Дело № 2-4766/2023
УИД03RS0005-01-2023-003557-64
Решение
Именем Российской Федерации
24 августа 2023г. г. Уфа
Октябрьский районный суд г. Уфы Республики Башкортостан в составе:
председательствующего судьи Проскуряковой Ю.В.,
при секретаре Талиповой Ю.Ф.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2 к ГБУЗ РБ ГКБ №21 г.Уфа о компенсации морального вреда
УСТАНОВИЛ:
ФИО1, ФИО2 обратились в суд с иском к ГБУЗ РБ ГКБ №21 г.Уфа о компенсации морального вреда, указав в обоснование, что 15.11.2022г. ФИО2, получив травму головы, на скорой помощи был доставлен в ГКБ №21 г.Уфа. Истцу зашили рану и положили в холодный коридор, чем нарушили его права на МРТ и дальнейшее лечение. Не давали пить и есть, не обеспечили надлежащий уход, преждевременно выписали из больницы, не проверив его состояние.
ФИО1 (мать истца) посещала больницу три раза в поисках сына, но ей поясняли, что его там нет. Она искала его в моргах, тратила деньги на такси. ФИО2 вернулся домой 17.11.2022 замерзший, так как у него не было ключей, на морозе он ждал автобус. Дома ей пришлось вызывать сыну врачей на дом, ему поставили капельницу из-за болей, позже платно прошел МРТ головного мозга. ФИО1 на фоне переживаний пришлось обратиться в ГБУЗ РБ КБСП г.Уфа, где ей рекомендовали профилактические мероприятия.
Истцы просят взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб. в пользу каждого истца.
В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержала, пояснив, что 15.11.2022 года ее сын ФИО2 и квартирант, проживающий в их квартире вместе сидели за столом, выпивали спиртное, после квартирант начал вести себя агрессивно, рубил топором по косяку двери, затем зашел в комнату, где находился ее сын ФИО2, когда она вошла в комнату, то увидела, что сын лежал на полу с окровавленной головой, вызвали скорую помощь и его увезли в ГКБ №21 г.Уфа. На следующий день утром она поехала в больницу, но ей сказали, что ФИО2 в больнице нет, в связи с чем она начала его поиски, но безуспешно. ФИО2 привели домой два парня, которые ему помогли добраться из больницы, он был раздет, с окровавленной головой, ей пришлось вызвать медицинского работника для оказания помощи, который оказывает медицинские услуги платно, анонимно. В больнице же его не госпитализировали, не поставили нужную капельницу и уколы, не провели МРТ головного мозга.
Из-за всей этой ситуации они переживали и им был причинен моральный вред.
В судебном заседании ходатайствовала о вызове свидетеля по имени Женя, в удовлетворении данного ходатайства судом было отказано, поскольку иными данными, кроме имени, истец не располагала.
Истец ФИО2, будучи о времени и месте судебного заседания уведомлен надлежаще, в судебное заседание не явился.
Представитель ответчика ГБУЗ РБ ГКБ №21 г.Уфа в судебном заседании иск не признал по доводам, изложенным в письменных возражениях, также пояснил, что ФИО2 был доставлен в приемное отделение 15.11.2022 г., со слов пациента он упал дома, до этого выпил около одного литра алкоголя, о том, что вред его здоровью причинен в результате противоправных действий не сообщил, следовательно информация об этом в правоохранительные органы не передавалась. После осмотра нейрохирургом ФИО2 была оказана необходимая медицинская помощь в полном объеме, за исключением КТ головного мозга, от прохождения которой пациент отказался. Оснований для госпитализации установлено не было. В последующем, на основании жалоб истцов, страховой компанией проводилась проверка относительно качества оказания медицинской помощи ФИО2, каких-либо нарушений не выявлено.
Ответчик главный врач ГБУЗ РБ ГКБ №21 г.Уфа ФИО3 в судебное заседание не явился, о месте и времени проведения судебного заседания извещен надлежащим образом.
Суд в соответствии со ст. 167 ГПК РФ считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся участников процесса.
Выслушав явившихся лиц, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.
Судом установлено и подтверждается сопроводительным листом №337 к карте вызова станции скорой медицинской помощи, что ФИО2 был доставлен в ГБУЗ РБ ГКБ №21 г.Уфа 15.11.2022 в 06ч.14м.
Согласно ч.1 ст.25 Декларации прав и свобод человека и гражданина каждый имеет право на квалифицированную медицинскую помощь в государственной системе здравоохранения. Государство принимает меры, направленные на развитие всех форм оказания медицинских услуг, включая бесплатное и платное медицинское обслуживание, а также медицинское страхование; поощряет деятельность, способствующую экологическому благополучию, укреплению здоровья каждого, развитию физической культуры и спорта.
В соответствии со ст. 41 (ч.1) Конституции Российской Федерации каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.
Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации".
Здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (п. 1 ст. 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
Статьей 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" установлено, что к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.
Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пп. 3, 9 ст. 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
Согласно статьи 19 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. №323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования.
Качество медицинской помощи определено Федеральным законом от 21 ноября 2011 года как совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата (пункт 21 статьи 2).
Продолжительность жизни, заболеваемость и смертность населения зависят от полноты соблюдения прав граждан на получение эффективной, своевременной, доступной медицинской помощи, соответствующей последним достижениям науки.
В силу п. 3 ст. 98 Федерального закона N 323-ФЗ медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.
Согласно п. 9 ст. 19 Федерального закона N 323-ФЗ пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.
Согласно п.1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
В силу п.1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
По общему правилу, на основании статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
Необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности медицинского учреждения за причиненный при оказании медицинской помощи вред являются: причинение вреда пациенту; противоправность поведения причинителя вреда (нарушение требований законодательства (порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов) действиями (бездействием) медицинского учреждения (его работников); наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда; вина причинителя вреда - медицинского учреждения или его работников.
Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и причиненным вредом, в том числе моральным, означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде причиненного потерпевшему вреда. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить вред только прямую причинную связь. Характер причинной связи может влиять на размер подлежащего возмещению вреда.
Как следует из текста искового заявления, ФИО2 указывает на некачественно оказанную ему медицинскую помощь, выразившуюся в пребывании в коридоре без обеспечения питанием в течение двух суток, отсутствии ухода, отказе в проведении МРТ, преждевременной выписке из больницы без проверки его состояния.
При этом на какой-либо конкретный вред, причиненный его здоровью действиями ответчика, неблагоприятные последствия, отразившиеся на его здоровье, ФИО2 не ссылается.
Согласно выписке из медицинской карты №, ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом - <данные изъяты>, была оказана помощь в приемном отделении ГБУЗ РБ ГКБ №21 г.Уфа 15.11.2022, а именно: раствор новокаина после обработки раны по СанПин проведена первичная хирургическая обработка ран. Швы на раны, повязка, профилактика столбняка. Рекомендовано амбулаторное лечение по месту жительства в поликлинике. От КТ головы отказался.
Отказ пациента от КТ подтверждается актом об отказе пациента, составленным консилиумом трех медицинских работников.
Из сортировочной маршрутной карты усматривается удовлетворительное состояние ФИО2, а также время нахождения пациента в приемном отделении до 07ч. Результатом указано направление на амбулаторное лечение.
Таким образом, доводы искового заявления о стационарном лечении ФИО2 в ГБУЗ РБ ГКБ №21 г.Уфа в течение двух суток с пребыванием в коридоре без обеспечения питанием и уходом подтверждения в судебном заседании не нашли.
Поскольку истец не был госпитализирован в стационар больницы, а только осмотрен в приемном покое с рекомендацией амбулаторного лечения по месту жительства в поликлинике, термин «преждевременная выписка из больницы» в данном случае применен быть не может. При таких обстоятельствах довод истца об обязанности ответчика обеспечить ему питание и соответствующий уход судом отклоняется.
Факты, подлежащие доказыванию, определяются в зависимости от характера заявленных истцом требований и возражений ответчика с учетом норм материального права, регулирующих правоотношения сторон. Обстоятельства дела, которые по закону должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими средствами доказывания (ст.60 ГПК РФ). Например, правильность установления диагноза, адекватность проведенного лечения, необходимость оперативного вмешательства могут подтверждаться лишь заключениями судебно-медицинской экспертизы.
Учитывая неявку ФИО2 в судебные заседания, суд не имел возможности выяснить у истца, по каким причинам он полагает о преждевременности его «выписки», какие мероприятия, по его мнению, должны были провести в отношении него в стационаре, помимо МРТ; с какой целью он нуждался в МРТ. ФИО1 доверенность на представление в суде его интересов не представила.
Вместе с тем, поскольку ФИО2 не указал на какие-либо неблагоприятные последствия, наступившие в его состоянии в результате действий медицинских работников ГБУЗ РБ ГКБ №21, а также с учетом содержания справки, выданной хирургом ФИО4 08.12.2022 (представлена истцом), ФИО2 поставлен «диагноз- ушибленная рана волосистой части головы, выздоровление», суд не усматривает необходимости в назначении судебно-медицинской экспертизы. Оснований полагать, что выздоровление пациента затянулось по причине некачественной оказанной помощи в приемном отделении ответчика у суда не имеется, истец на такие последствия не ссылается.
Что касается доводов искового заявления о нуждаемости ФИО2 15.11.2022 в обследовании МРТ, данный довод какими-либо суждениями истца не мотивирован, является его голословным предположением. В соответствии с медицинскими показаниями и приказом Минздрава РФ №931Н «Об утверждении порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю нейрохирургия» при травме, диагностированной у ФИО2, ему было показано КТ-исследование, от которого пациент отказался.
Таким образом, судом не установлено необходимое условие для наступления гражданско-правовой ответственности медицинского учреждения при оказании медицинской помощи, а именно, причинение вреда пациенту и противоправность поведения работника медицинского учреждения.
Согласно ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические и нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающие на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага. При этом размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.
В соответствии с пунктом 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» суду необходимо выяснить, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.
В данном случае моральный вред истцу ФИО2 ответчиком не был причинен, какие-либо его личные неимущественные права в период оказания медицинской помощи в приемном покое ГБУЗ РБ ГКБ №21 нарушены не были.
В связи с чем требование ФИО2 о компенсации морального вреда подлежит отклонению.
Как следует из материалов дела, ФИО1 является матерью ФИО2
Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями ст. 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.
Как следует из искового заявления, ФИО1 испытывала нравственные страдания, пребывая в неизвестности по поводу судьбы своего сына, доставленного в больницу на скорой помощи, а также в дальнейшем переживая из-за состояния ФИО2, которому она пригласила на дом медицинского работника для установки капельницы.
Поскольку факт некачественного оказания ФИО2 медицинской помощи подтверждения не нашел; госпитализирован он не был, а потому больница не располагала информацией о пребывании данного пациента в списках стационарных больных, оснований полагать, что ФИО1, как близкий член семьи пациента ФИО2, испытывала нравственные страдания по вине ответчика, у суда не имеется.
То обстоятельство, что ФИО1 на фоне переживаний обращалась в медицинское учреждение, где ей рекомендовали профилактические мероприятия, само по себе не свидетельствует о причинно-следственной связи между действиями ответчика, избравшего способ оказания первичной медицинской помощи ФИО2 в виде осмотра в приемном покое больницы без госпитализации, и необходимостью в профилактических мероприятиях, возникшей у ФИО1
При этом суд отмечает, что в исковом заявлении истец не указывала на конкретные факторы ухудшения ее здоровья непосредственно после 15.11.2022, не ссылалась на вновь поставленные ей диагнозы (заболевания или болезненные состояния), которые могли быть спровоцированы поведением ответчика. Более того, в представленной в материалы дела медицинской документации (заключение сердечно-сосудистого хирурга) указывается на основной диагноз ФИО1 – <данные изъяты> причины возникновения которой не могут быть связаны с разово перенесенным стрессом и определяются длительным периодом развития. Факт обращения к врачу датирован 04.04.2023, то есть непосредственно перед подачей иска в суд спустя длительное время после произошедшего с ФИО2
При таких обстоятельствах факт причинения ФИО1 нравственных или физических страданий в результате действий ответчика не установлен, иск ФИО1 о компенсации морального вреда подлежит отклонению.
Руководствуясь ст. 12, 194- 199 ГПК РФ, суд
решил:
в удовлетворении исковых требований ФИО1, ФИО2 к ГБУЗ РБ ГКБ №21 г.Уфа о компенсации морального вреда – отказать.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение одного месяца с момента составления решения в окончательной форме в Верховный Суд Республики Башкортостан через Октябрьский районный суд г. Уфы РБ.
Судья Ю.В. Проскурякова
Решение в окончательной форме изготовлено 31.08.2023 г.