Дело № 2-1213/2023
УИД 54RS0002-01-2023-000299-89
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
«26» июня 2023 г. г. Новосибирск
Железнодорожный районный суд г. Новосибирска в составе:
председательствующего судьи Шумяцкой Л.Р.,
при секретаре Плужникове А.И.,
с участием истца ФИО1,
представителя ответчика ФИО2, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к МКУ г. Новосибирска «Центр управления городским автоэлектротранспортом» о взыскании денежных средств,
установил :
ФИО1 обратился в суд с иском к МКУ г. Новосибирска «Центр управления городским автоэлектротранспортом» (далее – МКУ «ЦУГАЭТ») о взыскании денежных средств.
В обоснование иска указано, что на основании трудового договора ** от **** истец ФИО1 состоит в трудовых отношениях с МКУ «ЦУГАЭТ», занимает должность контролера (ревизора) пассажирского транспорта.
**** ФИО1 по своему письменному запросу получил у работодателя ряд документов, в том числе действующий в МКУ «ЦУГАЭТ» коллективный договор, из содержания которого ему стало известно, что ответчик уклоняется от компенсационных выплат своим работникам, подлежащих установлению в связи с наличием у них вредных условий труда, в том числе самому истцу.
Как отмечает истец, **** МКУ «ЦУГАЭТ» было получено заключение эксперта **-ЗЭ по результатам специальной оценки условий труда, в соответствии с которым применительно к рабочим местам ревизоров пассажирского транспорта в количестве 26 рабочих мест не было выявлено каких-либо вредных факторов.
Впоследствии на основании указа Президента Российской Федерации от 11 февраля 2020 г. № 316 постановлением правительства Новосибирской области от 18 марта 2020 г. № 72-п на территории Новосибирской области с 18 марта 2020 г. был введен режим повышенной готовности для предотвращения распространения новой коронавирусной инфекции.
Истец считает, что распространение новой коронавирусной инфекции повлекло возникновение на рабочих местах контролера (ревизора) пассажирского транспорта вредного производственного биологического фактора, поскольку работник при исполнении должностных обязанностей непосредственно контактирует с пассажирами, экипажами пассажирского транспорта, и может заболеть новой коронавирусной инфекцией.
Указанный вредный производственный фактор ответчик доложен был выявить в ходе проведения внеплановой оценки специальных условий труда. Кроме того, появление указанного вредного фактора на рабочем месте является основанием для внесения изменений в действующий коллективный договор и установления работникам дополнительных гарантий, связанных с наличием вредных условий труда.
Вместе с тем ответчик не провел внеплановую специальную оценку условий труда, а также сберег дополнительные выплаты, которые должен был произвести контролерам (ревизорам) пассажирского транспорта, в том числе истцу, в связи с работой во вредных условиях вреда в период пандемии коронавирусной инфекции.
На основании изложенного, с учетом уточнения исковых требований, принятых судом к производству, ФИО1 просит суд взыскать с МКУ «ЦУГАЭТ» в его пользу задолженность по оплате за сверхурочно отработанное время в размере 95 047,45 руб., проценты на сумму задолженности по оплате за сверхурочно отработанное время в сумме 41 845,71 руб., компенсацию за неиспользованный дополнительный отпуск в размере 16 898,34 руб., проценты на сумму компенсации за неиспользованный дополнительный отпуск в сумме 5 981,19 руб., задолженность по невыплаченной повышенной оплате труда и намеренно пониженный оклад (ставку) в сумме 18 530,75 руб., проценты на задолженность по невыплаченной повышенной оплате труда и намеренно пониженный оклад (ставку) в сумме 8 195 руб., задолженность по оплате компенсации за лечебно-профилактическое питание в сумме 142 520 руб., проценты на сумму задолженности по оплате компенсации за лечебно-профилактическое питание в сумме 62 410,91 руб., компенсацию морального вреда в сумме 500 000 руб.
В судебном заседании истец ФИО1 поддержал заявленные исковые требования с учетом их уточнений в полном объеме. В судебном заседании пояснил, что внеплановая оценка условий труда должна была быть проведена по нескольким основаниям. Во-первых, ответчик заменил должность ревизора, которая предполагала более широкие полномочия по контролю, на должность контролера, т.е. по существу ввел в эксплуатацию новые рабочие места. Во-вторых, с приходом пандемии работа в должности контролера пассажирского транспорта приобрела характер работы во вредных условиях труда. Работа контролера пассажирского транспорта предполагает выполнение различных поручений начальника контрольно-ревизионной службы, в частности, проверку санитарного состояния пассажирского транспорта на конечных остановках, проверку финансовой дисциплины, измерение пассажиропотока и т.д., исполнение которых предполагает вступление в контакт как с членами экипажа пассажирского транспорта, так и с пассажирами. С приходом пандемии на контролеров возложили обязанности по проверке масочного режима. Проверка масочного режима осуществлялась совместно с органами государственной власти. Задачей контролера являлось выявление нарушения масочного режима и составление акта о нарушении. Распространение корронавирусной инфекции являлось вредным фактором, который должен был быть выявлен работодателем при проведении внеплановой специальной оценке условий труда. Технологический процесс и условий труда изменились. При этом истец и остальные контролеры за свой счет приобретали средства индивидуальной защиты (маски) и не обеспечивались ими работодателем. Средства дезинфекции выдавались работодателем в недостаточном количестве. В-третьих, со стороны работников неоднократно доводилось до работодателя то, что контролеры работают во вредных условиях труда. Наличие предложений со стороны работников требовало проведения внеплановой специальной оценки условий труда, выявления вредного фактора и внесения изменений в действующий коллективный договор в части гарантий работникам. Однако дополнительные гарантии работникам работодатель не только не установил, но и, напротив, уменьшил сумму заработной платы.
В судебном заседании представитель ответчика МКУ «ЦУГАЭТ» ФИО2 исковые требования не признала по основаниям, изложенным в письменных возражениях на исковое заявление. В судебном заседании пояснила, что новые рабочие места не вводились эксплуатацию. Произошло переименование должности ревизора в должность контролера. Трудовая функция осталась той же. Технологический процесс и условия труда при исполнении должностных обязанностей в период пандемии не изменились. Контролеры по-прежнему выявляли нарушения и составляли акт о выявленных нарушениях. При этом распространение новой коронавирусной инфекции нельзя расценивать как появление вредного фактора на рабочем месте, поскольку не каждое лицо, с которым контролер вступает в контакт, является носителем коронавирусной инфекции. При этом исполнение должностных обязанностей контролера не предполагает контакта с заболевшими. Кроме того, чтобы минимизировать вредные последствия, работодателем было рекомендовано минимизировать контакты с гражданами, выдавались маски и средства дезинфекции, также предложено вакцинироваться. Мотивированных предложений установить в коллективном договоре дополнительные гарантии от профсоюза или от кого-либо их работников не поступало. Оклад не был уменьшен истцу произвольно, соответствующее решение было принято Департаментом транспорта и дорожно-благоустроительного комплекса мэрии ***. Считала, что истцом пропущен срок на обращение в суд с заявленными требованиями.
Заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав письменные материалы дела, допросив свидетелей, специалиста, суд приходит к следующему.
Как следует из содержания ст. 21 ТК РФ, работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы.
В соответствии со статьей 147 ТК РФ оплата труда работников, занятых на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, устанавливается в повышенном размере.
Минимальный размер повышения оплаты труда работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, составляет 4 процента тарифной ставки (оклада), установленной для различных видов работ с нормальными условиями труда.
Конкретные размеры повышения оплаты труда устанавливаются работодателем с учетом мнения представительного органа работников в порядке, установленном статьей 372 настоящего Кодекса для принятия локальных нормативных актов, либо коллективным договором, трудовым договором.
Лицам, работающим во вредных и (или) опасных условиях труда устанавливаются дополнительные гарантии, как то: сокращенная продолжительность рабочего времени (ст. 94 ТК РФ), дополнительный отпуск (ст. ст. 115, 117 ТК РФ) и т.д.
Статьей 216 ТК РФ установлено, что каждый работник имеет право на гарантии и компенсации в связи с работой с вредными и (или) опасными условиями труда, включая медицинское обеспечение, в порядке и размерах не ниже установленных настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации либо коллективным договором, трудовым договором.
Повышенные или дополнительные гарантии и компенсации работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, могут устанавливаться коллективным договором, локальным нормативным актом работодателя с учетом финансово-экономического положения работодателя.
Согласно ст. 214 ТК РФ работодатель обязан обеспечить проведение специальной оценки условий труда в соответствии с законодательством о специальной оценке условий труда.
Основания и порядок проведения специальной оценки условий труда устанавливается Федеральным законом от 28 декабря 2013 г. № 426-ФЗ «О специальной оценке условий труда».
В силу частей 1, 2 ст. 3 указанного закона специальная оценка условий труда является единым комплексом последовательно осуществляемых мероприятий по идентификации вредных и (или) опасных факторов производственной среды и трудового процесса и оценке уровня их воздействия на работника с учетом отклонения их фактических значений от установленных уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти нормативов (гигиенических нормативов) условий труда и применения средств индивидуальной и коллективной защиты работников. По результатам проведения специальной оценки условий труда устанавливаются классы (подклассы) условий труда на рабочих местах.
На основании ч. 4 ст. 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 426-ФЗ «О специальной оценке условий труда» специальная оценка условий труда на рабочем месте проводится не реже чем один раз в пять лет, если иное не установлено настоящим Федеральным законом. Указанный срок исчисляется со дня внесения сведений о результатах проведения специальной оценки условий труда в информационную систему учета в порядке, установленном настоящим Федеральным законом, а в отношении результатов проведения специальной оценки условий труда, содержащих сведения, составляющие государственную или иную охраняемую законом тайну, со дня утверждения отчета о проведении специальной оценки условий труда. На рабочих местах, указанных в части 1 статьи 11 настоящего Федерального закона, в отношении которых действует декларация соответствия условий труда государственным нормативным требованиям охраны труда, повторное проведение специальной оценки условий труда не требуется до наступления обстоятельств, установленных частью 5 статьи 11 настоящего Федерального закона.
Статьей 17 Федеральным законом от 28 декабря 2013 г. № 426-ФЗ «О специальной оценке условий труда» предусмотрено, что внеплановая специальная оценка условий труда должна проводиться в следующих случаях: 1) ввод в эксплуатацию вновь организованных рабочих мест; 2) получение работодателем предписания государственного инспектора труда о проведении внеплановой специальной оценки условий труда в связи с выявленными в ходе проведения федерального государственного надзора за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, нарушениями требований настоящего Федерального закона или государственных нормативных требований охраны труда, содержащихся в федеральных законах и иных нормативных правовых актах Российской Федерации; 3) изменение технологического процесса, замена производственного оборудования, которые способны оказать влияние на уровень воздействия вредных и (или) опасных производственных факторов на работников; 4) изменение состава применяемых материалов и (или) сырья, способных оказать влияние на уровень воздействия вредных и (или) опасных производственных факторов на работников; 5) изменение применяемых средств индивидуальной и коллективной защиты, способное оказать влияние на уровень воздействия вредных и (или) опасных производственных факторов на работников; 6) произошедший на рабочем месте несчастный случай на производстве (за исключением несчастного случая на производстве, произошедшего по вине третьих лиц) или выявленное профессиональное заболевание, причинами которых явилось воздействие на работника вредных и (или) опасных производственных факторов; 7) наличие мотивированных предложений выборных органов первичных профсоюзных организаций или иного представительного органа работников о проведении внеплановой специальной оценки условий труда, в том числе подготовленных по замечаниям и возражениям работника относительно результатов специальной оценки условий труда, проведенной на его рабочем месте, представленных в соответствии с пунктом 4 части 1 статьи 5 настоящего Федерального закона в письменном виде в выборный орган первичной профсоюзной организации или иной представительный орган работников.
Из материалов дела следует, что с **** истец ФИО1 работает в МКУ «ЦУГАЭТ» в должности контролера (ревизора) пассажирского транспорта на основании трудового договора **.
**** в МКУ «ЦУГАЭТ» проведена специальная оценка условий труда, в ходе которой были проверены 26 рабочих мест ревизоров пассажирского транспорта, в том числе ФИО1 Каких-либо вредны и (или) опасных факторов на рабочих местах не выявлено.
Результаты специальной оценки условий труда закреплены в карте специальной оценки условий труда и подтверждаются экспертным заключением ООО «РосЭкоАудит».
С результатами специальной оценки условий труда ФИО1 был ознакомлен, о чем свидетельствует его подпись в листе ознакомления.
Постановлением Правительства Новосибирской области от 18 марта 2020 г. № 72-п на территории Новосибирской области был введен режим повышенной готовности в связи с распространением новой коронавирусной инфекции.
**** на конференции работников МКУ «ЦУГАЭТ» был принят новый коллективный договор на 2021-2023 годы, который не предусматривает дополнительных гарантий контролерам (ревизорам) пассажирского транспорта. **** коллективный договор был зарегистрирован в комитете по труду и занятости мэрии города Новосибирска.
Как указывает ФИО1, у предприятия имеется задолженность по заработной плате перед ним, которая образовалась в результате того, что работодатель не начислил ФИО1 выплаты, причитающиеся ему как работнику, работающему во вредных и (или) опасных условиях труда. Вредные факторы работодатель обязан был выявить в результате проведения внеплановой специальной оценки условий труда.
В силу ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Обязанность доказывания своих действий в силу указанной нормы права возлагается на работодателя.
Проанализировав собранные по делу доказательства, суд полагает, что действия работодателя не противоречат требованиям действующего законодательства Российской Федерации.
Как усматривается из имеющихся материалах дела доказательств, дополнительные гарантии в виде сокращенной продолжительности рабочего времени, дополнительного отпуска, повышенной оплаты труда, лечебно-профилактического питания для должности контролера пассажирского транспорта не предусмотрены как трудовым договором, заключенным между ФИО1 и МКУ «ЦУГАЭТ», так и действующим в организации коллективным договором на 2021-2023 годы.
В соответствии со ст. 41 ТК РФ содержание и структура коллективного договора определяются сторонами.
В коллективный договор могут включаться обязательства работников и работодателя по следующим вопросам: формы, системы и размеры оплаты труда; выплата пособий, компенсаций; механизм регулирования оплаты труда с учетом роста цен, уровня инфляции, выполнения показателей, определенных коллективным договором; занятость, переобучение, условия высвобождения работников; рабочее время и время отдыха, включая вопросы предоставления и продолжительности отпусков; улучшение условий и охраны труда работников, в том числе женщин и молодежи; соблюдение интересов работников при приватизации государственного и муниципального имущества; экологическая безопасность и охрана здоровья работников на производстве; гарантии и льготы работникам, совмещающим работу с обучением; оздоровление и отдых работников и членов их семей; частичная или полная оплата питания работников; контроль за выполнением коллективного договора, порядок внесения в него изменений и дополнений, ответственность сторон, обеспечение нормальных условий деятельности представителей работников, порядок информирования работников о выполнении коллективного договора; отказ от забастовок при выполнении соответствующих условий коллективного договора; другие вопросы, определенные сторонами.
В коллективном договоре с учетом финансово-экономического положения работодателя могут устанавливаться льготы и преимущества для работников, условия труда, более благоприятные по сравнению с установленными законами, иными нормативными правовыми актами, соглашениями.
Изменение и дополнение коллективного договора производятся в порядке, установленном настоящим Кодексом для его заключения, либо в порядке, установленном коллективным договором (ст. 44 ТК РФ).
Изменение и дополнение коллективного договора осуществляется в ходе проведения процедуры коллективных переговоров, которая урегулирована главой 6 Трудового кодекса Российской Федерации.
Материалами дела подтверждается, что коллективные переговоры при принятии нового коллективного договора на 2021-2023 год проводились.
Данное обстоятельство подтверждается копией выписки из протокола собрания трудового коллектива контрольно-ревизорской службы от **** (т. 2, л.д. 99), из которой следует, что участия в работе комиссии по подготовке проекта коллективного договора от контрольно-ревизорской службы были избраны контролеры КРС ФИО3, ФИО4, ФИО5
Факт того, что указанные работники КРС избирались в состав комиссии по подготовке проекта коллективного договора, подтвердила в судебном заседании свидетель ФИО6, которая в выписке из протокола указана как секретарь собрания трудового коллектива.
В судебном заседании был допрошен свидетель ФИО5, который пояснил, что как такого избрания работников в состав комиссии для работы над проектом коллективного договора не производилось, они по существу назначались старшим контролером, однако подтвердил, что в работе над проектом коллективного договора он действительно принимал участие.
Из показаний свидетеля ФИО5, принимавшего участие в обсуждении проекта коллективного договора, свидетеля ФИО7, которая председательствовала на собраниях трудового коллектива, посвященных обсуждению проекта коллективного договора, какие-либо предложения относительно изменения коллективного договора не вносились.
Данное обстоятельство согласуется с содержанием протоколов заседания рабочей комиссии по разработке проекта коллективного договора (т. 3, л.д. 13-19).
Доводы ФИО1 о том, что показания свидетеля ФИО5 следует оценивать критически, отклоняются судом, поскольку ФИО5 являлся непосредственным участником событий, предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, более того, допрашивался судом по ходатайству самого ФИО1
Таким образом, поскольку дополнительные выплаты истцу не устанавливались, оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 об их взыскании, а также о взыскании процентов по ст. 236 ТК РФ на сумму указанных выплат в полном объеме не имеется.
Суд при этом учитывает, что у работодателя не имелось оснований для проведения внеплановой специальной оценки условий труда и для установления указанных выплат.
Как указывает ФИО1, сначала он работал в должности ревизора пассажирского транспорта, однако затем он и другие работники, занимавшие должности ревизоров, были переведены на должности контролеров пассажирского транспорта. При этом работник, занимающий должность ревизора, имеет более широкие полномочия, чем контролер. Поэтому работодатель по существу ввел в эксплуатацию новые рабочие места, в силу чего должен был провести специальную оценку условий труда.
Вместе с тем факт ввода МКУ «ЦУГАЭТ» в эксплуатацию новых рабочих мест опровергается копией протокола ** заседания комиссии по специальной оценке условий труда МКУ «ЦУГАЭТ» от **** (т. 1, л.д. 106-107), из которого следует, что было произведено только переименование должностей, в связи с чем карты специальной оценки условий труда по должности ревизора было принято решение считать актуальными для должности контролера.
Предписаний государственной инспекции труда не необходимости проведения внеплановой специальной оценки условий труда работодатель не получал.
Должностной оклад ФИО1 установлен в соответствии с приказом Департамента транспорта и дорожно-благоустроительного комплекса мэрии города Новосибирска **-од от ****
Доводы истца о том, что возложение на контролеров обязанности проверки масочного режима привело к изменению технологического процесса, а также к появлению на рабочем месте контролера вредного биологического фактора не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства.
Так, судом была исследована должностная инструкция ревизора автоэлектротранспорта, утвержденная ****, т.е. до распространения новой коронавирусной инфекции (т. 2, л.д. 119-120), и должностная инструкция контролера пассажирского транспорта, утвержденная **** (т. 1, л.д. 82-84), т.е. непосредственно перед введением режима повышенной готовности. Существенного изменения должностных обязанностей при введении новой должностной инструкции не произошло.
Истцом и ответчиком были представлены видеозаписи, на которых запечатлен процесс работы контролера пассажирского транспорта.
В судебном заседании по ходатайству истца были допрошены свидетели Свидетель №5, ФИО8, Свидетель №4, ФИО9, являющиеся действующими либо бывшими контролерами пассажирского транспорта МКУ «ЦУГАЭТ». В своих показаниях указанные свидетели описывали процесс исполнения ими должностных обязанностей, который включал в себя, в частности доступ в салон транспортного средства, взаимодействие с членами экипажа пассажирского транспорта, а также взаимодействие с гражданами и контролирующими органами при проверке соблюдения масочного режима.
Вместе с тем из свидетельских показаний следует, что каких-либо дополнительных этапов при составлении акта либо дополнительных рабочих процедур при возложении на контролеров обязанностей по проверке масочного режима не появилось. Таким образом, возложение дополнительных обязанностей по проверке масочного режима не свидетельствовало об изменении технологического процесса.
Контактирование с гражданами в условиях распространения новой коронавирусной инфекции само по себе не свидетельствует о появлении на рабочем месте контролера вредного или опасного фактора, поскольку контролер по роду своей деятельности контактирует только с потенциально заболевшими гражданами и не имеет непосредственного контакта с лицами, заболевшими коронавирусной инфекцией.
Мотивированные предложения о проведении специальной оценки условий труда от работников в профсоюз или от профсоюзной организации не поступали, что подтвердила в судебном заседании свидетель ФИО7, которая является председателем профсоюза в организации ответчика.
Принимая во внимание, что не имеется оснований для удовлетворения основных требований ФИО1, не имеется оснований и для взыскания компенсации морального вреда, которая в соответствии со ст. 237 ТК РФ может быть взыскана только при установленном факте нарушения прав истца как работника.
Кроме того, при обращении в суд с большей частью требований истцом пропущен срок на обращение в суд.
Так, спор между истцом и ответчиком вытекает из трудовых правоотношений и касается выплаты истцу заработной платы, в силу чего применяется срок на обращение в суд, установленный ст. 392 ТК РФ.
В соответствии с ч. 2 ст. 392 ТК РФ за разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении.
Истец просит взыскать выплаты с марта 2020 года по март 2022 года.
При этом в суд ФИО1 обратился ****
Таким образом, в установленный срок истец обратился только с требованиями о взыскании платежей, срок перечисления которых наступил после ****
Таким образом, оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 суд не усматривает.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд
решил :
Исковые требования ФИО1 к МКУ г. Новосибирска «Центр управления городским автоэлектротранспортом» о взыскании денежных средств оставить без удовлетворения.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Новосибирский областной суд в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме через Железнодорожный районный суд г. Новосибирска.
Судья (подпись) Л.Р. Шумяцкая
Решение изготовлено в окончательной форме 24 июля 2023 г.