Решение по делу № 2-145/2023 от 09.06.2023 - о компенсации морального вреда, причиненного в результате некачественного оказания медицинской помощи.

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

09 июня 2023 года город Тула

Советский районный суд г. Тулы в составе:

председательствующего Федотовой М.М.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Милёхиным И.И.,

с участием помощника прокурора Советского района г. Тулы Апполонова А.В., истца ФИО3, представителя истца ФИО3, допущенного к участию в деле в порядке ч. 6 ст. 53 ГПК РФ, ФИО4, представителей ответчика государственного учреждения здравоохранения Тульской области «Тульская городская клиническая больница скорой медицинской помощи им. Д.Я. Ваныкина» по доверенностям ФИО5, ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 71RS0028-01-2022-004093-80 (№ 2-145/2023) по иску ФИО3 к государственному учреждению здравоохранения «Тульская городская клиническая больница скорой медицинской помощи им. Д.Я. Ваныкина» о компенсации морального вреда, причиненного в результате некачественного оказания медицинской помощи,

установил:

истец ФИО3 обратилась в суд с иском к государственному учреждению здравоохранения «Тульская городская клиническая больница скорой медицинской помощи им. Д.Я. Ваныкина» о компенсации морального вреда, причиненного в результате некачественного оказания медицинской помощи.

В обоснование заявленных исковых требований истец ФИО3 указала, что ДД.ММ.ГГГГ ее сын ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, примерно в <данные изъяты> часа <данные изъяты> минут был доставлен каретой скорой медицинской помощи в приемное отделение ГУЗ «ТГКБСМП им. Д.Я. Ваныкина» с подозрением на <данные изъяты>. После взятия анализов и осмотра врачом хирургом примерно в <данные изъяты> часов <данные изъяты> минуты ФИО1 был отправлен из приемного отделения ГУЗ «ТГКБСМП им. Д.Я. Ваныкина» в тяжелом состоянии один без сопровождения медицинского работника под ледяным дождем пешком в урологическое отделение, в котором дверь была закрыта и на его стуки и крики никто не отзывался. Состояние ФИО1 ухудшалось. В <данные изъяты> час <данные изъяты> минут он позвонил и сообщил, что лежит на ступенях перед входом в урологическое отделение и не может встать, так как теряет сознание при каждой попытке подняться. Около <данные изъяты> часов ночи истец нашла своего сына лежащим на ступенях перед входом в урологическое отделение. Примерно в <данные изъяты> часа <данные изъяты> минут ФИО1 осмотрел врач уролог, в <данные изъяты> часа <данные изъяты> минут был вызван врач реаниматолог, в <данные изъяты> часа <данные изъяты> минут была констатирована смерть ФИО1. Было возбуждено уголовное дело по факту причинения смерти по неосторожности, вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей, по признакам преступления, предусмотренным частью 2 статьи 109 УК РФ, производство по которому в дальнейшем было прекращено, в связи с отсутствием в действиях медицинских работников состава преступления.

Полагает, что медицинскими работниками ГУЗ «ТГКБСМП им. Д.Я. Ваныкина» ее сыну ФИО1 была оказана медицинская помощь ненадлежащего качества.

Указав, что из-за халатности медицинских работников ГУЗ «ТГКБСМП им. Д.Я. Ваныкина», их непрофессионализма, некачественной и несвоевременно оказанной медицинской помощи, её сын ФИО1 лишился жизни, обратилась в суд с иском о взыскании морального вреда, причиненного смертью сына, просит суд взыскать с ответчика ГУЗ «ТГКБСМП им. Д.Я. Ваныкина» в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 1000000 рублей.

Истец ФИО3, представитель истца ФИО3, допущенный к участию в деле в порядке ч. 6 ст. 53 ГПК РФ, ФИО4 в судебном заседании исковые требования поддержали, просили удовлетворить исковые требования, представили дополнительные письменные пояснения, указав, что не ставят под сомнение наличие у ФИО1 заболевания, повлекшее его смерть. Выразили несогласие с вопросами, которые были поставлены судом на разрешение экспертов при назначении судебной экспертизы, указали, что суд необоснованно отклонил предлагаемые истцом вопросы относительно своевременности установки правильно диагноза, своевременности проведения диагностических мероприятий, своевременности и достаточности оказания медицинской помощи. Обратили внимание суда на то, что в экспертном заключении экспертами установлен дефект организации медицинской помощи, отсутствие локальных нормативно-правовых актов, регламентирующих транспортировку пациентов. Указали, что ответчиком были нарушена нормы Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" от 21.11.2011 N 323-ФЗ.

Представители ответчика государственного учреждения здравоохранения Тульской области «Тульская городская клиническая больница скорой медицинской помощи им. Д.Я. Ваныкина» по доверенностям ФИО5, ФИО6 в судебном заседании возражали относительно заявленных исковых требований, просили суд отказать в удовлетворении иска, указав, что медицинскими работниками ГУЗ «ТГКБСМП им. Д.Я. Ваныкина» ФИО1 была оказана медицинская помощь надлежащего качества. Согласно экспертному заключению каких-либо дефектов при оказании медицинской помощи ФИО1 не выявлено, выявленный дефект организации медицинской помощи, отсутствие локальных нормативно-правовых актов, регламентирующих транспортировку пациентов, не состоит в прямой причинно-следственной связи с неблагоприятным исходом. На основании изложенного исковые требования о взыскании морального вреда, причиненного смертью близкого родственника истицы, не подлежат удовлетворению, поскольку даже при отсутствии выявленного дефекта организации медицинской помощи летальный исход был неизбежен.

Представитель третьего лица Министерства здравоохранения Тульской области в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом.

В соответствии с положениями статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определил возможным рассмотреть дело в отсутствие лица, не явившегося в судебное заседание, заблаговременно и надлежащим образом извещенного о времени и месте его проведения.

Выслушав объяснения истца ФИО3, представителя истца ФИО3, допущенного к участию в деле в порядке ч. 6 ст. 53 ГПК РФ, ФИО4, возражения представителей ответчика государственного учреждения здравоохранения Тульской области «Тульская городская клиническая больница скорой медицинской помощи им. Д.Я. Ваныкина» по доверенностям ФИО5, ФИО6, заключение помощника прокурора Советского района г. Тулы Апполонова А.В., полагавшего, что оснований для удовлетворения исковых требований не имеется, исследовав письменные материалы гражданского дела, материалы прокурорской проверки, материалы уголовного дела, суд приходит к следующему.

Согласно статьи 41 Конституции РФ каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации".

Статьей 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" установлено, что к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пп. 3, 9 ст. 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Согласно статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" экспертиза качества медицинской помощи проводится в целях выявления нарушений при оказании медицинской помощи, в том числе оценки своевременности ее оказания, правильности выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации, степени достижения запланированного результата.

Критерии оценки качества медицинской помощи формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи и клинических рекомендаций и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Согласно ч.ч. 2, 3 статьи 98 Федерального закона №323-ФЗ от 21 ноября 2011 года «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинские организации, медицинские работники несут ответственность в соответствии с законодательством РФ за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством РФ.

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Из искового заявления ФИО3 следует, что основанием для обращения в суд с исковыми требованиями о компенсации морального вреда явилось некачественное оказание медицинской помощи ее сыну ФИО1, ФИО3 в иске указала, что из-за халатности медицинских работников ГУЗ «ТГКБСМП им. Д.Я. Ваныкина», их непрофессионализма, некачественной и несвоевременно оказанной медицинской помощи, её сын ФИО1 лишился жизни.

В соответствии со статьей 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Законом может быть установлена обязанность лица, не являющегося причинителем вреда, выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Согласно статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Согласно статьи 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии со статьей 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно пункту 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» требование о компенсации морального вреда, предъявленное в защиту нематериальных благ, принадлежавших умершему, не подлежит судебной защите, если иное не установлено законом.

В соответствии с пунктами 12, 13 вышеуказанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ)..

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, статьи 1095 и 1100 ГК РФ).

Судам следует учитывать, что моральный вред, причиненный правомерными действиями, компенсации не подлежит.

Согласно пунктам 25-30 Постановления Пленума Верховного Суда РФ «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий.

При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

В соответствии с пунктами 48, 49 Постановления Пленума Верховного Суда РФ «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

Таким образом, по общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред, в том числе моральный, являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

Для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствие его вины. Доказательства отсутствия вины должен представить сам ответчик.

Применительно к спорным правоотношениям ответчик ГУЗ «Тульская городская клиническая больница скорой медицинской помощи им. Д.Я. Ваныкина» должен доказать отсутствие своей вины в причинении морального вреда ФИО3 в связи со смертью ее сына ФИО1, представить доказательства, подтверждающие, что медицинскими сотрудниками предприняты все возможные меры для оказания пациенту ФИО1 необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода (смерти).

В ходе судебного разбирательства судом установлено, что ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, является сыном ФИО3, что подтверждается свидетельством о рождении ФИО1

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 примерно в <данные изъяты> часа <данные изъяты> минут был доставлен каретой скорой медицинской помощи в приемное отделение ГУЗ «ТГКБСМП им. Д.Я. Ваныкина» с подозрением на <данные изъяты>, где ему была сделана инъекция <данные изъяты>. ФИО1 отметил уменьшение болевого синдрома, боли сменились чувством дискомфорта. После взятия анализов и осмотра врачом хирургом, на основании данных анамнеза, объективного исследования и лабораторных методов исследования был установлен диагноз – <данные изъяты>? <данные изъяты>? Был установлен план обследования больного: консультация врача-уролога, УЗИ брюшной полости и почек. Примерно в <данные изъяты> часов <данные изъяты> минуты ФИО1 был направлен из приемного отделения ГУЗ «ТГКБСМП им. Д.Я. Ваныкина» в урологическое отделение. Со слов сопровождающей матери ФИО3 при переходе из одного корпуса в другой ФИО1 стало хуже, в связи с чем пациент позвонил матери ФИО3, которая появилась на территории больницы примерно через 30 минут после звонка и нашла сына около урологического отделения. В приемном покое урологического отделения дежурный медбрат вызвал дежурного доктора. Состояние ФИО1 было крайне тяжелым. Вызван реаниматолог. До прихода реаниматолога начаты реанимационные мероприятия. После прихода реаниматолога реанимационные мероприятия были продолжены. В <данные изъяты> часа <данные изъяты> минут была констатирована смерть ФИО1 Причина смерти - <данные изъяты>. Клинико-патологоанатомический эпикриз: больной ФИО1 <данные изъяты> лет имел заболевание <данные изъяты>. Течение болезни осложнилось <данные изъяты>, что и стало непосредственной причиной смерти.

ФИО3 обратилась с заявлением в территориальный орган Росздравнадзора по Тульской области, который рассмотрел обращение ФИО3 и провел проверку, в результате которой установлены нарушения в части ведения медицинской документации и несоблюдение безопасных условий при транспортировке пациента.

ФИО3 также обратилась с заявлением в правоохранительные органы с просьбой провести проверку обоснованности действий (бездействий) медицинских сотрудников, просила дать оценку произошедшего, привлечь виновных лиц к ответственности.

31 марта 2022 г. в следственном отделе по Привокзальному району город Тула СУ СК России по Тульской области возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного частью 2 статьи 109 УК РФ.

31 марта 2022 г. ФИО3 была признана потерпевшей по уголовному делу.

В ходе предварительного следствия следователем назначена судебно- медицинская экспертиза в отношении ФИО1, проведение которой поручено экспертам ГБУ РО «Бюро СМЭ имени Д.И. Мастбаума».

Согласно заключению эксперта №, выполненному экспертами ГБУ РО «Бюро СМЭ имени Д.И. Мастбаума», смерть ФИО1 наступила в результате заболевания – <данные изъяты>. Непосредственная причина смерти – <данные изъяты>. Между данным заболеванием и наступлением смерти ФИО1 присутствует прямая причинно-следственная связь. Медицинская помощь ФИО1 специалистами ГУЗ «ТГКБСМП им. Д.Я. Ваныкина» была оказана своевременно, полно и правильно. Единственным дефектом оказания медицинской помощи было невыполнение УЗИ-исследования органов брюшинной полости и направление больного без сопровождения медработников в другой корпус для консультации уролога. Данный дефект оказания медицинской помощи значимым не является, поскольку не повлиял на наступление смерти ФИО1 Качество оказанной медицинской помощи ФИО1 специалистами ГУЗ «ТГКБСМП им. Д.Я. Ваныкина» в прямой причинной связи со смертью последнего не состоит. Произошла массивная кровопотеря <данные изъяты>. Даже в случае надлежащего оказания пациенту медицинской помощи и своевременного установления правильного диагноза не предполагает вероятности благоприятного исхода для пациента.

ДД.ММ.ГГГГ следователем вынесено постановление о прекращении вышеуказанного уголовного дела, в связи с отсутствием в действиях медицинских работников состава преступления.

Из письменного ответа ГУЗ «ТГКБСМП им. Д.Я. Ваныкина», адресованного начальнику отдела организации медицинской помощи, лицензирования и контроля качества медицинской помощи департамента здравоохранения министерства здравоохранения Тульской области, следует, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, примерно в <данные изъяты> часа <данные изъяты> минут был доставлен каретой скорой медицинской помощи в приемное отделение ГУЗ «ТГКБСМП им. Д.Я. Ваныкина» с подозрением <данные изъяты>. Пациент самостоятельно передвигался в сопровождении сотрудников скорой медицинской помощи и был осмотрен дежурным хирургом-стажером совместно с ответственным хирургом по корпусу. На момент осмотра ФИО1 предъявлял жалобы на боли в параумбиликальной области и мезогастрии справа, при этом пациент считал себя больным в течение 30 минут, когда появились вышеуказанные жалобы с кратковременной потерей сознания, в связи с чем пришлось вызвать скорую помощь. В ходе осмотра пациента дежурными хирургами было установлено, что состояние пациента на момент осмотра удовлетворительное. ФИО1 сообщил, что накануне в гостях принимал алкогольные напитки, однако клинических признаков алкогольного опьянения зарегистрировано не было и диагноз алкогольного опьянения поставлен не был, пациент был в сознании, адекватен и ориентирован в пространстве. В приемном отделении пациенту было проведено лабораторное обследование: взята кровь на общий анализ, а также пациент направлен в лабораторию для сдачи мочи на общий анализ, однако самостоятельно помочиться не смог. При этом пациент самостоятельно, без дополнительной помощи находился в лаборатории хирургического корпуса и затем находился в приемном отделении в ожидании результатов лабораторного исследования, без посторонней помощи передвигался между кабинетами корпуса. На основании жалоб, данных объективного осмотра, анамнеза и лабораторных исследований был выставлен основной предварительный диагноз - <данные изъяты> ? <данные изъяты> ? С целью дифференциальной диагностики назначены лабораторные исследования - общий анализ мочи и крови. Пациент направлен в лабораторию, куда прошел самостоятельно без дополнительной помощи, так как в ней не нуждался, а затем находился в приемном отделении в ожидании результатов лабораторного исследования, жалоб на ухудшение состояния не предъявлял. Общий анализ крови был получен в <данные изъяты> часа <данные изъяты> минут, оценен как результат в пределах нормы. Также в приемной покое с целью дифференциальной диагностики была выполнена инъекция спазмолитиков, купирован болевой синдром. Кожные покровы пациента были обычной окраски, чистые, дыхание самостоятельное, число сердечных сокращений было <данные изъяты> в минуту, артериальное давление было оптимальным. На момент осмотра в хирургическом отделении у пациента признаки кровотечения отсутствовали. Впервые признаки кровотечения появились при осмотре в урологическом отделении. Так как пациент не мог помочиться, в начале заболевания отмечал боли в мегастрии справа и параумбиликальной области, для проведения дополнительных диагностических исследований, с целью уточнения болевого синдрома, пациент был направлен на консультацию к врачу урологу в урологический кабинет, расположенный в урологическом отделении соседнего корпуса. Пациент ФИО1 был в сознании, ориентирован в пространстве, передвигался без посторонней помощи. По данным видеофиксации, при выходе из приемного отделения хирургического корпуса четко видно, что пациент идет ровной походкой, спускаясь по пандусу, за перила не держится. Пациент самостоятельно спустился с пандуса, в руках нес медицинский документы и направился в неизвестном направлении, так как по данным видеофиксации не визуализируется движение по направлению к урологическому корпусу. Судя по имеющейся записи, траектории движения была противоположна направлению к урологическому отделению. Приемная корпуса урологического отделения оснащена кнопкой вызова. В промежутке времени ДД.ММ.ГГГГ с <данные изъяты> часа до <данные изъяты> часов звонков и стуков в дверь и окна не было. Учитывая особенности конструкции здания урологического корпуса, даже незначительные звуки с улицы рядом с корпусом хорошо слышны внутри отделения, в том числе в приемном покое. Кроме того, окна комнаты для операционных сестер, где в тот момент находилась дежурная операционная сестра, выходят непосредственно на вход в приемный покой. Дежурной бригадой не отмечено наличие посторонних звуков с прилегающей к корпусу территории. В приемном отделении урологического корпуса находился санитар. Если бы возникли посторонние звуки, сотрудник незамедлительно вышел бы и отреагировал на это. В приемное отделение доставка и самостоятельное обращение пациентов на консультацию уролога осуществляется круглосуточно, в том числе в ночное время. Согласно контракту на охранные услуги в обязанности дежурного охранника входит ежечасный обход территории. Во время обхода в ночное время ничего подозрительного возле урологического корпуса сотрудник охранной организации не видел. При появлении звонка и стука в дверь дежурный персонал приемной урологического отделения и дежурная медицинская сестра незамедлительно отреагировали, открыли дверь и вызвали дежурного врача, совместно доставили пациента в холл приемного отделения, пациент перенесен на кушетку. Состояние пациента было крайне тяжелым, вызван реаниматолог, начаты реанимационные мероприятия. В 02 часа 50 минут констатирована биологическая смерть ФИО1 Тело пациента направлено патолого-анатомическое вскрытие. У пациента ФИО1 установлено крайне редкое заболевание - идиопатический медионекроз аорты, вероятно врожденного генеза, осложнившийся разрывом её стенки и массивным забрюшинным кровотечением. Непосредственная причина смерти – острая постгеморрагическая анемия. Клинические признаки разрыва сосуда с кровотечением появились только при осмотре в урологическом отделении. До сих пор данный диагноз ставится только после смерти пациента.

В ходе рассмотрения дела 17 января 2023 г. в качестве специалиста был допрошен врач-хирург ФИО2, работающая в ГУЗ «ТГКБСМП им. Д.Я. Ваныкина», которая указала, что медицинская помощь была оказана ФИО1 сотрудниками больницы надлежащего качества, выявленное у ФИО1 заболевание – <данные изъяты>, является крайне редким заболеванием со 100 % летальным исходом. Пациент ФИО1 был направлен в другое отделение больницы без сопровождения медицинского персонала, поскольку в бессознательном состоянии пациент не находился, состояние пациента было удовлетворительное, сознание ясным, артериальное давление и гемоглобин в норме.

В ходе рассмотрения дела истцом ФИО3 и ее представителем заявлено ходатайство о назначении по делу экспертизы качества оказания медицинских услуг. Просили суд назначить экспертизу, проведение которой поручить АНО «Судебный эксперт». На разрешение эксперта просили поставить следующие вопросы:

- были ли предприняты сотрудниками больницы все необходимые и возможные меры, в том числе предусмотренные стандартами оказания медицинской помощи, для своевременного и квалифицированного обследования ФИО1 по указанным им жалобам и в целях установления правильного диагноза, определению и установлению симптомов имевшегося у ФИО1 заболевания?

- правильно ли были организованы обследование пациента и лечебный процесс?

- имеются ли дефекты оказания медицинской помощи ФИО1, в том числе: своевременно, достаточно и правильно ли проведены диагностические мероприятия в отношении ФИО1? Своевременно, достаточно и правильно оказано лечение ФИО1?

- имелась ли у больницы возможность оказать ФИО1 необходимую и своевременную помощь?

- возможно ли было облегчение состояния ФИО1 при своевременности установки правильного диагноза, своевременности, достаточности и правильности оказания медицинской помощи?

Истец ФИО3 выразила согласие оплатить проведение вышеуказанной экспертизы.

Представители ответчика ГУЗ «ТГКБСМП им. Д.Я. Ваныкина» по доверенностям ФИО5, ФИО7 не возражали против назначения судебно-медицинской экспертизы, выразили несогласие с выбором истца экспертного учреждения, указав, что данный вид судебной экспертизы необходимо поручить экспертам государственных экспертных учреждений. Выбор вопросов эксперту оставили на усмотрение суда.

Поскольку суд не обладает специальными познаниями в области медицины, а разрешение заявленных истцом вышеуказанных исковых требований о взыскании морального вреда, причиненного в связи со смертью родственника, наступившей в результате некачественного оказания медицинской помощи, невозможно без установления качества оказанных сыну истца медицинских услуг, суд пришел к выводу о необходимости удовлетворения ходатайства о назначении судебной экспертизы и назначил комплексную судебно-медицинскую экспертизу, проведение которой поручил ГУЗ «Липецкое областное бюро судебно-медицинской экспертизы».

На разрешение экспертов поставлены следующие вопросы:

- своевременно, полно и правильно ли была оказана медицинская помощь ФИО1 специалистами ГУЗ «Тульская городская клиническая больница скорой медицинской помощи им. Д.Я. Ваныкина»?

- состоит ли качество оказанной медицинской помощи ФИО1 специалистами ГУЗ «Тульская городская клиническая больница скорой медицинской помощи им. Д.Я. Ваныкина» в прямой причинной связи со смертью ФИО1? Если да, то какие именно действия либо бездействия и каких именно специалистов состоят в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО1?

- какова причина смерти ФИО1 – наличие у него заболевания либо некачественное оказание специалистами ГУЗ «Тульская городская клиническая больница скорой медицинской помощи им. Д.Я. Ваныкина» медицинской помощи?

- в случае установления факта оказания специалистами ГУЗ «ТГКБСМП им. Д.Я. Ваныкина» медицинской помощи ненадлежащего качества, имелась ли вероятность благоприятного исхода для больного ФИО1 в случае надлежащего оказания ему медицинской помощи специалистами ГУЗ «Тульская городская клиническая больница скорой медицинской помощи им. Д.Я. Ваныкина» и своевременного установления правильного диагноза?

Из экспертного заключения №, выполненного экспертами ГУЗ «Липецкое областное бюро судебно-медицинской экспертизы», следует, что причиной смерти ФИО1 явился <данные изъяты>. Ввиду непродолжительности пребывания пациента в стационаре медицинским работникам не удалось установить истинную причину неблагополучия пациента, при этом действия каждого из медицинских работников следует признать правильными и своевременными, показаний к оперативному вмешательству на момент осмотра врача хирурга не имелось, а выставленные предварительные диагнозы были обоснованы, так как клиническая картина отражала, в том числе и проявление аппендицита и почечной колики, то есть в данном случае обосновано было направление пациента к урологу. Дальнейшие действия медицинских работников - уролога и реаниматолога, были правильными и своевременными, направлены на оказание реанимационных мероприятий, каких-либо нарушений в их действиях комиссией экспертов установлено не было. Вместе с тем, экспертами установлен дефект организации медицинской помощи, а именно – отсутствие локальных нормативно-правовых актов, регламентирующих транспортировку пациентов, которые должны быть разработаны в соответствии с приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 31 июля 2020 г. № 785н «Об утверждении требований к организации и проведению внутреннего контроля качества и безопасности медицинской деятельности», что привело к направлению больного из приемного отделения без сопровождения медработников в другой корпус для консультации врачом урологом. Данный дефект организации медицинской помощи не повлиял на неблагоприятный исход. На момент поступления в приемное отделение врач хирург действовал правильно, предвидеть на основании только лишь клинической картины, что обильная кровопотеря с переходом в тяжелый геморрагический шок разовьется после осмотра, хирург не мог. Эксперты особо подчеркнули, что при разрыве аорты, наступившей в медицинской организации, летальность составляет свыше 90% случаев.

Реанимационная помощь ФИО1 была оказана в полном объеме, своевременно, выполнен протокол проведения сердечно-легочной реанимации. Таким образом, в действия хирурга, уролога, реаниматолога не выявлено каких-либо дефектов, то есть признаков ненадлежащего оказания медицинской помощи.

Вышеуказанный дефект организации медицинской помощи на развитие геморрагического шока тяжелой степени и на летальный исход не повлияли, летальный исход был закономерным и неизбежным. Отсутствие локальных нормативно-правовых актов, регламентирующих транспортировку пациентов, которые должны быть разработаны в соответствии с приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 31 июля 2020 г. № 785н « Об утверждении требований к организации и проведению внутреннего контроля качества и безопасности медицинской деятельности» не состоит в прямой причинно-следственной связи с неблагоприятным исходом (смертью), так как к моменту обращения ФИО1 за медицинской помощью у него уже развилась цепочка патологических процессов, которые, по литературным данным, с вероятностью в 90% реализовывались бы в неблагоприятный исход, <данные изъяты> привел бы к наступлению смерти, то есть в данном случае смерть является закономерным исходом имевшегося у ФИО1 заболевания - идиопатического медионекроза аорты.

В соответствии с требованиями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса РФ суд оценивает по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В соответствии с положениями статьи 86 Гражданского процессуального кодекса РФ заключение эксперта должно содержать подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы.

В соответствии со статьей 8 Федерального закона от 31.05.2001 года N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ" эксперт проводит исследования объективно, на строго научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме. Заключение эксперта должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных.

На основании статьи 85 ГПК РФ эксперт обязан принять к производству порученную ему судом экспертизу и провести полное исследование представленных материалов и документов; дать обоснованное и объективное заключение по поставленным перед ним вопросам и направить его в суд, назначивший экспертизу; явиться по вызову суда для личного участия в судебном заседании и ответить на вопросы, связанные с проведенным исследованием и данным им заключением. В случае, если поставленные вопросы выходят за пределы специальных знаний эксперта либо материалы и документы непригодны или недостаточны для проведения исследований и дачи заключения, эксперт обязан направить в суд, назначивший экспертизу, мотивированное сообщение в письменной форме о невозможности дать заключение.

Согласно статьи 86 ГПК РФ эксперт дает заключение в письменной форме. Заключение эксперта должно содержать подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы. В случае, если эксперт при проведении экспертизы установит имеющие значение для рассмотрения и разрешения дела обстоятельства, по поводу которых ему не были поставлены вопросы, он вправе включить выводы об этих обстоятельствах в свое заключение. Заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 настоящего Кодекса. Несогласие суда с заключением должно быть мотивировано в решении или определении суда.

По смыслу положений статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение судебной экспертизы является одним из важных видов доказательств по делу, поскольку оно отличается использованием специальных познаний и научными методами исследования, тем не менее, суд при наличии в материалах рассматриваемого дела заключения эксперта не может пренебрегать иными добытыми по делу доказательствами, в связи с чем, законодателем в статье 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации закреплено правило о том, что ни одно доказательство не имеет для суда заранее установленной силы, а в положениях части 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации отмечено, что заключение эксперта для суда необязательно и оценивается наряду с другими доказательствами.

При таком положении суд может отвергнуть заключение экспертизы в том случае, если это заключение явно находится в противоречии с остальными доказательствами по делу, которые бы каждое в отдельности и все они в своей совокупности бесспорно подтверждали бы наличие обстоятельств, не установленных экспертным заключением, противоречащих ему.

Таким образом, заключения судебных экспертиз оцениваются судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами.

Суд оценивает экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу.

Проанализировав содержание экспертного заключения, выполненного экспертами ГУЗ «Липецкое областное бюро судебно-медицинской экспертизы», суд приходит к выводу о том, что оно в полном объеме отвечает требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в результате их выводы и научно обоснованные ответы на поставленные вопросы, в обоснование сделанных выводов эксперт приводит соответствующие данные из предоставленных в распоряжение материалов, в заключении указаны данные о квалификации экспертов, их образовании, стаже работы, выводы экспертов обоснованы документами, представленными в материалы дела.

Суд не усматривает оснований ставить под сомнение достоверность заключения судебной экспертизы, поскольку эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения; при проведении экспертизы исследовались все представленные медицинские документы; компетенция экспертов обусловлена направлением их деятельности и стажем соответствующей работы, на вопросы, относящиеся к компетенции эксперта, даны полные ответы; результаты экспертизы логически вытекают из стадий экспертного исследования, выводы экспертов логичны, последовательны, согласуются с письменными материалами дела и медицинской документацией, основаны на профессиональных познаниях в области медицины. Экспертное заключение не противоречит иным материалам дела, подтверждающим обстоятельства оказания медицинской помощи ФИО1 Суд считает необходимым придать экспертному заключению №, выполненного экспертами ГУЗ «Липецкое областное бюро судебно-медицинской экспертизы», статус относимых, допустимых и достоверных доказательств.

Судом в ходе рассмотрения дела не установлены основания, указанные в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», необходимые для взыскания компенсации морального вреда в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, в связи с переживаниями по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятием всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которые могли бы позволить избежать неблагоприятного исхода, не установлены переживания истца, обусловленные осознанием того, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

Установив вышеуказанные обстоятельства, оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности по правилам статьи 67 ГПК РФ, руководствуясь положениями действующего законодательства, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО3 о взыскании морального вреда, причиненного смертью сына, поскольку надлежащих доказательств, свидетельствующих о том, что медицинскими сотрудниками ГУЗ «ТГКБСМП им. Д.Я. Ваныкина» ФИО1 была оказана медицинская помощь ненадлежащего качества, в материалах дела не имеется, вины ответчика не установлено, медицинскими сотрудниками ГУЗ «ТГКБСМП им. Д.Я. Ваныкина» дана правильная оценка тяжести состояния пациента ФИО1, приняты все возможные меры для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи. Выявленные экспертами дефекты организации медицинской помощи на развитие геморрагического шока тяжелой степени и на летальный исход не повлияли, летальный исход был закономерным и неизбежным. Отсутствие локальных нормативно-правовых актов, регламентирующих транспортировку пациентов, которые должны быть разработаны в соответствии с приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 31 июля 2020 г. № 785н « Об утверждении требований к организации и проведению внутреннего контроля качества и безопасности медицинской деятельности» не состоит в прямой причинно-следственной связи с неблагоприятным исходом (смертью) ФИО1

Таким образом, доводы, изложенные истцом в исковом заявлении о том, что из-за халатности медицинских работников ГУЗ «ТГКБСМП им. Д.Я. Ваныкина», их непрофессионализма, некачественной и несвоевременно оказанной медицинской помощи, её сын ФИО1 лишился жизни, в ходе рассмотрения дела надлежащими доказательствами не были подтверждены.

С экспертным заключением №, выполненным экспертами ГУЗ «Липецкое областное бюро судебно-медицинской экспертизы», поступило заявление о возмещении расходов за проведение судебно-медицинской экспертизы, стоимость проведенной экспертизы согласно счету № от 10.05.2023 г., акту об оказании услуг составляет 93380 рублей, почтовые расходы составили 1291 рубль 60 копеек, что подтверждается представленными экспертным учреждением документами.

Согласно части 1 статьи 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В соответствии со статьей 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе, суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам, почтовые расходы.

Из буквального толкования указанной нормы следует, что возмещению подлежат фактически понесенные судебные расходы, размер которых должен быть подтвержден доказательствами, отвечающими требованиям закона об их допустимости и относимости.

В силу ч. 3 ст. 95 ГПК РФ эксперты, специалисты и переводчики получают вознаграждение за выполненную ими по поручению суда работу, если эта работа не входит в круг их служебных обязанностей в качестве работников государственного учреждения.

В соответствии с абз. 2 ч. 2 ст. 85 ГПК РФ эксперт или судебно-экспертное учреждение не вправе отказаться от проведения порученной им экспертизы в установленный судом срок, мотивируя это отказом стороны произвести оплату экспертизы до ее проведения. В случае отказа стороны от предварительной оплаты экспертизы эксперт или судебно-экспертное учреждение обязаны провести назначенную судом экспертизу и вместе с заявлением о возмещении понесенных расходов направить заключение эксперта в суд с документами, подтверждающими расходы на проведение экспертизы, для решения судом вопроса о возмещении этих расходов соответствующей стороной с учетом положений ч. 1 ст. 96 и ст. 98 ГПК РФ.

На основании части 1 статьи 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 статьей 96 настоящего Кодекса.

Гражданское процессуальное законодательство при этом исходит из того, что критерием присуждения судебных расходов в порядке статьи 98 ГПК РФ является вывод суда о правомерности или неправомерности заявленного истцом требования.

Вывод суда о правомерности или неправомерности заявленного в суд требования непосредственно связан с выводом суда, содержащимся в резолютивной части решения (ч. 5 ст. 198 ГПК РФ), о том, подлежит ли заявление удовлетворению, поскольку только удовлетворение судом требования подтверждает правомерность принудительной реализации его через суд и приводит к необходимости возмещения судебных расходов.

Следовательно, расходы на проведение экспертизы, которые в силу ст.ст. 88 и 94 ГПК РФ относятся к издержкам, связанным с рассмотрением дела, и, соответственно, входят в состав судебных расходов, а также почтовые расходы подлежат возмещению проигравшей в судебном споре стороной с учетом требований части 1 статьи 98 ГПК РФ.

В ходе рассмотрения дела стороной истца заявлено ходатайство о назначении по делу судебно-медицинской экспертизы.

Согласно определению Советского районного суда г. Тулы о назначении по вышеуказанному делу комплексной судебно-медицинской экспертизы, проведение которой было поручено государственному учреждению здравоохранения «Липецкое областное бюро судебно-медицинской экспертизы», оплата судебных расходов была возложена на истца.

Из заявления ГУЗ «Липецкое областное бюро судебно-медицинской экспертизы», представленного в суд, следует, что истец не осуществил оплату за проведенную экспертизу, в связи с чем в судебном заседании рассмотрено заявление о возмещении расходов, связанных с проведением экспертизы.

Из представленных суду документов следует, что экспертным учреждением надлежащим образом исполнены возложенные на него обязанности, экспертное заключение было подготовлено, представлено суду и использовано при принятии судебного решения.

Руководствуясь вышеуказанными нормами процессуального права, принимая во внимание, что в судебном заседании по ходатайству истца была назначена указанная экспертиза, экспертные услуги оказаны в полном объеме в соответствии с определением суда, экспертным учреждением представлен документ, подтверждающий стоимость проведенной экспертизы, доказательств того, что стоимость проведенной экспертизы не соответствуют объему проведенной экспертами работы, не представлено, суд приходит к выводу о том, что расходы за проведенную судебную экспертизу, в том числе почтовые расходы, подлежат оплате.

Поскольку суд отказал в удовлетворении исковых требований в полном объеме, учитывая положения статьи 98 ГПК РФ, заявление об оплате стоимости проведенной экспертизы в размере 94671 рубль 60 копеек подлежит удовлетворению путем взыскания их с проигравшей стороны - с истца ФИО3

Руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

ФИО3 в удовлетворении исковых требований к государственному учреждению здравоохранения «Тульская городская клиническая больница скорой медицинской помощи им. Д.Я. Ваныкина» о компенсации морального вреда, причиненного в результате некачественного оказания медицинской помощи, отказать.

Взыскать с ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт №), в пользу ГУЗ «Липецкое областное бюро судебно-медицинской экспертизы» судебные расходы за проведение комплексной судебно-медицинской экспертизы в размере 94671 рубль 60 копеек.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Тульский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Советский районный суд г.Тулы в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий