61RS0023-01-2025-000321-28

дело №2-1190/2025

РЕШЕНИЕ Именем Российской Федерации

03 апреля 2025 года г. Шахты, Ростовской области

Шахтинский городской суд Ростовской области в составе судьи Сухова О.А., при секретаре Ефимовой О.В., с участием старшего помощника прокурора г. Шахты Кулинич Н.Ю., адвоката Новиченко И.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к АО «Донуголь» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья в результате профессионального заболевания, судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

В обоснование исковых требований ФИО1 сослался на следующие обстоятельства: 20.08.2012 он был принят <данные изъяты> в АО «Донуголь», а 22.02.2013 переведен <данные изъяты>.

21.11.2023 ГБУ Ростовской области «Лечебно-реабилитационный центр №2» (протокол №393) ему впервые был установлен заключительный диагноз заболевания - <данные изъяты>.

В соответствии с нормами действующего законодательства по результатам расследования обстоятельств и причин возникновения у истца профессионального заболевания, составлен акт № 105 о случае профессионального заболевания 22.12.2023, который устанавливает и подтверждает причинно-следственную связь выявленного у него профессионального заболевания с вредными условиями труда, длительностью и интенсивностью их воздействия по месту его работы. Данный акт был утвержден Главным государственным санитарным врачом по гг. Каменску-Шахтинскому, Донецку, Гуково, Зверево, Красному ФИО2, ФИО3 и Каменскому районам.

Акт №105 от 22.12.2023 о случае профессионального заболевания был составлен после рассмотрения его комиссией по расследованию случая профессионального заболевания, созданной в соответствии с действующим законодательством самим работодателем, то есть АО «Донуголь». Работа была завершена составлением акта о случае профессионального заболевания и признанием связи заболевания истца с его профессией – <данные изъяты>.

Согласно положениям вышеназванного акта о случае профессионального заболевания, вины работника в обнаруженном у него профессиональном заболевании не установлено, как и не установлена вина иных лиц. Таким образом, в акте о случае профессионального заболевания в отношении пострадавшего ФИО1 презюмируется 100% вина за работодателем.

Причинами профессионального заболевания, согласно п. 17 акта №105 о случае профессионального заболевания от 22.12.2023, послужило воздействие на организм работника вредных производственных факторов, воздействие физических нагрузок.

Согласно данным санитарно-гигиенической характеристики условий труда при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) от 05.10.2023 №92 в АО «Донуголь» <данные изъяты> подвергается воздействию физическим нагрузкам выше допустимых показателей - 100% рабочего времени (вредные условия труда).

Отсутствие заболевания и медицинских противопоказаний при приеме на работу в АО «Донуголь» (п.19 и 20 санитарно-гигиенической характеристики условий труда), начало заболевания и повторяющиеся обострения в период работы в АО «Донуголь» (при этом профессиональное заболевание у него впервые установлено только в ноябре 2023г., то есть во время работы в АО «Донуголь»), однозначно свидетельствует о причинно-следственной связи между установленным профессиональным заболеванием и условиями его производственной деятельности на предприятии ответчика.

05.02.2024 истцу установлена 40 % утрата профессиональной трудоспособности вследствие профессионального заболевания и <данные изъяты> группа инвалидности.

В связи с тем, что работодателем АО «Донуголь» не были созданы безопасные условия труда, что привело к негативным последствиям - установлению инвалидности, утрате профессиональной трудоспособности, невозможности по состоянию здоровья работать с тяжелой физической нагрузкой и соответственно, потере любимой работы - нарушены его личные неимущественные права.

Выявленное профессиональное заболевание, причинившее вред здоровью, причинило истцу моральный вред, выразившийся не только в физических страданиях, но и в нравственных переживаниях и страданиях, которые сопровождают его в настоящее время, и будут сопровождать оставшуюся жизнь. Установление истцу стойкой утраты профессиональной трудоспособности нарушило его нематериальные права на труд (так как утрата профессиональной трудоспособности лишает его возможности трудиться по выбранной специальности и профессии; до причинения ответчиком вреда, истец, будучи полностью здоровым, имел возможность избрать для себя любой вид деятельности, любую профессию и специальность, реализовать свои профессиональные потребности), права распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности, профессиональную подготовку, переподготовку и повышение квалификации (он полностью лишен возможности заниматься трудовой деятельностью, связанной с работой в подземных условиях, чувствовать себя нужным обществу, способным нести пользу).

С утратой профессиональной трудоспособности истец не может работать по специальности, получать достойную заработную плату, необходимую для достойной жизни любого человека, не может обеспечить себя и своих близких всем необходимым, чтобы жить достойно и не ущемлять себя и свою семью. В связи с профессиональным заболеванием истец часто и длительно болеет, постоянно находится под наблюдением врачей, вынужден приобретать дорогостоящие лекарства.

Установление инвалидности, подтверждающее сам факт причинения вреда здоровью, является неоспоримым доказательством того, что истцу был причинен моральный вред.

На основании изложенного, просит суд взыскать в его пользу с ответчика компенсацию морального вреда при получении работником профессионального заболевания в размере 6 462 720 руб., расходы на оплату услуг представителя в суде первой инстанции в размере 30 000 руб.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явился, письменно просил рассмотреть дело в его отсутствие, на удовлетворении исковых требований настаивал.

Ранее лично в предварительном судебном заседании указывал, что в 2012г. был принят <данные изъяты> в АО «Донуголь», в 2013г. переведен <данные изъяты>, работал постоянно в неудобной позе, на коленях, в подземных условиях, где жара, пыль, сквозняки. Первые признаки заболевания появились в 2022. В 2023 г. установлено профзаболевание, инвалидность и утрату 40% профессиональной трудоспособности, 2 раза в год лечится в стационаре, 1 раз в год санаторно-курортное лечение, постоянно принимает лекарства, обращается в поликлинику, болит поясничный отдел, сильный болевой синдром, физический труд противопоказан, не работает, если бы не болел, продолжал бы работать в шахте, болезнь неизлечима.

Представитель истца – адвокат Новиченко И.В., действующий на основании ордера и доверенности от 27.11.2024 сроком на 3 года, в судебное заседание явился, исковые требования поддержал.

Представитель АО «Донуголь» - ФИО4, действующая на основании доверенности от 30.12.2024 сроком до 31.12.2025, в судебное заседание явилась, просила суд в иске отказать по основаниям, указанным в письменных возражениях на исковое заявление.

Выслушав представителей сторон, заключение старшего помощника прокурора г.Шахты, полагавшей иск подлежащим удовлетворению, изучив письменные доказательства, суд приходит к следующему.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с Конституцией РФ в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).

Из данных положений Конституции РФ в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

Согласно части 3 статьи 55 Конституции РФ права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Таким образом, никакие иные акты, за исключением федеральных законов в предусмотренных статьей 55 Конституции Российской Федерации случаях, не могут умалять и ограничивать право гражданина на полное возмещение вреда, причиненного повреждением здоровья. Соответственно, не могут ограничивать это право также и заключенные в соответствии с трудовым законодательством отраслевые соглашения и коллективные договоры.

Приведенные выше конституционные положения конкретизированы в соответствующих нормах трудового права и разъяснениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

Так, в соответствии с частью 2 статьи 9 Трудового кодекса РФ коллективные договоры, соглашения, трудовые договоры не могут содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. Если такие условия включены в коллективный договор, соглашение или трудовой договор, то они не подлежат применению.

Согласно статье 237 Трудового кодекса РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1).

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (часть 2).

В пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что в соответствии со статьей 237 названного Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера, причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

В судебном заседании установлено, что ФИО1 с 20.08.2012 был принят <данные изъяты> в АО «Донуголь», 22.02.2013 переведен <данные изъяты>, 07.02.2024 трудовой договор с ним расторгнут.

Из санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника ФИО1 при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) от 05.10.2023 №92, утвержденной Главным государственным санитарным врачом по гг. Каменску-Шахтинскому, Донецку, Гуково, Зверево, Красному ФИО2, ФИО3 и Каменскому районам следует, что в АО «Донуголь» рабочая поза <данные изъяты>: периодическое, более 50% времени смены, нахождение в неудобной или фиксированной позе, пребывание в вынужденной позе более 50% времени смены, рабочая поза горнорабочего подземного по ремонту горных выработок: периодическое, более 50% времени смены, нахождение в неудобной или фиксированной позе, пребывание в вынужденной позе (на коленях, на корточках) более 25% времени смены (л.д.16-18).

21.11.2023 ГБУ Ростовской области «Лечебно-реабилитационный центр №2» ФИО1 впервые был установлен заключительный диагноз заболевания - <данные изъяты> (л.д.13).

22.12.2023 по результатам расследования обстоятельств и причин возникновения профессионального заболевания ФИО1 был составлен акт № 105 о случае профессионального заболевания (л.д.20-23). Причиной профессионального заболевания, согласно п. 17 акта №105 о случае профессионального заболевания от 22.12.2023, послужило длительное воздействие физических нагрузок в течение рабочей смены, нахождение в вынужденной рабочей позе.

По заключению МСЭ от 05.02.2024 ФИО1 установлена <данные изъяты> группа инвалидности и утрата 40% профессиональной трудоспособности (л. <...>).

Из изложенного следует, что работодатель АО «Донуголь» - ответчик по настоящему делу, не обеспечил работнику безопасные условия труда, что повлекло за собой причинение вреда здоровью, работавшего в таких условиях истца.

Как полагает суд, работа истца у ответчика была связана с воздействием неблагоприятных факторов в виде физических перегрузок вне зависимости от интенсивности, как работы истца, так и от частоты его пребывания в неблагоприятных условиях во время работы у ответчика.

Развитие заболевания, связанного с воздействием (длительным воздействием) неблагоприятных факторов, носит длительный в большинстве случаев период до наступления стойкой утраты профессиональной трудоспособности.

Абзацы 6 и 7 ст. 3 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ дают разные понятия несчастного случая и профессионального заболевания. Последнее определяется как хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату профессиональной трудоспособности.

То есть профессиональное заболевание не имеет конкретной даты, как его начала, так и конкретной даты его наступления, а потому и обнаружение заболевания уже в стадии частичной или полной утраты профессиональной трудоспособности связано с заключением медико-социальной экспертизы, что и является страховым случаем.

Установление конкретно причинителя вреда здоровью при наличии работы во вредных условиях у нескольких работодателей и при работе, связанной с влиянием вредных факторов, практически невозможно.

Именно поэтому законодатель и связывает обязанности по возмещению вреда, причиненного здоровью в результате профессионального заболевания с последним местом работы застрахованного, где имелись вредные факторы, способные повлечь или способствующие развитию профессионального заболевания.

В связи с вышеизложенным, предприятие, которым причинен вред здоровью истца, является ответчик, то есть АО «Донуголь».

В АО «Донуголь» действует коллективный договор, заключенный на период с 20.03.2019 по 19.03.2022, прошедший уведомительную регистрацию в Управлении по труду Министерства труда и социального развития Ростовской области, регистрационный № 109-15-19-1067, срок действия которого продлен до 19.03.2025 дополнительным соглашением №1, прошедшим уведомительную регистрацию в Управлении по труду Министерства труда и социального развития Ростовской области, регистрационный № 16917/22-375.

Пунктом 10.1.2. Коллективного договора АО «Донуголь» предусмотрено, что работодатель обязан компенсировать работнику моральный вред, причиненный здоровью вследствие профессионального заболевания в период работы в АО «Донуголь» в размере 2 000 руб. за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности с учетом периода работы в АО «Донуголь» по формуле КМВ - 2000 руб. х УТ % х ПРД%,

где КМВ – размер компенсации морального вреда,

УТ – размер установленной работнику утраты трудоспособности в процентах,

ПРД - период работы работника в АО «Донуголь» (в процентах, рассчитанный как пропорция между общим периодом работы работника во вредных условиях (100%) и периодом работы работника во вредных условиях в АО «Донуголь».

На основании приказа АО «Донуголь» от 12.02.2024 №562-к в соответствии с платежным поручением №890 от 07.03.2024, истцу выплачена компенсация морального вреда в размере 80 000 руб., расчет которой произведен по пункту 10.1.2 Коллективного договора на 2019-2025 годы.

Однако, как полагает суд, размер компенсации морального вреда при получении истцом профессионального заболевания, исчисленный ответчиком в соответствии с п. 10.1.2 Коллективного договора, не компенсирует перенесенные истцом нравственные и физические страдания.

Из содержания искового заявления следует, что ФИО1 обратился в суд с требованием о взыскании компенсации морального вреда вследствие утраты им профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием, ссылаясь как на положения статьи 8 Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", так и на нормы статьи 237 Трудового кодекса РФ и статьи 151 Гражданского кодекса РФ, произведя расчет размера компенсации с использованием нормативного подхода, исходя из заработка физического лица за 10 лет в размере 720 МРОТ, что составляет в общей сумме 6 462 720 руб.

Жизнь и здоровье относится к числу наиболее значимых человеческих ценностей, а их защита должна быть приоритетной (статья 3 Всеобщей декларации прав человека и статья 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах). Право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции Российской Федерации. При этом возмещение морального вреда должно быть реальным, а не символическим.

Принимая во внимание то обстоятельство, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и не поддается точному денежному подсчету, а соответственно является оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, такая компенсация производится с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего, в связи с чем должна отвечать признакам справедливости и разумности.

Истец до настоящего времени испытывает физические и нравственные страдания по причине того, что ответчиком, как работодателем, не были созданы безопасные условия труда, в результате чего наступили негативные для истца последствия в виде утраты степени профессиональной трудоспособности и установлении ему группы инвалидности, невозможности по состоянию здоровья продолжить работу.

Учитывая характер и степень причиненных истцу физических и нравственных страданий в связи с полученным им профессиональным заболеванием, фактические обстоятельства дела, степень вины ответчика в возникновении данного вреда, суд приходит к выводу о необходимости определить размер подлежащей взысканию с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в размере 200 000 руб.

Такой размер компенсации морального вреда суд полагает согласующимся с конституционной ценностью жизни, здоровья и достоинства личности, с принципами разумности и справедливости, будет способствовать восстановлению баланса между последствиями нарушения прав истца и степенью ответственности, применяемой к ответчику в связи с характером и степенью причиненных истцу физических и нравственных страданий, установленным на основании представленных доказательств и с учетом индивидуальных особенностей истца, влияющих на отражение в сознании тяжести и объема страданий, возраста истца (<данные изъяты> года рождения), длительности претерпевания им физических и нравственных страданий, принимая во внимание наличие у ФИО1 утраты 40% профессиональной трудоспособности, наличие реальных действий со стороны ответчика для заглаживания причиненного истцу вреда в досудебном порядке по выплате ему компенсации в размере 80 000 руб., и позволит, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

В силу ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В силу ч.1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Согласно п.1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Как следует из выписки из протокола заседания Совета Адвокатской палаты Ростовской области от 06.03.2024, утверждены результаты обобщения гонорарной практики, сложившейся в Адвокатской палате Ростовской области в 2023г. в виде средней стоимости оплаты труда адвоката по отдельным категориям дел и видам юридической помощи: устные консультации, справки по правовым вопросам - 3 000 руб. (п.1.1), письменные консультации, справки по правовым вопросам - 15 000 руб. (п.1.2), составление исковых заявлений, административных исковых заявлений, возражений на них в случае, если адвокат не принимает поручение на ведение дела в суде; заявлений о выдаче судебного приказа - 20 500 руб. (п.1.3); участие в качестве представителя доверителя в гражданском и административном судопроизводстве в судах общей юрисдикции: в суде первой инстанции - 65 000 руб. (п.3.1); в суде апелляционной инстанции - 45 000 руб. (п.3.2).

Истцом заявлено требование о взыскании суммы судебных расходов на оплату услуг представителя в размере 30 000 руб.

10.01.2025 между ФИО1 и адвокатом адвокатской палаты Ростовской области Ростовской областной коллегии адвокатов имени Д.П. Баранова филиал Северный Кавказ Новиченко И.В. заключен договор №1010 на оказание юридической помощи (изучение представленных доверителем документов; консультация по результатам изучения документов; сбор и подготовка документов для представления иска в суд к АО «Донуголь» о компенсации морального вреда, при получении работником профессионального заболевания; составление искового заявления; предъявление искового заявления в суд первой инстанции; изучение материалов дела в суде первой инстанции; участие в судебных заседаниях), сторонами по договору определено вознаграждение адвокату в размере 30 000 руб.

В соответствии с квитанцией к приходному кассовому ордеру №1010 от 10.01.2025 в кассу адвокатской палаты Ростовской области Ростовской областной коллегии адвокатов имени Д.П. Баранова филиал Северный Кавказ ФИО1 внесено в качестве вознаграждения адвокату 30 000 руб.

Обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя, и тем самым - на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации.

В силу п. п. 12, 13 Постановления Пленума 12 Верховного Суда РФ N 1 от 21 января 2016 года "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статья 100 ГПК РФ). Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства. Разумность судебных издержек на оплату услуг представителя не может быть обоснована известностью представителя лица, участвующего в деле.

Разрешая заявленные требования ФИО1 о взыскании судебных расходов на оплату услуг его представителя, суд, принимая во внимание объем оказанной представителем юридической помощи (подготовку искового заявления и его подачу в суд, участие пари подготовке дела к судебному разбирательству и в двух судебных заседаниях), с учетом сложности дела, принципов разумности и справедливости, приходит к выводу о признании разумными расходов на оплату услуг представителя в размере 30 000 руб.

В связи с тем, что истец при подаче иска в силу закона освобожден от уплаты госпошлины, в силу ст. 103 ГПК РФ, с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 3 000 руб.

Оценивая полученные судом доказательства, суд полагает, что в совокупности они достоверны, соответствуют признакам относимости и допустимости доказательств, установленным ст. ст. 59, 60 ГПК РФ, и, вследствие изложенного, содержат доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения настоящего дела, а также устанавливает обстоятельства, которые могут быть подтверждены только данными средствами доказывания. Помимо изложенного, все собранные по настоящему делу доказательства обеспечивают достаточность и взаимную связь в их совокупности.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194 - 198 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

Взыскать с АО «Донуголь» (ИНН <***>) в пользу ФИО1 (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 200 000 руб., судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 30 000 руб.

В остальной части требования ФИО1 к АО «Донуголь» о взыскании компенсации морального вреда – отказать.

Взыскать с АО «Донуголь» (ИНН <***>) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 3 000 руб.

Решение может быть обжаловано в Ростовский областной суд в течение месяца через Шахтинский городской суд, начиная с 17.04.2025.

Судья: