Судья Монгуш А.В. Дело № 2-4345/2022 (33-947/2023)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Кызыл 12 июля 2023 года

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Тыва в составе:

председательствующего Ховалыга Ш.А.,

судей Ойдуп У.М., Таргына А.О.,

при секретаре Ооржак Н.О.,

с участием прокурора Хертек С.Ч.,

рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Ховалыга Ш.А. гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению «Управление ветеринарии г.Кызыла», Министерству сельского хозяйства Российской Федерации, Управлению Федеральной службы по ветеринарному и фитосанитарному надзору (Россельхознадзор) по Республикам Хакасия и Тыва и **-Кузбассу о компенсации морального вреда по апелляционной жалобе представителя истца – ФИО2 на решение Кызылского городского суда Республики Тыва от 1 декабря 2022 года,

УСТАНОВИЛА:

вышеназванный иск мотивирован тем, что истец с 1977 г. по 1985 г. работала ** бригады отделения «**», с 1985 г. по 1988 г. – ** отделения «**, с 1988 г. по 1994 г. – ветеринарным врачом Станции по борьбе с болезнями животных, с 1994 г. по 2003 г. – ** Станции по борьбе с болезнями животных, с 2003 г. по 2005 г. – ** Государственного ветеринарного надзора г. Кызыла. На диспансерном учёте в кабинете инфекционных заболеваний состоит с 1996 г. как положительно реагирующая на **. С 2007 года установлен ** локомоторной формы в ГБУЗ «Инфекционная больница» г. Кызыла. Согласно санитарно-гигиеническим характеристикам условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания от 12.04.2010 г. №, утверждённым Главным государственным санитарным врачом по Республике Тыва, в соответствии с должностными обязанностями истец постоянно осуществляла забор, доставку крови мелкого и крупного рогатого скота, сельскохозяйственных животных частного и общественного сектора для проведения лабораторных исследований на ** в ветеринарные лаборатории. Истец постоянно выезжала в неблагополучные по ** районы республики. Принимала участие в работе по организации и проведении вакцинации сельскохозяйственных животных. В процессе трудовой деятельности работала сухой живой культурой **. Обеспечение специальной одеждой, резиновыми перчатками, резиновыми сапогами при классе условий труда 3.3 (вредный) было недостаточно. Извещением об установлении заключительного диагноза острого или хронического профессионального заболевания № от 09.12.2011 г. и Актом о случае профессионального заболевания, утверждённого 09.12.2011 г. руководителем Управления Роспотребнадзора по Республике Тыва, установлен и подтверждён заключительный диагноз: **. Наличие вины работника в приобретении профессионального заболевания не установлено. В результате причиненного профессиональным заболеванием вреда здоровью испытывает нравственные и физические страдания, проявляются **; также истец отмечает у себя проявления **; присутствуют **. Вышеуказанные обстоятельства и их необратимый характер лишили истца физического и психологического благополучия, вызвали душевные потрясения и глубокие страдания. Просила взыскать с ГБУ «Управление ветеринарии г. Кызыла» компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб. в связи со случаем профессионального заболевания.

Судом первой инстанции к участию в деле в качестве соответчиков привлечены Министерство сельского хозяйства Российской Федерации, Управление Россельхознадзора по Республикам Хакасия и Тыва и Кемеровской области-Кузбассу, третьим лицом – Министерство сельского хозяйства и продовольствия Республики Тыва.

Решением Кызылского городского суда Республики Тыва от 1 декабря 2022 года в удовлетворении иска ФИО1 отказано.

Представитель истца ФИО2 подал апелляционную жалобу, ссылаясь на то, что на требования о компенсации морального вреда, вытекающие из нарушения личных неимущественных прав и других нематериальных благ, исковая давность не распространяется.

В возражениях на апелляционную жалобу ответчик Управление Россельхознадзора по Республикам Хакасия и Тыва и Кемеровской области-Кузбассу просил решение суда оставить без изменения, указав на то, что обязанность по компенсации морального вреда может быть возложена на работодателя при наличии его вины в причинении вреда; в акте о случае профессионального заболевания виновных лиц не установлено.

В заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчика Управления Россельхознадзора по Республикам Хакасия и Тыва и Кемеровской области-Кузбассу ФИО3 просила решение суда первой инстанции оставить без изменения.

Прокурор Хертек С.Ч. дала заключение о том, что обжалуемое судебное постановление является законным, обоснованным, следовательно, оснований для его отмены не имеется.

Иные лица, участвующие в деле, не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, причины их неявки суду неизвестны, в связи с чем судебная коллегия рассматривает дело в их отсутствие.

Заслушав объяснения представителя ответчика, заключение прокурора, изучив материалы дела, рассматривая дело и проверяя решение в силу абзаца 1 ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ в пределах доводов апелляционной жалобы, возражений, судебная коллегия приходит к следующему.

Как следует из п. 3 ст. 37 Конституции Российской Федерации, каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

В соответствии с ч. 2 ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ТК РФ) работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены ТК РФ, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя (ч. 1 ст. 212 ТК РФ).

Работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном ТК РФ, иными федеральными законами (абзац 14 ч. 1 ст. 21 ТК РФ).

Основным документом, который определяет причинителя вреда, является Акт о случае профессионального заболевания. Именно при расследовании обстоятельств возникновения профессионального заболевания устанавливается юридическое лицо, которое нарушило требования государственных санитарно-эпидемиологических правил, иных нормативных актов в области охраны труда, вследствие чего причинен вред здоровью работника.

На момент возникновения спорных правоотношений Порядок расследования и учета профессиональных заболеваний определен в Положении о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденном Постановлением Правительства Российской Федерации от 15.12.2000 № 967 (действовавшем до 1 марта 2023 года; далее – Положение о расследовании профессиональных заболеваний).

Согласно п.п. 1, 2 и п.п. «а» п. 3 Положения о расследовании профессиональных заболеваний, данное Положение устанавливает порядок расследования и учета профессиональных заболеваний. Расследованию и учету в соответствии с настоящим Положением подлежат острые и хронические профессиональные заболевания (отравления), возникновение которых у работников и других лиц (далее именуются - работники) обусловлено воздействием вредных производственных, факторов при выполнении ими трудовых обязанностей или производственной деятельности по заданию организации или индивидуального предпринимателя. К работникам относятся работники, выполняющие работу по трудовому договору (контракту) (п. а).

Из абз. 2 п. 4 Положения о расследовании профессиональных заболеваний следует, что под хроническим профессиональным заболеванием (отравлением) понимается заболевание, являющееся результатом длительного воздействия на работника вредного производственного фактора (факторов), повлекшее временную или стойкую утрату профессиональной трудоспособности.

В соответствии с п. 30 Положения о расследовании профессиональных заболеваний Акт о случае профессионального заболевания является документом, устанавливающим профессиональный характер заболевания, возникшего у работника на данном производстве.

Согласно п. 32 Положения о расследовании профессиональных заболеваний, в Акте о случае профессионального заболевания подробно излагаются обстоятельства и причины профессионального заболевания, а также указываются лица, допустившие нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил, иных нормативных актов.

Кроме того, Положение о расследовании профессиональных заболеваний не препятствует комиссии по расследованию профессионального заболевания в процессе расследования каждого конкретного случая профессионального заболевания исследовать документы и материалы, в том числе и архивные, характеризующие условия труда на рабочем вместе лица, получившего профессиональное заболевание, в том числе и по предыдущим местам работы, проводить необходимые экспертизы, лабораторно-инструментальные и другие гигиенические исследования.

Приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 28.05.2001 г. № 176 была утверждена Инструкция о порядке применения Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 15.12.2000 г. № 967.

В соответствии с п.п. 4.5, 4.6 и 4.7 вышеназванной Инструкции по результатам расследования случая профессионального заболевания (отравления) составляется в пяти экземплярах акт о случае профессионального заболевания (отравления) по установленной форме. По результатам расследования случая профессионального заболевания (отравления) комиссией в 3-дневный срок по истечении срока расследования составляется акт. При необходимости акт о случае профессионального заболевания (отравления) может быть восстановлен или составлен вновь по результатам ретроспективного расследования профессионального заболевания (отравления), независимо от давности имевшего место и диагностированного в установленном порядке профессионального заболевания (отравления), или центром госсанэпиднадзора может быть выдан дубликат этого акта (заверенный печатью организации и подписью руководителя).

Как установлено судом первой инстанции и подтверждается материалами дела, согласно извещению Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека клиники профзаболеваний ФБУН «Новосибирский НИИ гигиены» от 09.12.2011 г. № 63, ФИО1 – ** отдела надзора за безопасностью продукции животного происхождения и лабораторного контроля Управления Федеральной службы по ветеринарному и фитосанитарному надзору по Республике Тыва поставлен заключительный диагноз – профессиональное заболевание в виде «**.».

Из заключения клинико-экспертной комиссии от 09.12.2011 г. следует, что ФИО1 поставлен заключительный диагноз – «**.». Впервые установлено 09.12.2011 г.

Из Акта о случае профессионального заболевания от 9 декабря 2011 года, утвержденного 19 ноября 2012 года руководителем Управления Роспотребнадзора по Республике Тыва, следует, что стаж работы ФИО1 29 лет, с 1977 г. по 1985 г. работала ** козеводческой бригады отделения «**»; с 1985 г. по 1988 г. – ** отделения «**; с 1988 г. по 1994 г. – ветеринарным врачом Станции по борьбе с болезнями животных, с 1994 г. по 2003 г. – ** Станции по борьбе с болезнями животных, с 2003 г. по 2005 г. состояла в должности ** Государственного ветеринарного надзора г. Кызыла; по итогам поставлен заключительный диагноз «**» ГБУ «Управление ветеринарной г. Кызыла». Согласно п. 21 Акта, виновных лиц, допустивших нарушение государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативно-правовых актов, не установлено.

Согласно данному акту, в ходе эпидемиологического расследования установлено, что ФИО1 трудовую деятельность осуществляла в приведенные периоды и на вышеуказанных должностях; за период работы постоянно осуществляла забор, доставку крови мелкого рогатого и крупного рогатого скота, сельскохозяйственных животных частного и общественного сектора для проведения лабораторных исследований на ** в межрайонные и республиканскую ветеринарные лаборатории, по показаниям производила отделение последа в ручную крупного рогатого сельскохозяйственного скота; постоянно выезжала в командировки в районы республики, неблагополучные по бруцеллезу мелкого рогатого и крупного рогатого скота в ** по локализации вспышек ** среди скота, о чем свидетельствуют копии приказов по командировкам Министерства сельского хозяйства и продовольствия РТ от 03.01.1996 г. №, от 25.06.1998 г. №, от 12.05.1999 г. №. Рабочее время продолжалось с 08.00 - 17.00, обеденный перерыв с 12.00 - 13.00 час, во время командировочных выездов - ненормированное. Принимала участие в работе по организации и проведении вакцинации сельскохозяйственных животных. В процессе трудовой деятельности работала сухой живой культурой **, т.е. имела непосредственный контакт в процессе работы с положительно реагирующим на **, больным ** крупным рогатым скотом, его кровью и живой культурой **, что могло привести к заражению ФИО1 **. В анамнезе указывается также на укол шприцом с живой ** вакциной во время командировки в ** в 2000 г. На диспансерном учете в КИЗ состоит с 1996 г. как положительно реагирующая на **, с 2007 г. установлен ** в ГРУЗ «Инфекционная больница» г. Кызыла. Санитарно-бытовые помещения не оборудованы, санитарное состояние помещений овцеводческих отделений, молочно-товарных ферм неудовлетворительное. На стоянках мелкого рогатого скота, крупного рогатого скота крючья, ящики для абортированных и мертворожденных плодов отсутствуют, используются не по назначению, обеспечение резиновыми фартуками, сапогами, перчатками, рукомойниками, моющими, дезинфицирующими средствами недостаточное. Во время работы руководителями отмечались нарушения в обеспечении средствами индивидуальной защиты, а именно в недостаточном количестве выдавались специальные одежды, резиновые перчатки, резиновые сапоги в козоводческой бригаде отделения ** в период деятельности с 05.04.1977 г. по 01.06.1980 г., в станции по борьбе с болезнями животных г. Кызыла в период деятельности с 25.04.1988 г. по 03.04.1994 г. также профилактическим питанием (молоко) не обеспечивалось. Причина профессионального заболевания – постоянное воздействие микроорганизмов II группы патогенности – возбудителей **; наличие вины работника - не установлено; заключение по результатам эпидрасследования: заболевание у ФИО1 является профессиональным и возникло в результате воздействия вредного производственного фактора, виновных лиц не установлено.

Акт о случае профессионального заболевания от 09.12.2011 г. не отменен, не оспорен и не признан незаконным.

Отказывая в удовлетворении иска ФИО1, суд первой инстанции исходил из того, что впервые ее профессиональное заболевание было установлено 09.12.2011 г., истцом пропущен предусмотренный ч. 3 ст. 392 ТК РФ трехмесячный срок на обращение в суд; доказательств, свидетельствующих о наличии уважительных причин, препятствовавших своевременному обращению в суд за защитой нарушенного права, не представлено.

С таким выводом нельзя согласиться по следующим основаниям.

В силу ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В соответствии с абзацем 4 статьи 208 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность не распространяется на требования о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина.

Как указывалось выше, предъявив настоящий иск в суд, ФИО1 фактически просит компенсировать моральный вред в связи с причинением вреда здоровью.

В данном случае предметом иска является не восстановление нарушенных трудовых прав, а возмещение вреда, причиненного здоровью истца, следовательно, оснований для применения положений ч. 3 ст. 392 ТК не имелось; на требования о возмещении вреда здоровью (в том числе, морального вреда, причиненного в связи с повреждением здоровья) срок исковой давности не распространяется в силу вышеуказанного абз. 4 ст. 208 ГК РФ.

При таких обстоятельствах вышеприведенные выводы суда первой инстанции следует признать основанными на неправильном толковании закона, вследствие чего вынесен судебный акт, не отвечающий принципу законности.

Как разъяснено в абз. третьем п. 53 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.06.2021 г. № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции», если суд апелляционной инстанции придет к выводу о том, что решение суда первой инстанции, принятое только на основании признания иска ответчиком либо только в связи с истечением срока исковой давности или признанием неуважительными причин пропуска срока обращения в суд, без исследования и установления иных фактических обстоятельств дела (часть 4.1 статьи 198 ГПК РФ), является незаконным и (или) необоснованным, то он на основании части 1 статьи 330 и статьи 328 ГПК РФ отменяет решение суда первой инстанции. В такой ситуации с учетом положений абзаца второго части 1 статьи 327 ГПК РФ о повторном рассмотрении дела судом апелляционной инстанции оно подлежит направлению в суд первой инстанции для его рассмотрения по существу заявленных требований.

С учетом вышеизложенного, поскольку суд первой инстанции необоснованно отказал в удовлетворении иска только в связи с истечением срока исковой давности, без исследования и установления иных фактических обстоятельств дела, то обжалуемое решение подлежит отмене, дело – направлению в суд первой инстанции для его рассмотрения по существу заявленных требований.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. ст. 328-330 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Кызылского городского суда Республики Тыва от 1 декабря 2022 года отменить, направить гражданское дело на новое рассмотрение в тот же суд первой инстанции.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции (в г. Кемерово) через Кызылский городской суд Республики Тыва в течение 3-х месяцев.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 19 июля 2023 года.

Председательствующий

Судьи