КИРОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
№ 33-3842/2023 от 04 августа 2023 г.
Судья Дербенёва Н.В. Дело №2-104/2023
43RS0016-01-2023-000104-13
Судебная коллегия по гражданским делам Кировского областного суда в составе председательствующего судьи Дубровиной И.Л.,
судей Костицыной О.М., Митяниной И.Л.,
при секретаре Страбыкине Д.И.,
рассмотрев в судебном заседании в городе Кирове дело по апелляционной жалобе Отделения Фонда пенсионного и социального страхования РФ по Кировской области на заочное решение Куменского районного суда Кировской области от 16 мая 2023 года по иску отделения Фонда пенсионного и социального страхования РФ по Кировской области к ФИО1 <данные изъяты> об отмене решения о выдаче государственного сертификата на материнский (семейный) капитал, признании недействительным государственного сертификата на материнский (семейный) капитал и взыскании выплаченных денежных средств, которым в удовлетворении исковых требований отказано;
заслушав доклад судьи Кировского областного суда Дубровиной И.Л.,
УСТАНОВИЛ
А:
ОСФР по Кировской области обратилось в суд с иском к ФИО1 об отмене решения ГУ УПФ в Кирово-Чепецком районе Кировской области от 10.07.2018 № 264 о выдаче государственного сертификата на М(С)К ФИО1, признании недействительным государственного сертификата на М(С)К серии №, выданного ФИО1, и взыскании с нее денежных средств, выплаченных в качестве средств М(С)К в сумме <данные изъяты> рублей. В обоснование исковых требований указано, что при проверке сведений, необходимых для вынесения решения об удовлетворении (отказе) в удовлетворении заявления о распоряжении средствами (частью средств) М(С)К на оплату присмотра и ухода за ребенком в образовательной организации, были установлены новые обстоятельства, а именно то, что ФИО1 (<данные изъяты>) О.П. родила троих детей. <дата> <данные изъяты> О.П. написала заявление о согласии на усыновление своего сына ФИО17 который на основании решения <данные изъяты> от <дата> был усыновлен. Поскольку право на дополнительные меры государственной поддержки ФИО1 возникло в связи с рождением второго ребенка, т.е. ФИО18 <дата>, в отношении которого она отказалась от родительских прав и он был усыновлен другими людьми, следовательно, с даты вступления в законную силу решения <данные изъяты> право ФИО2 (<данные изъяты> О.П. на дополнительные меры государственной поддержки в виде получения средств М(С)К прекратилось, в связи с чем, денежные средства данного целевого назначения были получены ею незаконно.
Судом постановлено заочное решение об отказе в удовлетворении исковых требований в части взыскания денежных средств, с которым Отделение Фонда пенсионного и социального страхования РФ по Кировской области не согласилось. В апелляционной жалобе начальник отдела судебно-исковой работы № 1 ФИО3 привела доводы, аналогичные изложенным в исковом заявлении, в частности указала, что информация о детях, рожденных у ответчика, органами опеки и попечительства не предоставлялась. Действующие правовые нормы не предоставляют лицу, обратившемуся с заявлением о выдаче государственного сертификата на материнский (семейный) капитал, права указывать в заявлении сведения о детях выборочно, по своему усмотрению, поскольку дополнительные меры государственной поддержки в виде предоставления семьям, имеющим детей средств материнского капитала, предоставляется только один раз и непосредственно связано с датой возникновения права на них. Следовательно, сведения о детях и очередность рождения, указанные ответчиком в заявлении, нельзя считать достоверными, т.к. количество указанных детей в заявлении не соответствует количеству фактически рожденных детей. Право на дополнительные меры государственной поддержки возникло у ответчика в связи с рождением второго ребенка – ФИО19 и прекратилось в связи с усыновлением данного ребенка.На основании изложенного, просит решение суда отменить в части, принять по делу новое решение, которым удовлетворить исковые требования ОСФР по взысканию выплаченных средств материнского (семейного) капитала. В остальной части решение суда оставить без изменения.
Заслушав представителя ответчика ФИО4, проверив законность и обоснованность решения, судебная коллегия приходит к следующим выводам.
Судом установлено и из материалов дела следует, что с заявлением о выдаче государственного сертификата на М(С)К О.П. <данные изъяты> (фамилия которой изменена на фамилию ФИО1 по вступлению в брак <дата> г.), 21.06.2018 г обратилась в ГУ – УПФ РФ, указывая в поданном ею заявлении следующие сведения об очередности рождения ею детей: ФИО20, <дата> года рождения, ФИО21, <дата> года рождения. Сведений об иных рожденных ею детях не сообщила. Просила выдать государственный сертификат на получение М(С)К в связи с рождением второго ребенка –ФИО22 <дата> года рождения. Своей подписью <данные изъяты> (ФИО1) в заявлении подтвердила достоверность предоставляемых ею сведений. К заявлению приложила копии свидетельств о рождении детей – ФИО23., ФИО24
В ходе рассмотрения данного заявления ГУ УПФ РФ в Кирово-Чепецком районе Кировской области 22.06.2018 г. был направлен запрос в орган опеки и попечительства администрации Куменского района Кировской области о предоставлении сведений в отношении <данные изъяты> (ныне ФИО1) О.П. о лишении или ограничении ее в родительских правах, об отобрании ребенка (детей), на что 02.07.2018 г. получен ответ об отсутствии таких сведений. Информация об иных детях, рожденных <данные изъяты> О.П., не сообщалась и 10.07.2018 г. истцом было принято решение о выдаче <данные изъяты> О.П., <дата> года рождения, государственного сертификата на М(С)К в сумме <данные изъяты> рублей в связи с рождением второго ребенка.
В последующем территориальный орган ПФ РФ на основании заявлений ФИО1 (<данные изъяты>) О.П. и по итогам их проверки через ООиП, ЗАГС и получении по ним сведений об отсутствии детей, которые отбирались бы у заявителя, или в отношении которых она лишалась бы родительских прав либо ограничивалась в таковых, принимал решения о распоряжении частью средств МСК, а именно такие решения были вынесены 20.11.2018 г. (о распоряжении средствами М(С)К на ежемесячную выплату в связи с рождением второго ребенка) в общей сумме <данные изъяты> рубля; 20.06.2019 г. (о распоряжении средствами М(С)К на ежемесячную выплату в связи с рождением второго ребенка) в общей сумме <данные изъяты> рубля; 29.10.2020 г. (о распоряжении средствами М(С)К на ежемесячную выплату в связи с рождением второго ребенка) в общей сумме <данные изъяты> рубль; 20.10.2022 г. (о распоряжении средствами М(С)К на получение образования ребенком (детьми) в общей сумме <данные изъяты> рублей.
Таким образом ответчику была произведена выплата средств М(С)К на сумму <данные изъяты> рублей.
При рассмотрении очередного заявления ФИО1 о распоряжении средствами М(С)К, поданного 28.10.2022, и проведения по нему проверки, истцом были получены сведения о выдаче указанному лицу родовых сертификатов от <дата> и <дата>. На основании последующих запросов получены сведения из КОГБУЗ «<данные изъяты>» о том, что <дата> <данные изъяты> О.П., родила живого ребенка (ФИО25), в отношении которого <дата> написала заявление о согласии на его усыновление любыми гражданами по усмотрению ООиП. На основании решения <данные изъяты> от <дата> данный ребенок был усыновлен.
В связи с установленными обстоятельствами, на основании п.1 ч.2 статьи 8 Федерального закона от 29.12.2006 №256-ФЗ (в связи с наличием информации компетентных органов о письменном согласии на усыновление ребенка, в связи с рождением которого возникло право на дополнительные меры государственной поддержки), истец отказал ФИО1 в удовлетворении очередного, поданного ею заявления о распоряжении средствами (частью средств) М(С)К.
В соответствии с положениями ст. 137 Семейного кодекса Российской Федерации в случае усыновления ребенка родители утрачивают все права, основанные на факте родства с ребенком, в том числе право на льготы и государственные пособия, установленные для граждан, имеющих детей. Право на получение льгот и пособий возникает у лица, усыновившего ребенка.
Удовлетворяя заявленные исковые требования в части отмены решения пенсионного органа № 264 от 10.07.2018 г. о выдаче государственного сертификата на материнский (семейный) капитал ФИО1 (<данные изъяты>) О.П. и признании недействительным государственного сертификата на материнский (семейный) капитал серии №, суд первой инстанции пришел к выводу, что право на получение средств материнского (семейного) капитала возникло у ответчика в связи с рождением сына ФИО26, <дата> года рождения, и прекратилось в связи с усыновлением данного ребенка по вступлении в законную силу решения <данные изъяты> от <дата>. Соответственно, государственный сертификат на материнский (семейный) капитал в связи с рождением ребенка ФИО27., <дата> года рождения, получен ответчиком неправомерно, так как повторного права на дополнительные меры государственной поддержки у нее возникнуть не могло в силу прямого указания закона.
Отказывая в удовлетворении исковых требований о взыскании выплаченных средств материнского (семейного) капитала, суд первой инстанции исходил из того, что материалами дела не подтверждается наличие у ответчика умысла на заведомо недобросовестное осуществление прав, наличие единственной цели причинения вреда другому лицу и выполнения пенсионным органом возложенных на него полномочий по межведомственному информационному взаимодействию с соответствующими органами и организациями, в связи с чем применил к спорным правоотношениям положения ст. 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).
Судебная коллегия находит указанные выводы обоснованными, соответствующими нормам материального права, апелляционную жалобу в данной части не подлежащей удовлетворению.
Из системного толкования правовых норм, приведенных в ст. 3 Федерального закона от 29.12.2006 № 256-ФЗ «О дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей» (далее – Федеральный закон № 256-ФЗ), ст. 137 Семейного кодекса Российской Федерации следует, что право на дополнительные меры государственной поддержки в виде материнского (семейного) капитала возникает у женщин, родивших (усыновивших) третьего ребенка или последующих детей начиная с 01.01.2007, если ранее они не воспользовались правом на дополнительные меры государственной поддержки. На это обстоятельство указано и в Обзоре судебной практики по делам, связанным с реализацией права на материнский (семейный) капитал, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 22.06.2016.
На основании п. 3 ч. 2 ст. 11 Федерального закона №256-ФЗ лица, получившие государственный сертификат на материнский (семейный) капитал, могут направлять средства (часть средств) материнского (семейного) капитала на оплату иных, связанных с получением образования расходов, перечень которых устанавливается Правительством Российской Федерации.
Учитывая представленные в материалы дела документы, свидетельствующие о том, что вторым ребенком, рожденным ответчиком <дата>, являлся ФИО29 а не ФИО28 <дата> года рождения, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что у ответчика возникло право на получение материнского (семейного) капитала в связи с рождением сына, но учитывая, что ответчик отказалась от данного ребенка и он был усыновлен, утратила право на получение такого материнского капитала.
Таким образом, фактически, в связи с рождением в <дата> третьего ребенка, повторного права на дополнительные меры государственной поддержки у ответчика возникнуть не могло в силу прямого указания п. 1, 2, 3 ч. 6 ст. 5 Федерального закона № 256-ФЗ.
Отклоняя доводы апелляционной жалобы о предоставлении ответчиком недостоверных сведений, незаконного и необоснованного получения ответчиком выплаты, суд апелляционной инстанции исходит из недоказанности недобросовестности ответчика, поскольку при подаче заявления о получении сертификата на материнский капитал и последующих заявлениях о распоряжении денежными средствами, ответчик указывала на наличие у нее на воспитании детей, в отношении которых она не была лишена родительских прав, при этом, она добросовестно заблуждалась о наличии у нее права на меры социальной поддержки.
Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции об обоснованности применения положений ст. 1102, 1109 ГК РФ, с учетом разъяснений Конституционного Суда Российской Федерации, изложенных в постановлении от 26 февраля 2018 г. № 10-П, и положений соответствующих статей Федерального закона № 256-ФЗ, поскольку ненадлежащее исполнение органами государственной власти и органами местного самоуправления своих обязанностей при осуществлении ими своих полномочий не предполагает взыскания с физических лиц денежных средств, в данном случае выплаты на оплату присмотра и ухода за ребенком в образовательной организации, в качестве неосновательного обогащения, если таковое не связано с противоправными действиями самого физического лица.
В силу ст. 5 Федерального закона № 256-ФЗ проверка достоверности представленных заявителем сведений была возложена на пенсионный орган.
Из материалов дела усматривается, что при первом обращении ответчика в территориальный орган пенсионного фонда, должностным лицом ПФР был направлен запрос исключительно в отдел опеки и попечительства администрации Куменского района Кировской области о наличии сведений о фактах лишения родительских прав, об отмене усыновления, ограничения в родительских правах, об отобрании ребенка в отношении детей. Запросы с иными вопросами в организации, имеющие в распоряжении информацию о рождении у ответчика иных детей, в частности, об оставлении ребенка (детей) в родильном доме или иной медицинской организации, не направлялись. Поэтому на не поставленные вопросы ответы получены не были.
Только после очередного обращения ответчика 20.01.2022 с заявлением о распоряжении средствами материнского капитала на оплату образовательных услуг, должностным лицом ПФР было установлено наличие у ответчика других детей – оставленного в роддоме сына ФИО30, <дата> г.р., который в последующем был усыновлен по решению суда.
Таким образом, ненадлежащее выполнение пенсионным органом возложенных на него полномочий по межведомственному информационному взаимодействию с соответствующими органами и организациями, при решении вопроса о выплате ответчику части материнского капитала, привело к возникновению задолженности в виде полученных ответчиком выплат, в то время как именно на пенсионный орган возложена обязанность не допускать переплаты выделяемых бюджетных средств, путем проверки обоснованности предоставления гражданину такой выплаты.
Доводы апелляционной жалобы, оспаривающие выводы суда первой инстанции в названной выше части, судебной коллегией отклоняются как основанные на ошибочном толковании норм материального и процессуального законодательства, по существу сводятся к выражению несогласия с оценкой представленных доказательств и установленных обстоятельств, в силу чего не могут служить основанием для отмены или изменения судебного акта.
Руководствуясь ст.ст. 328-329 ГПК РФ, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛ
А :
Заочное решение Куменского районного суда Кировской области от 16 мая 2023 года оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.
Председательствующий: Судьи:
Мотивированное апелляционное определение изготовлено 04.08.2023