Мотивированное решение составлено 01 сентября 2023 года

66RS0020-01-2022-002561-84

Дело № 2-200/2023 (2-2181/2022)

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

25 августа 2023 года пгт. Белоярский

Белоярский районный суд Свердловской области в составе председательствующего Коняхина А.А., при ведении протокола помощником судьи Анфаловой Е.Н., с участием представителя истца ФИО1, ответчика ФИО2, представителя ответчика ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО4 к ФИО2, крестьянскому (фермерскому) хозяйству ФИО2 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия,

установил:

ФИО4 обратилась в суд и иском к ФИО2, с которого просит взыскать в свою пользу в возмещение ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, сумму в размере 608 800 рублей, расходы по оплате услуг оценщика в размере 13 500 рублей, расходы по оплате услуг представителя в размере 25 000 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в размере 9288 рублей.

В обоснование заявленного требования указано, что 09 сентября 2022 года в 17:20 час. на 5 км подъезда к с. Большебрусянское от автодороги Екатеринбург-Тюмень произошло дорожно-транспортное происшествие с участие автомобиля Киа <...>, г/н <номер> под управлением собственника ФИО4 и коровы, принадлежащей ФИО2 ФИО4 двигалась по поселку Студенческий, навстречу ей по обочине двигались две коровы в сопровождении мужчины, который шел позади коров. Одна из коров резко побежала, выскочив на проезжую часть прямо перед автомобилем ФИО4 Произошло столкновение, автомобиль получил механические повреждения. Стоимость восстановительного ремонта без учета износа составляет 1 043 400 рублей, стоимость аналогичного транспортного средства – 833 300 рублей, таким образом, ремонт транспортного средства экономически не целесообразен. Стоимость реализации годных остатков составляет 224 500 рублей. Таким образом, сумма причиненного ущерба составляет 608 800 рублей (833 300 рублей – 224 500 рублей). Истец понесла расходы на составление экспертного заключения об оценке, на оплату государственной пошлины и оплату услуг представителя.

Определением суда от 28 июля 2023 года, изложенном в протоколе судебного заседания, к участию в деле в качестве соответчика привлечено крестьянское (фермерское) хозяйство ФИО2

В письменных возражениях на исковое заявление ответчик ФИО2 указывает, что из обстоятельств дела и имеющихся доказательств следует, что автомобиль Киа <...>, г/н <номер> под управлением ФИО4 двигался с гораздо большей скорость, чем указывает ФИО4 и чем допустимо на том участке автодороги, что свидетельствует о нарушении истцом п. 10.1 ПДД РФ, на что также указано в рапорте. Кроме того, ранее ФИО4 неоднократно привлекалась к административной ответственности именно за нарушение скоростного режима. Данное обстоятельство может свидетельствовать о том, что ФИО4 не ощущает, с какой скоростью она едет. В судебном заседании она также не смогла однозначно назвать скорость, с которой двигалась в момент ДТП. На участке дороги, где произошло ДТП, порядок перегона коров является обычным, ФИО4 не могла не знать сложившийся в данном населенном пункте порядок выпаса скота и маршрут его следования с пастбища, соответственно, подъезжая к населенному пункту, она должна была избрать такой скоростной режим, который мог обеспечить безопасность движения при внезапном появлении животных на дороге. Вины погонщика В. не усматривается.

В судебном заседании представитель истца ФИО1 полностью поддержал заявленные требования по доводам, изложенным в исковом заявлении, дополнительно пояснил, что корова является источником повышенной опасности, в связи с чем при взыскании ущерба необходимо руководствоваться нормами о возмещении ущерба при взаимодействии двух источников повышенной опасности, вина ответчика состоит в том, что он не обеспечил безопасный выгул коровы, истец правил дорожного движения не нарушал, двигался в своей полосе.

В судебном заседании ответчик ФИО2, являющийся также главой КФХ, а также представитель ответчика ФИО3 возражали против удовлетворения заявленных требований по доводам письменных возражений.

Выслушав пояснения представителя истца ФИО1, ответчика ФИО2, представителя ответчика ФИО3, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

В силу пункта 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Согласно пункту 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2).

В силу пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 данного Кодекса.

Пунктом 3 этой же статьи предусмотрено, что вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064).

Из приведенных выше положений закона следует, что по общему правилу ответственность за причинение вреда наступает при наличии в совокупности факта причинения вреда, противоправности поведения причинителя вреда, вины причинителя вреда, наличия причинно-следственной связи между противоправными действиями и наступившими неблагоприятными последствиями.

В отступление от этого правила юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, отвечают за причиненный вред независимо от вины.

В отношениях между собой владельцы источников повышенной опасности отвечают за причиненный вред на общих основаниях.

Кроме того, в силу пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное.

Таким образом, при взаимодействии источника повышенной опасности с объектом, не являющимся таковым, ответственность их владельцев за причиненный друг другу в результате такого взаимодействия вред наступает по разным правилам - на основании статей 1079 и 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации соответственно.

Данное различие в правовом регулировании обусловлено именно свойствами источника повышенной опасности, использование которого не только увеличивает риск причинения вреда окружающим, но и увеличивает риск повреждения самого источника повышенной опасности и размер ущерба, причиненного его владельцу.

В данном деле каких-либо оснований считать, что корова по отношению к автомобилю являлась источником повышенной опасности у суда не имеется, соответственно, правоотношения из причинения вреда по его возмещению собственником объекта, не являющего источником повышенной опасности владельцу источника повышенной опасности, регулируются по общим правилам статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Таким образом, в данном деле на истца возлагается обязанность доказать факт совершения ответчиком неправомерных действий (бездействия), размер причиненного ими вреда, а также причинную связь между неправомерными действиями ответчика и причиненным истцу вредом, а на ответчика – невиновность в причинении вреда.

В соответствии с п. 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года № 1090 (далее – ПДД РФ) водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Согласно п. 10.2 ПДД РФ в населенных пунктах разрешается движение транспортных средств со скоростью не более 60 км/ч, а в жилых зонах, велосипедных зонах и на дворовых территориях не более 20 км/ч.

В соответствии с п. 25.4 ПДД РФ животных по дороге следует перегонять, как правило, в светлое время суток. Погонщики должны направлять животных как можно ближе к правому краю дороги.

Согласно 25.6 ПДД РФ водителям гужевых повозок (саней), погонщикам вьючных, верховых животных и скота запрещается оставлять на дороге животных без надзора; прогонять животных через железнодорожные пути и дороги вне специально отведенных мест, а также в темное время суток и в условиях недостаточной видимости (кроме скотопрогонов на разных уровнях).

Частью 2 п. 5 ст. 29 Федерального закона «Об автомобильных дорогах и о дорожной деятельности в Российской Федерации» от 8 ноября 2007 года № 257 установлен запрет осуществления прогона животных через автомобильные дороги вне специально установленных мест, согласованных с владельцами транспортных дорог.

Как установлено в судебном заседании и следует из материалов дела, транспортное средство Киа <...>, г/н <номер> принадлежит ФИО4, что подтверждается свидетельством о регистрации транспортного средства (т. 1 л.д. 15), карточкой учета транспортного средства (т. 1 л.д. 143 оборот).

09 сентября 2022 года в 17:20 час на 5 км подъезда к с. Большебрусянское от автодороги Екатеринбург-Тюмень произошло дорожно-транспортное происшествие с участие автомобиля Киа <...>, г/н <номер> под управлением собственника ФИО4 и коровы, принадлежащей ФИО2

Указанные обстоятельства подтверждаются пояснениями сторон, справкой о ДТП (т. 1 л.д. 9).

Из объяснений ФИО4 от 09 сентября 2022 года следует, что по поселку Студенческий навстречу ей по обочине двигалось 2 коровы в сопровождении мужчины позади них; после того как ФИО4 проехала остановку общественного транспорта, одна из коров резко побежала, выскочила на проезжую часть перед автомобилем, ФИО4 нажала на тормоз, но столкновения избежать не удалось; двигалась со скоростью 35-40-45 км/ч (т. 1 л.д. 12-13).

В судебном заседании 26 июня 2023 года истец пояснила, что 09 сентября 2022 года в шестом часу вечера ехала из с. Большебрусянское в направлении п. Белоярский через п. Студенческий. Увидела, что от остановки общественного транспорта отъезжает автомобиль, сбавила скорость, ехала со скоростью 45-50 км/ч, по обочине впереди до знака «Перегон скота» двигалось две коровы, на обочине стояла и кричала женщина, коров увидела метров за 40, когда отъехала машина; когда до коров оставалось примерно 3-5 метров, одна корова внезапно прямо перед автомобилем начала переходить дорогу, произошло столкновение.

Из объяснений ФИО2 от 14 сентября 2022 года следует, что у него в хозяйстве находится 2 коровы; 09 сентября 2022 года В. пас коров в поле, в 17:25 час. сообщил, что произошло ДТП с коровами; на месте ДТП ФИО2 увидел свою корову по кличке Марта на правой обочине в направлении с. Большебрусянское, а в противоположном кювете автомобиль Киа <...>, г/н <номер> (т. 1 л.д. 14).

Из объяснений В. от 14 сентября 2022 года следует, что 09 сентября 2022 года в дневное время он пас коров ФИО2 На поле напротив улицы Советской п. Студенческий. Во второй половине дня ближе к вечеру он отлучился с пастбища; придя к дому, от ФИО2 узнал, что коровы переходят дорогу в сторону дома. Вернувшись к коровам, он увидел, что они находились на обочине со стороны жилых домов, В. стал их перегонять на противоположную сторону дороги обратно в поле чуть дальше за автобусной остановкой; две машины, двигавшиеся в противоположных направлениях, практически остановились, чтобы пропустить коров, а белая машина, двигавшаяся со стороны с. Большебрусянское, стала обгонять остановившуюся впереди нее машину и примерно на середине проезжей части сбила корову, которую от удара отбросило на обочину на стороне поля, а машина покатилась в кювет на стороне жилых домов (т. 1 л.д. 147 оборот, 148).

В судебном заседании 06 февраля 2023 года в ходе допроса в качестве свидетеля В. пояснил, что 09 сентября 2022 года пас коров, они шли вдоль дороги, машина ехала со скоростью 100 км/ч и сбила корову, удар был ближе к середине дороги, поскольку были другие автомобили с обоих сторон, истец ехала по середине дороги, машина, которая была впереди нее остановилась, а истец за 5-10 метров перестроилась и обогнала стоящий автомобиль, который пропускал коров. Также пояснил, что коров не контролировал, коровы увидели В., повернулись и пошли к нему (т. 1 л.д. 211-214).

Из объяснений Э. от 14 сентября 2022 года следует, что 09 сентября 2022 года во второй половине дня он, находясь на придомовой территории у своего дома по адресу: <адрес>, услышал хлопок, повернулся в сторону дороги и увидел, что со стороны с. Большебрусянское летит корова в одну сторону дороги, а в другую катится белая КИА в кювет; столкновение произошло на правой полосе движения ближе к центру проезжей части, не доезжая до дорожного знака «Перегон скота», транспортное средство КИА ехало довольно быстро, потому что взрослая тяжелая корова от удара отлетела около 30 метров (т. 1 л.д. 148 оборот, 149).

В судебном заседании 07 февраля 2023 года в ходе допроса в качестве свидетеля Э. пояснил, что момент столкновения не видел, столкновение произошло примерно возле пешеходного перехода ближе к краю дороги на правой полосе, корова пролетела приличное расстояние, приземлилась через 2 дома, автомобиль должен был двигаться минимум 80 км/ч (т. 1 л.д. 211-214).

В судебном заседании 26 июня 2023 года в ходе допроса в качестве свидетеля С. пояснила, что 09 сентября 2022 года находилась в <адрес>, из окна видела как по обочине со стороны домов шли коровы и теленок, их гнал пастух, затем услышала удар, само столкновение не видела, буквально за секунду автомобиль оказался около дома свидетеля, полагает, что автомобиль двигался со скоростью 100-110 км/ч, пришла к такому выводу из-за расстояния, которое автомобиль преодолел после удара за несколько секунд.

Согласно рапорту по ДТП (т. 1 л.д. 134 оборот) в графе непосредственные нарушения ПДД стоит прочерк, в графе сопутствующие нарушения ПДД стоит прочерк, под графой непосредственные нарушения ПДД указан п. 10.1 ПДД РФ.

Допрошенный в судебном заседании 06 июня 2023 года в качестве свидетеля инспектор ДПС А. пояснил, что он выезжал на место ДТП, составлял рапорт, имеющийся в т. 1 на л.д. 134 оборот, не помнит, имелся ли на месте ДТП тормозной путь; в рапорте указано на нарушение п. 10.1 ПДД РФ, поскольку этот пункт ставится всем водителям, если был наезд на животное, для внесения в базу, однако факт вины инспектора не устанавливают (т. 2 л.д. 11-13).

Согласно протоколу осмотра места совершения административного правонарушения от 12 сентября 2022 года, составленного страшим инспектором ДПС Е. (т. 1 л.д. 135-137), следы торможения отсутствуют, место происшествия находится в зоне действия дорожных знаков 2.1 – главная дорога, 5.16 – остановка общественного транспорта, 6.13 – километровый знак 5 км.

Допрошенная в судебном заседании 26 июня 2023 года в качестве свидетеля старший инспектор ДПС Е. пояснила, что на месте происшествия осталось пятно жидкости, следов торможения не помнит, также пояснила, что инспектор не уполномочен устанавливать виновность.

Согласно схеме к протоколу осмотра места ДТП от 09 сентября 2022 года (т. 1 л.д. 137 оборот), ДТП произошло в правой полосе по ходу движения из п. Студенческий в сторону автодороги Екатеринбург-Тюмень почти напротив знака 6.13 на левой стороне, не доезжая до дорожного знака 1.26 «Перегон скота» на правой стороне.

Указанные дорожные знаки также обозначены на схеме расположения технических средств организации дорожного движения (т. 1 л.д. 138 и 138 оборот), знак 1.26 «Перегон скота» расположен после остановки общественного транспорта.

На фото 1 фототаблицы к протоколу осмотра места совершения административного правонарушения (т. 1 л.д. 139-141) обозначенное место ДТП находится в центре правой полосы, соответствует темному пятну на дорожном покрытии, также виден знак 1.26 «Перегон скота» после места ДТП по правой стороне.

Пояснения представителей ответчика, показания свидетелей Э., В. о том, что столкновение произошло на правой полосе почти посередине всей проезжей части не соответствуют письменным материалам дела, поскольку на фотографии к протоколу осмотра место столкновения четко зафиксировано в центре правой полосы.

Данное обстоятельство также опровергает показания свидетеля В. о том, что в правой полосе перед автомобилем истца находилось иное остановившееся транспортное средство, пропускавшее корову, которое истец обогнала перед столкновением с коровой.

Позиция истца основана на факте виновного оставления ответчиком принадлежащей ему коровы без присмотра, что привело к выходу коровы на проезжую часть, что находится в причинно-следственной связи с причиненным истцу вредом – повреждение автомобиля.

Позиция стороны ответчика основана на нарушении самим истцом п. 10.1 ПДД РФ, что находится в причинно-следственной связи с причиненном истцу вредом.

Для проверки доводов ответчика о нарушении ФИО4 скоростного режима по делу проведена судебная автотехническая экспертиза.

Как следует из заключения судебной экспертизы от 14 апреля 2023 года <номер> (т. 1 л.д. 237-239), судебному эксперту М. не представилось возможным определить скорость движения автомобиля Киа <...>, г/н <номер>. С технической точки зрения при имеющихся исходных данных и в случае, если удаление автомобиля Киа <...>, г/н <номер> от места наезда в момент возникновения опасности составляло не более 19, 23, 27, 40 м, то водитель не располагал технической возможностью предотвратить наезд на препятствие (корову), но мог располагать технической возможностью, если это удаление превышало 19, 23, 27, 40 м.

При допросе в судебном заседании 28 июня 2023 года эксперт М. пояснила суду, что скорость автомобиля возможно определить при наличии следов торможения, которые в данном ДТП зафиксированы не были, иные методики отсутствуют. Для ответа на второй вопрос произведен расчет остановочного пути.

Из анализа исследовательской части заключения можно сделать вывод, что для наличия технической возможности предотвратить наезд на корову, она должна была появиться в поле зрения водителя более, чем за 19 м при движении со скоростью 35 км/ч, более, чем за 23 м при движении со скоростью 40 км/ч, более, чем за 27 м при движении со скоростью 40 км/ч, более, чем за 40 м при движении со скоростью 60 км/ч.

Определяя надлежащего ответчика, суд исходит из следующего.

В протоколе № 1 вскрытия трупа животного от 09 сентября 2022 года указано, что животное принадлежало ФИО5 (т. 1 л.д. 146 оборот, 147).

В судебном заседании 26 января 2023 года представитель ответчика пояснил, что корова является собственностью КФХ (т. 1 л.д. 156-157).

В ЕГРИП содержатся сведения о КФХ, главой которого является ФИО2 (ИНН <номер>, ОГРНИП <номер>), что подтверждается выпиской (т. 1 л.д. 164-168).

Согласно справке Студенческой сельской Управы Администрации Белоярского городского округа № 51 от 06 февраля 2023 года о наличии подсобного хозяйства (т. 1 л.д. 171), в КФХ, главой которого является ФИО2, имеется земельный участок, на 01 июля 2022 года имелось 2 коровы, 2 молодняка на выращивании и откорме, в 2023 году имеется 1 корова, 2 молодняка на выращивании и откорме.

Также имеются ветеринарные документы (акты вакцинации, протоколы испытаний, справки) в отношении коровы Марта, принадлежащей ФИО2 (т. 1 л.д. 172-182).

При указанных обстоятельствах, суд полагает, что именно КФХ, главой которого является ФИО2, является собственником коровы, а значит и надлежащим ответчиком по требования о возмещении убытков, причиненных столкновением с указанной коровой.

Суд полагает установленным исходя из исследованных доказательств, что В., которому ответчиком вне рамок трудовых или иных договорных правоотношений был поручен выпас коров, оставил коров одних в поле, пошел к дому, в результате чего они перешли дорогу и двигались за В., который затем развернулся и погнал коров обратно в поле, перегонял их через дорогу вне зоны действия знака 1.26 «Перегон скота».

Таким образом, суд полагает, что ответчиком ФИО2 как главой КФХ не был обеспечен надлежащим образом контроль за принадлежащим ему имуществом – домашним животным (коровой), в результате чего корова в нарушение п. 25.6 ПДД РФ оказалась на проезжей части в не предназначенном для перегона месте.

Однако необходимо учесть, что перед местом столкновения имелась остановка общественного транспорта, пешеходный переход, за местом столкновения – знак 1.26 «Перегон скота», коров на обочине истец увидела заблаговременно – за 40 м согласно собственным пояснениям, таким образом, она должна была избрать такую скорость движения, которая бы обеспечивала ей возможность постоянного контроля за транспортным средством, с учетом наличия на обочине коров, близости пешеходного перехода и места перегона скота. Однако избранная ей скорость движения не позволила избежать столкновения, более того, двигаясь со скоростью от 35 до 60 км/ч она не имела технической возможности остановиться. То есть в результате избранной скорости движения без учета вышеуказанных обстоятельств при возникновении опасности для движения истец не смог предпринять своевременные меры для предотвращения наезда на животное в виде снижения скорости вплоть до полной остановки транспортного средства.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу об обоюдной вине ФИО2, который не обеспечил, хотя мог и должен был перегон коровы в установленном для этого месте, и ФИО4, которая приближаясь к месту перегона скота и видя на обочине коров, могла и должна была снизить скорость до той степени, которая позволила бы избежать столкновение или минимизировать его последствия.

Определяя степень вины в причиненном истцу ущербе, суд полагает, что действия (бездействие) сторон равным образом способствовали столкновению автомобиля с коровой.

При этом суд учитывает, что истец управляла источником повышенной опасности, что исходя из его свойств увеличивает риск повреждения самого источника повышенной опасности и размер ущерба, причиненного его владельцу, учитывает, что вред причинен при взаимодействии с объектом, не являющимся источником повышенной опасности, при этом суд также учитывает, что нарушение со стороны ФИО4 не носило грубый характер, какие-либо доказательства, объективно подтверждающие превышение скоростного режима (то есть нарушение п. 10.2 ПДД РФ), отсутствуют.

Совершение ответчиком в течение периода времени ряда административных правонарушений (т. 1 л.д. 221-225) в причинно-следственной связи с рассматриваемым ДТП не находится, в том числе, и в качестве характеристики личности ФИО4 как водителя.

Показания свидетелей В., С., Э. в части их предположений относительно скорости движения автомобиля надлежащими доказательствами, подтверждающими нарушение ФИО4 ПДД РФ, не являются, поскольку основаны на субъективном, обывательском (а не профессиональном, с использование специальных знаний) анализе обстоятельств произошедшего, кроме того, свидетели С. и Э. вообще не видели ни момент удара, ни движение автомобиля до столкновения.

Кроме того, по своей сути показания свидетелей – это только то, что свидетель видел, слышал, чувствовал, то есть результат восприятия человеком объективной действительности через органы чувств и запечатления воспринятой информаций в памяти, а не основанные на этой информации суждения и мнения.

Довод стороны ответчика о том, что ФИО4 отвлеклась во время движения также какими-либо доказательствами не подтвержден.

Согласно выводам эксперта-техника В. ремонт автомобиля истца экономически нецелесообразен, его рыночная стоимость на момент дорожно-транспортного происшествия составляла 833 300 рублей, стоимость восстановительного ремонта без учета износа 1 043 400 рублей, стоимость годных остатков 224 500 рублей (т. 1 л.д. 19-114).

Стороной ответчика каких-либо доказательств, опровергающих данное заключение или обосновывающих наличие убытков в ином размере, суду не представлено, несмотря на то, что суд неоднократно выяснял у стороны ответчика ее позицию по размеру убытков, разъяснял возможность представить соответствующие доказательства, в том числе, заявить ходатайство о назначении оценочной экспертизы.

Таким образом, сумма причиненного истцу ущерба составляет 608 800 рублей (833 300 рублей – 224 500 рублей), при этом, с учетом определенной судом степени вины надлежащего ответчика в причиненного истцу ущербе, с КФХ ФИО2 в пользу истца подлежит взысканию 304 400 рублей (50 % от 608 800 рублей).

В силу ч. 1 ст. 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно ст. 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе, суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам, расходы на оплату услуг представителей, связанные с рассмотрением дела почтовые расходы, понесенные сторонами, другие признанные судом необходимыми расходы.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

При подаче иска истцом уплачена государственная пошлина в размере 9 288 рублей, что подтверждается чеком по операции от 10 ноября 2022 года (т. 1 л.д. 5).

Учитывая, что иск удовлетворен на 50%, с ответчика КФХ ФИО2 в пользу истца подлежит взысканию в возмещение расходов по оплате государственной пошлины сумма в размере 4644 рубля.

Кроме того, истец понес расходы по оплате услуг за подготовку экспертом-техником В. заключения по договору с ИП ФИО1 <номер>Э от 16 сентября 2022 года (л.д. 18) в сумме 13 500 рублей, несение которых подтверждается кассовыми чеками (л.д. 17).

Учитывая, что данное заключение использовано судом при установлении размера ущерба, с учетом удовлетворения иска на 50% с ответчика КФХ ФИО2 в пользу истца подлежит взысканию в возмещение расходов по оплате услуг оценщика в размере 6 750 рублей (50% от 13 500 рублей).

В силу ч. 1 ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Из материалов дела следует, что между истцом и ИП ФИО1 заключен договор <номер> от 27 октября 2022 года об оказании юридический услуг (т. 1 л.д. 116-117), согласно которому исполнитель обязался оказать заказчику юридические услуги по подготовке различных документов и правовому сопровождению по вопросам, связанным с возмещением причиненного ущерба по факту повреждения транспортного средства Киа <...>, г/н <номер>, имевшего место в результате ДТП от 09 сентября 2022 года (п. 1.1).

Стоимость услуг определена в размере 25 000 рублей за составление искового заявления и подготовку искового материала, направление его в суд, представление интересов заказчика в суде первой инстанции в одном судебном заседании (п. 2.1).

Факт несения истцом расходов в указанном размере подтверждается кассовым чеком (т. 1 л.д. 115).

Обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя, и тем самым - на реализацию требования ч. 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства (п. 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела»).

Таким образом, суд может ограничить взыскиваемую в счет возмещения сумму соответствующих расходов, если сочтет ее чрезмерной с учетом конкретных обстоятельств, используя в качестве критерия разумность понесенных расходов. Неразумными могут быть признаны значительные расходы, не оправданные ценностью подлежащего защите права либо несложностью дела.

Из материалов дела следует, что представитель истца подготовил и подал в суд исковое заявление (л.д. 6-8), ходатайство о назначении экспертизы (т. 1 л.д. 183-184), заявление об отложении (т. 2 л.д. 16), участвовал в судебных заседаниях суда первой инстанции в течение 10 дней - 26 января 2023 года, 06 февраля 2023 года, 07 февраля 2023 года, 30 мая 2023 года, 01 июня 2023 года, 06 июня 2023 года, 26 июня 2023 года, 28 июня 2023 года, 21 июля 2023 года, 25 августа 2023 года (т. 1 л.д. 156-157, 211-214, т. 2 л.д. 6, 7-8, 11-13, 32-35).

При таких обстоятельствах, с учетом вышеуказанных разъяснений постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», учитывая объем фактически оказанных представителем юридических услуг, учитывая также размер расходов на оплату услуг представителя, который при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за аналогичные услуги, исходя из принципов разумности, а также объему (трудозатратности) проделанной представителем работы и непредставление ответчиком доказательств чрезмерности указанной суммы, суде полагает, что размер судебных расходов на оплату услуг представителя в сумме 25 000 рублей является разумным, подлежат возмещению ответчиков КФХ ФИО2 с учетом принципа пропорциональности в размере 12 500 рублей (50 % от 25 000 рублей).

Руководствуясь статьями 194 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковое заявление ФИО4 к ФИО2, крестьянскому (фермерскому) хозяйству ФИО2 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, удовлетворить частично.

Взыскать с крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО2 (ИНН <номер> ОГРНИП <номер>) в пользу ФИО4 (паспорт серии <номер>) в возмещение ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, сумму в размере 304 400 рублей, расходы по оплате услуг оценщика в размере 6 750 рублей, расходы по оплате услуг представителя в размере 12 500 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в размере 4644 рубля.

В удовлетворении остальной части искового заявления ФИО4 отказать.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Белоярский районный суд Свердловской области.

Судья А.А. Коняхин