Дело № 2-3859/2025, УИД: 24RS0046-01-2025-003664-84
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
15 июля 2025 года г.Красноярск
Свердловский районный суд г.Красноярска в составе:
председательствующего судьи Елисеевой Н.М.
при секретаре Гришаниной А.С.
с участием прокурора Бессоновой С.А.
истца ФИО1, ее представителя ФИО3
представителей ответчика ТФОМС КК – ФИО4 и ФИО5
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Территориальному фонду обязательного медицинского страхования Красноярского края о восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратилась в суд с иском к ТФОМС КК, в котором просит:
- восстановить на работе в должности начальника управления делами,
- взыскать средний заработок за время вынужденного прогула за период с 22.04.2025 года по 16.05.2025 года.
Требования мотивированы тем, что ФИО1 с 06.09.2010 года состояла в трудовых отношениях в ТФОМС КК, работая в последней занимаемой должности начальника управления делами. 21.04.2025 года уволена в связи с сокращением штата по п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ, с чем не согласна, поскольку ответчиком нарушена процедура увольнения, так как имелась возможность ее перевода на другую должность в связи с предложенными вакансиями, которым истец соответствовала.
Истец ФИО1 в судебном заседании иск поддержала, дополнительно на вопросы суда пояснила, что изначально ей (истцу) было предложено уволится по соглашению сторон, в последствие началась процедура сокращения штата, в ходе которой предложены вакантные должности, которые она (истец) выразила занять в порядке приоритета, однако, работодатель назначил на должности сокращаемых сотрудников, которые ранее находились у нее в подчинении, указав на ее несоответствие должностным обязанностям. Более того, на комиссии, ее члены не были даже знакомы с ее (истца) документами о трудовой деятельности, в связи с чем, был объявлен перерыв, данные документы в копиях были розданы всем членам комиссии. Далее работодатель при отсутствии ее (истца) отказа от вакантных должностей принял на работу двух новых сотрудников.
Кроме того, указала, что на момент предложения части вакантных должностей, у работодателя не было даже должностных инструкций по ним, а поэтому говорить о том, что она (истец) не соответствовала должностным обязанностям является необоснованным.
Также суду пояснила, что на комиссии ей (истцу) четкого вопроса не задавали о согласии либо не согласии занимать вакантные должности, она претендовала как указывалось выше на вакантные должности в порядке приоритета, и не знала, о том, комиссия изначально отдаст управленческие должности ФИО9 и ФИО13, на которые она (истец) также претендовала. Фактически ее (истца) из предложенных вакантных должностей в количестве 8, указали на свободные 2, тогда как она (истец) полагала, что ее кандидатуру должны рассматривать на все.
Представитель истца ФИО1 - ФИО3 (доверенность по 30.05.2028 года) в судебном заседании позицию своего доверителя поддержала, в том числе по основаниям изложенным в иске и в пояснениях на возражения ответчика.
Представители ответчика ТФОМС КК – ФИО4 и ФИО5 (полномочия подтверждены) в судебном заседании иск не признали, ссылаясь на основания, изложенные в отзыве.
Выслушав участников процесса, заключение прокурора, полагавшую исковые требования обоснованными и подлежащими удовлетворению, исследовав материалы гражданского дела, суд приходит к следующему.
Согласно ч. 1 ст. 37 Конституции Российской Федерации труд свободен; каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.
В соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае сокращения численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя.
Согласно п. 2 ч.1 ст. 81 ТК РФ трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае сокращения численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя. Увольнение по основанию, предусмотренному пунктом 2 или 3 части первой настоящей статьи, допускается, если невозможно перевести работника с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. При этом, работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. Предлагать вакансии в других местностях работодатель обязан, если это предусмотрено коллективным договором, соглашениями, трудовым договором. Кроме того, не допускается увольнение работника по инициативе работодателя (за исключением случая ликвидации организации либо прекращения деятельности индивидуальным предпринимателем) в период его временной нетрудоспособности и в период пребывания в отпуске.
Согласно ст.180 ТК РФ при проведении мероприятий по сокращению численности или штата работников организации работодатель обязан предложить работнику другую имеющуюся работу (вакантную должность) в соответствии с частью третьей статьи 81 настоящего Кодекса. О предстоящем увольнении в связи с ликвидацией организации, сокращением численности или штата работников организации работники предупреждаются работодателем персонально и под роспись не менее чем за два месяца до увольнения.
При рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя (п. 23 Постановления Пленума ВС РФ от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации»).
На основании ч. 2 ст. 394 ТК РФ, в случае признания увольнения незаконным орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула.
Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО1 с 06.09.2010 года на основании трудового договора от этой же даты №72-2010 состояла в трудовых отношениях с ТФОМС КК, работая в последней занимаемой должности с 01.01.2022 года начальника управления делами, что также подтверждается трудовым договором, со всеми дополнительными соглашениями к нему, приказом о приеме на работу и трудовой книжкой на имя истца (том 1 л.д. 13-32).
Как видно из дела, 21.02.2025 года истец была предупреждена о предстоящем сокращении занимаемой ей должности (том 1 л.д. 183) и одновременно была ознакомлена перечнем вакантных должностей, которые можно было бы предложить (том 1 л.д. 184-189).
Обращаясь с иском в суд, ФИО1 указывает на нарушение процедуры и порядка ее увольнения по сокращению штата, в обоснование требований указывает на то, что в ноябре 2024 года была организована работа по изменению организационной структуры фонда в целях эффективного выполнения функции и полномочий, возложенных на ТФОМС Красноярского края.
Также имелась пояснительная записка к проекту структуры управления ТФОМС КК, в которой значились обоснования изменения структуры, вместе с тем, функциональные задачи образованных должностей не прописывались. Уже
28.12.2024 года издан приказ № 171-01.1-04.553 «Об утверждении штатного расписания работников ТФОМС Красноярского края».
Занимаемая истцом должность - начальник управления делами подлежала сокращению.
В прямом подчинении начальника управления делами находились три отдела:
- отдел материально-технического обеспечения;
- отдел по работе с персоналом;
- отдел организационной работы и документационного обеспечения.
В новой структуре, утвержденной приказом № 171-01.1-04-81 от 12.02.2025 года вместо управления делами, создано два управления:
управление бухгалтерского учета, отчетности и материально-технического обеспечения, в который включены 2 отдела:
отдел бухгалтерского учета, отчетности и формирования бюджета,
отдел материально-технического обеспечения (ранее был в подчиненности истца);
управление правового и кадрового обеспечения, в который также включены 2 отдела:
юридический отдел,
отдел по управлению персоналом (ранее был в подчиненности истца).
При этом, отдел организационной работы и документационного обеспечения (который ранее был в подчиненности истца) был переименован и перешел под руководство новой введенной должности - заместитель директора.
Перед вручением истцу уведомления о предстоящем сокращении 20.02.2025 года ей предложили подписать соглашение № 1-2025 о расторжении трудового договора от 06.09.2010 года № 72-2010.
21.02.2025 года истцу вручено уведомление о предстоящем сокращении от 19.02.2025 года. Также 21.02.2025 года ей передано предложение вакансий, где предлагалось «рассмотреть вакансии ТФОМС Красноярского края, образующиеся при вводе новой структуры и штатного расписания по состоянию на 01.03.2025 года, на которые Вы можете претендовать на общих основаниях, при наличии соответствующей квалификации, подтвержденной документально».
Исходя из перечня вакансий ТФОМС Красноярского края на 01.03.2025 года истец выразила согласие на перевод на вакансии по следующим должностям (указав рукописно об указанном в строке согласия):
1. заместитель директора;
2. начальник управления бухгалтерского учета, отчетности и материально- технического обеспечения;
3. начальник управления правового и кадрового обеспечения;
4. заместитель начальника управления правового и кадрового обеспечения - начальник юридического отдела;
5. заместитель начальника управления бухгалтерского учета, отчетности и материально-технического обеспечения - начальник отдела бухгалтерского учета, отчетности и формирования бюджета;
6. помощник директора;
7. заместитель начальника отдела мониторинга и анализа исполнения Территориальной программы обязательного медицинского страхования;
8. заместитель начальника отдела организации обязательного медицинского страхования и взаимодействия с медицинскими организациями;
9. заместитель начальника отдела организационной работы и развития документационного обеспечения.
При этом, истцом указано, что «написала должности в порядке приоритета на их замещение».
25.02.2025 года истец передала ответчику письмо о согласии на перевод, и к нему были приложены все имеющие документы об образовании, повышении квалификации, сведения о поощрениях, но при этом, данные документы уже имелись у работодателя в личном деле истца.
26.02.2025 года исх. 171-1046 от ответчика поступил ответ, в котором содержался отказ в переводе на должности под номерами с 1 по 6, 8 без фактического обоснования причин (просто указано отсутствуют документы подтверждающие наличие необходимого уровня знаний, умений, профессиональных навыков и опыта работы по данным вакансиям), также указывалась о назначении заседания комиссии на 28.02.2025 года с целью определения квалификации работника заявленным вакансиям с учетом предоставления дополнительных документов со стороны истца, а также по должностям 7, 9 предложено написать согласие на перевод до 03.03.2025 года.
То есть в данном письме от 26.02.2025 года работодатель без заседания комиссии уже принял решение о не соответствии истца должностям под номерами с 1 - 6, 8.
Письмом от 27.02.2025 года исх. 171-1082 истец запросила должностные инструкции по всем вакантным должностям, по которым было выражено согласие. Истец до заседания комиссии хотела ознакомиться с должностными инструкциями.
Ответчик ответом от 27.02.2025 года исх. 171-1094 ( пообещал предоставить должностные до 06.03.2025 года, однако, не на заседании комиссии (28.02.2025 года), ни после нее вплоть до 21.04.2025 года (сокращения) истца так и не ознакомили с данными должностными инструкциями.
Также в данном письме ответчик указал истцу дословно: «Вам представлен перечень вакансий с указанием наименования должностей и требований к квалификации, то есть уровню знаний, умений, профессиональных навыков и опыта работы работника (ст. 195.1 ТК РФ) по каждой должности. С Вашей стороны в согласии на перевод от 25.02.2025 года № 171-1025 представлены перечень должностей и документы, подтверждающие Вашу квалификацию. Указанная информация в полном мере обеспечивает возможность работы и принятия решения комиссией».
28.02.2025 года на заседании комиссии по кандидатам ФИО9 и ФИО6 комиссия совещалась по 10 минут и документы по их образованию и стажу работы имелись у комиссии.
По истцу просмотр документов осуществлялся около часа, поскольку у комиссии отсутствовали документы об образовании, стаже работы и комиссия с ними ознакомилась только в момент проведения самого заседания. На комиссии не обсуждался вопрос о наличии у истца двух экономических образований, комиссия не дала этому оценку. Истец обратила внимание комиссии на наличие сертификата соответствия аудитора № FSK.RU.EXP.000036662/2 аттестована в качестве аудитора внутренних проверок «системы менеджмента качества», но и по данному документу, комиссия не дала никакой оценки.
Оглашение результата заседания комиссии по истцу было в виде: «Истец по квалификации соответствует только двух должностям под номерами 7, 9».
При этом, истцу не было дано каких-либо пояснений «в чем конкретно выразилось не соответствие истца должностями под номерами 1-6, 8». Также на заседании комиссии отсутствовали должностные инструкции по вакантным должностям, хотя в пояснениях ответчик утверждает, что все должностные по новым должностям были утверждены 17.02.2025 года. Комиссия оценку функциональным обязанностям вакантных должностей не давала, указанное следует также из ранее приведенного ответа от 27.02.2025 года исх. 171-1094.
03.03.2025 года истцу была закрыта учетная запись, без которой выполнять свои должностные обязанности не представлялось возможным. Истец направила обращение в Государственную инспекцию труда в Красноярском крае, в части не предоставления возможности осуществлять свои трудовые функции, на которое получен ответ от 01.04.2025 года, где сообщалось, что в адрес ТФОМС Красноярского края направлено предостережение о недопустимости нарушения обязательных требований трудового законодательства.
09.04.2025 года ответчик ознакомил истца с перечнем вакансий, образовавшихся в период с 01.03.2025 года по 09.04.2025 года, по данным вакансиям истец согласие не выражала.
21.04.2025 года ответчик ознакомил истца о вакансии, образовавшейся в период с 10.04.2025 года по 21.04.2025 года уборщицы служебных помещений отдела МТО управления бухгалтерского учета, отчетности и МТО.
В Письме от 21.04.2025 года исх. № 171-2076 истец вновь выразила согласие на перевод на следующие вакантные должности:
1. начальник управления бухгалтерского учета, отчетности и материально- технического обеспечения;
2. начальник управления правового и кадрового обеспечения.
И вновь письмом от 21.04.2025 года исх. 171-2089 ответчик в адрес истца выдан отказ, поскольку не предоставлены со стороны истца документы, подтверждающие наличие необходимого уровня знаний, умений и профессиональных навыков и опыта работы, т.е. принято решение признать у истца отсутствие необходимой квалификации для замещения должностей, требующих специальных знаний и опыта работы.
Из материалов дела видно, что 21.04.2025 года вынесен приказ № 171-012-04-225 о прекращении (расторжении) трудового договора с работником ФИО1 по сокращению штата работников, п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса РФ.
Возражая против доводов истца и считая увольнение истца по сокращению штата законным, сторона ответчика указывает на то, что предложения о вакансиях содержат собственноручную подпись работников и дату получения перечня вакансий.
Предложение о вакансиях содержит поле «Согласен на перевод на вакансию», предполагающее собственноручное заполнение этого поля работником с указанием конкретной (одной) вакансии для перевода, соответствующую его квалификации.
Высвобождаемые работники выразили свое согласие на перевод по следующим вакансиям (путем собственноручного написания этих должностей на тексте предложений вакансий):
ФИО14 - на должность заместителя начальника управления - начальника юридического отдела (управление правового и кадрового обеспечения);
ФИО6 - на должность заместителя начальника управления - начальника отдела бухгалтерского учета, отчетности и формирования бюджета (управление бухгалтерского учета, отчетности и материально-технического обеспечения);
ФИО2 - на должности: заместитель директора;
начальник управления бухгалтерского учета, отчетности и материально- технического обеспечения - главный бухгалтер;
начальник управления правового и кадрового обеспечения; заместитель начальника управления - начальник юридического отдела; заместителя начальника управления - начальник отдела бухгалтерского учета, отчетности и формирования бюджета; помощник директора;
заместитель начальника отдела мониторинга и анализа исполнения территориальной программы обязательного медицинского страхования;
заместитель начальника отдела организации обязательного медицинского страхования и взаимодействия с медицинскими организациями;
заместитель начальника отдела организационной работы и развития документационного обеспечения.
В служебной записке от 25.02.2025 года № 171-1025 «О согласии на перевод» ФИО1 указывает «направляю информацию о моем согласии на перевод». Далее указывает, что в структуре фонда вводится должность «заместитель директора» и далее (цитата) «полагаю, что моя кандидатура на указанную вакансию может быть рассмотрена. Вместе с тем, я не отказываюсь от предложенных мне вакансий начальника управления бухгалтерского учета, отчетности и материально- технического обеспечения, начальника управления правового и кадрового обеспечения, заместителя начальника управления - начальник юридического отдела, заместителя начальника управления - начальника отдела бухгалтерского учета, отчетности и формирования бюджета, помощника директора, заместителя начальника отдела мониторинга и анализа исполнения территориальной программы обязательного медицинского страхования, заместителя начальника отдела организации обязательного медицинского страхования и взаимодействия с медицинскими организациям, заместителя начальника отдела организационной работы и развития документационного обеспечения, прошу отметить, что вакансия заместителя директора для меня в приоритете и далее указаны должности в порядке приоритета на их замещение.».
Таким образом, истцом не было ясно выражено волеизъявление о переводе на конкретную вакансию из предложенного перечня, соответствующую квалификации. Из текста служебной записки от 25.02.2025 года № 171-1025 «О согласии на перевод» следует, что ясно выраженного согласия на перевод этот документ истца не содержит.
У работодателя возникла ситуация, при которой на вакантную должность «заместитель начальника управления - начальник юридического отдела» одновременно претендовали ФИО9 и ФИО2, на вакантную должность «начальник управления бухгалтерского учета, отчетности и материально- технического обеспечения — главный бухгалтер» одновременно претендовали ФИО6 и ФИО2 В связи с этим приказом от 26.02.2025 года № 171-01.1-04-107 создана комиссия по определению соответствия квалификации работников, подлежащих высвобождению, вакантным должностям.
ФИО1 направлен ответ от 26.02.2025 года № 171-1046 «О рассмотрении согласия», в котором указано, что претендовать на замещение должностей заместитель директора; начальник управления бухгалтерского учета, отчетности и материально-технического обеспечения; начальник управления правового и кадрового обеспечения; заместитель начальника управления - начальник юридического отдела; заместитель начальника управления бухгалтерского учета, отчетности и МТО - начальник отдела бухгалтерского учета, отчетности и формирования бюджета; помощник директора; заместитель начальника отдела организации обязательного медицинского страхования и взаимодействия с медицинскими организациями истец может при наличии соответствующей квалификации (уровня знаний, умений, профессиональных навыков и опыта работы работника (статья 195.1 Трудового кодекса Российской Федерации)) по каждой из этих должностей.
Истец, ФИО9 и ФИО6 были приглашены на заседание комиссии, им предложено на комиссии представить документы, подтверждающие наличие соответствующей квалификации (уровня знаний, умений, профессиональных навыков и опыта работы) по должностям, на которые они претендуют.
В письме от 26.02.2025 года № 171-1046 ответчик констатирует факт того, что в документах, приложенных к служебной записке от 25.02.2025 года № 171-1025, отсутствуют документы, подтверждающие наличие необходимого уровня знаний, профессиональных навыков, опыта работы по конкретным должностям. Одновременно с этим предлагает выразить согласие на перевод на одну из должностей: заместитель начальника отдела мониторинга и анализа исполнения территориальной программы обязательного медицинского страхования, заместитель начальника отдела организационной работы и развития документационного обеспечения, поскольку ответчик располагал необходимыми документами, подтверждающими наличие у истца уровня знаний, умений, профессиональных навыков и опыта работы, а также приглашает на заседание комиссии.
Заседание комиссии состоялось 28.02.2025 года. Из протокола заседания комиссии прямо следует, что рассматривалось соответствие квалификации ФИО9 и ФИО1 для перевода на вакантную должность «заместитель начальника управления - начальник юридического отдела», ФИО6 и ФИО1 для перевода на вакантную должность «начальник управления бухгалтерского учета, отчетности и материально-технического обеспечения — главный бухгалтер», ФИО1 - тем вакантным должностям, которые были ею указаны в служебной записке от 25.02.2025 года № 171-1025.
Соответствие квалификации оценивалось не по формальному наличию образования и стажа, а по уровню знаний, умений, реальных навыков у каждого из этих работников, достаточности их практического опыта как в ТФОМС Красноярского края, так у других работодателей согласно имеющейся у ответчика документации (личные дела, записи в трудовых книжках).
ФИО1 в период работы в ТФОМС Красноярского края с 06.09.2010 года по 21.04.2025 года занимала следующие должности: с 06.09.2010 года по 31.12.2021 года начальник организационного отдела; с 01.01.2022 года по 21.04.2025 года начальник управления делами. Согласно трудовому договору и должностным инструкциям: при замещении должности «начальник организационного отдела» ФИО1 выполняла трудовые функции по организации документооборота в фонде, организации архивной службы, контролю исполнения организационно-распорядительных документов, осуществлению мероприятий по организации рабочего времени директора и т.п., а поэтому не могла занимать предложенные ей должности, которые заняли ее подчиненные.
Разрешая спор, суд полагает, что оснований для отказа в требованиях ФИО1 о признании незаконным увольнения истца и восстановлении ее в прежней должности, не имеется, поскольку доказательства соблюдения работодателем процедуры увольнения истца при таких обстоятельствах дела, ответчиком по правилам ст. ст. 12, 56, 57 ГПК РФ не были представлены, а имеющимися в деле доказательствами подтверждено, что у ответчика отсутствовали основания для увольнения истца по п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ.
Судом установлено, что после начала процедуры сокращения штата работников фонда ответчиком истцу было вручено уведомление о предстоящем увольнении по сокращению штатов, и как указано выше с разъяснением ей права на занятие вакантных должностей, которые истец могла занять.
Истец воспользовавшись своим правом обратился к работодателю с соответствующим заявлением, в котором указала и выразила свое согласие, однако, ответчик произвел увольнение ФИО1 приказом от 21.04.2025 года № 171-012-04-225 по п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса РФ - о прекращении (расторжении) трудового договора с работником по сокращению 21.04.2025 года у работодателя имелись вакансии, которые истец могла и хотела занять, что ответчиком не оспаривалось.
Доводы представителя ответчика о том, что истцу многократно предлагались вакансии, но она не выразила явного согласия, не могут быть приняты судом во внимание, поскольку обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя (п. 23 Постановления Пленума ВС РФ от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации»).
В данном случае работодателем не доказана совокупность соблюдения прав истца и процедуры увольнения работника по сокращению штата. Более того, в судебном заседании судом достоверно установлено, что истцу не предлагалась четко занять определенную должность, в том числе на комиссии и отрицательного ответа она не давала, предполагая, что займет должности в порядке приоритета. Не было озвучено, что если откажитесь будет уволены не озвучивали и о том, что ранее находившиеся в ее подчинении сотрудники займут должности, на которые претендует истец. Но даже от оставшихся должностей истец не отказывалась.
Более того, вновь принятые сотрудники, были приняты следующим днем после своего увольнения с прежнего места работы, что свидетельствует о том, что работа с ними велась, еще до получения от истца согласия либо отказа в их занятии. Само по себе указание ответчика о том, что они состояли в кадровом резерве, не опровергает выводы суда, поскольку данные работники не отработали на прежнем места даже одного дня, то есть готовились фактически к занятию новой должности и были уволены без отработки (установленной законом).
Кроме того, материалами дела подтверждается, что действительно на заседании комиссии у членов комиссии не было фактически в отношении истца всех документов о ее работе, профессиональном образовании, и должным образом квалификационные требования работников не рассматривались.
Суд полагает, что все материалы дела свидетельствует о том, что при начале процедуры сокращения штата работодатель фактически попросил истца уволится по сокращению сторон, указав тем самым на отсутствие намерений продолжить с ней какие-либо трудовые отношения, после чего последовала череда действий ответчика по нарушению прав истца на замещение вакантных должностей. Более того, даже в ходе судебного разбирательства сторона ответчика указывала на то, что истца в настоящее время не куда восстанавливать на работе.
При этом суд относится критически к представленной ответчиком справке ведения заседания комиссии, поскольку в судебном заседании доводы истца о нарушении ее прав подтвердились и стороной ответчика не отрицались, что зафиксировано на аудиопротокол судебного заседания 15.07.2025 года.
Ответчик не имел права увольнять истца, поскольку истец согласилась с предложенными даже оставшимися вакансиями, работодатель должен был предоставить ей возможность продолжить работу, а не заставлять подписывать соглашение о расторжении договора по соглашению сторон, и занимать нижестоящие должности уборщика, фактически не оставляющей работнику права продолжить трудовые отношения, а поэтому на работодателе лежит безусловная обязанность предпринять должные меры по сохранению трудовых отношений, уведомлению об этом работника заблаговременно, разъяснению ему права продолжения работы.
При таких обстоятельствах, суд полагает незаконным увольнение ФИО1 по п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ приказом от 21.04.2025 года по сокращению штата работников организации, в связи с чем, истец подлежит восстановлению в прежней должности начальника управления делами с 22.04.2025 года, поскольку днем прекращения трудового договора является последний день работы (21.04.2025 года), с взысканием с ТФОМС КК в соответствии с ч. 2 ст. 394 ТК РФ среднего заработка за время вынужденного прогула.
Определяя расчет среднего заработка за период времени вынужденного прогула, суд полагает возможным взыскать с ответчика в пользу истца заработную плату за время вынужденного прогула за период с 22.04.2025 года по 15.07.2025 года (день вынесения решения суда) исходя из расчета:
- за 12 месяцев, предшествующих увольнению с 01.04.2024 года по 31.03.2025 года, истцу начислена заработная плата (включая премии) в размере 2 197 796,60 руб., что подтверждается расчетными листками,
- за период с 01.04.2024 года по 31.03.2025 года количество дней 177,
- 2 197 796,60 руб. : 177 дней = 12 599,71 руб.,
12 599,71 руб.. х 55 дней (количество рабочих дней за период вынужденного прогула с 22.04.2025 года по 15.07.2025 года (дата вынесения решения суда) = 692 984,05 руб.
692 984,05 руб. – 277 193,62 руб. (выходное пособие при сокращении за первый месяц) - 26 410,17 руб. (компенсация за неиспользованный отпуск) - 264 593,91 руб. (средний заработок за второй месяц на время трудоустройства) = 124 786,35 руб.
Таким образом, с ответчика в пользу истца подлежит к взысканию заработная плата за время вынужденного прогула за период с 22.04.2025 года по 15.07.2025 года в размере 124 786,35 руб.
Руководствуясь статьями 194-198 ГПК РФ,
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО1 к Территориальному фонду обязательного медицинского страхования Красноярского края о восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула удовлетворить.
Восстановить ФИО1 на работе в Территориальном фонде обязательного медицинского страхования <адрес> в должности начальника управления делами с 22.04.2025 года.
Взыскать с Территориального фонда обязательного медицинского страхования Красноярского края в пользу ФИО1 заработную плату за время вынужденного прогула за период с 22.04.2025 года по 15.07.2025 года в размере 151 196,52 руб.
Решение в части восстановления на работе обратить к немедленному исполнению.
Решение может быть обжаловано в Судебную коллегию по гражданским делам Красноярского краевого суда путем подачи апелляционной жалобы через Свердловский районный суд г.Красноярска в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Председательствующий: Н.М. Елисеева
В окончательной форме решение суда изготовлено 29 июля 2025 года.
Председательствующий: Н.М. Елисеева