Решение по делу № 2-23/2022 от 29.06.2022.

Дело №2-23/2022

УИД 22RS0002-01-2021-000898-30

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

29 июня 2022 года с. Алтайское

Алтайский районный суд Алтайского края в составе:

председательствующего: Банниковой Ю.Б.,

при секретаре: Шишовой Л.Ф.,

с участием истца ФИО1, представителя истца ФИО2, третьего лица ФИО3, представителей третьих лиц ФИО5, ФИО8, ФИО19, ФИО22,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО23 , ФИО1 , ФИО24 к Российской Федерации в лице Министерства Внутренних дел Российской Федерации о взыскании убытков, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истцы ФИО23, ФИО1, ФИО24 обратились в суд с названным иском к Российской Федерации в лице Министерства Внутренних дел России, указывая на то, что ДД.ММ.ГГГГ заключили Соглашение о создании крестьянско-фермерского хозяйства, главой которого являлась ФИО23 ДД.ММ.ГГГГ указанное хозяйство прекращено.

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО23 и ООО «Сибирь» заключен договор купли - продажи лошадей в количестве 35 голов, по акту приема-передачи от ДД.ММ.ГГГГ лошади переданы в собственность КФХ. ДД.ММ.ГГГГ между ФИО23 и ООО «Сибирь» заключен договор купли-продажи лошадей в количестве 37 голов, по акту приема-передачи от ДД.ММ.ГГГГ лошади переданы в собственность КФХ.

ДД.ММ.ГГГГ постановлением о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств, вынесенным старшим следователем СО ОМВД России по ФИО7 майором юстиции ФИО21 по делу № у ФИО1 изъяты 34 лошади (с указанием масти и тавро) и переданы на хранение на территории ООО «Сибирь».

ДД.ММ.ГГГГ заместителем прокурора ФИО7 ФИО18 вынесено постановление об отказе в удовлетворении жалобы, в котором указывается, что следователь (ФИО21) ДД.ММ.ГГГГ лично прибыл в лог «Широкий» и на вопрос гендиректора ООО «Сибирь» ФИО13 о том, что делать с обнаруженными 50 лошадями (помимо изъятых 34) из числа заявленных как похищенные, ответил, что нет никаких препятствий для возврата их обратно в ООО «Сибирь», то есть на основании устного разрешения передал их в ООО «Сибирь».

ДД.ММ.ГГГГ Прокурором ФИО7 ФИО9 вынесено постановление об отказе в удовлетворении жалобы, в котором указывается, что ДД.ММ.ГГГГ ст. следователем ФИО21 изъято 34 лошади на территории личного подсобного хозяйства ФИО1; ДД.ММ.ГГГГ ст. следователем ФИО21 принято решение о передаче ранее изъятых 34 лошадей ФИО1, но оно не исполнено в виду отсутствия лошадей; ДД.ММ.ГГГГ ст. следователем ФИО21 возбуждено уголовное дело № по факту хищения 41 лошади на сумму 2 000 050 рублей в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, принадлежащих ФИО1 (то есть лошадей, переданных на хранение в ООО «Сибирь»), что подтверждается Постановлением.

ДД.ММ.ГГГГ Заместитель прокурора ФИО7 края ФИО10 направил в адрес ФИО1 сообщение, в котором указал на нарушение следователем части 1 статьи 82 УПК РФ, Постановления Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ №, выразившемся в передаче на ответственное хранение имущества участнику спора о праве - учредителю ООО «Сибирь» ФИО11; ДД.ММ.ГГГГ руководителю следственного органа вынесено представление; разъяснено право обращения в суд для возмещения причиненного следователем ущерба в результате его незаконных действий.

В результате утраты 42 лошадей, переданных на хранение работниками полиции в ООО «Сибирь», у собственников имущества - членов крестьянского (фермерского) хозяйства возникли убытки. Стоимость утраченных 42 лошадей истцы оценивают в 2 940 000 рублей из расчета 70 000 рублей за лошадь. Размер упущенной выгоды в виде приплода жеребят истцы оценивают в 800 000 рублей. Моральный вред истцы оценивают в 100 000 рублей каждый. Моральный вред заключается в тяжелых нравственных переживаниях, которые испытывают истцы на протяжении последних лет.

Ссылаясь на изложенное, просили взыскать с Российской Федерации в лице Министерства внутренних дел Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации стоимость утраченных лошадей в размере 2 940 000 рублей, упущенную выгоду в размере 800 000 рублей, компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей на каждого истца, итого 300 000 рублей, всего взыскать 4 040 000 рублей.

В ходе рассмотрения дела истцы уточнили требования в части взыскания стоимости утраченных лошадей и упущенной выгоды, просили взыскать стоимость утраченных лошадей в размере 2806 650 рублей, упущенную выгоду в виде приплода жеребят в размере 1470 000 рублей (т.1 л.д.244).

В судебном заседании истец ФИО1, действующий также в качестве ФИО4 истца ФИО24 по доверенности, просил об удовлетворении иска, подтвердив изложенные в нем обстоятельства. Пояснил, что постановление следователя от ДД.ММ.ГГГГ о возврате ему лошадей фактически не исполнено, поскольку, когда он поехал, чтобы забрать лошадей по месту их хранения, лошади отсутствовали. Указал также, что моральный вред выражается в переживаниях истцов по поводу утраты принадлежащего им имущества.

ФИО4 истца ФИО23 – ФИО20, действующий на основании доверенности, в судебном заседании настаивал на удовлетворении иска по изложенным в нем основаниям. Пояснил, что изъятие у ФИО1 33 лошадей подтверждается постановлением о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств от ДД.ММ.ГГГГ, на остальное количество лошадей подтверждающих документов не имеется, однако в постановлениях об отказе в удовлетворении жалобы, вынесенных ФИО4 , указывается на то, что следователь ФИО21 давал устное разрешение на передачу лошадей в ООО «Сибирь». Полагал, что независимо от привлечения следователя ФИО21 к ответственности, имеет место нарушение им Правил хранения, учета и передачи вещественных доказательств по уголовным делам, поскольку не был заключен договор хранения.

Истцы ФИО23, ФИО24 в судебное заседание не явились, извещены.

Третье лиц ФИО21 иск не признал, пояснив, что в период следствия по уголовному делу, возбужденному по заявлению ООО «Сибирь» по факту хищения лошадей, лошади были возвращены им ФИО4 ООО «Сибирь» как потерпевшему, что согласуется со ст.82 УПК РФ. Представление ФИО6 о нарушении им требований УПК в отношении хранения вещественных доказательств в ОМВД ФИО7 не поступало, о наличии такого представления он узнал только при рассмотрении данного дела в суде. Никаких устных распоряжений о передаче лошадей ООО «Сибирь» он не давал.

ФИО4 третьего лица ФИО4 края по доверенности, помощник прокурора ФИО7 ФИО12 в судебном заседании полагала иск не подлежащим удовлетворению, указывая на отсутствие причинно-следственной связи между действиями следователя и хищением лошадей, принадлежащих истцам.

ФИО4 третьего лица ООО «Сибирь» ФИО13, действующий без доверенности согласно выписки из ЕГРЮЛ (т.1 л.д.88), в судебном заседании с иском не согласился, пояснив, что присутствовал при изъятии следователем лошадей, это были лошади ООО «Сибирь» и других собственников, которые впоследствии забрали своих животных.

ФИО4 третьего лица ОМВД России по ФИО7 ФИО14, действующая на основании доверенности, просила в удовлетворении иска отказать, ссылаясь на отсутствие причинно-следственной связи между действиями следователя и причинением убытков истцам.

ФИО4 третьего лица Следственного отдела ОМВД России по ФИО7 – начальник Следственного отдела ФИО15 в судебном заседании полагал иск не подлежащим удовлетворению. Пояснил, что вина следователя ФИО21 не доказана, предварительное расследование по уголовному делу не закончено. Представление ФИО4 о нарушении следователем требований УПК в отношении хранения вещественных доказательств по данному делу в ОМВД ФИО7 не поступало, и им, как начальником следственного отдела, не рассматривалось. Более того, в силу должностных обязанностей, представление о привлечении следователя к ответственности он рассматривать не правомочен, рассмотрение данного вопроса входит в компетенцию руководства ГСУ. Ответ о рассмотрении представления ФИО6 за его подписью, копия которого представлена ФИО6 в материалы дела, – он не давал, подпись ему не принадлежит, хотя и похожа. ДД.ММ.ГГГГ в ОМВД ФИО7 поступали требования прокурора ФИО7 об устранении иных нарушений по уголовным делам № и №, на которые им даны ответы. Следователь ФИО21 при передаче лошадей ООО «Сибирь» действовал в соответствии с нормами УПК, предусматривающими возможность передачи вещественных доказательств законному владельцу. Связь между передачей лошадей ООО «Сибирь» и действиями третьих лиц, совершивших хищение этих лошадей, отсутствует.

ФИО4 ответчика МВД Российской Федерации, третьего лица ГУВД МВД России по ФИО7 краю, в судебное заседание не явился, извещен, просил о рассмотрении дела в свое отсутствие; в возражениях просил в удовлетворении иска отказать, ссылаясь на отсутствие вины должностного лица в причинении вреда (т.1 л.д.133).

Руководствуясь ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), суд полагал возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Выслушав объяснения лиц, участвующих в судебном заседании, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

В силу пункта 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Пунктом 1 статьи 1064 данного кодекса предусмотрено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Согласно статье 1069 указанного выше кодекса вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Согласно разъяснений в п.12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Если лицо несет ответственность за нарушение обязательства или за причинение вреда независимо от вины, то на него возлагается бремя доказывания обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от такой ответственности (например, пункт 3 статьи 401, пункт 1 статьи 1079 ГК РФ).

В силу ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, ФИО6 и суда в порядке, установленном законом (пункт 1).

Вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, ФИО6, не повлекший последствий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, возмещается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены статьей 1069 настоящего Кодекса. Вред, причиненный при осуществлении правосудия, возмещается в случае, если вина судьи установлена приговором суда, вступившим в законную силу (пункт 2).

Таким образом, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред, в случае наличия вреда, противоправности (незаконности) поведения лица, причинившего вред, причинной связи между противоправным (незаконным) поведением причинителя вреда и возникшим вредом, вины лица, причинившего вред.

Недоказанность одного из названных условий влечет за собой отказ в удовлетворении исковых требований.

В ходе судебного разбирательства установлено, что ДД.ММ.ГГГГ истцы ФИО23, ФИО1, ФИО24 заключили Соглашение о создании крестьянско-фермерского хозяйства, главой которого являлась ФИО23 (л.д.33-39).

На основании договоров купли-продажи лошадей от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ООО «Сибирь» в лице генерального директора ФИО16 продало главе КФХ ФИО23 35 и 37 голов лошадей соответственно (т.1 л.д. 156-159). Указанные сделки ООО «Сибирь» оспорило в судебном порядке, однако решением Зеленоградского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ, вступившим в законную силу, в удовлетворении иска отказано (т.1 л.д.40-45).

ДД.ММ.ГГГГ указанное крестьянско-фермерское хозяйство прекращено (выписка из ЕГРИП – т.1 л.д.53-57).

ДД.ММ.ГГГГ ст. следователем СО ОМВД России по ФИО7 ФИО21 по заявлению о том, что в период до ДД.ММ.ГГГГ неизвестные лица, путем свободного доступа похитили 122 лошади, принадлежащих ООО «Сибирь», причинив последнему ущерб в особо крупном размере 4 235 000 руб., по признакам состава преступления, предусмотренного п. «б» ч. 4 ст. 158 УК РФ возбуждено уголовное дело № (постановление о возбуждении уголовного дела – т.1 л.д.100).

В рамках данного уголовного дела ДД.ММ.ГГГГ ст. следователем СО ОМВД России по ФИО7 ФИО21 на территории личного подсобного хозяйства ФИО1 изъято 34 лошади, в том числе 25 взрослых особей и 9 жеребят (протокол выемки – т.1 л.д.102).

Указанные животные переданы под сохранную расписку ФИО11, который на основании сведений, внесенных в ЕГРЮЛ (выписка – т.1 л.д.80) является учредителем ООО «Сибирь» (сохранная расписка от ДД.ММ.ГГГГ – т.1 л.д.110).

Согласно постановления о производстве выемки от ДД.ММ.ГГГГ, работниками ООО «Сибирь» обнаружена еще часть похищенных лошадей на территории фермы ООО «Сибирь» (т.1 л.д.111).

Как следует из постановления о передаче вещественных доказательств на ответственное хранение от ДД.ММ.ГГГГ, данные лошади изъяты и признаны доказательствами по делу, однако ДД.ММ.ГГГГ 48 лошадей были проданы ООО «Сибирь» гражданам Республики Казахстан, которыми была предпринята попытка их вывоза за пределы РФ. Поскольку со стороны ООО «Сибирь» меры к обеспечению вещественных доказательств не предпринимаются, в целях недопущения их утраты данные 48 лошадей переданы на ответственное хранение ФИО1 (т.1 л.д.119-121).

ДД.ММ.ГГГГ на территории фермы ООО «Сибирь» осмотрено 33 лошади, а также шкура лошади с тавра в виде цифры 22/11 (протокол осмотра предметов – т.1 л.д.104-107).

Постановлением следователя от ДД.ММ.ГГГГ указанные 33 лошади, а также шкура с тавром 22/11 признаны вещественным доказательством и приобщены к уголовному делу, с решением об их хранении на территории животноводческого комплекса ООО «Сибирь» (т.1 л.д.108-109).

ДД.ММ.ГГГГ ст. следователем ОМВД России по ФИО7 ФИО21 вынесено постановление о передаче на ответственное хранение ФИО1 33 лошадей, ранее признанных в качестве вещественных доказательств по делу, находящихся в логу «Баранча» на ответственном хранении в ООО «Сибирь» (т.2 л.д.55).

Как следует из указанного постановления, часть лошадей, изъятых у ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ, принадлежала частным лицам, которые впоследствии лично их изъяли. При осмотре лошадей, ФИО4 ООО «Сибирь» были предоставлены 33 лошади и одна шкура от забитой лошади, при этом очевидна подмена животных из числа другого поголовья, в том числе обнаружены жеребцы, приобретенные ФИО23 При вынесении постановления следователь пришел к выводу о том, что передача лошадей на ответственное хранение ФИО1 не принесет ущерба для доказывания по уголовному делу.

Данное постановление следователя от ДД.ММ.ГГГГ было объявлено ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ, однако фактически не исполнено; как следует из объяснений истца ФИО1 в судебном заседании, когда он поехал, чтобы забрать лошадей по месту их хранения, лошади отсутствовали.

Согласно письменных объяснений следователя ФИО21, в течение года ФИО1 на хранение данное поголовье не принял по независящим от следствия основаниям. На руках у него имелись документы, на право получения лошадей. ФИО4 ООО «Сибирь» был ознакомлен с этим документом, пояснил, раз принято такое решение, то пусть сам и забирает. Со слов ФИО1 им осуществлялись попытки вывоза лошадей, но в день приезда на выпасах они отсутствовали. Со слов гендиректора ООО «Сибирь» ФИО13 данное поголовье находилось на свободных выпасах до конца ноября 2019 года, однако не удалось его сохранить, так как лошади были похищены (т.2 л.д.36-39).

Ссылаясь на причинение ущерба в размере стоимости невозвращенных 34 лошадей, признанных вещественными доказательствами по делу, а также в размере стоимости других лошадей, переданных ООО «Сибирь» на основании устного разрешения следователя, истцы просят возместить им стоимость 42 лошадей и упущенной выгоды в виде приплода жеребят.

Разрешая спор, суд исходит из того, что бремя доказывания наличия и размера убытков возложено на истца.

Анализируя представленные материалы, суд приходит к выводу об отсутствии достоверных доказательств изъятия у истцов следователем 42 лошадей, либо совершения следователем иных незаконных действий, повлекших умаление у истцов имущества в виде 42 лошадей.

Доводы стороны истца о том, что данные доказательства изложены в постановлениях об отказе в удовлетворении ходатайства – от ДД.ММ.ГГГГ, вынесенного прокурором ФИО7 ФИО9 по жалобе ФИО1 на бездействие сотрудников ОМВД России по ФИО7 , от ДД.ММ.ГГГГ, вынесенного заместителем прокурора ФИО7 ФИО18 по жалобе ФИО1, – отклоняются судом, поскольку текстом названных постановлений не подтверждается факт изъятия конкретного количества лошадей, принадлежащих истцам, постановления не содержат каких-либо данных, подтверждающих утрату истцами вследствие действий следователя 42 лошадей. Кроме того, из содержания постановления от ДД.ММ.ГГГГ, вынесенного заместителем прокурора ФИО7 ФИО18, усматривается, что устное согласие следователя на передачу лошадей ООО «Сибирь» имело отношение к поголовью из 48 лошадей, впоследствии возвращенных ФИО1 (т.1 л.д.24-31).

Таким образом суд приходит к выводу о том, что материалами дела подтверждается изъятие на территории личного подсобного хозяйства ФИО1 лишь 34 лошадей, в том числе 25 взрослых особей и 9 жеребят, согласно протокола выемки от ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д.102).

Между тем, в материалы дела представлено заявление ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ о хищении лошадей, в котором ФИО1, будучи предупрежденным об уголовной ответственности по ст. 306 УК РФ, указывает, в том числе, на то, что в составе поголовья 48 лошадей, возвращенных ему следователем, находились 8 лошадей, изъятых у него ДД.ММ.ГГГГ; еще 4 лошади он забрал, пытаясь возвратить свое имущество на основании постановления следователя о передаче ему 34 ранее изъятых лошадей; 10 лошадей из числа изъятых ДД.ММ.ГГГГ возвращены частным владельцам, и ему неизвестна судьба 20 лошадей, в том числе 12 голов, изъятых у него ДД.ММ.ГГГГ (т.2 л.д.57-58).

Таким образом, письменными объяснениями самого истца ФИО1 подтверждается, что из числа изъятых ДД.ММ.ГГГГ на его территории 34 лошадей 10 особей ему не принадлежали (более того, согласно объяснений следователя ФИО21, частные владельцы забрали 19 особей – т.2 л.д.36); ему возвращено 8 лошадей, затем 4 лошади, и неизвестна судьба лишь 12 особей (34-10-8-4=12).

Вместе с тем, в материалах дела имеются расписки о передаче ФИО1 на ответственное хранение ДД.ММ.ГГГГ – 5 лошадей, ДД.ММ.ГГГГ –5 лошадей, ДД.ММ.ГГГГ –3 лошади, всего 13 особей (т.1 л.д.122-124).

Таким образом, наличие материального ущерба в связи с изъятием у ФИО1 34 лошадей ДД.ММ.ГГГГ, переданных на хранение ООО «Сибирь», материалами дела не подтверждается.

Сторона истца ссылается на постановление о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств от ДД.ММ.ГГГГ, в котором указаны изъятые у ФИО1 лошади с указанием масти и тавро (т.1 л.д.108-109).

Так в списке изъятых и невозвращенных животных, представленном стороной истца, указана часть лошадей с индивидуальными признаками (масть, тавро), отраженными в упомянутом постановлении (т.1 л.д.181).

Между тем, из материалов дела и пояснений сторон, в том числе письменных объяснений следователя ФИО21, установлено, что осмотренные ДД.ММ.ГГГГ конская шкура и поголовье из 33 лошадей, приобщенные к уголовному делу в качестве вещественных доказательств, изъятых у ФИО1 (32 взрослых лошади и 1 жеребенок – т.1 л.д.108) не совпадает с поголовьем, фактически изъятым у ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ (25 взрослых особей и 9 жеребят – т.1 л.д.102).

Из указанного следует, что ООО «Сибирь» допустило замену лошадей, переданных ему на ответственное хранение, другими особями.

При этом в отношении части указанных особей между истцами и ООО «Сибирь» имеется гражданско-правовой спор.

В соответствии с частью 2 статьи 82 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее – УПК РФ) вещественные доказательства в виде предметов, которые в силу громоздкости или иных причин не могут храниться при уголовном деле, в том числе большие партии товаров, хранение которых затруднено или издержки по обеспечению специальных условий хранения которых соизмеримы с их стоимостью:

а) фотографируются или снимаются на видео- или кинопленку, по возможности опечатываются и по решению дознавателя, следователя передаются на хранение в соответствии с законодательством Российской Федерации в порядке, установленном Правительством Российской Федерации. К материалам уголовного дела приобщается документ о месте нахождения такого вещественного доказательства, а также может быть приобщен образец вещественного доказательства, достаточный для сравнительного исследования;

б) возвращаются их законному владельцу, если это возможно без ущерба для доказывания.

Постановлением Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «Об условиях хранения, учета и передачи вещественных доказательств по уголовным делам», установлен утверждены Правила хранения, учета и передачи вещественных доказательств по уголовным делам (далее - Правила).

Согласно п.2 Правил, вещественные доказательства в виде предметов, в том числе больших партий товаров, которые в силу громоздкости или иных причин, в частности в связи с необходимостью обеспечения специальных условий их хранения, не могут храниться при уголовном деле или в камере хранения вещественных доказательств, передаются на хранение в государственные органы, имеющие условия для их хранения и наделенные правом в соответствии с законодательством Российской Федерации на их хранение, а при отсутствии такой возможности - юридическому лицу или индивидуальному предпринимателю, имеющим условия для их хранения и наделенным правом в соответствии с законодательством Российской Федерации на их хранение, на основании договора хранения, заключенного уполномоченным органом и юридическим лицом или индивидуальным предпринимателем, при условии, что издержки по обеспечению специальных условий хранения этих вещественных доказательств соизмеримы с их стоимостью.

В соответствии с указанными нормами 33 лошади, осмотренные на территории ООО «Сибирь» ДД.ММ.ГГГГ, переданы на ответственное хранение ООО «Сибирь», представившему доказательства приобретения животных и сведения об их учете на балансе предприятия (т.2 л.д.40-54).

При обнаружении подмены животных со стороны ООО «Сибирь», и принадлежности части приобщенных в качестве вещественных доказательств лошадей ФИО23, следователем ФИО21 вынесено указанное выше постановление от ДД.ММ.ГГГГ о передаче на ответственное хранение ФИО1 33 лошадей, ранее признанных в качестве вещественных доказательств по делу, находящихся в логу «Баранча» на ответственном хранении в ООО «Сибирь» (т.2 л.д.55).

Как следует из материалов дела, 16.12.2019 ст. следователем СО ОМВД России по ФИО7 ФИО21 по заявлению ФИО1 о том, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ неизвестные лица путем свободного доступа с выпасов, расположенных в урочище «Баранча» в ФИО7 ФИО7 края, тайно похитили 41 лошадь, принадлежащую ФИО1, причинив имущественный ущерб в особо крупном размере на сумму 2 000 050 руб., по признакам состава преступления, предусмотренного п. «б» ч. 4 ст. 158 УК РФ возбуждено уголовное дело № (т.2 л.д.59).

В настоящее время предварительное следствие по данному уголовному делу, а также по уголовному делу №, приостановлены по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 208 УПК РФ (лицо, подлежащее привлечению в качестве обвиняемого не установлено – постановления о приостановлении предварительного следствия, т.1 л.д.67, т.2 л.д.59а).

Анализируя перечисленные доказательства, суд приходит к выводу о том, что между действиями следователя ФИО21 и частичным исполнением упомянутого постановления от ДД.ММ.ГГГГ о передаче на ответственное хранение ФИО1 лошадей (возвращены 4 лошади из 34, что следует из заявления ФИО1 – т.2 л.д.57-58) – причинно-следственной связи не установлено, поскольку в деле отсутствуют доказательства того, что действия следователя каким-либо образом связаны с действиями лиц, совершивших хищение лошадей.

Сторона истца ссылается на нарушение следователем Правил хранения, учета и передачи вещественных доказательств по уголовным делам, в частности на отсутствие договора хранения.

Между тем, данное обстоятельство не находится в прямой причинно-следственной связи с причинением истцам ущерба, в связи с чем само по себе отсутствие договора хранения не может служить достаточным основанием для удовлетворения настоящего иска.

Ссылки истца на разъяснения, содержащиеся в письмах ФИО4 края, о наличии вины следователя ФИО21 в нарушении Правил хранения, учета и передачи вещественных доказательств по уголовным делам, отклоняются судом, по следующим причинам.

Так в материалы дела представлено письмо заместителя прокурора ФИО7 края ФИО10 от ДД.ММ.ГГГГ, направленное в адрес ФИО1, в котором указано на то, что ДД.ММ.ГГГГ прокурором ФИО7 вынесено представление руководителю следственного органа в связи с нарушением следователем СО ОМВД России по ФИО7 при расследовании уголовного дела № положений статьи 82 УПК РФ и Правил хранения, учета и передачи вещественных доказательств по уголовным делам (т.1 л.д.32).

Письмом от ДД.ММ.ГГГГ заместитель прокурора ФИО7 края ФИО17 сообщил ФИО1 о том, что представление прокурора ФИО7 от ДД.ММ.ГГГГ о нарушении при расследовании уголовного дела № требований части первой статьи 82 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, постановления Правительства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «Об условиях хранения, учета и передачи вещественных доказательств по уголовным делам» ДД.ММ.ГГГГ рассмотрено начальником СО ОМВД России по ФИО7 и удовлетворено. К допустившему нарушения закона следователю ФИО21 меры дисциплинарного воздействия не принимались в связи с истечением сроков давности, ему указано о недопустимости подобных нарушений в дальнейшем (т.2 л.д.13).

Вместе с тем, следователь ФИО21 при рассмотрении настоящего гражданского дела пояснил, что представление ФИО6 о нарушении им требований УПК в отношении хранения вещественных доказательств в ОМВД по ФИО7 не поступало, о наличии такого представления он узнал только при рассмотрении данного дела в суде.

ФИО4 края ФИО12 в материалы дела представлена копия представления прокурора ФИО7 от ДД.ММ.ГГГГ №.8-05-2021, в котором указано на то, что ДД.ММ.ГГГГ в рамках расследуемого уголовного дела старшим следователем СО ОМВД России по ФИО7 майором юстиции ФИО21 произведена выемка 34 лошадей у ФИО1 в логу «Широкий». Вынесено постановление о передаче вещественных доказательств в соответствии со ст. 82 УПК РФ на ответственное хранение учредителю ООО «Сибирь» ФИО11, о чем последним составлена расписка. Вместе с тем, поскольку между ООО «Сибирь» и ФИО1 имелся спор о праве собственности на указанных лошадей, их передача ДД.ММ.ГГГГ учредителю ООО «Сибирь» противоречит положения УПК РФ, поскольку в данном случае указанные лошади исходя из положений пп.«в» п.9 ч. 2 ст. 82 УПК РФ должны были быть переданы безвозмездно для содержания и разведения в порядке, установленном Правительством Российской Федерации.

В представлении содержится требование о его рассмотрении с участием ФИО4 района, принятии соответствующих мер, направленных на устранение нарушений требований закона, а также о рассмотрении вопроса о наличии оснований для привлечения к ответственности следователей, допустивших указанные в представлении нарушения, и руководителя, не обеспечившего надлежащий ведомственный контроль за деятельностью подчиненных работников (т.2 л.д.74-77).

В данное судебное заседание ФИО4 края представлена копия ответа ОМВД России по ФИО7 , датированного ДД.ММ.ГГГГ, с воспроизведением подписи начальника СО ФИО15, в котором указано, что ДД.ММ.ГГГГ из ФИО4 поступило представление «Об устранении нарушений требований УПК РФ при осуществлении предварительного следствия» допущенных со стороны старшего следователя СО ОМВД России по ФИО7 майора юстиции ФИО21 при расследовании уголовного дела №.

Указанное представление было рассмотрено ДД.ММ.ГГГГ на рабочем совещании при начальнике ОМВД с участием заместителя прокурора ФИО7 советника юстиции ФИО18 и приглашением лиц, допустивших нарушения (протокол рабочего совещания от ДД.ММ.ГГГГ №) и удовлетворено, факты нарушений закона, указанные в представлении нашли свое подтверждение.

Решением рабочего совещания, в связи с допущенными нарушениями требований ст. ст. 81, 82, 21 УПК РФ, принято решение строго указать старшему следователю ФИО21 на необходимость соблюдения положений уголовно-процессуального законодательства при проведении предварительного следствия по уголовным делам и потребовать от него устранение указанных недостатков, не допущения их в дальнейшей служебной деятельности.

Между тем, при рассмотрении настоящего гражданского дела начальник следственного отдела ОМВД России по ФИО7 ФИО15 представил сообщение, согласно которого при проверке и изучении сервиса электронного документооборота и журналов входящей корреспонденции секретариата ОМВД России по ФИО7 за 2021 год установлено, что представление ФИО4 ФИО7 края №.8-05-2021 от ДД.ММ.ГГГГ в отношении старшего следователя СО ОМВД России по ФИО7 майора юстиции ФИО21 не поступало и не регистрировалось во входящей корреспонденции ОМВД России по ФИО7 .

В ходе судебного разбирательства начальник следственного отдела ФИО15 пояснил, что указанное представление ФИО4 в ОМВД ФИО7 не поступало, и им, как начальником следственного отдела, не рассматривалось. Более того, в силу должностных обязанностей, представление о привлечении следователя к ответственности он рассматривать не правомочен, рассмотрение данного вопроса входит в компетенцию руководства ГСУ. Ответ о рассмотрении представления, копия которого представлена ФИО4 в материалы дела, он не давал, подпись ему не принадлежит, хотя и похожа. ДД.ММ.ГГГГ в ОМВД ФИО7 поступали требования прокурора ФИО7 об устранении иных нарушений по уголовным делам № и №, на которые им даны ответы.

Получение указанных требований ФИО4 и направление ответов на них подтверждается материалами дела, однако данные документы, поступившие в ОМВД ФИО7 ДД.ММ.ГГГГ из ФИО4 , и ответы, данные начальником следственного отдела по результатам их рассмотрения, отличаются по содержанию от представления ФИО4 ФИО7 края №.8-05-2021 от ДД.ММ.ГГГГ и ответа на него, представленных в копиях ФИО4 края.

Согласно положений ст. 71 ГПК РФ, письменными доказательствами являются содержащие сведения об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела, акты, договоры, справки, деловая корреспонденция, иные документы и материалы, выполненные в форме цифровой, графической записи, в том числе полученные посредством факсимильной, электронной или другой связи, с использованием информационно-телекоммуникационной сети "Интернет", документы, подписанные электронной подписью в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, либо выполненные иным позволяющим установить достоверность документа способом. К письменным доказательствам относятся приговоры и решения суда, иные судебные постановления, протоколы совершения процессуальных действий, протоколы судебных заседаний, приложения к протоколам совершения процессуальных действий (схемы, карты, планы, чертежи) (часть 1).

Письменные доказательства представляются в подлиннике или в форме надлежащим образом заверенной копии.

Подлинные документы представляются тогда, когда обстоятельства дела согласно законам или иным нормативным правовым актам подлежат подтверждению только такими документами, когда дело невозможно разрешить без подлинных документов или когда представлены копии документа, различные по своему содержанию. Если копии документов представлены в суд в электронном виде, суд может потребовать представления подлинников этих документов (часть 2).

В соответствии с указанными нормами суд истребовал в ФИО4 подлинники представления прокурора ФИО7 от ДД.ММ.ГГГГ №.8-05-2021 «Об устранении нарушений требований УПК РФ при осуществлении предварительного следствия», а также ответа на вышеуказанное представление.

Согласно ответа на судебный запрос, поступившего из ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ, второй экземпляр подлинника представления прокурора ФИО7 от ДД.ММ.ГГГГ №.8-05-2021 «Об устранении нарушений требований УПК РФ при осуществлении предварительного следствия», а также экземпляр подлинника ответа на вышеуказанное представление, в ФИО4 отсутствуют.

Начальник следственного отдела ОМВД ФИО7 ФИО15 отрицает как факт получения указанного представление ФИО4 , так и факт его рассмотрения.

При этом журналом протоколов рабочих совещаний ОМВД ФИО7 опровергается рассмотрение ДД.ММ.ГГГГ на рабочем совещании при начальнике ОМВД с участием заместителя прокурора ФИО7 советника юстиции ФИО18 вышеуказанного представления прокурора ФИО7 от ДД.ММ.ГГГГ №.8-05-2021.

В соответствии с положениями ст. 67 ГПК РФ, при оценке документов или иных письменных доказательств суд обязан с учетом других доказательств убедиться в том, что такие документ или иное письменное доказательство исходят от органа, уполномоченного представлять данный вид доказательств, подписаны лицом, имеющим право скреплять документ подписью, содержат все другие неотъемлемые реквизиты данного вида доказательств (часть 5).

При оценке копии документа или иного письменного доказательства суд проверяет, не произошло ли при копировании изменение содержания копии документа по сравнению с его оригиналом, с помощью какого технического приема выполнено копирование, гарантирует ли копирование тождественность копии документа и его оригинала, каким образом сохранялась копия документа (часть 6).

Суд не может считать доказанными обстоятельства, подтверждаемые только копией документа или иного письменного доказательства, если утрачен и не передан суду оригинал документа, и представленные каждой из спорящих сторон копии этого документа не тождественны между собой, и невозможно установить подлинное содержание оригинала документа с помощью других доказательств (часть 6).

С учетом указанных требований закона, суд полагает, что имеющиеся в материалах дела копия представления прокурора ФИО7 от ДД.ММ.ГГГГ №.8-05-2021 «Об устранении нарушений требований УПК РФ при осуществлении предварительного следствия», а также копия ответа на вышеуказанное представление, не являются допустимыми и достоверными доказательствами наличия в действиях следователя ФИО21 нарушений требований УПК и Правил хранения, учета и передачи вещественных доказательств по уголовным делам при изъятии лошадей в ходе предварительного следствия по уголовному делу №.

Равным образом не подтверждают наличие таких нарушений и письма заместителя прокурора ФИО7 края от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ, направленные в адрес ФИО1, поскольку содержащиеся в них сведения не подтверждены.

При таких обстоятельствах требование истцов о возмещении стоимости утраченных лошадей и упущенной выгоды удовлетворению не подлежит.

Соответственно не имеется оснований и для удовлетворения связанного с ним требования о компенсации морального вреда.

Таким образом, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении иска в полном объеме.

Hа основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска отказать в полном объеме.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Алтайский краевой суд через Алтайский районный суд Алтайского края в течение месяца с момента его вынесения в окончательной форме.

Судья Ю.Б. Банникова

Мотивированное решение изготовлено 06.07.2022.