УИД: 18RS0013-01-2021-000029-20

Дело № 2-108/2022

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

22 декабря 2022 года село ФИО2

Завьяловский районный суд Удмуртской Республики в составе председательствующего судьи Кочуровой Н.Н., при секретаре судебного заседания Кривоноговой М.С.,

с участием:

- истца – общества с ограниченной ответственностью «Транзит-Авто» в лице представителей ФИО3 и ФИО4, действующих на основании доверенностей от ДД.ММ.ГГГГ сроком действия на один год,

- ответчика ФИО5 и его представителя ФИО6, допущенного к участию в деле на основании устного ходатайства,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску общества с ограниченной ответственностью «Транзит-Авто» к ФИО5 о возмещении ущерба, причинённого в результате дорожно-транспортного происшествия,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Транзит-Авто» обратилось в суд с иском к ФИО5, в котором просит взыскать с ответчика в пользу истца сумму ущерба, причинённого в результате дорожно-транспортного происшествия, в размере 491185,01 рубля, расходы на уплату государственной пошлины в размере 8112 рублей.

Требования мотивированы тем, что с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 работал в должности водителя общества с ограниченной ответственностью «Транзит-Авто». ДД.ММ.ГГГГ ответчик при исполнении своих трудовых обязанностей, выполняя рейс на автомобиле, принадлежащем истцу, совершил дорожно-транспортное происшествие на 113 км + 300 м автодороги А107. В соответствии с постановлением № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 12.15 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, вызванного нарушением им пункта 9.10 Правил дорожного движения. В результате дорожно-транспортного происшествия причинены значительные механические повреждения полуприцепу Schmitz Cargobull SCS24/L (государственный регистрационный знак №). Стоимость восстановительного ремонта полуприцепа составила 491185,01 рубля, что подтверждается заказ-нарядом от ДД.ММ.ГГГГ, оплаченного истцом в полном объёме в соответствии с платёжным поручением № от ДД.ММ.ГГГГ. Действиями работника ФИО5 причинён работодателю прямой действительный ущерб, в связи с чем данная сумма подлежит взысканию с ответчика в пользу истца на основании статьи 238, пункта 6 статьи 243 Трудового кодекса Российской Федерации.

Представители истца ФИО3 и ФИО4 в судебном заседании исковые требования поддержали, ссылаясь на доводы и основания, изложенные в заявлении. Полагают вину ФИО5 в совершении дорожно-транспортного происшествия доказанной, указывая на несоблюдение ответчиком при управлении транспортным средством безопасной дистанции, настаивают на удовлетворении требовании в полном объёме.

Ответчик ФИО5 и его представитель ФИО6 в судебном заседании исковые требования не признали, указывая на отсутствие вины ответчика в совершении дорожно-транспортного происшествия.

Третьи лица – ФИО7, ФИО9 в судебное заседание не явились, о дате, времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом.

На основании статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено при состоявшейся явке.

Выслушав участвующих в деле лиц, исследовав письменные доказательства настоящего гражданского дела, суд приходит к следующему.

ДД.ММ.ГГГГ в дневное время на 113 километре + 300 м ММК А107 в районе <адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля Nexia Ravon R3 (государственный регистрационный знак №) под управлением ФИО7 и автомобиля Камаз (государственный регистрационный знак № под управлением ФИО9.

В это же время в указанном месте произошло столкновение автомобилей DAFF (государственный регистрационный знак №) с прицепом Schmitz Cargobull SCS24/L (государственный регистрационный знак №) под управлением ФИО5 и Камаз (государственный регистрационный знак №) под управлением ФИО9.

Постановлением № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 12.15 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях. Из постановления следует, что ФИО7, управляя автомобилем Nexia Ravon R3 (государственный регистрационный знак №), двигаясь по обочине, совершил столкновение с автомобилем Камаз (государственный регистрационный знак №) под управлением ФИО9, чем нарушил требования пункта 9.9 Правил дорожного движения Российской Федерации. Постановление вступило в законную силу ДД.ММ.ГГГГ.

Постановлением № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 12.15 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях. Как следует из постановления, ФИО5, управляя автомобилем DAFF (государственный регистрационный знак №) с прицепом Schmitz Cargobull SCS24/L (государственный регистрационный знак №), в результате неправильно выбранной дистанции до впереди движущегося транспортного средства Камаз (государственный регистрационный знак №) под управлением ФИО9, нарушил требования пункта 9.10 Правил дорожного движения Российской Федерации. Постановление вступило в законную силу ДД.ММ.ГГГГ.

В результате дорожно-транспортного происшествия транспортным средствам причинены механические повреждения.

Прицеп Schmitz Cargobull SCS24/L (государственный регистрационный знак №) на момент дорожно-транспортного происшествия принадлежал обществу с ограниченной ответственностью «Транзит-Авто».

Согласно заказ-наряду и акту выполненных работ № № от ДД.ММ.ГГГГ, а также заключению судебной оценочной экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, выполненной обществом с ограниченной ответственностью «Агентство оценки "Центр"», стоимость восстановительного ремонта прицепа Schmitz Cargobull SCS24/L составила округлённо 491185 рублей без учёта износа. Оплата стоимости восстановительного ремонта произведена обществом с ограниченной ответственностью «Транзит-Авто» в полном объёме (платёжное поручение № от ДД.ММ.ГГГГ).

На момент совершения дорожно-транспортного происшествия ФИО5 состоял в трудовых отношения с обществом с ограниченной ответственностью «Транзит-Авто» в должности водителя (приказ №-к от ДД.ММ.ГГГГ о приёме на работу, приказ №-к от ДД.ММ.ГГГГ об увольнении) и находился при исполнении своих трудовых обязанностей (путевой лист № от ДД.ММ.ГГГГ).

Договор о полной материальной ответственности с работником ФИО5 не заключался. Ответственность сторон трудовых отношений установлена трудовым договором № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения работником своих трудовых обязанностей, указанных в настоящем договоре, он несёт дисциплинарную, материальную и иную ответственность в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации (пункт 4.1). При выполнении служебных заданий работник несёт материальную ответственность за сохранность груза до момента его сдачи по количеству и качеству грузополучателю (пункт 4.2).

Изложенные обстоятельства установлены в судебном заседании представленными в материалы дела письменными доказательствами.

Главой 39 Трудового кодекса Российской Федерации (Материальная ответственность работника) определены условия и порядок возложения на работника, причинившего работодателю имущественный ущерб, материальной ответственности, в том числе и пределы такой ответственности.

Согласно части 1 статьи 238 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан возместить работодателю причинённый ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат.

Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несёт ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причинённого работником третьим лицам (часть 2 статьи 238 Трудового кодекса Российской Федерации).

За причинённый ущерб работник несёт материальную ответственность в пределах своего среднего месячного заработка, если иное не предусмотрено данным Кодексом или иными федеральными законами (статья 241 Трудового кодекса Российской Федерации).

Полная материальная ответственность работника состоит в его обязанности возмещать причинённый работодателю прямой действительный ущерб в полном размере (часть 1 статьи 242 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 2 статьи 242 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что материальная ответственность в полном размере причинённого ущерба может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных этим Кодексом или иными федеральными законами.

Перечень случаев возложения на работника материальной ответственности в полном размере причинённого ущерба приведён в статье 243 Трудового кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 6 части 1 статьи 243 Трудового кодекса Российской Федерации материальная ответственность в полном размере причинённого ущерба может быть возложена на работника в случае причинения им ущерба в результате административного проступка, если таковой установлен соответствующим государственным органом.

Учитывая это, работник может быть привлечён к полной материальной ответственности, если по результатам рассмотрения дела об административном правонарушении судьёй, органом, должностным лицом, уполномоченными рассматривать дела об административных правонарушениях, было вынесено постановление о назначении административного наказания (пункт 1 абзаца первого части 1 статьи 29.9 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях), поскольку в указанном случае факт совершения лицом административного правонарушения установлен (пункт 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 года № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю»).

В пункте 4 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации даны разъяснения о том, что к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, относятся, в частности: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действий или бездействия) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причинённого ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности.

Возражая против заявленных требований, ответчик ФИО5 ссылается на отсутствие своей вины в совершении дорожно-транспортного происшествия.

При рассмотрении дела по ходатайству стороны ответчика судом была назначена судебная автотехническая экспертиза, производство которой поручалось автономной некоммерческой организации «Департамент судебных экспертиз». По результатам исследований экспертом ФИО8 составлено заключение № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому ДД.ММ.ГГГГ на 113 км + 300 м ММК А107 в районе <адрес> имел место следующий механизм развития дорожно-транспортного происшествия.

В данной дорожной ситуации водитель автомобиля DAFF (государственный регистрационный знак №) с полуприцепом Schmitz Cargobull SCS24/L (государственный регистрационный знак №) двигался сзади автомобиля Камаз (государственный регистрационный знак №) с полуприцепом Krone (государственный регистрационный знак №), следуя в попутном с ним направлении по одной полосе проезжей части на расстоянии около 10 метров. Скорость движения данных транспортных средств составляла около 50 км/ч. Водитель легкового автомобиля Ravon (государственный регистрационный знак №) совершил опережение двух грузовых автомобилей, двигаясь попутно справа от них, следуя при этом с выездом на правую обочину дороги, и после опережения автомобиля Камаз выехал перед ним с обочины с перестроением влево в непосредственной близости от передней части автомобиля Камаз, создав при этом опасность и помеху для движения водителю данного грузового автомобиля. Водитель автомобиля Камаз применил торможение, но произошло столкновение передней правой частью автомобиля Камаз с задней частью автомобиля Ravon. После столкновения данных транспортных средств автомобиль Ravon был перемещён в сторону встречного движения, где после контакта со встречным грузовым автомобилем, остановился на левой обочине дороги. При применении торможения водителем автомобиля Камаз двигавшийся сзади него попутно водитель автомобиля DAFF с полуприцепом Schmitz Cargobull SCS24/L также принял меры к торможению с одновременным смещением своего транспортного средства вправо по ходу своего следования, но при этом сначала произошло касательное столкновение левым боковым зеркалом заднего вида автомобиля DAFF с задней правой частью полуприцепа Krone автомобиля Камаз, а затем воздействие левой передней частью полуприцепа Schmitz Cargobull SCS24/L на заднюю правую часть полуприцепа Krone автомобиля Камаз.

В данной дорожной ситуации при указанных в представленных в материалах дела и принятых исходных данных водитель технически исправного автомобиля DAFF с полуприцепом Schmitz Cargobull SCS24/L при возникновении опасности для движения (загорание стоп-сигналов на впереди движущемся транспортном средстве) не располагал технической возможностью избежать столкновения с полуприцепом Krone автомобиля Камаз, приняв меры в опасный момент к снижению скорости вплоть до полной остановки в соответствии с Правилами дорожного движения, так как остановка автомобиля Камаз с полуприцепом Krone на проезжей части происходила не только за счёт его собственного замедления при торможении, а и с учётом столкновения с выехавшим перед ним с обочины автомобилем Ravon, создавшим помеху для движения. То есть столкновение автомобиля Камаз с автомобилем Ravon могло уменьшить путь торможения по проезжей части автомобиля Камаз с полуприцепом Krone и соответственно не позволить водителю автомобиля DAFF с полуприцепом Schmitz Cargobull SCS24/L применением торможения в опасный момент избежать столкновения с полуприцепом Krone автомобиля Камаз.

В данной дорожной ситуации водитель автомобиля Ravon ФИО7 в своих действиях для обеспечения безопасности движения должен был руководствоваться требованиями пунктов 9.9, 8.1 части 1 и 8.4 части 1 Правил дорожного движения:

- Запрещается движение транспортных средств по разделительным полосам и обочинам, тротуарам и пешеходным дорожкам (пункт 9.9);

- Перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны – рукой. При выполнении манёвра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения (пункт 8.1);

- При перестроении водитель должен уступить дорогу транспортным средствам, движущимся попутно без изменения направления движения (пункт 8.4).

В данной дорожной ситуации водитель автомобиля Камаз с полуприцепом Krone ФИО9 в своих действиях должен был руководствоваться требованиями пункта 10.1 части 2 Правил дорожного движения: «При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства». При этом в зависимости от взаимного расположения автомобилей Камаз и Ravon в опасный для водителя ФИО9 момент он мог не располагать технической возможностью применением торможения избежать столкновения с автомобилем Ravon.

В данной дорожной ситуации водитель автомобиля DAFF с полуприцепом Schmitz Cargobull SCS24/L ФИО5 в своих действиях должен был руководствоваться требованиями пункта 10.1 части 2 Правил дорожного движения, однако при этом водитель ФИО5 при возникновении опасности для движения не располагал технической возможностью торможением избежать столкновения с полуприцепом Krone автомобиля Камаз.

Установленный в экспертном заключении № от ДД.ММ.ГГГГ механизм развития дорожно-транспортного происшествия в полной мере соответствует объяснениям водителей ФИО7 и ФИО9, данным сотрудникам ГИБДД в ходе установления обстоятельств дорожно-транспортного происшествия, а также их пояснениям, полученным в порядке статьи 62 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, и ответчиком ФИО5 не оспаривается.

Из изложенного следует, что первопричиной дорожно-транспортного происшествия явилось нарушение водителем Ravon (государственный регистрационный знак №) ФИО7 требований Правил дорожного движения, создавшим помеху для движения автомобилю Камаз (государственный регистрационный знак №) с полуприцепом Krone (государственный регистрационный знак №) под управлением ФИО9, с которым, в свою очередь, произошло столкновение автомобиля DAFF (государственный регистрационный знак №) с полуприцепом Schmitz Cargobull SCS24/L (государственный регистрационный знак №) под управлением ФИО5

В силу пункта 9.10 Правил дорожного движения Российской Федерации водитель должен соблюдать такую дистанцию до движущегося впереди транспортного средства, которая позволила бы избежать столкновения, а также необходимый боковой интервал, обеспечивающий безопасность движения. При этом какие-либо критерии, определяющие безопасную дистанцию, Правила дорожного движения не содержат.

Допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО8, пояснил, что в сложившейся ситуации при имеющихся исходных данных минимально допустимой дистанцией при движении грузовых автомобилей является расстояние в 4,2 метра, позволяющее избежать дорожно-транспортное происшествие, не говоря о расстоянии в 10 метров. В данном случае причиной столкновения грузовых автомобилей явилось сокращение тормозного пути автомобиля Камаз за счёт первичного столкновения с автомобилем Ravon.

Исходя из данных, установленных при экспертном исследовании, автомобиль Камаз с полуприцепом Krone и автомобиль DAFF с полуприцепом Schmitz Cargobull SCS24/L двигались друг от друга на расстоянии 10 метров. Опасность для движения для водителя автомобиля DAFF определена моментом загорания стоп-сигналов на впередиидущем транспортном средстве (полуприцепе Krone автомобиля Камаз). В момент загорания стоп-сигналов на полуприцепе Krone передняя часть автомобиля DAFF находилась на расстоянии 26,9 метра от места столкновения с задней частью полуприцепа Krone, остановившегося после столкновения с автомобилем Ravon, при том, что остановочный путь технически исправного автомобиля DAFF с полуприцепом Schmitz Cargobull SCS24/L составляет 28,6 метра.

Согласно выводам эксперта ФИО5, управлявший автомобилем DAFF, в сложившейся дорожной ситуации при возникновении опасности для движения не располагал технической возможностью избежать столкновения, приняв меры к торможению.

Изложенные обстоятельства позволяют суду прийти к выводу об отсутствии вины ФИО5 в рассматриваемом дорожно-транспортном происшествии, поскольку причинно-следственная связь между его действиями и наступившими последствиями, по мнению суда, отсутствует.

Следует отметить, что постановление № от ДД.ММ.ГГГГ, вынесенное должностным лицом в отношении ФИО5, также не содержит выводов о наличии причинно-следственной связи между действиями указанного водителя и дорожно-транспортным происшествием. Оно лишь констатирует нарушение водителем при управлении транспортным средством требований пункта 9.10 Правил дорожного движения.

Между тем, исходя из возникших правоотношений, для решения вопроса о вине в дорожно-транспортном происшествии его участников, а также степени вины, необходимо установить не только сам по себе факт наличия в действиях водителей нарушений Правил дорожного движения, но и то, каким образом такие нарушения повлекли возникновение и развитие той причинно-следственной связи, которая привела к дорожно-транспортному происшествию.

Кроме того, юридически значимым является определение момента возникновения опасности для каждого из водителей и установление того, мог ли каждый из водителей в момент возникновения опасности предотвратить дорожно-транспортное происшествие, что отсутствует в материалах дела об административном правонарушении в отношении ФИО5

Помимо этого, необходимо обратить внимание на следующее.

По требованию части 1 статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причинённого ущерба и причин его возникновения. Для проведения такой проверки работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов.

В силу части 2 статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации истребование от работника письменного объяснения для установления причины возникновения ущерба является обязательным. В случае отказа или уклонения работника от предоставления указанного объяснения составляется соответствующий акт.

Работник и (или) его представитель имеют право знакомиться со всеми материалами проверки и обжаловать их в порядке, установленном кодексом (часть 3 статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации).

Несмотря на то, что работодателем предполагалось наличие вины ответчика в дорожно-транспортном происшествии, повлёкшем повреждение транспортного средства, принадлежащего истцу, установленной постановлением по делу об административным правонарушением, при разрешении спора о возмещении ущерба, причинённого работником, работодателю в силу приведённых норм Трудового кодекса Российской Федерации следовало проверить доводы ответчика, которые он привёл в ходе судебного разбирательства. Размер ущерба в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, истцом также не устанавливался.

Кроме этого, как установлено в судебном заседании договор о полной материальной ответственности с ответчиком не заключался, условия трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ, вопреки утверждению истца, данные положения не содержат.

При таких обстоятельствах суд не усматривает оснований для удовлетворения исковых требований, поскольку судом не установлено наличие предусмотренных законом необходимых условий для возложения на работника полной материальной ответственности за причинённый работодателю ущерб в результате дорожно-транспортного происшествия при исполнении им трудовых обязанностей водителя.

В силу статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесённые по делу судебные расходы пропорционально размеру удовлетворённых судом исковых требований.

Учитывая наличие оснований для отказа в удовлетворении заявленных исковых требований, расходы, понесённые истцом на уплату государственной пошлины, возмещению не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований общества с ограниченной ответственностью «Транзит-Авто» к ФИО5 о взыскании суммы ущерба, причинённого в результате дорожно-транспортного происшествия, в размере 491185 рублей 01 копейка, расходов на уплату государственной пошлины в размере 8112 рублей отказать в полном объёме.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Удмуртской Республики в течение месяца со дня его вынесения в окончательной форме, через суд, вынесший решение.

Решение в окончательной форме изготовлено 28 февраля 2023 года.

Председательствующий судья Н.Н. Кочурова