УИД 16RS0050-01-2022-010730-69

Дело № 2-1739/2023 ~ М-6807/2022

Судья Сафин А.Р. 33-8313/2023

Учет № 068г

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

6 июля 2023 года город Казань

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан в составе председательствующего Мелихова А.В.,

судей Гиниатуллиной Ф.И., Новосельцева С.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Нигматзяновой А.Л.,

рассмотрела в открытом судебном заседании по докладу судьи Гиниатуллиной Ф.И. гражданское дело по апелляционной жалобе представителя Министерства внутренних дел по Республике Татарстан – ФИО6 на решение Вахитовского районного суда города Казани от 16 февраля 2023 года, которым постановлено: исковые требования ФИО7 удовлетворить частично.

Установить факт нахождения ФИО7, <дата> года рождения на иждивении ФИО1, <дата> года рождения, умершего <дата>.

Признать право ФИО7 на получение пенсии по случаю потери кормильца.

Возложить на Министерство внутренних дел по Республике Татарстан обязанность по назначению ФИО7 пенсии по случаю потери кормильца.

Взыскать с Министерства внутренних дел по Республике Татарстан в пользу ФИО7 в возмещение расходов по оплате юридических услуг сумму в размере 10 000 рублей, в возмещение расходов по нотариальному удостоверению доверенности сумму в размере 1 825 рублей, в возмещение расходов по оплате государственной пошлины сумму в размере 300 рублей.

Исковые требования в остальной части оставить без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав объяснения представителя ФИО7 – ФИО8, возражавшего доводам жалобы, представителя Министерства внутренних дел по Республике Татарстан – ФИО6, поддержавшей доводы жалобы, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО7 обратилась в суд с иском к Министерству внутренних дел по Республике Татарстан (далее – МВД по Республике Татарстан) об установлении факта нахождения на иждивении и признании права на получение пенсии по случаю потери кормильца. В обоснование исковых требований ФИО7 указала, что <дата> умер ее супруг ФИО1, который являлся подполковником милиции, пенсионером Министерства внутренних дел Российской Федерации (далее – МВД России). ФИО7 находилась на обеспечении супруга, доход которого являлся для нее основным источником средств к существованию. В период совместного проживания супруг ФИО7 обеспечивал для нее высокие стандарты питания, медицинского обслуживания и отдыха. На сегодняшний день, пенсии ФИО7 в размере 13 000 рублей недостаточно для нормального существования. В сентябре 2021 года, в июле 2022 года истец обращалась к ответчику с заявлением о назначении пенсии по случаю потери кормильца, однако ей было отказано. Руководствуясь изложенным, ФИО7 просит суд установить факт её нахождения на иждивении ФИО1, признать право на получении пенсии по случаю потери кормильца, назначить пенсию по случаю потери кормильца, взыскать с ответчика в пользу истца расходы на услуги представителя в размере 25 000 рублей, расходы по нотариальному удостоверению доверенности в размере 1 825 рублей, расходы по оплате государственной пошлины.

В суде первой инстанции представитель ФИО7 – ФИО8 исковые требования поддержал.

Представитель МВД по Республике Татарстан – ФИО6 с исковыми требованиями не согласилась.

Судом принято решение в приведённой выше формулировке.

В апелляционной жалобе представитель МВД по Республике Татарстан – ФИО6 просит решение суда отменить, как незаконное и необоснованное, и принять новое решение об отказе в удовлетворении заявленных требований. Указывает, что доход ФИО7 превышал содержание, предоставляемое ФИО1, поэтому он не мог являться основным для существования истца и служить фактом нахождения на иждивении супруга. Суд первой инстанции не принял все необходимые меры для истребования сведений о количестве совместно проживающих членов семьи по месту жительства истца за год до смерти ФИО1 Возражает относительно взысканных судебных расходов, полагает, что истцом не доказан факт несения расходов на оплату услуг представителя.

Выслушав объяснения представителей истца и ответчика, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного решения по правилам пункта 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

Гарантированное Конституцией Российской Федерации право на социальное обеспечение включает, в том числе, и право на пенсию по случаю потери кормильца, условия и порядок получения которой согласно части 2 статьи 39 Конституции Российской Федерации устанавливаются законом.

Пенсионное обеспечение членов семей умерших (погибших) военнослужащих осуществляется в соответствии с Законом Российской Федерации от 12 февраля 1993 года № 4468-1 «О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, и их семей» (далее – Закон Российской Федерации от 12 февраля 1993 года № 4468-1).

В силу абзаца 5 статьи 5 Закона Российской Федерации от 12 февраля 1993 №4468-1 семьи умерших пенсионеров из числа лиц, указанных в статье 1 настоящего Закона, имеют право на пенсию по случаю потери кормильца на общих основаниях с семьями лиц, умерших в период прохождения службы.

Статьей 1 Закона Российской Федерации от 12 февраля 1993 года № 4468-1 определен круг лиц, на которых распространяется действие данного закона. В их числе названы лица, проходившие службу в органах внутренних дел.

Условия, определяющие право на пенсию по случаю потери кормильца, установлены в статье 28 Закона Российской Федерации от 12 февраля 1993 года №4468-1, согласно которой пенсия по случаю потери кормильца, в частности семьям пенсионеров из числа лиц, указанных в статье 1 этого закона, назначается, если кормилец умер в период получения пенсии или не позднее пяти лет после прекращения выплаты ему пенсии.

В соответствии со статьей 29 Закона Российской Федерации от 12 февраля 1993 года № 4468-1 право на пенсию по случаю потери кормильца имеют нетрудоспособные члены семьи умерших (погибших) лиц, указанных в статье 1 настоящего Закона, состоявшие на их иждивении.

Нетрудоспособными членами семьи считаются, в том числе, отец, мать и супруг, если они достигли возраста: мужчины - 60 лет, женщины - 55 лет, либо являются инвалидами.

Судом установлено, что с 24 июля 2021 года ФИО7 состояла в браке с ФИО1, который умер <дата>.

ФИО7 является получателем пенсии по линии МВД России за выслугу лет (по общему трудовому стажу) размер которой с 1 января 2021 года по 1 октября 2021 года – 12 966 рублей 20 копеек, единовременная выплата – 10 000 рублей (в соответствии с Указом Президента Российской Федерации от 28 апреля 2021 года №487); с 1 октября 2021 года – 13 446 рублей 41 копейка, материальная помощь – 2 000 рублей. С 1 января 2022 года размер пенсии ФИО7 – 13 504 рубля 82 копейки, ежемесячная доплата в соответствии с № 23-ФЗ от 25 февраля 2022 года «О внесении изменения в статью 1 Федерального закона «О приостановлении действия части второй статьи 43 Закона Российской Федерации «О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел...» - 1 161 рубль 41 копейка; с 1 июня 2022 года размер ежемесячной доплаты – 2 633 рубля 44 копейки. С 1 октября 2022 года пенсия ФИО7 составляет – 16 222 рубля 42 копейки.

ФИО1 получал пенсию по линии МВД России по инвалидности, имел инвалидность 2 группы вследствие военной травмы. Размер основной пенсии с 1 апреля 2021 года составлял – 29 109 рублей 62 копейки, надбавка к пенсии по инвалидности вследствие военной травмы – 5 796 рублей 76 копеек; ДЕМО – 1 000 рублей.

Приказом МВД по Республике Татарстан от <дата> № .... ФИО1 установлена ежемесячная денежная компенсация в возмещение вреда, причиненного здоровью. Размер вышеназванной выплаты составлял – 29 618 рублей 37 копеек.

Общий среднемесячный (совокупный) доход семьи составлял около 78 490 рублей 95 копеек, среднедушевой доход на каждого члена семьи 39 245 рублей 47 копеек.

Разрешая спор и удовлетворяя требования истца, суд первой инстанции пришел к выводу, что исследованные в ходе рассмотрения дела доказательства свидетельствуют о том, что ФИО1 и ФИО7 состояли в браке, проживали одной семьей и вели совместное хозяйство, соответственно содержание последней, более чем вчетверо превышающее получаемую истцом пенсию, являлось для нее постоянным и основным источником средств к существованию.

Судебная коллегия соглашается с указанным выводом суда первой инстанции. В ходе судебного разбирательства установлено, что ФИО7 получала со стороны умершего супруга ФИО1 постоянную материальную помощь, которая являлась для нее существенной и составляла основной источник ее существования.

Доводы апелляционной жалобы ответчика о том, что доход ФИО7 превышал содержание, предоставляемое ФИО1, поэтому он не мог являться основным для существования истца и служить фактом нахождения на иждивении супруга, не может быть приняты судебной коллегии.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (абзац второй пункта 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 33 Семейного кодекса Российской Федерации законным режимом имущества супругов является режим их совместной собственности.

В соответствии со статьей 34 Семейного кодекса Российской Федерации к имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие). Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства (пункт 2).

Право на общее имущество супругов принадлежит также супругу, который в период брака осуществлял ведение домашнего хозяйства, уход за детьми или по другим уважительным причинам не имел самостоятельного дохода (пункт 3).

Согласно пункту 1 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов осуществляются по обоюдному согласию супругов.

Из приведенных норм семейного законодательства, в частности, следует, что доходы каждого из супругов, в том числе от трудовой деятельности, и полученные ими пенсии, пособия и другие денежные выплаты, кроме выплат, имеющих специальное целевое назначение, являются общим имуществом супругов. Распоряжение общим имуществом супругов осуществляется по их обоюдному согласию.

Доводы апелляционной жалобы ответчика о том, что суд первой инстанции не принял все необходимые меры для истребования сведений о количестве совместно проживающих членов семьи по месту жительства истца за год до смерти ФИО1, судебной коллегией отклоняются, исходя из следующего.

Согласно пояснений представителя истца в суде апелляционной инстанции, по месту жительства истца: <адрес>, зарегистрирована дочка и внучка истца, которые фактически не проживают по данному адресу.

Согласно выписке из домовой книги от <дата> .... по адресу: <адрес>, следует, что в данном помещении зарегистрированы 3 человека.

Актом на предмет установления количества граждан постоянно проживающих в жилом помещении от <дата>, утвержденным директором <данные изъяты> ФИО3, комиссия установила, что в <адрес> постоянно проживает и зарегистрирована ФИО7, зарегистрированы, но не проживают: ФИО4, ФИО5

Из акта об установлении фактически проживающих граждан в квартире от <дата> следует, что в осматриваемой квартире ...., расположенной на .... этаже. панельного девятиэтажного дома по адресу: <адрес>, где помимо указанной ФИО7 зарегистрированы: ФИО4 и несовершеннолетняя ФИО5, однако, указанные лица с 2015 года в квартире <адрес>, фактически не проживают, личных вещей указанных граждан не обнаружено, спальных мест и иных признаков, указывающих на фактическое жительство не имеется; в результате опроса соседей квартир: ....; ...., было установлено, что фактически с момента замужества ФИО4 вместе со своей несовершеннолетней дочерью ФИО5 проживает по другому адресу.

Согласно выписке из ЕГРН от <дата> помещение, кадастровый номер ...., расположенный по адресу: <адрес>, принадлежит на праве собственности ФИО7

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что ФИО4 и ФИО5 членами семьи ФИО7 и ФИО1 не являлись и не являются, совместно с истцом за год до смерти ФИО1 в жилом помещении не проживали, сохраняя лишь регистрацию в нем.

Указанные документы судебная коллегия на основании части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и с учетом разъяснений абзаца второго пункта 43 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 года № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции» сочла необходимым приобщить к материалам дела, поскольку для подтверждения юридически значимых обстоятельств дела, указанные документы не были истребованы судом первой инстанции, а также не были представлены сторонами.

Учитывая изложенное, принимая во внимание то обстоятельство, что содержание, оказываемое умершим супругом истца ФИО1, носило постоянный характер, не было случайным, единовременным, а оказывалось систематически в течение всего периода совместной жизни супругов, умерший взял на себя заботу о содержании своей жены и выполнял ее вплоть до своей смерти, учитывая существенную разницу в доходах истца и ее супруга, суд первой инстанции правомерно установил факт нахождения ФИО7 на иждивении ее супруга ФИО1 на момент его смерти.

Согласно статье 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, в том числе, относятся: расходы на оплату услуг представителей; другие признанные судом необходимыми расходы.

Согласно части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.

Согласно части 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года N 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Руководствуясь положением части 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, полагая, что расходы истца на оплату услуг адвоката доказаны, суд первой инстанции с учетом сложности рассмотренного судом дела, объема оказанных заказчику услуг счел возможным удовлетворить заявленные требования в сумме 10 000 рублей.

Как следует из материалов дела, между ФИО7 и адвокатом ФИО2 заключено соглашение об оказании юридической помощи от <дата>, согласно условиям которого доверитель поручает, а адвокат обязуется по поручения доверителя оказывать доверителю юридическую помощь в виде ознакомления с документами, подготовки заявления в МВД по Республике Татарстан по назначению дополнительных пенсионных выплат по потере кормильца, подготовки документов в суд, представления интересов в суде. Размер вознаграждения стороны определили 25 000 рублей.

В обоснование расходов ФИО7 представлена квитанция от <дата>.

Доводы апелляционных жалоб о том, что истцом не доказан факт несения расходов на оплату услуг представителя, не могут быть приняты во внимание, поскольку факт оказания услуги адвокатом ФИО2 подтверждается материалами дела.

Учитывая объем выполненной представителем ФИО2 работы, принимая во внимание сложность и категорию дела, продолжительность и результат рассмотрения дела, судебная коллегия не находит оснований для изменения размера расходов на оплату услуг адвоката. Данная сумма соответствует критерию разумности и справедливости.

Также суд первой инстанции пришел к выводу, что с ответчика в пользу истца подлежат взысканию расходы за нотариальное удостоверение доверенности в размере 1 825 рублей, а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 300 рублей.

Судебная коллегия не может согласиться с указанными выводом суда первой инстанции в части взыскания в возмещение расходов по нотариальному удостоверению доверенности суммы в размере 1 825 рублей, исходя из следующего.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», расходы на оформление доверенности представителя также могут быть признаны судебными издержками, если такая доверенность выдана для участия представителя в конкретном деле или конкретном судебном заседании по делу.

Между тем, из материалов дела следует, что ФИО7 уполномочила ФИО2 доверенностью .... от <дата> представлять интересы истца с общими полномочиями в течение двух лет с запретом на передоверия полномочий другим лицам. В данной доверенности не указано, что такая доверенность выдается только для участия представителя в настоящем гражданском деле.

Кроме того, в нарушение положений статьей 67, 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, оригинал доверенности в материалы настоящего дела не представлен.

С учетом изложенного, судебная коллегия приходит к выводу об отказе в удовлетворении требований истца о возмещении расходов по нотариальному удостоверению доверенности

При таких обстоятельствах, решение суда подлежит отмене в части удовлетворения требований о возмещении расходов по нотариальному удостоверению доверенности.

Руководствуясь статьями 328, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Вахитовского районного суда города Казани от 16 февраля 2023 года по данному делу отменить в части взыскания в возмещение расходов по нотариальному удостоверению доверенности суммы в размере 1 825 рублей, принять новое решение, которым в удовлетворении указанных исковых требований отказать.

В остальной части решение суда оставить без изменения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок не превышающий трех месяцев в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (город Самара) через суд первой инстанции.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 13 июля 2023 года.

Председательствующий

Судьи