Дело № 2-476/2023

Дело № 33-6595/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

21 сентября 2023 года г. Оренбург

Судебная коллегия по гражданским делам Оренбургского областного суда в составе:

председательствующего судьи Морозовой Л.В.,

судей: Устьянцевой С.А., Шор А.В.,

с участием прокурора Христич Т.В.,

при секретаре Красниковой Д.Д.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетних детей: ФИО3, (дата) года рождения, ФИО4, (дата) года рождения, ФИО2 к публичному акционерному обществу «Гайский горно-обогатительный комбинат» о компенсации морального вреда

по апелляционной жалобе публичного акционерного общества «Гайский горно-обогатительный комбинат»

на решение Гайского городского суда Оренбургской области от 20 июня 2023 года,

заслушав доклад судьи Устьянцевой С.А.,

УСТАНОВИЛА:

ФИО1, действуя в своих интересах и интересах несовершеннолетних детей ФИО3, (дата) года рождения, ФИО4, (дата) года рождения, ФИО2, (дата) года рождения, обратились в суд с вышеназванным иском, указав в обоснование заявленных требований, что 16 января 2020 года в подземном руднике ПАО «Гайский ГОК» произошел несчастный случай на производстве, в результате которого погиб рабочий ПАО «Гайский ГОК» ФИО7 По данному факту составлен акт о несчастном случае на производстве. По результатам расследования несчастного случая на производстве установлена вина работодателя: недостаточная надежность кровли заезда в южный буровой штрек РТ21, возникшая в результате ослабления горных пород при бурении шпуров под крепление ШБШ; неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в не определении и не указании в наряде конкретного объема работ по бурению шпуров под ЖБШ в заезде южного бурового штрека, в не определении технической документации порядка производства работ в двух забоях. В действиях *** Считают, что смертью ФИО7 его супруге и детям причинен моральный вред, что является очевидным и бесспорным фактом. Просили суд взыскать с ПАО «Гайский ГОК» в пользу ФИО1, ФИО3, ФИО4, ФИО2 в счет компенсации морального вреда по 3 000 000 рублей каждому; компенсацию, предусмотренную п.7.5.1 главы 7 отраслевого соглашения по горно-металлургическому комплексу Российской Федерации на 2020-2022 года в размере 600 000 рублей каждому; в пользу ФИО1 - компенсацию, предусмотренную статьей 60 Градостроительного кодекса Российской Федерации в размере 3 000 000 рублей.

Определением Гайского городского суда Оренбургской области от 24 апреля 2023 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ОАО «УГМК».

В судебное заседание истцы ФИО1, ФИО2 не явились, о времени и месте рассмотрении дела извещены надлежащим образом.

Представитель истцов ФИО5, действующий на основании доверенности, удостоверенной нотариусом Гайского городского округа (адрес) ФИО8(дата), зарегистрировано в реестре за № в судебном заседании исковые требования поддержал, просил удовлетворить.

В судебном заседании представитель ответчика ПАО «Гайский ГОК» ФИО6, действующая на основании доверенности от (дата) №, исковые требования не признала по основаниям, изложенным в возражениях на исковое заявление.

Представитель третьего лица ОАО «УГМК» в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрении дела извещен надлежащим образом.

Решением Гайского городского суда Оренбургской области от 20 июня 2023 года исковые требования ФИО1, действующей в своих интересах и интересах ФИО3, ФИО4, ФИО2 к ПАО «Гайский ГОК» о компенсации морального вреда удовлетворены частично. Суд взыскал с ПАО «Гайский ГОК» в пользу ФИО1, действующей в своих интересах и интересах ФИО3, ФИО4, ФИО2 в счёт компенсации морального вреда, причиненного в связи с гибелью супруга и отца ФИО7 в результате несчастного случая на производстве, по 3 000 000 рублей каждому. В удовлетворении остальной части исковых требований отказал. Взыскал с ПАО «Гайский ГОК» в бюджет муниципального образования «город Гай» государственную пошлину в размере 300 рублей.

Не согласившись с решением суда, представителем ПАО «Гайский ГОК» подана апелляционная жалоба, в которой он просит решение суда отменить, ссылаясь на его незаконность и необоснованность, отказать в удовлетворении исковых требований в полном объёме.

Изучив материалы дела, заслушав объяснения представителя ответчика ПАО «Гайский ГОК» ФИО6, действующей на основании доверенности от (дата) №, поддержавшей доводы апелляционной жалобы, представителя истцов ФИО13, действующего на основании доверенности, удостоверенной нотариусом Гайского городского округа (адрес) ФИО8(дата), зарегистрировано в реестре за №, возражавшего против удовлетворения апелляционной жалобы, заключение прокурора, полагавшего апелляционную жалобу не подлежащей удовлетворению, обсудив доводы апелляционной жалобы и поступивших относительно них возражений, проверив законность и обоснованность оспариваемого решения суда в пределах доводов апелляционной жалобы, полагая возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц, участвующих деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции, судебная коллегия приходит к следующему.

Решение суда в части отказа в удовлетворении исковых требований истцами не оспаривается, в связи с чем в силу положений абзаца первого статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебной коллегией не проверяется.

Судом первой инстанции установлено и следует из материалов дела, что 16 января 2020 года в 07 час. 00 мин. с проходчиком подземного рудника ПАО «Гайский ГОК» ФИО7 произошел несчастный случай на производстве при следующих обстоятельствах: ФИО7 совместно с работником ФИО10, при окончании бурения в забое северного бурового штрека камеры ***, переехали в южный буровой штрек *** бурения под ЖБ штанги. При подготовке к взрывным работам после получения взрывчатых материалов приступили к заряжанию забоя северного бурового штрека камеры ***, ФИО7 пошел в заезд южной буровой штрек ***., для того, чтобы выгнать буровую установку, в то время произошло обрушение горной массы, в результате чего наступила смерть ФИО7

Согласно выписке из акта исследования трупа смерть ФИО7 наступила от сочетанной тупой травмы тела, сопровождавшейся открытой непроникающей черепно-мозговой травмой с кровоизлияниями под мягкую мозговую оболочку и ушибами мозга; тупой травмой грудной клетки и живота, сопровождавшейся множественными двусторонними переломами ребер с разрывами пристеночной плевры с кровоизлияниями в плевральные полости, перелом лопаточной кости, разрывами печени, травмой конечностей, сопровождавшейся переломами костей голени с последующим развитием травматического шока на фоне острой кровопотери.

Судом установлено, что ФИО7 работал в ПАО «Гайский ГОК» в должности проходчика подземного рудника.

В акте № 1 о несчастном случае на производстве от 25 октября 2021 года, оформленном в отношении работника ФИО7, указано, что причинами несчастного случая явились недостаточная надежность кровли заезда в южный буровой штрек ***, возникшая в результате ослабления горных пород при бурении под крепление ЖБШ; неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в не определении и не указании в наряде количества объема работ по бурению шпуров под ЖБШ в заезде южного бурового штрека, в не определении в технической документации порядка производства работ в 2-х забоях. Вина работника ФИО7 в произошедшем несчастном случае не установлена.

Материалами дела подтверждается, что ФИО7 приходился ФИО1 супругом, ФИО3, ФИО4, ФИО2 - отцом.

Разрешая спор, принимая во внимание правовое регулирование спорных правоотношений, а также установленные по делу обстоятельства, имеющие юридическое значение для разрешения спора, оценив представленные доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции пришёл к обоснованному выводу о том, что установлен факт причинения истцам морального вреда, выразившегося в нравственных и физических страданиях, связанных с невосполнимой утратой родного человека.

Судебная коллегия соглашается с данным выводом суда первой инстанции, находит его соответствующим обстоятельствам дела и требованиям закона.

Статьей 2 Конституции Российской Федерации установлено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства. В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации). Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации). Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации). К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации). Частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации установлено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

Из приведенных положений Конституции Российской Федерации следует, что право на труд относится к числу фундаментальных неотчуждаемых прав человека, принадлежащих каждому от рождения. Реализация этого права предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав, в частности права на условия труда, отвечающие требованиям безопасности. В целях защиты прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору, в Трудовом кодексе Российской Федерации введено правовое регулирование трудовых отношений, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника.

В силу положений абзацев четвертого и четырнадцатого части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вреда, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый, пятнадцатый и шестнадцатый части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации (в редакции, действующей на дату несчастного случая на производстве) определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац второй части 2 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации).

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации).

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Из приведенного нормативного правового регулирования следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред. В случае смерти работника в результате несчастного случая на производстве исходя из положений трудового законодательства, предусматривающих обязанности работодателя обеспечить работнику безопасные условия труда и возместить причиненный по вине работодателя вред, в том числе моральный, а также норм гражданского законодательства о праве на компенсацию морального вреда, члены семьи работника имеют право на возмещение работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного утратой родственника.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 46 постановления от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть восьмая статьи 216.1 Трудового кодекса Российской Федерации). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» осуществляется причинителем вреда.

В случае смерти работника или повреждения его здоровья в результате несчастного случая на производстве члены семьи работника имеют право на компенсацию работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного нарушением принадлежащих им неимущественных прав и нематериальных благ.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Определяя размер компенсации морального вреда, суд первой инстанции, принимая во внимание правовое регулирование спорных правоотношений, учитывая степень физических и нравственных страданий истцов, несовершеннолетних детей, связанных с невосполнимой потерей близкого человека, учитывая, что смерть супруга и отца само по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие членов семьи, глубокие переживания истцов, привязанность к супругу и отцу, который постоянно заботился о своей семьей, являлся единственным кормильцем, обстоятельства преждевременной смерти ФИО7 в возрасте 38 лет, возраст детей умершего на момент произошедших событий: ФИО2 – *** лет, ФИО3 и ФИО4 – *** лет; принимая во внимание обстоятельства несчастного случая при выполнении погибшим трудовых функций по поручению работодателя, степень вины ответчика в произошедшем случае, в отсутствие вины самого работника, наличие прямой причинно-следственной связи между выполнением по поручению работодателя трудовых обязанностей ФИО7 и наступившими последствиями в виде его трагической смерти, которую возможно было избежать при создании работодателем ПАО «Гайский ГОК» безопасных условий труда и осуществлении должного контроля за рабочим процессом, а также требования разумности и справедливости, определил к взысканию с ответчика в пользу истцов компенсацию морального вреда равной – 3 000 000 рублей каждому.

Выводы суда первой инстанции в этой части мотивированы и подтверждаются имеющимися в материалах дела доказательствами. Каких-либо новых обстоятельств, позволяющих уменьшить определенную судом первой инстанции сумму компенсации морального вреда каждому истцу, судебной коллегией не установлено.

При оценке степени причиненного морального вреда истцам в настоящем деле, судебная коллегия признает общеизвестным и не нуждающимся в доказывании то обстоятельство что, духовная, психологическая и эмоциональная связь между супругами, а также между родителями и детьми является фундаментальной, определяющей во многом состояние здоровья (его психический аспект) супругов и детей, в связи с чем разрыв указанной связи, внезапная, насильственная по своей природе, смерть близкого человека причиняет значительные страдания супруге и детям, нарушает право членов семьи погибшего на здоровье, родственные и семейные связи, на семейную жизнь.

Судом первой инстанции установлено, что 21 января 2020 года между ФИО1 и ПАО «Гайский ГОК» заключено соглашение о компенсации морального вреда на основании п.7.2.7 коллективного договора ПАО «Гайский ГОК», согласно которому истцам выплачено 2 852 000 рублей (по 713 000 рублей в пользу каждого истца (расчет суммы компенсации морального вреда произведен как произведение среднемесячного заработка по профессии, по которой получено трудовое увечье, на 12 месяцев).

Вопреки доводам апелляционной жалобы факт заключения с истцами соглашения о компенсации морального вреда в соответствии с положениями пункта 7.2.7 коллективного договора ПАО «Гайский ГОК» от 21 января 2020 года означает лишь обязанность работодателя при наличии соответствующих оснований выплатить в бесспорном порядке компенсацию морального вреда в предусмотренном размере, в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, тогда как выплата в добровольном порядке компенсации морального вреда не препятствует обращению гражданина в суд с требованиями о компенсации морального вреда, при определении суммы компенсации морального вреда суд первой инстанции установил, что выплаченная ответчиками в добровольном порядке компенсация морального вреда не обеспечивает полноценной защиты нарушенных прав истцов, а доводы о повторном взыскании компенсации морального вреда по существу сводятся к несогласию ответчика с постановленным решением.

Ссылки апеллянта на судебную практику по аналогичным делам, не могут быть приняты во внимание, поскольку по смыслу статьи 61 Гражданского процессуального Российской Федерации названные апеллянтом судебные акты не имеют преюдициального значения для разрешения настоящего спора. В каждом конкретном случае суд устанавливает фактические обстоятельства дела и применяет нормы права к установленным обстоятельствам с учетом представленных доказательств.

Судебная коллегия считает, что правовых оснований, которые могли бы повлиять на существо состоявшегося судебного акта и, соответственно, явиться в пределах действия статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями к его отмене, апелляционная жалоба не содержит, а потому удовлетворению не подлежит.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Гайского городского суда Оренбургской области от 20 июня 2023 года оставить без изменения, апелляционную жалобу публичного акционерного общества «Гайский горно-обогатительный комбинат» – без удовлетворения.

Председательствующий: Л.В. Морозова

Судьи: С.А. Устьянцева

А.В. Шор

В окончательной форме апелляционное определение изготовлено 25 сентября 2023 года.

.