исследование проводится по назначению лечащего врача, либо фельдшера, акушерки в случае возложения на них отдельных функций лечащего врача, с оформлением направления на рентгенологическое исследование в виде документа на бумажном носителе, которое заполняется разборчиво от руки или в печатном виде, заверяется личной подписью и печатью лечащего врача (фельдшера).

Согласно приказу МЗ РФ от 12.11.2012г. № 901н «Об утверждении порядка оказания медицинской помощи населению по профилю «травматология и ортопедия» первичная доврачебная помощь пострадавшему должна оказываться фельдшером, первичная врачебная медико-санитарная помощь оказывается врачом-терапевтом участковым, врачом общей практики (семейным врачом). При наличии медицинских показаний для оказания медицинской помощи, не требующей ее оказания в стационарных условиях, врач терапевт участковый (врач общей практики (семейный врач), фельдшер) или врач-хирург направляет больного в кабинет травматологии и ортопедии медицинской организации для оказания первичной специализированной медико-санитарной помощи. В нарушение названного приказа врач-рентгенолог, к которому обратился ФИО1, не провел верную маршрутизацию пациента: к лечащему врачу (врачу-терапевту, врачу-травматологу (при его отсутствии врачу-хирургу), фельдшеру.

Согласно приказу МЗ и СР РФ от 19.03.2019 г. «Об утверждении профессионального стандарта «Врач-рентгенолог», выставление диагноза «Ушиб» выходит за пределы компетенции врача-рентгенолога, по должностным обязанностям он самостоятельно диагноз не устанавливает, а лишь участвует в постановке диагноза лечащим врачом (врачом травматологом, при его отсутствии врачом хирургом). В соответствии с приказом Минздрава России от 09.06.2020г. № 560н. «Об утверждении правил проведения рентгенологических исследований» по факту исследования врач-рентгенолог должен был выдать описание рентгенограмм в виде протокола на бумажном носителе, заполненного разборчиво от руки или в печатном виде, заверенного личной подписью врача-рентгенолога, проводившего анализ результатов исследования, с указанием рентгенологических признаков заболеваний, травм, состояний, которые позволяют сформировать дифференциально-диагностический ряд и лечащему врач выставить верный диагноз. Соответственно форма справки из материалов дела на стр. 9 не соответствует утвержденной форме протокола рентгенологического исследования (согласно приложению № 34 к Правилам проведения рентгенологических исследований, утвержденных приказом МЗ РФ от 09.06.2020г. № 560н.).

Согласно описанию рентгенограммы левой кисти ФИО1 в двух проекциях от 09.01.2024г. привлеченным с состав экспертной комиссии врачом-травматологом определяется перелом средней трети ладьевидной кости левой кисти без смещения отломков. Согласно справки из материалов гражданского дела на стр. 9 у гражданина ФИО1 «ушиб». Таким образом, определяется дефект диагностики врачом-рентгенологом в виде неверного описания рентгенограммы от 09.01.2024г.

2. На вопрос: «Какие меры в соответствии с порядками и стандартами медицинской помощи являлись необходимыми для правильной постановки диагноза и были ли они своевременно приняты врачами. Имелись ли объективные причины, вследствие которых вышеуказанные необходимые меры не были приняты», дан ответ: В соответствии с приказом МЗ РФ от 12 ноября 2012 года N 901H «Об утверждении порядка оказания медицинской помощи населению по профилю «травматология и ортопедия»» для постановки верного диагноза требовалась верная маршрутизация пациента ФИО1: обращение к врачу-травматологу (при его отсутствии врачу-хирургу). После сбора жалоб, визуального осмотра, в рамках составленного плана обследования, пациента должны были направить на рентгенологическую диагностику (рентгенографию, компьютерную томографию). По результатам рентгенологического исследования и клинических данных, должен был быть выставлен клинический диагноз и назначено лечение. В рамках динамического наблюдения за пациентом, наличие стойкого болевого синдрома, сохраняющегося длительный промежуток времени, должно было насторожить лечащего врача и направить диагностический поиск для установления верного диагноза.

3. На вопрос «Являются ли травмы кисти левой руки, с которыми ФИО1 обращался в ГБУЗ «ГБ» г. Медногорска 09.01.2024г и 03.06.2024г. отдельными, самостоятельными травмами, не связанными друг с другом, либо травма, с которой ФИО1 обратился 03.06.2024г. произошла вследствие развития первоначальной травмы, полученной ФИО1 09.01.2024г.? Указать каков характер полученных ФИО1 повреждений, их количество, локализация, механизм и время причинения, давность заболевания, степень тяжести вреда, причиненного здоровью, согласно данным медицинской документации. При ответе на данный вопрос также указать имелась ли у ФИО1 возможность получения повреждения кисти левой руки (например, в результате падения и удара о выступающие части окружающих предметов, предметов домашней обстановки, мебели, ступеней лестничного марша и т.п.) в период после 09.01.2024г. до 03.06.2024г.», дан ответ: по данным медицинских документов у ФИО1 имелось телесное повреждение в виде перелома средней трети ладьевидной кости левой кисти без смещения отломков, которое образовалось в результате действия твердого тупого предмета, либо при ударе о таковой, в срок до выполнения рентгенограммы от 09.01.2024г. Без должного лечения данный перелом за 6 месяцев (03.06.2024г.) не консолидировался, а сформировал ложный сустав. Это явилось осложнением травмы - перелома ладьевидной кости левой кисти гражданина ФИО1 от 09.01.2024 года.

Согласно постановлению Правительства РФ от 17.08.2007г. № 522 «Об утверждении правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», приложение к Приказу № 194н от 24.04.2008г. Минздравсоцразвития России «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» пункт 7.1 квалифицируется как причинение вреда здоровью средней тяжести при признаку длительного расстройства (временного нарушения функций органов и (или) систем (временная нетрудоспособность) продолжительностью свыше трех недель (более 21 дня).

4. На вопрос «Имеются ли дефекты диагностики заболевания и дефекты лечения истца ФИО1 период с 09.01.2024г. по 28.10.2024г.», дан ответ: при анализе представленной медицинской документации при оказании медицинской помощи ФИО1 от 09.01.2024 г. определяется, что допущены дефекты оказания медицинской помощи в ГБУЗ «ГБ» г. Медногорска:

- неверное описание рентгенограммы врачом-рентгенологом от 09.01.2024г. (не выявлен перелом ладьевидной кости),

- неверная маршрутизация ФИО1 врачом-рентгенологом (не направлен на прием к профильному специалисту),

- выполнение рентгенологического исследования без направления от узкого специалиста,

- врач-рентгенолог вышел за пределы своей компетенции, выставив диагноз «ушиб» в справке.

Оказание медицинской помощи ФИО1 после установления верного диагноза 03.06.2024г. своевременное, надлежащее и соответствует приказу МЗ РФ от 12.11.2012г. № 901н «Об утверждении порядка оказания медицинской помощи населению по профилю «травматология и ортопедия».

5. На вопрос «имеется ли причинно-следственная связь между дефектами оказания медицинской помощи и наступившими последствиями для здоровья истца ФИО1 В случае нарушения действующих на момент обращения стандартов и порядков оказания медицинской помощи имеется ли причинная связь между данными нарушениями и наступившими неблагоприятными последствиями для здоровья истца ФИО1 Имелась ли реальная возможность избежать неблагоприятного исхода при отсутствии нарушений действующих на момент обращения стандартов и порядков оказания медицинской помощи» дан ответ: «исследованием установление, что к наступлению неблагоприятного исхода – формирования ложного сустава ладьевидной кости левой кисти ФИО1 привела следующая совокупность факторов:-

- травма, в результате которой ФИО1 был получен перелом ладьевидной кости левой кисти,

- дефекты лечебно-диагностических мероприятий при оказании медицинской помощи в ГБУЗ «ГБ» г. Медногорска: 1) неверное описание рентгенограммы врачом-рентгенологом от 09.01.2024г. (не выявлен перелом ладьевидной кости), 2) неверная маршрутизация ФИО1 врачом-рентгенологом (не направлен на прием к профильному специалисту), 3) выполнение рентгенологического исследования без направления от узкого специалиста, 4) врач-рентгенолог вышел за переделы своей компетенции, выставив диагноз «ушиб» в справке,

- не обращение за медицинской помощью ФИО1 при наличии болевого синдрома в течение 6 месяцев.

Объективных медицинских критериев, которые могли бы быть основанием для оценки степени влияния каждого фактора в количественном отношении (в долях, в процентах и т.п.) не существует, что не позволяет установить прямую причинно-следственную связь между дефектами оказания медицинской помощи на вышеуказанных этапах и наступлением неблагоприятного исхода - формирования ложного сустава ладьевидной кости левой кисти гражданина ФИО1

При своевременном и надлежащем оказании медицинской помощи ФИО1 с выполнением назначенного лечения (иммобилизация, физиотерапевтическое лечение) неблагоприятного исхода в виде формирования ложного сустава можно было избежать. Однако, стоит отметить, что в виду особенностей строения ладьевидной кости (ослабленное кровоснабжение) благоприятный исход в виде полного сращения кости был возможен, но не гарантирован».

Суд, оценивая представленное заключение экспертов ГБУЗ «Бюро СМЭ» *, обоснованность и достоверность полученных выводов, приходит к выводу о том, что выводы указанного экспертного заключения в полной мере являются допустимым и достоверным доказательством. Оснований сомневаться в данном заключении судебной экспертизы у суда не имеется, поскольку оно являются полным и подробно мотивированным, составленным компетентными специалистами, имеющим специальные познания и стаж работы экспертной деятельности в области медицинской деятельности, которые были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Выводы заключения согласуются с материалами дела, не содержит каких-либо существенных неясностей или неточностей.

Согласно заключению экспертов судом признается наличие причинно-следственной связи между дефектами оказания медицинской помощи на ее различных этапах и наступления неблагоприятного исхода – формирования ложного сустава ладьевидной кости левой кисти ФИО1, который привел к необходимости проведения оперативного вмешательства.

Вследствие этого, заявленные истцом требования к ГБУЗ «Городская больница» г.Медногорска Оренбургской области о компенсации морального вреда суд признает обоснованными и подлежащими удовлетворению с учетом требований закона о разумности и соразмерности причиненным страданиям.

Министерство природных ресурсов, экологии и имущественных отношений Оренбургской области, Министерство здравоохранения Оренбургской области являются ненадлежащими ответчиком по делу, требования истца к ним не обоснованы, поскольку лечение и назначение лекарственных препаратов проводилось непосредственно врачами ГБУЗ «Городская больница» г.Медногорска. При таких обстоятельствах, суд отказывает в удовлетворении исковых требований к Министерству природных ресурсов, экологии и имущественных отношений Оренбургской области, министерству здравоохранения Оренбургской области.

Относительно размера компенсации морально вреда суд приходит к следующим выводам.

Компенсация морального вреда должна отвечать цели, для достижения которой она установлена законом, - компенсировать потерпевшим перенесенные ими физические или нравственные страдания.

Рассматривая вопрос о размере компенсации морального вреда истцу, суд исходит из установленных критериев, разумности, добросовестности и справедливости. Как установлено судом, истец на протяжении шести месяцев (январь-май 2025 года) испытывал болевые ощущения в руке, не мог полноценно использовать руку в быту, испытывал дискомфорт и негативные эмоции, не мог выполнять физическую работу на садовом участке, не мог полноценно отдыхать, плодотворно работать в связи с невозможностью управления автомобилем, тогда как его работа адвокатом предполагает разъездной характер работы. Истец испытывал страх и боль в связи с необходимым оперативным вмешательством. Также им понесены материальные затраты, связанные в приобретением фиксирующего устройства – бандажа лучезапястного сустава.

К доводам представителя ответчика ГБУЗ «ГБ» города Медногорска ФИО2 об отсутствии причинно-следственной связи между действиями ответчика и наступившим вредом истцу, суд относится критически, поскольку выводами экспертов подтверждается наличие такой связи с допущенными дефектами оказания медицинской помощи и причиненным вредом здоровью истца.

При этом суд отмечает, что при обращении в ГБУЗ «ГБ» города Медногорска 09.01.2024г. в нарушение приказа МЗ РФ от 12.11.2012г. *н врач-рентгенолог, к которому обратился ФИО1, не провел верную маршрутизацию пациента: к лечащему врачу (врачу-терапевту, врачу-травматологу (при его отсутствии врачу-хирургу), фельдшеру, что подтверждается заключением судебно-медицинской экспертизы, тогда как такая возможность у него имелась и он обязан был провести верную маршрутизацию пациента.

Вместе с тем, суд также принимает во внимание, что со стороны истца была допущена недобросовестность в поведении, поскольку он, понимая и осознавая свои действия, то, что он обратился в неформальной форме за оказанием медицинской помощи к специалисту ГБУЗ «ГБ» города Медногорска 09.01.2024г., после, на протяжении длительного промежутка времени – полугода – не обращался за оказанием медицинской помощи, при этом, как следует из показаний самого истца, испытывая усиливающуюся боль, что привело к ухудшению состояния его здоровья, что подтверждается заключением судебно-медицинской экспертизы, согласно выводам которой без должного лечения данный перелом за 6 месяцев (03.06.2024г.) не консолидировался, а сформировал ложный сустав. Это явилось осложнением травмы - перелома ладьевидной кости левой кисти гражданина ФИО1 от 09.01.2024 года. Следовательно, истец допустил недобросовестное поведение в том, что длительное время не предпринимал разумных и достаточных мер по предотвращению и прекращению ухудшения состояния своего здоровья, и соответственно сокращению периода несения им нравственных и физических страданий.

Принимая во внимание всё указанное, наличие дефектов в лечении, допущенных ГБУЗ «ГБ» города Медногорска 09.01.2024г. при обращении истца за оказанием медицинской помощи, наличие причинно-следственной связи между виновным поведением ГБУЗ «ГБ» города Медногорска и причинением вреда здоровью истцу, вместе с тем допущенную истцом недобросовестность поведения, о чем судом указано выше, а также требования разумности и справедливости, суд полагает разумным и справедливым присудить ко взысканию с ГБУЗ «Городская больница» г. Медногорска в пользу истца ФИО1 компенсацию морального вреда в размере90000 рублей.

Рассматривая требования истца о возмещении иных необходимых расходов в сумме 2 142 рублей, связанных с приобретением бандажа компрессионного фиксирующего на л/з сустав в КЛЗС-02 Т-2 без фиксации большого WS-LT, суд, учитывая рекомендации лечащего врача ГБУЗ «ООКБ» о необходимости гипсовой иммобилизации на 3 недели после оперативного вмешательства, эластичном бинтовании нижних конечностей до 2-х недель (согласно выписке № 19171 из медицинской карты стационарного больного – л.д. 37), находит данные расходы истца обоснованными, поскольку бандаж приобретен по рекомендации врача, имеется причинно-следственная связь между понесенными истцом расходами и вредом, причиненным его здоровью. Материалы дела содержат доказательства, подтверждающие необходимость приобретения медицинского изделия, и документально подтверждены (л.д. 13). Требования истца в части взыскания расходов на приобретение бандажа компрессионного суд удовлетворяет.

Руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда и возмещении материального ущерба удовлетворить частично.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Городская больница» городаМедногорска (ИНН <***>) в пользу ФИО1, **.**.**** года рождения, (СНИЛС * в счет компенсации морального вреда денежные средства в размере 90000 (Девяносто тысяч) рублей 00 копеек, в счет возмещения материального ущерба денежные средства в размере 2142 (двух тысяч ста сорока двух) рублей 00 копеек.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 к ГБУЗ «Городская больница» г.Медногорска, Министерству здравоохранения Оренбургской области, Министерству природных ресурсов, экологии и имущественных отношений Оренбургской области о взыскании компенсации морального вреда и возмещении материального ущерба - отказать.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Оренбургского областного суда через Медногорский городской суд Оренбургской области в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья подпись Е.В. Куракина

Мотивированное решение суда изготовлено: 20.03.2025г.

Судья подпись Е.В. Куракина