РЕШЕНИЕ

И<ФИО>1

18 января 2023 года <адрес>

Куйбышевский районный суд <адрес> в составе:

председательствующего судьи Глуховой Т.Н.,

при секретаре <ФИО>4,

с участием прокурора <ФИО>5,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело <номер> по иску <ФИО>3 к <ФИО>15 о признании несчастного случая на производстве, взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

<ФИО>3 обратился в суд с иском, измененным в порядке ст.39 ГПК РФ к <ФИО>16 о признании несчастного случая, произошедший <дата> в 12 часов 30 минут в <адрес> на территории складских помещений, арендуемых <ФИО>17 Обособленное подразделение «Иркутск», с участием <ФИО>3, <дата> г.р.- несчастным случаем на производстве; о признании акта о расследовании группового несчастного случая с тяжелым исходом от <дата> незаконным; взыскании с <ФИО>18 Обособленное подразделение «Иркутск» в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 500000 рублей.

В обоснование иска указав, что <дата> в 12 часов 30 минут в <адрес> на территории складских помещений, арендуемых <ФИО>19 Обособленное подразделение «Иркутск» (далее по тексту- ответчик), транспортное средство TOYOTA COROLLA, г.р.з. <номер> под управлением водителя <ФИО>13, совершило наезд на пешехода <ФИО>3, последний является работником <ФИО>20 Обособленное подразделение «Иркутск» с <дата>. в должности специалиста по логистике. В указанную дату истец выполнял должностные обязанности в складском помещении по адресу: <адрес>. Согласно медицинскому заключению о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести от <дата>, выданного ОГБУЗ «ИГКБ <номер>», <ФИО>3 установлен диагноз: закрытый перелом левой лонной кости с переходом на вертлужную впадину, седалищной кости, боковой массы крестца слева со смещением отломков. Травматический шок 1 степени. По результатам произошедшего <дата> был составлен акт о расследовании группового несчастного случая с тяжелым исходом, которым указанный несчастный случай квалифицирован как несчастный случай, не связанный с производством.

Как следует из содержания акта о расследовании группового несчастного случая с тяжелым исходом от <дата>, в соответствии с Правилами внутреннего трудового распорядка ответчика, утвержден режим рабочего времени: начало работы в 09 часов, перерыв для отдыха и питания с 12 часов 30 минут до 13 часов 30 минут, окончание работы в 18 часов.

В то же время, из материалов дела следует, что несчастный случай произошел в 12 часов 36 минут, в связи с чем был квалифицирован комиссией как несчастный случай, не связанный с производством, так как в момент несчастного случая пострадавший <ФИО>3 не участвовал в производственной деятельности работодателя, в соответствии с режимом работы находился на перерыве для отдыха и питания. Вместе с тем, истец полагает, что указанный несчастный случай является несчастным случаем на производстве, поскольку произошел на территории работодателя во время установленного правилами внутреннего распорядка перерыва.

Со ссылкой на ст. 227 ТК РФ, Федеральный закон от 24.07.1998г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» полагал, что для учета несчастного случая, как произошедшего на производстве, необходимо, чтобы травма была получена работником на территории организации в рабочее время.

04.05.2022в рамках расследования несчастного случая был опрошен <ФИО>2, работающий у ответчика кладовщиком, который, в частности, пояснил, что <дата> в 12 часов 30 минут он пошел выносить бытовой мусор. Возвращаясь на склад, увидел, как машина задним ходом совершает наезд на <ФИО>6 Технические перерывы «перекур» какимлибо локальным актом не утверждены, осуществляются по мере желания. Также пояснил, что перерыв на обед установлен с 13 часов до 14 часов. Кроме того, как следует из содержания видеозаписей с камер наружного наблюдения, на которых зафиксирован момент получения истцом травмы, в момент, когда произошел несчастный случай, на территории склада ответчика находилось еще несколько работников, осуществляющих трудовые функции. Также из протоколов опроса очевидцев несчастного случая, следует, что в указанное время <ФИО>2 выносил бытовой мусор, <ФИО>7 вышел с истцом на «перекур», по своей сути являющийся техническим перерывом. Указанные обстоятельства объективно ставят под сомнение вывод комиссии о том, что несчастный случай имел место быть в обеденное время, поскольку обстоятельства, зафиксированные на видеозаписи, а также показания очевидцев прямо свидетельствуют о том, что в указанное время работники ответчика осуществляли трудовую деятельность. Изложенное в полной мере свидетельствует о том, что полученная истцом травма по своей сути является производственной.

В судебном заседании представитель истца <ФИО>12, действующий на основании доверенности, доводы искового заявления в измененной редакции поддержал, дал пояснения, аналогичные доводам иска и изменениям к нему.

Истец <ФИО>3 в судебном заседании доводы иска в измененной редакции поддержал, настаивал на его удовлетворении, дополнительно пояснил, что у ответчика работает с 2012 года и на протяжении всего времени обед с 13-00 часов до 14-00 часов. Находится на листе нетрудоспособности с момента аварии <дата>, по настоящее время, через месяц лист нетрудоспособности закончится, и будет оформлять инвалидность.

Представитель ответчика <ФИО>22 <ФИО>8, действующий на основании доверенности, исковые требования не признал, представил письменные возражения, со ссылкой на нормы трудового законодательства полагал, что главным критерием, при котором несчастный случай признается производственным, а именно работник должен выполнять какую-либо работу (осуществлять трудовые функции) в интересах работодателя, во время которой и был бы причинён вред его здоровью. В данном случае, курение истца не было обусловлено трудовой функцией истца, равно как и не было обусловлено поручением или интересом работодателя, и в должностной инструкции истца данная деятельность не указана. Курение истца не обусловлено трудовыми отношениями, а также естественными потребностями. Таким образом, действия Истца (курение) во время которого, ему был причинен тяжкий вред здоровью, не может квалифицироваться, как исполнение им трудовых обязанностей. Согласно акту о расследовании несчастного случая, истцом получена травма во время курения, при этом курение не вызвано объективной необходимостью, в момент травмирования истца, источник повышенной опасности (ТС), которым был причинён вред здоровью, в собственности у Ответчика не находился. Более того, в момент получения травмы истец находился за пределами рабочего места, поскольку вся территория, прилегающая к арендуемым помещениям и в целом к зданию, и прочая общая территория складского комплекса, в том числе автодорога, на которой произошло дорожно-транспортное происшествие (несчастный случай), находятся за пределами, арендуемых ответчиком помещений и соответственно за границей зоны ответственности ответчика. Из обстоятельств произошедшего не было выявлено, что получение травмы Истцом сопряжено с нарушениями в организации правил охраны труда, необеспечением Ответчиком безопасных условий труда. Указал также, что истец не вправе требовать взыскания компенсации морального вреда, причиненного повреждением его здоровья, с ответчика, т.к. последний не является причинителем вреда в результате действий или бездействия. Компенсация морального вреда с ответчика может взыскивать только в связи с не расследованием и не оформлением несчастного случая на производстве. В данном случае моральный вред должен быть взыскан с причинителя вреда.

Представитель ответчика Государственной инспекции труда в <адрес> – <ФИО>9 в судебное заседание не явилась, ранее в судебном заседании пояснила, что в их адрес поступило извещение о тяжелом несчастном случае. Было вынесено распоряжение о принятии участия в расследовании данного несчастного случая. Представитель лично приняла участие в его расследовании. Комиссией исследовались документы работодателя истца, опросили пострадавшего и очевидцев, просмотрели видеозапись с видеокамер. На этих записях зафиксировано, что пострадавший выходит со склада в 12-36 часов, то есть в соответствие с правилами трудового распорядка за пределами рабочего времени. Указала, что в данном случае это было личное время пострадавшего, поэтому комиссия прияла решение о том, что данный несчастный случай не связан с производством, так как работник не осуществлял трудовую деятельность и находился в перерыве для отдыха и питания.

Третье лицо <ФИО>13 в судебное заседание не явился, извещен надлежаще, раннее в судебном заседании против удовлетворения исковых требований не возражал, по существу пояснил, что на момент рассмотрения уголовного дела в отношении его действий он выплатил истцу 350 000 рублей, о чем есть расписка. В настоящий момент выплачивает истцу разницу между потерянной заработной платой и пособием по нетрудоспособности.

Третьи лица Иркутское региональное отделение Фонда социального страхования, Санкт-Петербургское региональное отделение Фонда социального страхования, Союз "Иркутское областное объединение организаций профсоюзов" Отдел труда и управление охраны труда Департамента закупок, ценового, тарифного регулирования и трудовых отношений Комитета по бюджетной политике и финансам Администрации <адрес>, о дате судебного заседания извещены надлежаще, в судебное заседание не явились.

Суд в соответствии с требованиями ст. 167 ГПК РФ счел возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Выслушав стороны, исследовав материалы гражданского дела, заключение прокурора, суд приходит к следующим выводам.

Судом установлено, что с <дата> истец состоит с ответчиком в трудовых отношениях, в настоящий момент в должности специалиста по логистике, с адресом места работы: <адрес>, что сторонами в судебном заседании не оспаривалось и явствует из представленных в материалы дела доказательств: трудового договора <номер>/ч, дополнительного соглашения <номер> от <дата>.

Судом также установлено, что <дата> в 12 часов 36 минут в городе Иркутске на <адрес> на территории, прилегающей к складскому помещению, арендуемому <ФИО>21 транспортное средство г.р.з. <номер> под управлением водителя <ФИО>13, совершило наезд на истца, который получил телесные повреждения: гематомы и ссадины лобной области справа, закрытый тупой травмы таза с переломами левой лонной кости с переходом на вертлужную впадину, левой седалещной кости, боковой массы крестца слева со смещением отломков, ссадин в области левого бедра, с развитием травматического шока 1 степени, причинившие тяжкий вред здоровью, по признаку значительной стойкой утраты трудоспособности не менее чем на 1/3.

Фактические обстоятельства несчастного случая сторонами не оспариваются, подтверждаются материалами расследования несчастного случая: протоколом опроса пострадавшего при несчастном случае от <дата>, протоколом опроса очевидца <ФИО>10, <ФИО>2 от <дата>, медицинским заключением ОГБУЗ КБ <номер>.

Проведя расследование несчастного случая, комиссия квалифицировала его как не связанный с производством, без оформления акта формы Н-1, составив акт о расследовании тяжелого несчастного случая от <дата>.

Согласно описательной части акта о расследовании несчастного случая, в 12 часов 36 минут истец вслед за кладовщиком вышел из помещения склада на улицу (т.е. покинул территорию работодателя), чтобы покурить, и в этот момент навстречу им задним ходом с большой скоростью двигался автомобиль «Тойота королла», принадлежащий <ФИО>13, который непосредственно и причинил тяжелый вред здоровью истца.

Согласно указанному акту, причиной, вызвавшей несчастный случай, является нарушение правил дорожного движения гражданином <ФИО>13

Постановлением Куйбышевского районного суда от <дата>, вступившим в законную силу, уголовное дело <номер> в отношении <ФИО>13 обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, в связи с примирением сторон, на основании ст. 76 УК РФ, ст. 25 УПК РФ прекращено.

Судом установлено, что <ФИО>13 выплатил истцу 194 000 рублей в счет возмещения вреда причиненного истцу в результате ДТП от <дата>, а также компенсировал моральный вред в размере 350 000 рублей, что явствует из материалов уголовного дела <номер>, обозреваемого в судебном заседании.

Нарушений требований законодательных или иных нормативных правовых актов, являющихся причиной данного несчастного случая со стороны администрации и работников ответчика, в ходе расследования тяжелого несчастного случая комиссией не установлено.

Однако установлено, что в нарушение требований абз. 10 ч.3 ст. 214 Трудового кодекса РФ, п. 2.3.1, п.3.6. Постановления Минтруда России и Минобразования России от <дата> N 1/29 Порядок обучения по охране труда и проверки знаний требований охраны труда работников организаций», работодатель <ФИО>23 в процессе трудовой деятельности, не реже одного раза в три года не организовал обучение по охране труда и проверку знаний требований охраны труда специалисту по логистике обособленного подразделения Иркутск <ФИО>3

В нарушение требований ст. 216.3 Трудового кодекса РФ работодатель <ФИО>24 не организовал в обособленном подразделении «Иркутск» пост для оказания первой помощи укомплектованный аптечкой для оказания первой помощи пострадавшим.

Поскольку несчастный случай с истцом произошел в обеденный перерыв, не входящий в рабочее время, когда он не участвовал в производственной деятельности работодателя, не исполнял свои трудовые обязанности, не выполнял работы по заданию работодателя (его представителя), не осуществлял правомерные действия, обусловленные трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемые в его интересах, согласно части 1 статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации, пункта 3 Положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях, утвержденного постановлением Минтруда Российской Федерации от <дата> N 73, данный несчастный случай квалифицирован ответчиком как не связанный с производством.

В силу статьи 3 Федерального закона от <дата> N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", под страховым случаем понимается подтвержденный в установленном порядке факт повреждения здоровья или смерти застрахованного вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания, который влечет возникновение обязательства страховщика осуществлять обеспечение по страхованию. Под несчастным случаем на производстве понимается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

В соответствии с частью 1 статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации расследованию и учету в соответствии с главой 36 Трудового кодекса Российской Федерации подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

Часть 6 статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации содержит исчерпывающий перечень несчастных случаев, которые могут быть квалифицированы как не связанные с производством: смерть вследствие общего заболевания или самоубийства; смерть или повреждение здоровья, единственной причиной которых явилось по заключению медицинской организации алкогольное, наркотическое или иное токсическое опьянение (отравление) пострадавшего, не связанное с нарушениями технологического процесса; несчастный случай, происшедший при совершении пострадавшим действий (бездействия), квалифицированных правоохранительными органами как уголовно наказуемое деяние.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", в силу положений статьи 3 Федерального закона от <дата> N 125-ФЗ и статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации несчастным случаем на производстве признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении обязанностей по трудовому договору или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем или совершаемых в его интересах как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем (или на личном транспортном средстве в случае его использования в производственных (служебных) целях по распоряжению работодателя (его представителя) либо по соглашению сторон трудового договора), и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

В связи с этим для правильной квалификации события, в результате которого причинен вред жизни или здоровью пострадавшего, необходимо в каждом случае исследовать следующие юридически значимые обстоятельства, в том числе: указано ли происшедшее событие в перечне событий, квалифицируемых в качестве несчастных случаев (часть третья статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации); соответствуют ли обстоятельства (время, место и другие), сопутствующие происшедшему событию, обстоятельствам, указанным в части третьей статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации; имели ли место обстоятельства, при наличии которых несчастные случаи могут квалифицироваться как не связанные с производством (исчерпывающий перечень таких обстоятельств содержится в части шестой статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации), и иные обстоятельства.

По смыслу части 3 статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации события, связанные с причинением вреда здоровью, повлекшие за собой необходимость перевода пострадавших на другую работу, временную или стойкую утрату ими трудоспособности либо смерть пострадавших, подлежат расследованию в установленном порядке как несчастные случаи, если они произошли, в частности, в течение рабочего времени на территории работодателя либо в ином месте выполнения работы, в том числе во время установленных перерывов, а также в течение времени, необходимого для приведения в порядок орудий производства и одежды, выполнения других предусмотренных правилами внутреннего трудового распорядка действий перед началом и после окончания работы, или при выполнении работы за пределами установленной для работника продолжительности рабочего времени, в выходные и нерабочие праздничные дни.

Пунктом 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от <дата> N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" установлено, что право застрахованных на обеспечение по обязательному социальному страхованию возникает со дня наступления страхового случая, каковым в силу статьи 3 Федерального закона от <дата> N 125-ФЗ признается подтвержденный в установленном порядке факт повреждения здоровья застрахованного вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания, влекущий возникновение обязательства страховщика осуществлять обеспечение по страхованию. При этом суду следует учитывать, что квалифицирующими признаками страхового случая являются: факт повреждения здоровья, подтвержденный в установленном порядке; принадлежность пострадавшего к кругу застрахованных; наличие причинной связи между фактом повреждения здоровья и несчастным случаем на производстве или воздействием вредного производственного фактора.

Днем наступления страхового случая при повреждении здоровья вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания (хронического или острого) является день, с которого установлен факт временной или стойкой утраты застрахованным профессиональной трудоспособности.

Основным документом, подтверждающим факт повреждения здоровья и временную утрату профессиональной трудоспособности, является листок нетрудоспособности, выдаваемый медицинской организацией по форме и в порядке, предусмотренном Министерством здравоохранения и социального развития Российской Федерации. Наступление стойкой утраты профессиональной трудоспособности устанавливается учреждениями медико-социальной экспертизы при представлении акта о несчастном случае на производстве по форме Н-1 или акта о профессиональном заболевании и оформляется в виде заключения.

Анализ приведенных правовых норм позволяет сделать вывод о том, что получение травмы во время установленных перерывов для отдыха и питания может быть квалифицировано как несчастный случай, связанный с производством, если он произошел на территории предприятия или ином месте выполнения работ.

Судом установлено, что в соответствии с Правилами внутреннего трудового распорядка <ФИО>25 (далее- Правила), утвержденными после реорганизации ответчика <дата>, истцу установлен режим рабочего времени: начало работы 9 часов, перерыв для отдыха и питания с 12 часов 30 минут до 13 часов 30 минут, окончание работы в 18 часов. При этом доказательств ознакомления истца с настоящими Правилами ответчиком, в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ не представлено.

Оценив представленные по делу доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу о том, что несчастный случай произошел с истцом, являющимся работником <ФИО>26 и выполняющим в этот день производственные задания работодателя, при осуществлении истцом правомерных действий, в период установленного работодателем обеденного перерыва, на территории организации, в месте, доступ к которому не был ограничен или запрещен, при отсутствии у истца предписания находиться в обеденный перерыв в каком-либо ином месте, отвечает указанным в законе признакам несчастного случая на производстве. Обстоятельств, при наличии которых несчастные случаи могут квалифицироваться как не связанные с производством (исчерпывающий перечень таких обстоятельств содержится в части 6 статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации), по делу не установлено.

С учетом изложенного суд приходит к выводу о том, что несчастный случай с истцом относится к несчастному случаю на производстве, поскольку произошел на территории работодателя, в рабочее для работника время. В связи с чем, акт о расследовании тяжелого несчастного случая от <дата>, согласно выводам, которого несчастный случай с <ФИО>3, квалифицирован как не связанный с производством, принят с нарушением требований законодательства, а поэтому подлежит признанию незаконным.

Доводы ответчика о том, что несчастный случай наступил во время обеденного перерыва и не может быть квалифицирован как несчастный случай, связанный с производством, не могут быть приняты во внимание, поскольку в силу статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации несчастными случаями признаются события, произошедшие в течение рабочего времени на территории работодателя либо в ином месте выполнения работы, в том числе во время установленных перерывов.

С целью достижения правовой определенности в вопросе восстановления нарушенного права истца на обеспечение по обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний суд, руководствуясь требованиями ч. 3 ст. 196 ГПК РФ полагает необходимым возложить на ответчика <ФИО>27 обязанность составить акт о несчастном случае на производстве по форме Н-1.

При этом, руководствуясь статьей 204 ГПК РФ, суд полагает необходимым установить срок составления акта о несчастном случае на производстве по форме Н-1 в течение месяца, с момента вступления решения суда в законную силу.

В соответствии со ст. 22 ТК РФ работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Согласно ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004г. <номер> «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» в соответствии со статьей 237 названного Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Аналогичные критерии определения размера компенсации морального вреда содержатся и в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994г. <номер> «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда».

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ предусмотрено, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме, при этом размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда; при определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Согласно ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред

Установив, что произошедший с истцом несчастный случай является несчастным случаем на производстве, произошел по вине работодателя, который не обеспечил безопасные условия труда, суд, учитывая характер и тяжесть полученной травмы, продолжительность лечения и связанные с этим неудобства и ограничения, степень вины ответчика, а также требования разумности и справедливости приходит к выводу о взыскании с ответчика <ФИО>28 в пользу истца компенсации морального вреда в сумме 100 000 рублей.

При этом, не могут повлиять на вывод суда доводы стороны ответчика, о том, что моральный вред истцу возмещен непосредственным причинителем вреда <ФИО>13, поскольку в данном случае обязанность <ФИО>30 <ФИО>29 по компенсации морального вреда истцу основана на нормах трудового законодательства.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Поскольку исковые требования удовлетворены, то суд считает необходимым взыскать с ответчика в бюджет <адрес> государственную пошлину в размере 600 рублей, как за требования неимущественного характера.

На основании изложенного и руководствуясь требованиями статей 194-198 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

РЕШИЛ:

Иск <ФИО>3 удовлетворить.

Признать несчастный случай, произошедший <дата> в 12-36 часов в <адрес> на территории складских помещений, арендуемых <ФИО>31 обособленное подразделение Иркутск, с участием <ФИО>3, <дата> года рождения, - несчастным случаем на производстве.

Признать акт о расследовании группового несчастного случая с тяжелым исходом от <дата> незаконным.

Обязать <ФИО>32 составить акт о несчастном случае на производстве по форме Н-1, произошедшем <дата> в 12-36 часов в <адрес> на территории складских помещений, арендуемых <ФИО>33 обособленное подразделение Иркутск, с <ФИО>3, <дата> года рождения в месячный срок, с момента вступления решения суда в законную силу.

Взыскать с <ФИО>34 в пользу <ФИО>3 компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей.

В удовлетворении требований <ФИО>3 к <ФИО>35 о взыскании компенсации морального вреда в заявленном размере отказать.

Взыскать с <ФИО>36 в доход бюджета <адрес> гос пошлину в размере 600 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Иркутский областной суд через Куйбышевский районный суд <адрес> в течение одного месяца со дня принятия мотивированного решения.

Мотивированный текст решения принят <дата>

Председательствующий: Т.Н. Глухова