№ 2-2265/2025
64RS0047-01-2025-003085-89
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
31 октября 2025 г. г. Саратов
Октябрьский районный суд город Саратова в составе:
председательствующего судьи Апокина Д.В.,
при секретаре судебного заседания Хрипко В.Д.,
с участием помощника прокурора Октябрьского района г. Саратова Мурзаковой М.О.,
представителя истца ФИО1,
ответчика ФИО2,
представителя ответчика ФИО3,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО4 к ФИО2 о защите чести и достоинства, взыскании компенсации морального вреда,
установил:
ФИО4 обратилась в суд с иском к ФИО2 о защите чести и достоинства, взыскании компенсации морального вреда, мотивируя свои требования тем, что 09 марта 2025 г. на пункте выдаче заказов «Wildberries», расположенном по адресу: <...>, ответчик проявляя явную неприязнь, оскорбительно высказывалась, использовала грубые выражения и нецензурную лексику.
09 марта 2025 г. ФИО2 на странице социальной сети Инстаграм (Instagram) размещена видеозапись, содержащая оскорбительные утверждения (в том числе с использованием нецензурной брани), дана негативная характеристика истца, порочащие ее честь и достоинство. В данной публикации содержится и утверждение о совершении истцом действий, расшифровка которых содержится в исковом заявлении.
В результате указанных событий у ФИО4 возникли морально-нравственные переживания, установлен диагноз <данные изъяты>, что подтверждается справкой врача психиатра-нарколога. Лечащим врачом ФИО5 установлен диагноз <данные изъяты>
Первоначально истец просила взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 1 500 000 руб., расходы по уплате государственной пошлины в размере 3 000 руб.
В ходе судебного разбирательства истец требования уточнила, ссылалась на факт размещения ответчиком 22 июля 2025 г. в Telegram-канале: <данные изъяты> персональных данных без согласия ФИО4, включая паспортные данные, адрес регистрации, медицинские документы.
Основывая свои требования на положениях ст. 152.2 ГК РФ, уточнив исковые требования в порядке ст. 39 ГПК РФ, истец просит суд возложить обязанность на ответчика удалить из Telegram-канала: <данные изъяты> персональные данные ФИО4, прекратив их дальнейшее распространение. Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 руб., расходы по уплате государственной пошлины в размере 3 000 руб.
Истец ФИО4 в судебное заседание не явилась, ходатайств об отложении не заявила, ранее требования поддержала. Дополнительно сообщила, что истец находилась на пункте выдаче заказов маркетплейса «Wildberries», где ее оскорбила ФИО2, нецензурно выразившись в ее адрес. Также истец указала, что ответчик является «сталкером», поскольку следит за ней в социальных сетях, знает информацию о ее заболеваниях, включая <данные изъяты>. В своих объяснениях истец ссылалась на наличие статуса самозанятого по специальности «визажист», открытого доступа к своим социальным сетям, наличии в них целевой аудитории, составляющей более 130 000 человек. Ввиду медийной личности истца, ей причинены морально-нравственные страдания действиями ответчика по размещению видеозаписи в сети «Интернет», что потребовало необходимость принимать таблетки <данные изъяты>.
Представитель истца ФИО1 в судебном заседании поддержал требования с учетом уточнений, по основаниям, изложенным в иске, приобщенных письменных объяснений, просил исковые требования удовлетворить.
Ответчик ФИО2 и ее представитель ФИО3 в судебном заседании возражали против удовлетворения исковых требований, поддержали письменные возражения, приобщенные к материалам дела.
Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных исковых требований относительно предмета спора, Управление Федеральной службы по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций по Саратовской области в судебное заседание не явился, просил рассмотреть дело в свое отсутствие, в связи с чем суд, с учетом мнения сторон определил дело рассмотреть в отсутствие истца и третьего лица в силу статьи 167 ГПК РФ.
Суд, заслушав стороны, исследовав письменные материалы дела, материалы по заявлениям в порядке ст. 144-145 УПК РФ, видеозаписи, заслушав показания свидетелей, заключение прокурора, полагавшего об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований, приходит к следующему выводу.
В соответствии со статьей 23 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на защиту своей чести и доброго имени.
В то же время в статье 29 Конституции Российской Федерации закреплено право каждого свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом. При этом гарантируется свобода массовой информации, цензура запрещается.
Предусмотренное статьями 23 и 46 Конституции Российской Федерации право каждого на защиту своей чести и доброго имени, а также установленное статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации право каждого на судебную защиту чести, достоинства и деловой репутации от распространенных не соответствующих действительности порочащих сведений является необходимым ограничением свободы слова и массовой информации для случаев злоупотребления этими правами.
В силу статьи 17 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации. При этом осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.
Согласно ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
В соответствии со ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
В соответствии с п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и ст. 151 настоящего Кодекса.
В соответствии с абз. 4 ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию.
В п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 февраля 2005 г. № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» разъяснено, что суды при разрешении споров о защите чести, достоинства и деловой репутации должны обеспечивать равновесие между правом граждан на защиту чести, достоинства, а также деловой репутации, с одной стороны, и иными гарантированными Конституцией Российской Федерации правами и свободами - свободой мысли, слова, массовой информации, правом свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом, правом на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, правом на обращение в государственные органы и органы местного самоуправления (ст. ст. 23, 29, и 33 Конституции Российской Федерации), с другой.
Исходя из содержащихся в п. 7 указанного Постановления разъяснений, по делам данной категории необходимо иметь в виду, что обстоятельствами, имеющими в силу ст. 152 ГК РФ значение для дела, являются: факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом.
Под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу. Сообщение таких сведений лицу, которого они касаются, не может признаваться их распространением, если лицом, сообщившим данные сведения, были приняты достаточные меры конфиденциальности, с тем, чтобы они не стали известными третьим лицам.
Судам следует иметь в виду, что в случае, если не соответствующие действительности порочащие сведения были размещены в сети Интернет на информационном ресурсе, зарегистрированном в установленном законом порядке в качестве средства массовой информации, при рассмотрении иска о защите чести, достоинства и деловой репутации необходимо руководствоваться нормами, относящимися к средствам массовой информации.
В соответствии с разъяснениями, содержащимися в абз. 1 п. 9 вышеуказанного Постановления, в силу п. 1 ст. 152 ГК РФ обязанность доказывать соответствие действительности распространенных сведений лежит на ответчике. Истец обязан доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер этих сведений.
Надлежащими ответчиками по искам о защите чести и достоинства и деловой репутации являются авторы не соответствующих действительности порочащих сведений, а также лица, распространившие эти сведения (п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 февраля 2005 г. № 3).
Судом установлено, что 09 марта 2025 г. на пункте выдаче заказов «Wildberries», расположенном по адресу: <...>, между ФИО2 и ФИО4 произошел словесный конфликт.
Как следует из представленной ФИО4 видеозаписи, ответчик зафиксировала конфликт с помощью видеокамеры телефона и разместила в социальной сети Инстаграм (Instagram).
10 марта 2025 г. истец обратилась в отдел полиции № 5 в составе УМВД России по г. Саратову с заявлением о привлечении ФИО2 к ответственности за незаконные действия, связанные с видеофиксацией без разрешения, оскорблением, размещением видеозаписи в сети «Интернет».
В рамках проверки КУСП № от 16 мая 2025 г. ФИО2 сообщила о словесном конфликте, произошедшим с истцом 09 марта 2025 г., которая также осуществляла ее съемку на сотовый телефон и выражалась нецензурной бранью в ее адрес.
25 мая 2025 г. УУП ОУУП и ПДН ОП № 5 в составе УМВД России по г. Саратову ФИО6 вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела.
08 августа 2025 г. постановлением заместителя прокурора Октябрьского района г. Саратова Чернова М.В. отменено как незаконное (необоснованное) постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 25 мая 2025 г., вынесенное УУП ОУУП и ПДН ОП № 5 в составе УМВД России по г. Саратову ФИО6, поручено выделить материал по ст. 5.61 КоАП РФ, направить его в прокуратуру района, а также дать оценку по ст. 306 УК РФ и ст. 128.1 УК РФ.
Истец ФИО4 оспаривает следующие формулировки, выражений ФИО2:
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
Ответчик ФИО2 в судебном заседании ссылалась как на отсутствие утверждения о фактах, руководствуясь толковым словарем русского языка «ФИО7» сообщила о допустимости данных выражений, обратила внимание суда на факт запрета социальной сети Инстаграм (Instagram) на территории Российской Федерации, отсутствие доказательств размещения видеозаписи и персональных данных истца, потерю доступа к мессенджеру «Telegram».
Суд, разрешая исковые требования учитывает, что социальная сеть Instagram является продуктом деятельности холдинговой компании Meta Platforms Inc, запрещенной на территории Российской Федерации на основании решения Тверского районного суда г. Москвы от 21 марта 2022 г., в связи с чем возможность пользоваться этой сетью и совершать в ней какие-либо действия у ответчика отсутствует.
Однако требования истцом об удалении названных сведений из запрещенной сети не заявлялись.
Между тем, суд учитывает, что недопустимость использования и совершения действий в запрещенной социальной сети не исключает возможность оценки содержания ранее размещенных и распространенных в этой сети сведений (публикаций) с целью защиты чести, достоинства и деловой репутации лиц, интересы которых затронуты в этих сведениях (публикациях).
Из пункта 6 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 16 марта 2016 г. следует, что предметом проверки при рассмотрении требований о защите деловой репутации в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации могут быть и содержащиеся в оспариваемых высказываниях ответчика оценочные суждения, мнения, убеждения, если они носят оскорбительный характер.
В пункте 5 Обзора разъяснено, что определение характера распространенной информации для отнесения этой информации к утверждениям о фактах или к оценочным суждениям, мнениям, убеждениям, требует специальных знаний в области лингвистики. При решении вопроса о том, носят ли оспариваемые истцом сведения порочащий характер, а также для оценки их восприятия с учетом того, что распространенная информация может быть доведена до сведения третьих лиц различными способами (образно, иносказательно, оскорбительно и т.д.), судам в необходимых случаях следует назначать экспертизу (например, лингвистическую) или привлекать для консультации специалиста (например, психолога).
Давая оценку заключению эксперта, суду надлежит исходить из того, что заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 настоящего Кодекса.
Таким образом, учитывая указанные выше нормы права и разъяснения по их применению, юридически значимым обстоятельством является оценка способа доведения информации до третьих лиц в оспариваемой публикации, наличие в тексте публикации оборотов, которые фактически содержат негативную информацию о поведении истца или его личности, или же речевые обороты использованы для более эмоционального восприятия адресатами. В случае установления негативного характера оспариваемых сведений необходимо установить, являются ли такие сведения порочащими и соответствуют ли они действительности (при доказанном факте распространения) или же содержат исключительно оценочные суждения, которые являются мнением авторов. При этом важно установить, являются ли оценочные суждения оскорбительными, указывают ли прямо или косвенно, через фразы, направленные на яркое эмоциональное их восприятие, на противоправное или неэтичное поведение истца.
Исходя из содержания оспариваемых высказываний, они совершены в форме оценочных суждений, мнения автора.
Истцом не представлено достаточных доказательств для отнесения распространенной ответчиком информации к утверждениям о фактах, выраженной в иносказательной форме, а так же, что оспариваемые сведения порочат деловую репутацию истца.
Судом сторонам разъяснялось право ходатайствовать о назначении как лингвистической, так и судебно-медицинской экспертизы, на обсуждение сторон ставился вопрос об их назначении.
От проведения лингвистической и судебно-медицинской экспертизы стороны отказались, о чем имеются соответствующие подписки в материалах дела.
При таких обстоятельствах дела оснований для удовлетворения исковых требований ФИО4 в данной части, включая требования, связанные с взысканием компенсации морального вреда, причиненного в связи с репутацией истца, вредом здоровью, не имеется.
В то же время ФИО4 просит дать оценку оспариваемым суждениям в той части являются ли они оскорбительными, указывают ли они прямо или косвенно, через фразы, направленные на яркое эмоциональное их восприятие, на противоправное или неэтичное поведение ответчика.Давая оценку оспариваемым суждениям, суд принимает во внимание следующие обстоятельства.
Лексическое значение термина «оскорблять» согласно большому современному толковому словарю русского языка 2012 означает: «Тяжело обижать, крайне унижать кого-либо. Причинять моральный ущерб кому-либо».
То есть, «Оскорбить» - это действие, выражение или поведение, которое причиняет человеку моральную боль, унижает его честь и достоинство, вызывает чувство унижения или огорчения.
Оскорбление в форме высказывания негативного характера, выраженное в неприличной форме, адресованное конкретному лицу, может нарушить его право на высокую внутреннюю самооценку (достоинство) и на положительное отношение к нему общества (честь).
Право на выражение своего мнения не допускает употребление в нем оскорбительных выражений, унижающих защищаемое конституционными нормами достоинство личности каждого.
Неэтичное поведение — это поведение человека, которое нарушает правовые и/или общепринятые моральные нормы поведения и несёт негативные последствия для посторонних людей.
Фамильярность - слишком свободная манера общения, неприемлемая для человека, противоречащая всем нормам приличия и этикета, не соблюдающее моральные принципы.
Согласно толкового словаря ФИО7: парикмахер — мастер, специалист по причёскам, завивке, стрижке, бритью, визажист - специалист по макияжу, по наложению косметического грима.
Суждения, содержащиеся в видеоролике связаны с оскорблением ФИО4 с точки зрения профессионального статуса лица как визажиста, направлены выражение на создание сомнений в компетентности и профессиональной квалификации, связанной с ее деятельностью, выражениями № 1 и № 6, изложенными в исковом заявлении.
Факт распространения видеозаписи с оскорбительными суждениями ФИО2 подтверждается показаниями свидетелей ФИО8, ФИО9, являющихся пользователями социальной сети «Инстаграм», видеозаписью находящейся в материалах дела на материальном носителе. ФИО9 сообщила, что используя приложение VPN для доступа к социальной сети Инстаграм о размещении в свободном доступе видеоролика с пункта «Wildberries», в мессенджере «Телеграмм», принадлежащее ФИО2 размещено исковое заявление (персональные данные).
Принимая во внимание указанное, в соответствии со ст. 152 ГК РФ и разъяснениями изложенными в пп. 50 и 51 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», правомерными являются требования о компенсации морального вреда, связанные с оскорблением истца, коррелирующие с основанием исковых требований, вытекающими из положения ст. 152.2 ГК РФ.
В ходе судебного разбирательства истец ссылалась на факт незаконного использования ответчиком ее персональных данных, размещенных в сети «Интернет», в частности в Telegram-канале: <данные изъяты>.
Возражая против удовлетворения заявленных истцом требований, ФИО2 ссылается на потерю доступа к телеграмм-каналу, используемому в личных целях, в период с 21 июля 2025 г. по 29 июля 2025 г., факт обращения в отдел полиции № 5 УМВД России по г. Саратову от 01 августа 2025 г. с заявлением о привлечении к уголовной ответственности неустановленного лица. В своих письменных возражениях ответчик указывает, о возможности удаления искового заявления ФИО4 в телеграмм-канале только после восстановления пароля 29 июля 2025 г.
Законами не предусмотрено каких-либо ограничений в способах доказывания факта распространения сведений через телекоммуникационные сети (в том числе, через сайты в сети Интернет). Поэтому при разрешении вопроса о том, имел ли место такой факт, суд в силу статей 55 и 60 ГПК РФ вправе принять любые средства доказывания, предусмотренные гражданским процессуальным законодательством.
С учетом указанных положений ГПК РФ и п.55 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 апреля 2019 года №10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации", лица, участвующие в деле, могут самостоятельно фиксировать находящуюся в сети "Интернет" информацию доступными им средствами и представлять ее в материалы дела. Такие доказательства могут представлять собой как письменные доказательства (ст. 71 ГПК РФ), так и видеозаписи на электронном или ином носителе (ст. 78 ГПК РФ), которые оцениваются судом в совокупности с другими доказательствами в силу ст. 67 ГПК РФ.
Указанные истцом нарушения зафиксировано сервисом автоматической фиксации доказательств «ВЕБДЖАСТИС» являющимся программным комплексом по фиксации в сети Интернет (Свидетельство о государственной регистрации Программы для ЭВМ № 2024615752 от 10 января 2024 г.), что подтверждается протоколами автоматизированного осмотра информации в сети Интернет № 1753178884364 от 22 июля 2025 г. 14:04 МСК, доступен для скачивания по адресу: https://www.shotapp.ru, № 1753766310827 от 29 июля 2025 г. 09.17 МСК доступен для скачивания по адресу https:// https://www.shotapp.ru.
Данные доказательства признаются судом относимыми и допустимыми, поскольку ФИО2 в опровержение показаний свидетеля ФИО9 представила аналогичный протокол фиксации автоматизированного осмотра информации в сети Интернет с использованием сервиса «ВЕБДЖАСТИС».
Кроме того, факт нарушения подтверждается следующими доказательствами: - решением Федеральной службы по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций от 10 сентября 2025 г.;
- ответом ПАО «Мегафон» от 30 октября 2025 г., свидетельствующим о месте нахождении ФИО2, как владельца абонента с телефонного номера №, указанного ей в различных заявлениях в государственные органы, именно 22 июля 2025 г. в помещении своего офиса, расположенного по адресу: <адрес>.
Таким образом, представленные истцом в материалы дела доказательства в их совокупности подтверждают факт использования ответчиком персональных данных ФИО4 в телеграмм-канале: <данные изъяты>, доступ к которому имеет неопределенный круг лиц.
Вопреки разъяснениям председательствующим положений ст. 56 ГПК РФ в обоснование своих объяснений ФИО2 доказательств доступа третьих лиц к своему аккаунту не представила, как и доказательств сообщений в ее адрес со стороны близких родственников и подруг о неправомерном доступе к ее социальным сетям. Напротив доступ к телеграмм-каналу был восстановлен после принятия Октябрьским районным судом г. Саратова к производству заявления ФИО4 об уточнении исковых требований.
Согласно части 1 статьи 152.1 Гражданского кодекса Российской Федерации обнародование и дальнейшее использование изображения гражданина (в том числе его фотографии, а также видеозаписи или произведения изобразительного искусства, в которых он изображен) допускаются только с согласия этого гражданина. Такое согласие не требуется в случаях, когда: 1) использование изображения осуществляется в государственных, общественных или иных публичных интересах; 2) изображение гражданина получено при съемке, которая проводится в местах, открытых для свободного посещения, или на публичных мероприятиях (собраниях, съездах, конференциях, концертах, представлениях, спортивных соревнованиях и подобных мероприятиях), за исключением случаев, когда такое изображение является основным объектом использования; 3) гражданин позировал за плату.
Изготовленные в целях введения в гражданский оборот, а также находящиеся в обороте экземпляры материальных носителей, содержащих изображение гражданина, полученное или используемое с нарушением пункта 1 настоящей статьи, подлежат на основании судебного решения изъятию из оборота и уничтожению без какой бы то ни было компенсации.
Если изображение гражданина, полученное или используемое с нарушением пункта 1 настоящей статьи, распространено в сети «Интернет», гражданин вправе требовать удаления этого изображения, а также пресечения или запрещения дальнейшего его распространения.
Из разъяснений, данных в пунктах 43 - 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует, что под обнародованием изображения гражданина по аналогии с положениями статьи 1268 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо понимать осуществление действия, которое впервые делает данное изображение доступным для всеобщего сведения путем его опубликования, публичного показа либо любым другим способом, включая размещение его в сети «Интернет».
За исключением случаев, предусмотренных подпунктами 1 - 3 п. 1 ст. 152.1 ГК РФ, обнародование изображения гражданина, в том числе размещение его самим гражданином в сети «Интернет», и общедоступность такого изображения сами по себе не дают иным лицам права на свободное использование такого изображения без получения согласия изображенного лица.
Согласно части 1 статьи 3 Федерального закона от 27 июля 2006 г. № 152-ФЗ «О персональных данных» (далее - Закон о персональных данных) персональные данные - любая информация, относящаяся прямо или косвенно к определенному или определяемому физическому лицу (субъекту персональных данных).
Под обработкой персональных данных понимается любое действие (операция) или совокупность действий (операций), совершаемых с использованием средств автоматизации или без использования таких средств с персональными данными, включая сбор, запись, систематизацию, накопление, хранение, уточнение (обновление, изменение), извлечение, использование, передачу (распространение, предоставление, доступ), обезличивание, блокирование, удаление, уничтожение персональных данных (п. 3 ст. 3 Закона о персональных данных).
В соответствии с ч. 1 ст. 9 Закона о персональных данных согласие субъекта на обработку его персональных данных должно быть конкретным, информированным и сознательным.
Обязанность доказать наличие такого согласия или обстоятельств, в силу которых такое согласие не требуется, возлагается на оператора (ч. 3 ст. 9 Закона о персональных данных).
Пунктом 7 ч. 4 названной статьи установлено, что согласие должно содержать перечень действий с персональными данными, общее описание используемых оператором способов обработки персональных данных.
В силу части 1 статьи 11 Закона о персональных данных сведения, которые характеризуют физиологические и биологические особенности человека, на основании которых можно установить его личность (биометрические персональные данные) и которые используются оператором для установления личности субъекта персональных данных, могут обрабатываться только при наличии согласия в письменной форме субъекта персональных данных, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 настоящей статьи.
Субъект персональных данных имеет право требовать от оператора их уничтожения в случае, если персональные данные являются, в том числе, незаконно полученными (статья 14 Федерального закона от 27 июля 2006 г. № 152-ФЗ «О персональных данных»).
В соответствии со ст. 17 Закона о персональных данных субъект персональных данных имеет право на защиту своих прав и законных интересов, в том числе на возмещение убытков и компенсацию морального вреда в судебном порядке.
Из системного толкования приведенных норм следует, что сбор, обработка, передача, распространение персональных данных возможны только с согласия субъекта персональных данных, при этом согласие должно быть конкретным. Под персональными данными понимается любая информация, относящаяся прямо или косвенно к определенному или определяемому физическому лицу.
Так, какого-либо письменного разрешения на использование паспортных данных ФИО10, искового заявления, содержащего сведения о медицинских заболеваниях, в сети Интернет, истец не давала. При этом факт активной общественной жизни, наличие фотосъемок, видеозаписей, доступных неопределенному кругу лиц, не означает наличие согласия истца на обнародование и использование полученных данных со стороны ответчика.
Наличие законных оснований для использования персональных данных истца в рассматриваемом случае ответчиком не доказано.
Правовая позиция ответчика об использовании персональных данных истца путем направления копии искового заявления своему представителю, является бездоказательной, поскольку учитывая факт работы представителя у ответчика, а также действия ФИО2, связанные с обращением в правоохранительные органы выступают одним из способов защиты, которые судом во внимание не принимаются.
Осознание истцом факта неограниченного использования ее персональных данных, безусловно, оказывало негативное влияние на ее право на личную жизнь.
При таких обстоятельствах суд считает необходимым возложить обязанность на ФИО2 удалить из Telegram-канала <данные изъяты> персональные данные ФИО4, прекратив их дальнейшее распространение.
Ссылка ответчика на отсутствие доказательств использования персональных данных истца на время разрешения спора и одновременно на нарушение принципа исполнимости судебных актов являются необоснованными, основаны на ошибочном толковании законодательства, напротив факт их размещения и получения без согласия ФИО4 установлен в ходе судебного разбирательства.
При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о наличии оснований для удовлетворения исковых требований истца в части взыскания компенсации морального вреда, в связи с действиями ответчика ФИО2 по оскорблению ФИО4, также отсутствием законных оснований для размещения в социальной сети «Telegram» персональных данных истца.
Определяя размер компенсации морального вреда, суд, с учетом фактических обстоятельств, при которых причинен моральный вред, принимая во внимание принципы разумности и справедливости, объем понесенных страданий и характер допущенного нарушения, приходит к выводу о компенсации морального вреда в размере 20 000 рублей. При определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика, судом учитывается, степень распространения персональных данных, личность истца, являющейся по ее мнению «медийной», а также представленные видеозаписи и фотоматериалы, иллюстрирующее ее морально-нравственное отношение к неопределенному кругу лиц в общественных местах, так и к определенному в сети «Интернет», что также подтверждается вынесенным решением Ленинского районного суда г. Саратова по гражданскому делу № 2-1772/2022.
При этом довод истца о том, что в связи с противоправными действиями ответчика по распространению сведений негативного характера, не соответствующих действительности, оскорблениями, у истца возникли тяжелые заболевания, судом отклоняется, как голословное, допустимых доказательств указанным обстоятельствам суду со стороны истца не представлено, несмотря на разъяснение такой обязанности, и права ходатайствовать о назначении по делу судебно-медицинской экспертизы.
Согласно ч.1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, состоящие согласно ч. 1 ст. 88 ГПК РФ из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.
Истцом оплачена государственная пошлина при обращении в суд в размере 3000 руб., что подтверждается чек-ордером, соответствует под. 1 п. 1 ст. 333.19 НК РФ, в связи с чем указанная сумма подлежит взысканию с ответчика в пользу истца.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд
решил:
исковые требования ФИО4 к ФИО2 о защите чести и достоинства, компенсации морального вреда удовлетворить частично.
Возложить обязанность на ФИО2 (паспорт №) удалить из Telegram-канала: <данные изъяты> персональные данные ФИО4 (паспорт №), прекратив их дальнейшее распространение.
Взыскать с ФИО2 (паспорт №) в пользу ФИО4 (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 20 000 руб., государственную пошлину в размере 3 000 руб.
В удовлетворении остальной части требований отказать.
На решение суда может быть подана в Саратовский областной суд апелляционная жалоба через Октябрьский районный суд г. Саратова в течение месяца со дня изготовления решения суда в мотивированной форме.
Судья /подпись/ Д.В. Апокин
Решение суда в окончательной форме принято 17 ноября 2025 г.