УИД 66RS0015-01-2025-001278-75

Дело № 2-1049/2025

Мотивированное решение составлено 14.08.2025

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

31 июля 2025 года город Асбест

Асбестовский городской суд Свердловской области в составе председательствующего судьи Емашовой Е.А., при секретаре судебного заседания Жигаловой С.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к публичному акционерному обществу «Уральский асбестовый горно-обогатительный комбинат» о компенсации морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве,

Установил:

Истец ФИО1 обратился в Асбестовский городской суд с иском к публичному акционерному обществу» Уральский асбестовый горно-обогатительный комбинат» (далее ПАО «Ураласбест») о компенсации морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве, указав, что несчастный случай произошел в 19:00 *Дата*, истец - водитель БелАЗа работал в смену с 16:00 до 24:00 в карьере ЮРУ по вывозке руды на а/с БелАЗ-548, произошло возгорание двигателя БелАЗа. При тушении пожара истец получил ожог правой руки от загоревшейся куртки х/б. В результате несчастного случая истец получил ожог право руки (от кисти до локтя), ушиб руки. После получения травмы он был госпитализирован в больницу, где в течение 1 месяца получал стационарное лечение, затем в течение еще 1 месяца получал амбулаторное лечение - посещал больницу для обработки ран и перевязок. После завершения периода нетрудоспособности истец был переведен ответчиком на легкий труд на 2 месяца, затем истец вернулся на прежнее место работы.

После получения травмы истец испытывал боль, утратил навсегда возможность писать правой рукой, вынужден был научиться писать левой рукой, также утратил возможность принимать пищу при помощи правой руки (рука трясется - ложка, вилка выпадает из рук). Истец может держать небольшой вес в правой руки непродолжительное время; то есть после получение травмы истец не может полноценно пользоваться правой рукой. Фактически после получения травмы правая рука истца утратила свою функцию.

Истец просит взыскать с ПАО «Ураласбест» в его пользу компенсацию морального вреда в размере 500 000,00 руб., судебные расходы по оплате юридических услуг по составлению искового заявления в порядке ст. 98 ГПК РФ в размере 15 000,00 руб., расходы по оплате услуг представителя в порядке ст. 100 ГПК РФ в размере 25 000,00 руб.

Истец в судебное заседание не явился, представил письменные дополнения к иску в которому указал, что после получения травмы и до настоящего времени испытывает боль и неудобства в связи с не полным восстановлением функции правой руки, также просит рассмотреть дело в его отсутствие.

Представитель истца ФИО2, действующий на основании доверенности, исковые требования поддержал.

Представитель ответчика ПАО «Ураласбест» ФИО3, действующая на основании доверенности, исковые требования не признала, указав, что несчастный случай произошел с истцом *Дата*, то есть до введения впервые закона, предусматривающего право на компенсацию морального вреда.

Выслушав представителей истца и ответчика, изучив и исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В судебном заседании установлено, что ФИО1 с *Дата* по *Дата* работал в комбинате «Ураласбест», при этом в период с *Дата* по *Дата* - водителем автомобиля БелАЗ 2 кл. по вывозке асбестовой руды в карьере.

Как следует из акта *Номер* от *Дата* о несчастном случае на производстве, *Дата* водитель ФИО1 работал в смену с 16:00 до 24:00 в карьере ЮРУ по вывозке руды на а/с БелАЗ-548 *Номер*. В 19.00 произошло возгорание двигателя БелАЗ. При тушении пожара ФИО1 получил ожог правой руки от загоревшейся куртки х/б.

Травмирующий фактор: а/с БелАЗ-548. Причины несчастного случая: 1) порыв шланга высокого давления от верхнего насоса и попадание масла на выхлопной коллектор (причина загорания); 2) неукомплектованность а/с БелАЗ углекислородным огнетушителем.

Диагноз по листку нетрудоспособности или справке лечебного учреждения: <данные изъяты>, освобождён от работы с *Дата* по *Дата*

В соответствии со статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда.

Статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

При этом в статье 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что к личным неимущественным правам и нематериальным благам относятся жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Как усматривается из материалов дела, требования о взыскании компенсации морального вреда истцом ФИО1 заявлены в связи с тем, что ему были причинены нравственные страдания в связи с полученным ожогом правого предплечья *Дата* в результате несчастного случая на производстве.

На момент причинения вреда здоровью ФИО1 действовал Гражданский кодекс РСФСР, утвержденный ВС РСФСР 11 июня 1964 года.

Статьей 459 указанного Кодекса было предусмотрено, что в случае причинения увечья или иного повреждения здоровья организация или гражданин, ответственные за вред, обязаны возместить потерпевшему заработок, утраченный им вследствие потери трудоспособности или уменьшения ее, а также расходы, вызванные повреждением здоровья (усиленное питание, протезирование, посторонний уход и т.п.).

Впервые понятие компенсации морального вреда с обязанностью выплаты ее в денежном выражении за действия, нарушающие личные неимущественные права гражданина либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, было дано в статье 131 Основ гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик, принятых 31 мая 1991 года, действие которой распространено на территории Российской Федерации с 3 августа 1992 года.

Согласно статье 5 Федерального закона от 30 ноября 1994 года № 52-ФЗ «О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» часть первая Кодекса, регулирующая и устанавливающая возможность компенсации морального вреда, применяется к гражданским правоотношениям, возникшим после введения ее в действие. По гражданским правоотношениям, возникшим до введения ее в действие, часть первая Кодекса применяется к тем правам и обязанностям, которые возникнут после введения ее в действие.

В силу правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в частности в Определениях от 18 января 2005 года N 7-О и от 22 апреля 2014 года N 858-О, общим (основным) принципом действия закона во времени является распространение его на отношения, возникшие после введения его в действие, и только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, которые возникли до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», следует, что если моральный вред причинен до введения в действие законодательного акта, предусматривающего право потерпевшего на его компенсацию, требования истца не подлежат удовлетворению, в том числе и в случае, когда истец после вступления этого акта в силу испытывает нравственные или физические страдания, поскольку на время причинения вреда такой вид ответственности не был установлен и по общему правилу действия закона во времени закон, усиливающий ответственность по сравнению с действовавшим на время совершения противоправных действий, не может иметь обратной силы (часть 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации).

Моральный вред подлежит компенсации, если противоправные действия (бездействие) ответчика, причиняющие истцу нравственные или физические страдания, начались до вступления в силу закона, устанавливающего ответственность за причинение морального вреда, и продолжаются после введения этого закона в действие.

Таким образом, действующий правопорядок устанавливает, что если действия, в результате которых гражданину был причинен моральный вред, совершены до введения в действие законодательных актов, предусматривающих право потерпевшего на компенсацию морального вреда, применению подлежат нормы законодательства, действовавшего на момент причинения такого вреда.

Исходя из установленных судом обстоятельств, исследованных доказательств, анализа норм права регулирующих спорные правоотношения, фактических обстоятельств дела, суд находит, что исковые требования истца удовлетворению не подлежит.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к публичному акционерному обществу «Уральский асбестовый горно-обогатительный комбинат» о компенсации морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве, отказать.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд через Асбестовский городской суд в течение одного месяца с даты изготовления мотивированного решения.

Судья Е.А. Емашова